Я идиот - в водителя влюблён

Возможно, я человек со странностями, раз кончаю при виде водителя автобуса. Не-а, не всех водителей и не всех автобусов я так вожделею. Только одного. Видите ли, я живу в пригороде, откуда ходит лишь один маршрут – 27. И ежедневно я добираюсь на учёбу в течение сорока минут, а то и больше, к тому же, с пересадками. Сейчас же, когда каникулы, я добираюсь на работу, благо, что с конечной до конечной. Автобусов много, наверное, около пятнадцати, если учесть муниципальные. Но их я не люблю больше всего, ибо бабульки меня не очень, так сказать, вдохновляют. А вот с коммерческими отдельная тема… Раньше, когда я ехал, особенно сидя, я получал какое-то удовольствие, наслаждение от поездки, у меня чуть ли не вставал. Или дело в том, что салон автобуса приятен, нов, и водители всегда так отлично ездили, или же в каком-то отклонении в моей психике. Но, думаю, всё же первое. Через некоторое время этот фанатизм пропал. Пропал до того момента, пока я не увидел его – водителя одного из коммерческих автобусов. Я задался вопросом, почему его раньше не видел. Мужчина лет тридцати пяти, весьма привлекательной внешности, с редкостным цветом переходящего оттенка из нежно-голубого в синий, небесным цветом глаз. Форма его лица брутальна, но не груба, есть едва заметная щетина, тёмно-русые волосы сбриты на висках, но не до конца, а посреди головы, наверху, что-то типа ирокеза, но, естественно, не стоит шипами вверх. Обычная современная стрижка, с какой ходит треть моих одногруппников. Он вёл автобус уверенно, давя на газ, когда не было людей на выход, и превышая положенную скорость на определённом участке дороги. Так было не всегда, естественно. Позднее я узнал, что у него есть семья. Точнее, я так подумал. Однажды вечером, стоя на остановке в десятом часу, я ждал автобус очень долго, и приехал именно он. Он был словно лучиком света в этот серый вечер, к тому же, пошёл сильный, крупный дождь. Я по привычке встал впереди, поближе к нему, чтобы видеть его в водительское зеркало, в которое мы не раз переглядывались. На кондукторском месте сидела девушка, молодая, лет тридцати, может быть и чуть младше, в руках у неё были пакеты, а в ногах стояла коробка то ли с конструктором, то ли с игрушечной машиной, а там, где сидел водитель, лазил мальчишка, не старше четырнадцати лет. Почему-то в этот момент я подумал, что это его жена и сын. Возможно, это действительно были они, а может быть и просто сестра с племянником, которая хорошо выглядит к своим тридцати. Я тогда немного приуныл, будто строил планы на мужчину. Это очень странно было бы с моей стороны, ведь я ему чуть ли не в сыновья гожусь. Наверное, со стороны я выглядел глупо и смешно, стоя в начале автобуса, пялясь на мужчину в зеркало, отводя взгляд, когда он смотрел на меня, и улыбаясь. Мне безумно хотелось познакомиться с ним. Для чего? Ну… Я слышал его голос мельком, он был приятен, но однажды у меня получилось поговорить с ним лично. Хотя это и разговором то назвать нельзя. Вечером, возвращаясь домой именно на его автобусе, я намеревался узнать, во сколько по маршруту уходят автобусы с нашего микрорайона в определённые промежутки времени. Это мне надо было для будущей работы, на которую я устроился. Я думал, что наконец-то услышу его, плюс ко всему, это будет непринуждённо, он ни о чём не догадается, ни о какой моей привязанности. Хотя эти переглядки в зеркало… Людей в салоне было много, все ехали на конечную, и я, как назло, зашёл в автобус тогда, когда их было мало, свободных мест было несколько, а встать там впереди было бы глупо. Пришлось пойти в конец. Оттуда совсем не было видно водителя, даже когда я встал, уступая место какой-то женщине, ведь людей было много. Чтобы мой план Барбаросса сработал, мне придётся пройти через весь салон, через всех людей. Но я не буду делать этого посреди пути. Я дождусь, пока мы приедем, и пока люди начнут выходить. Это оказалось сложней, чем я думал – пойти против шерсти, когда все выходят, а ты идёшь через них. Ещё один плюс этого мужчины – он слушает современные песни, а не какой-то шансон или "Ретро FM". С ним всегда хорошо ездить: приятный салон, приятная музыка, приятный водитель. До этого дня я всегда ездил впереди и слышал его песни, даже когда было много людей, так получалось, а сегодня мне "повезло" с точностью до наоборот: я был в конце, лишь пара нот донеслась до меня за весь путь. И сейчас, когда я подошёл к нему и обратился, он убавил звук, как оказалось, довольно громкий, чтобы услышать меня. Я смотрел прямо в его великолепные глаза, а он смотрел в мои, внимательно слушая. Я слышал его голос, который был настолько приятным, что разум помутнел, и старался запомнить его слова. Выйдя из автобуса после двухминутного диалога, я был, наверное, вне себя от счастья, но старательно попытался скрыть это. Не понимаю своей привязанности. День, когда я решился, настал незадолго после того разговора. Сегодня я работаю в первую смену, поэтому, чтобы доехать вовремя, я пришёл на остановку в седьмом часу утра, как всегда не выспавшись. Коммерческие двадцать седьмые автобусы уходят отсюда с самого утра, у них тут гараж. И как вы думаете, какой стоял здесь сейчас? Именно. Его не было видно людям, если они не проходили мимо той дороги, ведущей в гаражи. Идя на остановку, я заметил его. Внутри сидел полусонный водитель, потирая глаза и зевая. Как же я его понимаю. Кондуктора ещё не было. И тут меня охватило дикое желание найти приключений на свою задницу. Точнее, принять в них участие, ведь они вот, прямо передо мной. Это невероятно сложно – перебороть себя и, зная, что всё может пойти далеко не так, как я запланировал, пойти к нему. Возможно, наш недавний разговор и все те разы, когда мы смотрели друг на друга в водительское зеркало, давали мне какую-то надежду на хороший конец. Или хотя бы на хорошее основание… Когда я приближался к автобусу оглядываясь, мелкая дрожь проходила по телу. Безусловно, я волновался. Двери были закрыты. Я подошёл и остановился возле передней из них, водительской, так сказать. Он заметил меня ещё до того, как я приблизился. Водитель открыл передо мной двери, спрашивая, что мне нужно. Я сжал руки в кулаках, в надежде, что это поможет мне сконцентрироваться, взять себя в руки, осмелиться. – Доброе. Утро. – Посмотрел я на него, стараясь говорить как можно с большей уверенностью в голосе. На что он кивнул, всё ещё ожидая ответа и смотря на меня. Я посмотрел прямо в его голубые глаза, что были весьма спокойны. В общем, я решил уже действовать, не опасаясь последствий, что будет – то будет. Сделав шаг навстречу сидящему водителю, я наклонился к его лицу. Он посмотрел более сконцентрированно мне в глаза, непонимающе нахмурив при этом брови, а я теперь мог ещё глубже окунуться в океан его глаз. Сглотнув, я поверхностно коснулся его губ своими, будто пробуя их на вкус и проверяя реакцию водителя, тот был, по всей видимости, ошарашен, потому что бездействовал всё это время, пока я уже уверенней целовал его верхнюю губу. Но потом он, кажется, опомнился, с силой оттолкнув меня так, что я удержался на ногах только благодаря поручням. – Ты, блять, что вытворяешь?! – в недоумении прокричал он, вытирая губы тыльной стороной ладони и слышно выдыхая. Не то что бы это был крик, скорее, он просто повысил голос. Почему-то меня это совсем не остановило. Я, не давая мужчине опомниться, вновь подошёл ближе и сел лицом к нему на его колени, опираясь ногами по обе от него стороны. Было тесно, так как я облокотился на руль, что находился прямо позади меня. – Слезь с меня, идиот! – негодовал водитель, схватив меня руками за талию по обе стороны и пытаясь «снять» с себя. - Ты хоть понимаешь, что творишь? – Денис, - да, я знал его имя, не спрашивайте, откуда, но его это тоже немало удивило, - я хочу те… Вас, - возможно, было глупым в такой ситуации называть его на «Вы», но я не мог иначе. Я смотрел на него, на его открывшийся в немом удивлении рот, на сведённые брови, что выражали возмущение и даже отвращение. Я чувствовал, как ослабела его хватка. – Что? – кажется, выражением своего желания я выбил его из колеи. – Я давно симпатизирую Вам. И если мне не казалось, наши взгляды пересекались в зеркале, что сейчас позади меня, - я наклонился к нему, опираясь руками о спинку сиденья. Звук голоса превратился в шёпот, проходящийся тёплым дыханием по шее Дениса и завершающийся продолжительным касанием губ, - и если я ошибаюсь, то сделайте так, чтобы я пожалел о своём сегодняшнем поступке, но... - я выдержал паузу, - чуть позже. Проведя руками по его телу сверху вниз, я остановился на воротнике, за который взялся и, притягивая к себе мужчину, наклонился и впился в его губы, после чего почувствовал, как сжались руки на моих боках. Я не стал отстраняться, обрывая поцелуй, что он, кажется, начинал поддерживать, а лишь иногда совсем чуть-чуть останавливался, давая нам обоим вздохнуть. Пройдясь одной рукой вниз, я накрыл ею его плоть, нарастание возбуждения которой я чувствовал своим задом. Денис прокряхтел что-то мне в губы, когда я сжал орган. К моему огромному удивлению, мужчина начал расстёгивать мою ширинку, засовывая после руку мне в трусы и беря мой член. Взаимность? Похоже, взгляды не были случайными? Я был ошеломлён, не ожидая таких действий. Мой член уже давно стоял, ведь впервые мне посчастливилось так близко быть с предметом вожделения. Я начал надрачивать ему, проникнув рукой в его штаны, стоит подметить, что его достоинство было достойных размеров. Теперь официально заявляю, что он идеален во всём. Движения наших рук создавали хлюпающие звуки из-за выделившейся смазки, я готов был вскоре кончить, по большей части не из-за хаотичных движений его руки, а из-за осознания того, что сейчас происходит. – Хочу, чтоб Вы вошли в меня, - шепчу ему прямо в ухо, привставая и приспуская штаны с трусами, он помогает, его горячие руки охватывают мои ягодицы, раздвигая их, и я, обвивая руками шею мужчины, стараюсь расслабиться настолько, насколько это возможно, даже в такой невероятной ситуации, ведь входить без подготовки, со смазкой только естественного происхождения весьма болезненно и непросто. Одной рукой направляю его член, помогая пока только головке войти в меня, после чего обеими руками берусь за спинку сиденья. Я стискиваю зубы, терпя боль, Денис старается как можно мягче входить в меня, я медленно опускаюсь, тем самым насаживаясь на член всё глубже, с каждым сантиметром испытывая всё новые ощущения возрастающей боли. Я стискиваю зубы сильней, жмурюсь и, когда член входит в меня на всю длину, а головка касается простаты, - со стоном наслаждения выдыхаю, начиная двигаться вверх. Привыкнуть к размеру члена оказалось не так просто, как я думал. Я сделал ещё пару подобных движений, прежде чем смог мириться с болью, разделяя её с удовольствием. Я опирался на руки и ноги, а Денис придерживал меня за ягодицы, начиная вколачиваться в меня всё быстрее, отчего мы оба шумно выдыхали, изредка постанывая. Я кончил, сжимая обивку сиденья и издавая стон наслаждения, когда мужчина одной рукой взялся за мой член и начал надрачивать мне с тем же темпом, с каким входил внутрь. Было нелегко взять себя в руки и не обмякнуть прямо сейчас, но я смог, продолжая держаться в полувисячем состоянии, пока Денис трахал меня, вскоре он кончил, выйдя из меня довольно быстро, практически перед самым излиянием, гортанно простонав, отчего мой разум помутился больше, чем во время экстаза. Услышать его стоны было верхом моих желаний, я удовлетворённо закатил глаза, упираясь лбом в сиденье и возвращаясь к нормальному дыханию. Привставая немного времени спустя, я натянул спущенные штаны и встал. Вдруг зазвонил телефон, я посмотрел на экран: «Наташа». – Да, милая, - прокашлявшись, ответил мужчина всё равно хриплым голосом, - да, уже на работе, сейчас через пару минут поедем. Хорошо, подходи. Я с удивлением посмотрел на него, а он улыбнулся мне, приложив палец к своим губам, как «тсс». Когда пришла кондукторша, мы уже привели себя в порядок. А та «милая» оказалась женой Дениса. Мне было жутко не по себе. Или нет? Кажется, для меня имело значение только то, что произошло между нами. – Здравствуйте, - с улыбкой поприветствовал я Наташу. – Здравствуйте, - ответила она, оглядев меня. – А вы, собственно, кто? Я взглядом обратился к водителю, даже не зная, что ей ответить. – Недавно представилась возможность познакомиться, теперь общаемся, - как ни в чём не бывало ответил Денис.