Behind Blue Eyes

В раздевалке пусто и душно. Джеймс обматывается полотенцем, выходя из душевой, с мокрых волос капает вода. Его квиддичная форма, смятая, валяется на скамейке, шкафчик открыт нараспашку. Джеймс почти не устал. Где-то внутри пульсирет чувство легкой неудовлетворенности от слишком легко давшейся победы, еле заметно царапая только успокоившиеся после игры нервы. Хочется одновременно упасть на кровать и проспать как минимум до полудня или размахнуться и заехать кулаком по твердой бетонной стене, разбивая костяшки в кровь, оставляя ее следы на растрескавшейся от удара штукатурке. Джеймс не делает ни того, ни другого. Влажный пол немного скользкий - остальные игроки из команды по квиддичу уже приняли душ, переоделись и, как и ожидалось, ушли. Поэтому Джеймс вздрагивает от неожиданности, заметив в зеркале, что позади него кто-то стоит, и резко оборачивается. - Черт возьми, Бродяга! - Испугался? - хмыкает Сириус. Он стоит в углу, прислонившись к стене. Смотрит, слегка прищурившись из-под челки, руки сложены на груди. Джеймс со вздохом закатывает глаза. - Что ты вообще здесь делаешь? - К тебе пришел, - отвечает Блэк, продолжая рассматривать Джеймса. - А то мы с тобой так редко видимся, - фыркает Джеймс, подходя к шкафчику. Он внезапно думает, что все-таки устал. Но что-то внутри него до последнего надеялось, что кто-то придет, ворвется в его одиночество, не давая тому разрастись противной пустотой в душе. Джеймс берет форму и начинает запихивать ее в шкафчик. Сириус лениво потягивается и отталкивается от стенки, задумчиво вышагивая по комнате. - Видимся мы с тобой часто, - он пожимает плечами, - вот например сегодня утром, на зельеварении, вместе со Слизерином. После обеда, в библиотеке, когда писали эссе с Ремусом. Или вчера в Хогсмиде, где ты бегал за Эванс... Джеймс все еще стоит в одном полотенце перед открытым шкафчиком, не глядя на Блэка, и немного нервно разглаживает свою кофту, хотя она совсем не мятая. Он знает, к чему клонит Блэк. Джеймс хочет, сам не зная, чего именно. Не хватает какого-то чувства, то ли принадлежности, то ли обладания. Джеймс тянется к нему, и каждый раз упирается в худую черноволосую фигуру Сириуса Блэка, который один способен дать Джеймсу именно то, чего он ищет. По спине ползут мурашки, когда он чувствует, что Сириус подошел слишком близко. Он почти прижимается к спине Джеймса, и Поттер невольно облизывает пересохшие губы. - Вот только, - негромко произносит Сириус, почти невесомо оглаживая плечо Джеймса, - нам с тобой очень редко удается остаться одним. Джеймс выдыхает сквозь зубы. Пальцы Сириуса легко касаются его спины, обводят линию позвоночника, скользят по пояснице. Хочется еще прикосновений. Джеймс подается назад, но Блэк не дает ему прижаться к себе, и Поттер почти ощущает, как тот улыбается. - Так ты согласен со мной? - словно дразня, спрашивает Сириус, обжигая шею Джеймса горячим дыханием, и слегка прикусывает мочку его уха. - Мне нужно подумать, - почти шепотом говорит Джеймс, понимая, что думать ему не нужно. Совершенно. Но не сдаваться же так просто. Сириус только хмыкает. Его прикосновения такие легкие и воздушные, что Джеймс почти шипит, еле сдерживаясь, чтобы не начать требовать трогать его сильнее. Нет, он не собирается ни о чем просить. - Подумал? - выдыхает Сириус ему на ухо, и Джеймс тут же судорожно кивает, почти жалея об этом и одновременно пьянея от зарождающегося возбуждения: - Подумал. Я согласен. В ту же секунду Блэк рывком разворачивает его к себе и целует - глубоко, но не резко. Джеймс делает шаг назад и прижимается спиной к холодной металлической дверце шкафчика, отчего по всему телу бегут мурашки, а теплая кожа Бродяги ощущается еще приятнее. Их языки грубо сталкиваются, Джеймс цепляется пальцами за плечи Сириуса, сжимает, с каким-то странным желанием оставить на них синяки. Блэк опускает голову чуть ниже и слизывает с ключицы Поттера капельку воды, стекающей с влажных после душа волос. Джеймс закусывает губу, чтобы не застонать, но это не помогает, когда Сириус опускается перед ним на колени и целует в живот. Под полотенцем, которым обмотаны бедра Джеймса, явно проступает недвусмысленная выпуклость. Сириус облизывает приоткрытые губы, цепляя пальцами полотенце, но не снимает его. Он проводит языком по члену Джеймса прямо сквозь ткань, и Поттер почти рычит: - Бродяга, мать твою! - Скажи, что хочешь этого, - шепчет Сириус, глядя на него снизу вверх. Джеймс смотрит в его затуманенные синие глаза и медленно, наверное, слишком медленно, облизывает губы: - Отсоси мне, - негромко говорит он. Да, он не собирался ни о чем просить, но он и не просит - это скорее приказ. - Давай. Хочу твой рот на моем члене. Сириус, кажется, улыбается, но Джеймс чувствует, как сильно сбилось его дыхание. Блэк наконец дергает полотенце и швыряет его в сторону. Джеймс выгибается дугой, стоит Бродяге взять в рот головку его члена, обхватив ладонью основание, и обвести ее языком. Он хочет глубже, больше, и его рука вплетается в волосы Сириуса, притягивая. Это всегда именно так. Сириус подчиняется легко, будто так и надо, и только к концу ты понимаешь, что все шло так, как он планировал. Ты мог ощущать себя хозяином ситуации, но ни секунды им не был. Джеймс ощущает контроль, когда, крепко удерживая черную прядь волос, намотанных на его кулак, вбивается в рот Блэка с низкими, хриплыми, негромкими стонами, которые невозможно сдерживать. Сириус не отстраняется, даже когда член Джеймса упирается ему в горло, и смотрит прямо Поттеру в глаза, отчего Джеймсу хочется кончить прямо сейчас, и он с остервенением продолжает движение, пока не изливается Блэку в рот, крепко закусив зубами собственную ладонь. Сириус поднимается с колен, облизывая губы. Джеймс, немного растерянный после оргазма, смотрит на него, тяжело дыша. Блэк хмыкает, и одним резким движением разворачивает Джеймса к стенке, заламывая руку за спиной. - Больно же, мать твою! - шипит Джеймс, второй рукой пытаясь рефлекторно уцепиться за стену. Сириус отстраняется на секунду, чтобы снять футболку, и прижимается к обнаженной спине Джеймса голой кожей - становится невероятно жарко. - Неужели, - ухмыляется он прямо над ухом Поттера, тут же прикусывая его, немного сильнее, чем нужно. Джеймс ощущает, как возбуждение электрических разрядом снова пробегает по телу, так, что его чуть не трясет, а кожа покрывается мурашками. Он сглатывает. Сириус просовывает руку между их телами, расстегивая свою ширинку, и в тоже время задевая ложбинку между ягодицами Джеймса. На мгновение Поттер чувствует прикосновение его горячего возбужденного члена, но он тут же заменяется двумя пальцами, смоченными слюной, которые Сириус проталкивает в него почти без труда. Джеймс морщится от неприятных поначалу ощущений, но ему хочется поскорее, и он раскрывается, стараясь максимально расслабиться и облегчить Блэку задачу. Когда Сириус добавляет третий палец, меняя вместе с этим угол проникновения, Джеймс громко стонет и насаживается на пальцы сам, чуть ли не начиная скрести стенку от нетерпения. Черт бы побрал Сириуса Блэка, который все это с ним вытворяет. В такие моменты Джеймс лишь благодарен, что Бродяга не пытается заявить свои права на него, оставить метки, засосы, синяки, взять быстро и грубо - он делает это настойчиво, но бережно, и Поттер ощущает какое-то щемящее чувство в груди, которого там не должно быть. Пройдясь еще раз по чувствительному бугорку, Сириус вынимает пальцы, чтобы тут же заменить их членом - он входит одним плавным, но сильным движением, и Джеймс стонет, сопротивляясь отчаянным позывам просить трахать его быстрее. Впрочем, Блэка не нужно просить - он трахает Джеймса уверенно и глубоко, гладит ладонями его плечи, прикусывает нежную кожу на шее и неразборчиво шепчет что-то, Поттеру даже кажется, что он слышит слово люблю. Джеймс стонет, почти не прекращая, потому что сил нет сдерживаться, и потому что он знает, что Сириусу это нравится. Удовольствие уже не прокатывается волнами, оно полностью завладевает телом и разумом, встает пеленой перед глазами, приносит лишь жажду разрядки. Джеймс кончает первым - сперма брызгает на живот, пачкая его же собственную руку. Ощущения долгие, яркие, полные. Сириус следует за ним, с громким стоном, уткнувшись Джеймсу в шею, после нескольких последних резких толчков. Когда тело перестает сводить сладкой послеоргазменной истомой, Сириус отодвигается, и Джеймс слышит шорох одежды и звук застегиваемой ширинки. Он оборачивается. Блэк натягивает футболку. На его лице странное выражение, в котором Поттеру чудятся страх и грусть - как всегда после их секса. - Встретимся на ужине, - хрипло произносит Блэк, прежде чем выйти из раздевалки. Джеймс оглядывается, ероша пальцами почти высохшие волосы. Он наклоняется, поднимает полотенце и снова идет в душевую, на этот раз принять холодный, абсолютно ледяной душ. Через полчаса они встретятся на ужине, и он хлопнет Сириуса по плечу, а в его синих глазах не будет и намека на страх или грусть - лишь привычные задорные огоньки.