Глава 12. Сын пошел против отца
13 октября 2014 г., 10:00
Спустя 2 недели…
Тансу гордо шла через гарем своего брата. Высоко подняв свой маленький подбородок, девушка не обращала своего внимания на наложниц, что склонились перед нею. Ее светло-голубое платье, напоминавшее цвет сегодняшнего неба, украшенное драгоценными камнями и золотой нитью, скользило по полу, создавая небольшой шум в этой комнате, где царствует молчание. Ее диадема блестела в лучах солнца, проникающих через окно. Украшения из бирюзы дополняли образ госпожи. Пройдя гарем, Тансу скинула с себя гордую улыбку. На ее лице застыло недовольное выражение. Своей тоненькой ручкой Султанша оперлась о стену. Служанки заволновались.
- Госпожа, что с Вами? – настороженно спросила одна из них.
- Голова кружится, - еле слышно проговорила госпожа, корчась от ужасной боли в животе. Тансу облокотилась об стенку и сползла по ней.
- О Аллах! Лекарей! Скорее! –крикнула служанка, стараясь помочь своей госпоже. Вторая служанка прикрыла рот рукой и, вся дрожа, наблюдала за этим.
- Ты что стоишь? Не видишь госпоже плохо? Зови лекарей, - крикнула рабыня, что пыталась помочь Тансу.
Та, как – будто отойдя от шока, кинулась искать лекарей. Другая же позвала стражников, которые донесли Тансу до ее комнаты. Через пару минут там уже была лекарь. Осмотр был довольно долгим. За это время обо всем сообщили Алкасу, а так же успели поползти слухи по гарему, будто госпожа заболела смертельной болезнью. Когда же лекарша вышла из покоев Тансу, Алказ обратил к ней взор темно-карих глаз. Хмуро выслушав лекаршу, Шах томно вздохнул. Перед ним распахнулись двери покоев его сестры и, войдя в них, Алказ натянул дружелюбную улыбку, дабы окончательно не рассорится с Тансу. Она же уже очнулась. Завидев брата, Султанша приподнялась на локтях, что далось ей с большим трудом.
- Алказ?
Шах сел на край постели своей сестры.
- Что со мной? – обеспокоенно спросила Тансу, видя в глазах своего брата разочарованность и тревогу, не смотря на то, что он пытался это скрыть.
- Поздравляю тебя сестра, ты беременна, - вздохнув, проговорил Алказ.
Сначала Тансу не поверила его словам, нахмурилась, позже ее лицо озарила счастливая улыбка. Теперь она поняла, что ей не хватало в этом дворце. Сулеймана! И теперь она без раздумий поедет в Стамбул. Алказ же напротив, расстроился.
Спустя несколько дней…
На лице Тансу сияла счастливая улыбка. Девушка выходила из дворца своего брата, полная предвкушением когда же увидит любимого и сына. Она уже сейчас представила лицо Хюррем Султан, когда Тансу сообщит, что беременна. Пусть знает, что никакие интриги этой злой ведьмы не заставят Султаншу сомневаться в своих чувствах к Повелителю. Вот она подошла к белоснежной карете, украшенной резьбой и золотыми узорами. В нее были запряжена тройка темно-коричневых лошадей. Обратив взор своих глаз в сторону, Тансу заметила стоящих в поклоне Джан вместе с шехзаде Ахмедом и Гюленай, что старалась скрывать поступающие слезы. Тансу подошла к девочке и осторожно погладила ее по голове. Она же кинулась обнимать Султаншу. Из ее глаз, по щекам потекли горячие слезы, которые обжигали сердце Тансу.
- Внимание! Шах Алказ-Мирза! – прервал тишину стражник.
Гюленай вынужденно оторвалась от объятий с Тансу и склонила голову. Из-за деревьев появился Алказ, не скрывающий своего недовольства по поводу отъезда Тансу. Все эти дни он столько раз уговаривал свою сестру отказаться от этой идеи, но все тщетно. Гюленай подняла на него свои ясно –голубые глаза с некой долью ненависти. Теперь дочь не простит отца еще долгое время, благодаря Тансу. Ведь Гюленай злилась на Алказа за отправку Тансу в Стамбул, за невнимание, за письма. Шах подошел к своей сестре, и они обнялись, но как-то холодно. Гюленай кинула свой уничтожающий взгляд на отца, тот же сделал вид, что не заметил.
- Пора, - проговорила Тансу.
Она подошла к своему племяннику и заключила в объятья. После она дала Джан поцеловать ее руку.
- Счастливого пути Вам, госпожа, - проговорила Джан, не скрывая радости по поводу того, что Тансу уезжает.
« Конечно, она радуется, ведь после моего отъезда, станет здесь единственной госпожой! – раздраженно подумала Тансу. Джан ей вовсе не нравилась, и она этого не скрывала. Бросив презренный взгляд на любимицу брата, Тансу подошла к Гюленай. Та вновь заключила ее в теплые объятья, заливаясь слезами. Так могло продолжать вечно, если бы не Алказ:
- Довольно, Гюленай, - резко сказал Шах.
Тансу недовольно посмотрела ему прямо в глаза. Гюленай нехотя послушалась своего отца. Она вновь кинула взгляд на него полный ненависти, что не могло не за беспокоить Тансу. Султанша предостерегающе посмотрела на Гюленай и повернулась к брату.
- Алказ, - прошептала она.
Шах поцеловал ее в лоб.
- Доброго тебе пути, - грустно сказал он.
Тансу кивнула и медленно зашагала к карете. Подойдя к экипажу, Султанша в последний раз кинула взгляд на брата, племянников и дворец, а после скрылась за дверцей. Кучер ударил в вожжи, и карета тронулась, скрипя колесами. Алказ бросил взгляд удаляющему экипажу. Его сердце захватило беспокойство, но не по поводу того, что Тансу уезжает, а по поводу того, что скажет ему Хюррем Султан.
***
Кютахья.
Покои фавориток.
Долунай сидит и нервно накручивает свои черные волосы на палец. Вот уже две недели Баязид не приглашает ее. Все время проводит с Хуриджихан. Хотя нет, было один раз, но только один. Долунай устало вздохнула и посмотрела в маленькое оконце. Близился вечер. Алое солнце медленно уходило за горизонт, освещая своими лучами землю и придавая небу багровый оттенок. Легкий ветер шевелил листочки деревьев. Долунай этот багровый цвет неба напомнил цвет крови, что пролили турки в ее деревне. Неожиданно стражник закричал:
- Дорогу! Хуриджихан Султан ХазретЛири!
Долунай изобразила недовольную гримасу, но склонилась в поклоне. Гордой походкой в покои входит Хуриджихан, одетая в платье такого-же цвета, как и небо сейчас. Долунай это смутило.
- Долунай? – Хуриджихан была явно довольна собою. Конечно! Ей удалось победить фаворитку.
- Госпожа? – Долунай подняла взор своих черных глаз на Хуриджихан, - что привело Вас сюда?
- Я смотрю ты все еще надеешься, что Баязид позовет тебя? Не надейся хатун, он давно забыл про тебя, - ухмыльнувшись, сказала Хуриджихан.
- Таких как я не забывают, - резко проговорила Долунай.
Хуриджихан прикусила губу и смутилась.
- Как ты разговариваешь со мной? Что за дерзость? – обрушилась на нее Султанша.
- Это вовсе не дерзость, это факт, - смело сказала Долунай.
Хуриджихан разозлилась.
- Запомни, хатун. Баязид только мой! Ясно тебе? Забудь о хальвете в ним! – Султанша гордо вскинула подбородок и демонстративно развернувшись, покинула покои. Выйдя из комнаты, Хуриджихан тяжело вздохнула. Она кинула взор своих глаз на верную служанку Озлем, в котором читались ненависть и растерянность.
- Госпожа, Долунай Хатун Вам что-то сказала, что разгневало Вас? – спросила рабыня, смело подняв глаза на госпожу.
- Не будем о ней! – воскликнула Хуриджихан, взмахнув рукой, - Баязид меня уже ждет, пора идти, - нарочно громко сказала Султанша и, ухмыльнувшись, ушла. Долунай же, услышав ее слова, прикусила губы и повалилась на кровать, громко рыдая.
***
Топкапы.
- Дорогу! Хасеки Тансу Султан ХазретЛири! – прокричал стражник, и все присутствующие в гареме , склонили головы. Тансу гордой походкой вышла из-за колонн и оглядела всех рабынь, довольно ухмыльнувшись. Ее здесь так рано не ждали, ее здесь вообще не ждали. Наслаждаться моментом Тансу помешал голос стражника:
- Дорогу! Михримах Султан ХазретЛири!
Русоволосая Султанша, выйдя из гарема, вопросительно посмотрела на Тансу. Та в свою очередь склонилась перед госпожой. Сложив руки перед собой, Михримах подошла к Тансу.
- Ты рано приехала, - обратилась она к ней, - мы ждали тебя позже.
- Вы вообще меня не ждали, госпожа, - ухмыльнувшись, произнесла Тансу.
- Выбирай выражения, перед тобой дочь Султана Сулеймана! – в гневе воскликнула Михримах.
Тансу ехидно улыбнулась.
- Вы тоже выбирайте выражения, госпожа. Я дочь Шаха Персии, - гордо вскинула подбородок Тансу, - к тому же Хасеки Султан вашего отца и мать шехзаде! Так что мы на равных.
- Мы никогда не будем на равных! – гневно воскликнула Михримах, - я дочь Повелителя Мира, а ты какого-то шаха!
Глубоко вздохнув, Тансу хотело было пройти мимо Михримах, но та схватила ее за предплечье и притянула к себе.
- Запомни! Скоро Топкапы избавится от такой змеи как ты! Я не позволю разрушать любовь моего отца и матери, - горячо прошептала Михримах, и довольная собою ушла гулять в сад. Тансу от гнева топнула ногою, что выглядело по детски, наложницы рассмеялись. Султанша гневно посмотрела на них, и они замолчали.
- Еще посмотрим, кто покинет этот дворец, - прошептала Тансу и быстро удалилась под насмехающимися взглядами наложниц. Но оказывается еще один человек за всем этим наблюдал – Хюррем Султан!
***
- Но ..
- Никаких но, Михримах! Тебе не стоит вмешиваться в это дело, - Хюррем Султан напряженно смотрит на дочь.
- Хорошо, матушка, - сдалась русоволосая Султанша, - но обещайте, что если Вам понадобится помощь, вы обратитесь ко мне.
Хюррем Султан напряженно молчала, смотря в серые глаза своей дочери.
- Матушка!
- Хорошо, - выдохнула смеющаяся госпожа.
Михримах удовлетворенно кивнула.
- Ну что там с бунтом, мама , - озадаченно спросила Михримах.
- Ведется расследование, если узнают, что шехзаде Мустафа здесь не причём, то мы ни как не сможем потом настроить отца против сына, - вздохнула Хюррем Султан, устало глядя в окно.
Михримах покачала головой, словно отгоняя мысли о том, что ее отец сможет казнить сына. Раздается стук в дверь.
- Да!
В покои как обычно своей лебединой походкой вбегает взволнованный Сюмбюль – Ага.
- Сюмбюль? – Хюррем Султан вопросительно посмотрела на агу.
- Госпожи, - поклонился тот, - Рустем – Паша приказал мне Вам передать.
Сюмбюль перевел дух и посмотрел на Султанш.
- Нашлись доказательства причастия шехзаде Мустафы к бунту янычар, а так же Повелитель вызвал его в столицу без гарема.
Хюррем Султан облегченно выдохнула. Михримах же напротив, напряглась.
- Рустем отлично сработал, - восхищенно сказала Хюррем Султан, радуясь этому.
***
- Повелитель, к Вам Тансу Султан – проговорил Локман – Ага, войдя в покои.
Султан удивился, но все же отпрянул.
- Проси.
В покои грациозной походкой входит Тансу с сияющей улыбкой на лице. Она изящно кланяется и подходит к любимому.
- Повелитель, - пролепетала она.
- Тансу? Рад тебя видеть, - как-то непривычно холодно ответил Падишах.
Тансу постаралась не обращать на это внимания.
- Я привезла с собой прекрасную новость.
Султан изогнул бровь в недоумении. Этого еще не хватало! Мустафа готовит против него бунт, а она приехала!
- Какую?
- Я беременна, - с радостной улыбкой на лице проговорила Тансу.
-Беременна? Я рад…
- Повелитель, я вижу Вас что-то гнетет. Расскажите мне, не расстраивайте меня своей холодностью.
Падишах устало взглянул на Тансу, а после сел на свой трон, закрыв лицо рукой.
- Мустафа, он поднял бунт… против меня… - выдохнул Султан.
«Мустафа, сын Махидевран Султан, которая поддерживает меня. Уверенна это интриги Хюррем Султан! Нужно этому помешать» - подумала Тансу и , сев рядом с Султаном, положила свою руку к себе на плечо.
- Возможно шехзаде Мустафа здесь не причем. Это все козни его врагов…
Устало вздохнув, и проведя рукой по бороде, Сулейман бросил взгляд на террасу, где потихоньку вступала в свои права осень.
***
Кютахья.
Покои Хуриджихан Султан.
Гордо подняв свой маленький подбородок, Хуриджихан сидела в лиловом платье, украшенном алмазами и золотой нитью. Волосы ее были собраны в незатейливую причёску, которую украшала золотая диадему, инкрустированная драгоценными камнями. Томно вздыхая, Султанша посмотрела на свою верную служанку Озлем.
- Что же Вы намереваетесь делать, госпожа?
- Сегодня ночью этот дворец избавится от присутствия черноволосой ведьмы, - вздохнув, сказала дочь Хатидже Султан. По всей видимости, госпоже трудно давалось такое решение, но ради счастья с Баязидом она пойдет на все.
***
Топкапы.
Вечер.
- Сюмбюль Ага!, - крикнула Тансу аге. Тот хромая и что-то шепча себе под нос, подошел к госпоже и поклонился.
- Устрой сегодня в гареме праздник! Пусть рабыни порадуются.
Сюмбюль повел бровью и с неудовольствием посмотрел на Тансу.
- Такие решения принимает управляющая гаремом. Вам нужно спросить разрешения у Хюррем Султан.
Недовольно смерив его взглядом, Тансу обратила свой взор на рабынь.
- Делай, что велено! – гневно воскликнула она.
- Госпожа?
- Да? – Тансу повернулась к Сюмбюлю, отмечая для себя, что этот Ага приспешник Хюррем Султан.
- В честь чего праздник?
Тансу ухмыльнулась. Сейчас она ему скажет, что беременна. Он в полном недоумении и напряженности побежит обо всем сообщать Хюррем Султан.
- Я беременна! – Тансу гордо посмотрела на Агу, и величественно выпрямив спину, направилась к себе в покои. Сюмбюль Ага прошептал:
- Опять эта змея беременна, - он приложил ко рту свою руку и задумчиво посмотрел ей в след. Позже, когда Сюмбюль отошел от сказанного, он срочно побежал к покоям своей госпожи, дабы сообщить эту новость. Зайдя в покои, Ага встретил там Хюррем Султан и Михримах Султан. Султанши мирно общались друг с другом. Он недовольно про себя подумал, что сейчас ему придется испортить настроение госпожам.
- Султанши, - поклонился он, волнительно перебирая пальцы.
- Что, Сюмбюль, случилось? – спросила Хюррем Султан, смерив Агу волнительным взглядом.
- Тансу Султан приказала мне устроить праздник, не спросив вашего позволения… - проговорил мужчина.
Недовольно фыркнув, Султанша повернулась к Михримах.
- Пусть пока радуется. Это ненадолго.
- В честь чего праздник, Сюмбюль, - спросила Михримах, чувствуя, что Ага не договаривает.
- В честь, - он замялся и грустно посмотрел в сторону Хюррем Султан, - беременности Тансу Султан.
Хюррем Султан обратила свой испуганный взор зеленых глаз на Сюмбюля и глубоко выдохнула.
- Этого еще не хватало.
***
Кютахья.
Ночь.
Долунай мирно спала на своей постели. Только сейчас ей удалось уснуть, ведь до этого она лила горькие слезы. Легкий ветерок, доносившийся из открытой двери, шевелил кончики черных волосы девушки. Немного съёжившись, Долунай выше натянула одеяло. Дверь со скрипом открывается. Проникающий свет, закрывают несколько высоких теней. Они бесшумно входят в комнату. Оказалось, это были двое мускулистых мужчин. Один из них склонился над мирно спящей Долунай. Девушка, будто почувствовав это, открыла глаза и увидела перед собой мужчину, лицо которого было закрыто маской. Девушка уже было открыла рот, чтобы взвизгнуть, как этот самый мужчина приложил к ее лицу какую-то ткань и сильно прижал. Долунай успела поцарапать руку этого стражника, но вскоре обессиленно свалилась на постель.
Примечания:
Извините за долгое отсутствие, причина в том, что я заболела, и поэтому была не в состоянии писать главы.
