The rest is missing

      - Я хочу, чтобы ты сделал мне больно, - говорит Эрик, стоя на коленях в кабинете Чарльза перед шахматной доской, глазами уставившись в пол.       - Судя по твоей позе, я бы сказал, что ты хочешь немного больше, чем это, - отвечает Чарльз, и Эрик рискует взглянуть из-под опущенных ресниц, чтобы проверить выражение его лица, но находит там лишь другого мужчину, постоянно наблюдавшего за ним. Эрик вздрагивает и торопливо опускает глаза.       Он хочет сказать: "Прочь из моей головы", хочет сказать: "Просто дай мне то, что мне необходимо, и возьми то, что ты желаешь", хочет быть полезным сабом и услышать, как Чарльз называет его хорошим мальчиком. Но он знает лучше. Он знает, что не скажет и не получит ничего из этого. Он знает, что это - просить Чарльза причинить ему боль, предлагая себя - ничего не изменит и не спасёт. Но это всё, что он знает, и он дрейфует без цели, находясь сейчас в куда большей опасности утонуть, чем когда попытался и не смог поднять подлодку.       - О чём ты думаешь? - шепчет Чарльз, удивляя Эрика. Он действительно не ожидал, что Чарльз останется вне его разума, не ожидал, что тот согласится на его просьбу.       Чарльз, похоже, ждёт ответа, и Эрик рискует бросить ещё один беглый взгляд сквозь ресницы. Чарльз тяжело вздыхает, когда он, спустя скудную секунду, щёлкает глазами вниз.       - Ты можешь ответить, - говорит Чарльз, и Эрик кивает, не поднимая взгляда.       - Разве ты не... - Эрик замолкает, неуверенный в том, как закончить предложение. Неужели он не может прочитать его, услышать его, увидеть его?       - Ты просил, чтобы я оставил твоё сознание, Эрик. То, о чём ты просишь сейчас, не меняет этого, - поясняет Чарльз, и Эрик может слышать улыбку в его голосе.       - Так ты не читаешь мысли своих сабов? – вырывается у Эрика совсем не то, что собирался сказать. Он краснеет и стыдливо опускает голову, ожидая наказания за сказанное без спроса.       - Зачем мне делать это? - непонимающе спрашивает Чарльз, но Эрик по-прежнему не поднимает головы. - Я не был бы домом и вполовину, если бы не мог сказать, что нужно моим сабам, не используя свою телепатию.       Эрик стискивает зубы и чуть заметно кивает головой, сдерживая вертящиеся на языке извинения, которые он отчаянно хочет принести. Он знает лучше. Он знал. И это не останавливало его желание удовлетворить Чарльза по-настоящему, так, как он никогда не желал удовлетворять Шмидта.       - Какое твоё стоп-слово? - то, о чём спрашивает Чарльз, кажется грубым изменением в содержании, и незнакомое слово заставляет Эрика резко вскинуть голову, чтобы взглянуть на Ксавьера.       Его замешательство должно быть неслучайным, потому что Чарльз делает один неглубокий поражённый вздох и наклоняется вперёд в своем кресле, хватая Эрика за подбородок.       - У тебя нет стоп-слова, - решительно произносит Чарльз, и Эрик чувствует себя ещё глупее, оттого что знает - это не вопрос.       Поэтому он лишь качает головой - настолько, насколько может с плотно сомкнутыми на подбородке пальцами Чарльза, игнорируя всплеск желания уже от таких ограничений, и признаётся:       - Я даже не знаю, что это.       Глаза Чарльза темнеют, а пальцы сжимаются сильнее, сдавливая, отчего Эрик склоняет голову.       - Каждый раз, когда я думаю, что не смогу ненавидеть Шоу ещё больше... - Чарльз говорит мрачно, почти рычащим тоном, посылающим расщепившиеся осколки страстного желания по спине Эрика. Вот почему он пришёл к Чарльзу. - Стоп-слово - это слово, которое саб использует, если ситуация зашла слишком далеко и он хочет это остановить, - поясняет Чарльз голосом низким и решительным. - Выбери одно.       - Зачем я должен говорить, чтобы всё остановилось? - беспомощно спрашивает Эрик, забывая про страх последствий сказанного без разрешения. Он чувствует гнев, струящийся от Чарльза на его вопрос, и не может осознать. - Я не понимаю, - говорит он, и знакомое чувство стыда заставляет его потупить глаза. - Я не... Я просто саб... Я принадлежу тебе, пока мы занимаемся этим, разве не в этом суть? Ты можешь делать со мной всё, что захочешь.       - Ты не просто пустое место, Эрик, - произносит Чарльз, опуская пальцы с подбородка Эрика, и тот не может сдержать разочарования от потери контакта.       Эрик, не задумываясь, отрицательно качает головой. Это, то, что Чарльз делает, идёт не так, как должно быть.       - Я ничто, - говорит Эрик, спотыкаясь о слова, спеша высказать их, дать Чарльзу понять, что он знает правила, что Чарльзу не нужно притворяться заинтересованным в его благополучии. Так это не работает.       Чарльз откидывается на спинку своего кресла с непроницаемым выражением, и Эрик подается вперёд, желая быть ближе. Если он ближе, то это означает согласие Чарльза, то, значит, его будут использовать, и тогда всё снова обретет смысл.       - Иди сюда, - зовёт Чарльз, и Эрик на коленях подходит к нему, останавливаясь между раздвинутых ног.       Ксавьер протягивает руку, и Эрик напрягается, ожидая пощёчины, но вместо этого чувствует, как Чарльз нежно обхватывает его лицо и зарывается пальцами в волосах, слегка сжимая. Пользуясь этой хваткой, Чарльз привлекает его вниз так, чтобы голова Эрика оперлась на его колено. И Эрик невольно расслабляется от такого соприкосновения, устраиваясь у ног Чарльза. Он старается не думать о том, как сильно ему нравится находиться здесь.       - Ты предложил мне себя, и я принял. Это делает тебя моим, пока я не решу иначе - так это выглядит для тебя? - спрашивает Чарльз, и Эрик рад, что его глаза закрыты, хоть он и не знает, когда это произошло. Потому что то, как Чарльз произносит последнюю часть, звучит... грязно.       Эрик начинает кивать головой, но пальцы Чарльза тянут его за волосы до точки боли, останавливая.       - Ты будешь отвечать мне вслух и сразу же, как только я задам тебе вопрос, Эрик, - огрызается Чарльз командным щелчком в голосе.       - Да, - говорит Эрик, - да, так это выглядит.       - Тогда ты будешь слушать меня, потому что сейчас моё слово - закон для тебя, - тон Чарльза еще сохраняет нотки командования, но несколько более мягкие. - Твоё подчинение - это подарок, - Чарльз говорит, и мир Эрика сужается до двух точек: рука Чарльза, словно расчёсывающая его волосы, и его голос. - Я, может быть, и дом, твой дом, но заботиться о тебе - моя работа. Моя работа - нести ответственность за тебя, дать тебе то, что необходимо, а не то, что ты считаешь желанным. И когда я забочусь о тебе, ты становишься тем, в ком я нуждаюсь не потому, что это твоя работа или ответственность, но потому, что ты хочешь этого. Когда ты со мной, ты не принадлежишь миру, ты принадлежишь мне.       Эрик знает, что Чарльз должен был видеть его воспоминания о времени, проведённом в качестве саба Шмидта, должен был видеть то, как Эрик был ответственным за выяснение того, чего тот хотел, и что выполнять эти желания было его работой. И если он ошибался, то был наказан, отданный солдатам, использовавшим его так, как они хотели, пока не доводили до полусмерти.       Эрик вздрагивает и жмётся к ноге Чарльза, потрясённый тем, что запятнал его - красивого, идеалистического, чистого Чарльза - ужасами своего прошлого.       - Тсс, Эрик, - успокаивающе шепчет Чарльз, и Леншерр знает, что тот не читал его сознание - он может отследить ход его мыслей и без этого, и осознание того, как они настроились друг на друга менее чем за десять минут, останавливает Эрика от ненужных всхлипов. Это не то, чего его учили ожидать. То, как Чарльз описывает это... это звучит как что-то особенное, как что-то, приносящее удовольствие.       - Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал, - говорит Эрик устало, чувствуя себя более опустошённым после рассказа Чарльза о том, как всё должно происходить, словно с ним никогда не случалось всего того, что сделал с ним Шмидт.       - Я хочу, чтобы ты выбрал стоп-слово, - Чарльз отвечает мягко, наклоняясь, чтобы запечатлеть поцелуй на виске Эрика, считающего, что не заслуживает такого. Но он начинает понимать, что не ему решать, что он заработал и заслужил. Мысли его не наполнены страхом, как всегда бывало раньше.       - Segen, - наконец произносит Эрик после нескольких долгих моментов раздумий.       - Хорошо, - одобрительно кивает Чарльз. Он отпускает волосы Эрика и пододвигает колено, которое мужчина использует как опору, чтобы подняться.       Он немного качается, неуверенный в собственном равновесии: головокружение и откровение того, что первый раз в жизни он подчинится тому, кто будет заботиться о нем.       - Иди в мою комнату и, когда будешь там, разденься и ляг в постель, - говорит Чарльз, поднимаясь с места и потягиваясь. Глаза Эрика задерживаются на изгибах тела Чарльза перед тем, как зарегистрировать инструкции.       - Да, господин, - негромко произносит он и подчиняется.       Пока он перемещается по непрерывным рядам коридоров и лестниц до комнаты Чарльза, его утешает то, что он чувствует металл на одежде Ксавьера, следующего недалеко позади. Когда они, наконец, добираются до спальни Чарльза, Эрик сдирает с себя одежду, не дожидаясь, пока тот закроет дверь. Он чувствует резкий щелчок замка, когда заканчивает раздеваться, и как после рука Чарльза слегка касается его поясницы, не толкая, не направляя, - простое прикосновение.       Напряжение Эрика расползается по мышцам, и он делает тихий вздох, отклоняясь назад.       - На кровать, - бормочет Чарльз, убирая руку и избавляясь от собственной одежды. Эрик подчиняется, проскальзывая в постель, под одеяла, клубочком сворачиваясь в центре и чувствуя мягкие простыни на своей коже.       Краем глаза он наблюдает за раздевающимся Чарльзом, смотрит на его гибкое тело, впервые оценивая перекатывающиеся под кожей мышцы, когда тот, обнажённый, по-кошачьи подходит к кровати, как никогда похожий на льва. Эрик прижимается к его телу, едва Чарльз опускается на кровать рядом, накрывая рукой его бедро. Эрик не может удержаться от эгоистичного желания остаться здесь навсегда, потому что впервые с тех пор, как его семью вытащили из дома и отправили в лагерь, он чувствует себя в безопасности.       - Сегодня просто поспи, Эрик, - Чарльз успокаивающе поглаживает его бедро и шепчет в шею: - Спи, чтобы я мог присматривать за тобой.       Эрик закрывает глаза и через несколько мгновений уже близок к границе сна.       Но прежде чем он успевает окончательно задремать, Чарльз урчит в затылок и слегка сжимает пальцы на его бедре:       - Твое стоп-стово, - спрашивает Чарльз, - что оно означает? Я не знаю его.       Эрик позволяет себе улыбнуться.       - Благословение.