Ты мне не отец!

На следующее утро Уил проснулся с тупой, тянущей головной болью и отвратительной сухостью во рту. Стоя в ванной перед зеркалом и смотря в свои покрасневшие глаза, он думал, что день начинается как-то плохо. Когда Уильям спустился к завтраку, Северус, как обычно, уже сидел за столом и ожидал подопечного. — Здравствуйте, — буркнул юноша, осторожно присаживаясь на стул. — Доброе утро, — кивнул Принц. — Ешьте, юноша, а после я хотел бы с вами поговорить о вчерашнем… инциденте. Боюсь, мы с вами не всё выяснили. Уил настороженно посмотрел на профессора. — Вы же не собираетесь опять меня наказывать? Я всё понял с первого раза… — Не сомневаюсь, юноша. Вы хоть и гриффиндорец, но не совсем идиот. Нет, мы просто поговорим, не волнуйтесь, — немного раздраженно ответил Принц. Мальчик пропустил оскорбление мимо ушей и начал есть, опасаясь гнева опекуна, который, по-видимому, с утра всегда был нервным чуть больше обычного. *** — Присаживайтесь, юноша, — кивнул Северус на кресло рядом с камином. Когда мальчик сел, мужчина продолжил. — Как я уже говорил, я хотел бы обсудить с вами вчерашнюю ситуацию. Как вы сами видите её? Вам лучше сейчас со мной сотрудничать, — прищурил глаза Принц, заметив недоумение на лице Уила. — Нам нужно научиться жить вместе, и от вас требуется всего лишь послушание. Вчера же было откровенное неповиновение — поэтому я хочу узнать, отчего вам сложно просто слушаться меня? — тон мужчины был сухим и обвиняющим, и Уильям мысленно фыркнул на это заявление: «Так легко об этом говорит! Будто бы сам кого-нибудь слушается!» — Ну, а что вы хотите? Вы накладываете запреты и совсем не объясняете, почему! — тут Уил словил себя на таком же обвинительном тоне и прервался. Принц воспользовался заминкой: — Вообще-то, я сказал, что закрытые книги могут быть опасны. — Это было слишком абстрактно! И потом, почему бы вам было просто не убрать все опасные книги из библиотеки? .. Это было бы намного про… — Глупый мальчишка! — передёрнул плечами Принц. — Намного проще было предупредить вас. Или же совсем ограничить вам доступ туда. Впрочем, я действительно убрал самые опасные книги и был уверен, что этой тоже нет. Вы, как всегда, Поттер, умудрились найти приключения на задницу. Ладно, опустим это. Хотелось бы спросить о другом. Вы зачем раскрыли книгу? Уильям вздохнул, уперся глазами в пол, потёр лоб ладонью и промолчал. Принц дожидался ответа. Возникла тяжёлая пауза. — Что же вы молчите? — не выдержал, наконец, профессор и нахмурился. — Ладно, давайте по-другому. Вам стало интересно? Уил несмело кивнул. — Прекрасно. И вы не смогли умерить свой интерес, хотя я предупреждал вас о возможной опасности. Неужели вы посчитали, что я голословен? Или… Вот сейчас, юноша, напрягите те пол-извилины, что у вас есть, предположите, что опасного могло быть в книгах кроме яда на страницах? Мальчик недолго помолчал, а потом несмело предположил: — Проклятья? — И они тоже могут быть, — нетерпеливо кивнул головой Принц. — Что ещё? Подросток не знал, что ещё добавить и ляпнул, что первое пришло ему в голову: — Страницами можно порезаться. — Очень хорошо, что вы это отметили, юноша, — с сарказмом произнес зельевар. — Это значит, вы не настолько тупы, как ваш отец. Не зажившая рана на сердце полыхнула болью, и Уильям подскочил. Сердце его бешено заколотилось, но мальчик чувствовал, будто бы оттуда откачали всю кровь, и оставили только зияющую чёрную пустоту. Первые несколько секунд юноша не находил слов, чтобы начать, и возмущение вырвалось из него с тихим шепотом, который тут же перешёл в яростный крик: — Да как вы… Да как вы смеете так говорить об моём отце?! — рванул Уил к профессору. — Он великий человек! Он — герой! А вы всего лишь жалкий трус, который прячется в подземельях, когда идет война! — крикнул он и замахнулся, желая ударить опекуна, снести ему голову, его ужасную, ужасную голову. Однако Принц перехватил занесённую руку Поттера и оттолкнул ребёнка так, что тот упал, больно ударившись задницей об пол. Северус встал и теперь возвышался над лежащим на полу мальчишкой, как огромная грозовая туча. Только тот не испугался, наоборот, он приподнялся на локтях и, захлёбываясь сухими рыданиями, крикнул: — Ублюдок! В вас нет ни капли уважения к моим отцу и матери, да?! Так не упоминайте их при мне! — При чём здесь твоя мать, бешеный мальчишка?! — рыкнул Принц и, наклонившись, схватил Уила за плечо и потянул, заставляя встать. — Ваша мать была замечательной ведьмой, но выбрала не того человека, и умерла из-за него! Ваш отец был бы героем, если бы спас её, а не похоронил вместе с собой! — крикнул мужчина. — И какой же выбор должен был быть правильным, а, профессор? Неужели вы? — прошипел Уильям, сбрасывая руку мужчины с плеча. — Вы думаете, моя мама не могла сама себя защитить? Вы думаете, ей, как маленькой девочке, нужен был воспитатель и защитник?! Вы думаете, она не могла сама выбрать для себя нужного мужа?! И вы думаете, что после таких слов были достойны её?! — теперь он снова сорвался на крик. — С чего ты взял, что мне она была нужна? — вскинулся Принц. — А с чего тогда такая выборочность? — Уил сам уже понимал, что несёт чушь, но никак не мог остановиться, желая ударить собеседника как можно больнее. — Первая любовь, да? Как хорошо, что у мамы был нормальный вкус, и она не покусилась на вас. Потому что вы страшный больной ублюдок, с завышенным чувством собственного величия, который совершенно не умеет ценить других людей! Тут Северус будто очнулся от ступора, посмотрел на упрямо сжатые губы мальчишки, его горящие гневом глаза и, не замахиваясь, хлёстко ударил по лицу. Голова Уильяма дёрнулась в сторону, и мальчик машинально приложил руку к горящей щеке. Мужчина обошёл его и направился в сторону двери. У самого выхода его настиг голос. — Это всё, да, профессор? Вам нечего на это ответить? Правильно, вы же сильнее, и бить меня — намного проще, чем признать свою неправоту, верно? — иронично обратился Уил к Принцу. — Чего вы добиваетесь? — Северус прислонился спиной к косяку и скрестил руки на груди. — Ты нагрубил и теперь чего-то хочешь от меня. Неужели тебя никто не учил, что спорить со старшими нельзя? — Но вы первым оскорбили меня и память моего отца. — Это называется «критика», Поттер. Учись её воспринимать. — Это, профессор, называется как угодно, но не «критикой». Я считаю, что вы оскорбили и меня, и память моего отца, — Уильям пристально посмотрел на лицо Северуса. — И я не обязан слушаться взрослых просто потому, что они старше. — Ты не тот, кого я хотел бы видеть в своём доме, — заметил Принц. — Но я тебя взял, хотя мог бы запросто отказаться. Ты просто неблагодарный мальчишка. — Так откажитесь от меня! — крикнул Уил и почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Он замер, дыша через раз, одновременно желая и боясь услышать ответ. — Я уже согласился, юноша. И я не имею привычки отказываться от своих обещаний. Уильям почему-то почувствовал необыкновенное облегчение. — Ладно, юноша, я вас понял. Вам нужно привить правильные приоритеты и ценности. Чтобы наше сотрудничество было более плодотворным, советую умерить свою гордость и максимализм, — с этими словами Принц подошёл к Уильяму, осторожно провёл пальцем по красному отпечатку на щеке, неловко и слегка болезненно похлопал его по плечу, выдавил из себя подобие улыбки и вышел из гостиной. Уильям стоял и смотрел в пол. Щека и задница слегка натянуто ныли, а в сердце всё так же была пустота.