Aka Реборн решил найти пару Тсуне из его хранителей...

- Что здесь происходит, вашу ж мать? - это орал Савада. В последнее время он очень много орет. В принципе, я бы на его месте, поступил точно также. Мало этим, благородным психам мафии того, что благодаря им, они лишились дома, так хранители решили разломать и хату, которая их приютила на время ремонта. Из-за чего собственно весь шум? Да все, как впрочем и всегда, просто. Наши незабвенные хранители первого поколения во главе с их шефом разнесли к чертовой бабушке всю гостиную, которая совсем недавно приняла Тсуну. Это только видимая часть всех разрушений, что там дальше не известно. Сейчас гостиная была похожа, да я даже не знаю, на что она похожа! Картина такая: Некогда, красивые светлые драпированные шторы на окнах, представляют собой полоски ткани по два сантиметра, такое ощущение, что ткань пропустили через шредер, тюль пропала. Мягкий из синего бархата диван, превращен в вату с пружинами, дорогая китайская ваза, почила смертью храбрых, разлетевшись на миллион осколков, хрустальный сервиз, стоявший в серванте, исчез вместе с ним. Ладно бы разбился, это я могу понять своим недобитым мозгом, но нет, он именно исчез. Красивые кресла с золочеными, изогнутыми ножками и бардовой обивкой, сменили ее на синий цвет, а позолота на серебро. Висевшая на стене картина, великого художника Ван Гога "Подсолнух", сейчас болталась на шее Спейда, там где должен быть сам подсолнух, а точнее его голова с семечками. Где-то в углу притаился Лампо, косплея торшер, который разнесли, от него остался только абажур, находится он как раз на голове одного хранителя Грозы. Паркет из черного дуба, почему-то разобран на составляющие, рояль, на котором раньше играл Хаято, теперь уже не рояль, а пианино. На этом инструменте, гордой птицей восседает Асари с флейтой, наигрывающий трагическую мелодию, которую совсем недавно заказал Алауди: - Угетсу, сыграй что-нибудь трагическое, соответствующее моменту. Я чувствую, что вот-вот и ананас почит! Перейдем к хранителям, которых я не затронул при перечислении разрушений и загадочных изменений в интерьере дома. Босс - основатель всея Вонголы, нависал над туманником "а-ля "Подсолнух", а точнее будет ананас, Ван Гога", с ритуальным кинжалом и улыбкой, такой нежной и умилительной, что мои датчики ярости и демонической ауры сразу взорвались. Алауди стоял в двух шагах от них ожидая продолжения. Ведь он уже давно хочет увидеть смерть Деймона, которую пропустил аж дважды, третьего раза он не перенесет, поэтому держит свечку за то, чтобы все получилось в этот раз. Кнакл, а его здесь нет! Потому что священника пару часов назад отправили в ближайший магазин за кофе. Он до сих пор, так и не вернулся. Лучше бы и не возвращался для блага Тсунаеши. Но об этом потом. Время в бывшей гостиной остановилось, как только в обитель зла вошли Арчери и Савада, все застыли в тех позах, в которых их застали. Вопрос заданный Десятым остался без ответа, но его интересовало не только это. Еще бы он хотел узнать, где сейчас Гокудера. - Где Гокудера-кун? - серьезным тоном спросил шатен, поочередно глянув на всех хранителей. Все молчат. Молчание этих мафиози предполагало, что случилось самое худшее. "Гокудера-кун, я надеюсь ты еще жив. А то боюсь они уже что-то сделали с тобой. И это что-то, может иметь летальный исход. Хи-и!" - думал Савада. - Еще раз спрашиваю. Где Гокудера-кун? - шипел Тсунаеши не хуже кобры. Все снова молчат, только возводят глаза к потолку. Тсуна проследил за их взглядами... И обнаружил Хаято, который был привязан к люстре огромным количеством веревок и с заклеенным ртом. И как только люстра не упала? Она держится на честном слове таджиков. Джи тоже проследил за взорами этих отморозков. Глубоко посочувствовал своему наследнику, смачно хлопнул себя по лбу, подражая всемирно известному жесту "facepalm", так как догадывался, кто устроит данную экзекуцию. Конечно же, этим кто-то был Джотто, которого скорей всего хотели остановить от расправы над ананасом. Но он один бы не справился со столь ответственным делом, а значит ему помогали. И помогала ему личность с детективными замашками, по иному Алауди. - Г-гокудера-кун, - заикаясь произнес шатен, бегая взглядом по комнате и пытаясь зацепиться за что-нибудь, что поможет снять Урагана с потолка, а точнее с люстры. Хорошо, что эти придурковатые личности не додумались приклеить его на жидкие гвозди, как однажды его, на первое апреля, присобачил Реборн, причем вместе с одеялом. Кстати, об этом киллере, где его носит? Сам же подрывник находился в блаженном неведении о том, что происходит, до тех пор, пока его не позвал третий раз Савада, так как несчастного вырубили каким-то тяжелым предметом. "Джудайме, он пришел меня спасти! Как же я счастлив!" - думал Гокудера, и на глаза наворачивались слезы. Кажется где-то пустили слезоточивый газ или Хаято расчувствовался. "Но, как только меня освободят, прибью их нахрен всех, кроме Джудайме!" - еще одна мысль с жестоким содержанием из головы подрывника. - Джи, помогите пожалуйста снять Гокудеру-куна, - произнес Савада поворачиваясь к Арчери. Спасение незадачливого Урагана прошло успешно. Хорошо, что в доме была стремянка. После высвобождения Хаято из плена веревок, все благополучно разместились на кухне. Правда перед этим пришлось успокаивать подрывника, так как он пытался подорвать хранителей первого поколения при каждой удобной возможности, а их у него было в избытке. Помощь пришла, откуда не ждали, Урагана утихомирил Угетсу. Буяны разместились за барной стойкой и смотрели на Тсунаеши глазами провинившихся щенят. На Десятого данные уловки не подействовали, так как он знает, что это волки в овечьей шкуре. Первым, как впрочем и всегда, разговаривать начал Спейд: - Тсунаеши, спасибо, что спас меня, - пропел туманник и повис на шее школьника. - Спейд, сядь подобру по-здорову, а то может случиться так, что ты пойдешь на съеденье здоровым светловолосым пираньям, которые так и ждут, когда им перепадет такая великолепная возможность. Вон посмотри, как их глаза сверкают в предвкушении вкусного ужина из ананаса, - флегматично проговорил Тсуна и посмотрел на иллюзиониста. Деймон сглотнул, но руки с шеи Дечимо не убрал, - Я не ясно выразился? - Понял! - кивнул синеволосый и поспешил ретироваться на свое место, пока его и правда не четвертовали, и не превратили в ананасовый сок. Кажется у Савады начали проявляться черты истинного босса мафии, потому что даже капризная Демоническая Лопатка его послушался и соизволил вернуть свою пятую точку на предназначенное ему место. - Что на этот раз стало камнем преткновения? - какие речи, раньше таких было не услышать из уст Десятого, растет. - Ну... - начал Джотто, но так и не закончил. - Что "ну"? Я не могу разобраться в сложившейся ситуации, только по одному "ну"! Дальше, что было? - Дечимо никогда не был так серьезен, - Алауди-сан, а что Вы можете сказать по этому поводу? Детектив тактично промолчал, изобразив собой бревно и выдержав трагическую паузу. Он бы и рад сказать, да совесть не дает. Поэтому лучше побыть бревном, которое не умеет разговаривать, может данное происшествие разрешиться само собой. - Спейд, ну а ты, что скажешь? - взгляд переведен на Деймона. - Ну... - затянул туже песню, что и предыдущий. - Не нукай мне тут! Быстро говори все, как есть! - А ты меня не убьешь? - с надеждой спросил иллюзионист. - Посмотрим! - Ну-фу-фу! Короче, я посредством иллюзии, превратился в тебя, устроил стриптиз, они спутали меня с тобой, ну а... - ананас остановил свое повествование под гневными взглядами шефа и хранителя Облака, которые за дальнейшую правду из его рта, обещали долгую и мучительную смерть. Впервые в истории Деймон говорит чистую правду, и если он так и дальше продолжит ее говорить, рискует не дожить до своего свидания, а может даже и до завтра. - Дальше... - потребовал шатен. Его не особо сильно волнует, что Деймон превратился в него и устроил стриптиз, так как с ним и не такое бывало. Он еще помнит те времена, когда щеголял в школе в одних семейниках. К тому же он готов к любым выходкам данного существа. А вот узнать последствия этих выходок, очень хочется, так как не очень-то верится, что на этом все и закончилось. - Кхем... Я не могу рассказать, так как санкция о неприкосновенности на этих двоих не распространяется. А я еще жить хочу, - проговорил иллюзионист, сел прямо и сложил ручки на колени, как заправская кокетка, осталось только ресницами похлопать. - Хорошо, спрошу по другому. Милый мой ананасовоголовый друг, что это за красные отметины на твоей шее? - Тсуна приблизился к туманнику и отогнул край рубашки, чтобы было лучше видно пятнышки. - Ну-фу-фу! Не могу ответить честно. Комары покусали, спутав с симпатичным мальчиком, у которого восхитительная кровушка, - проговорил туманник и вернул ворот рубашки на место. Он рассматривал кухню, и не смел задеть взглядом Облако и Небо, будучи уверенным, что они пытаются его испепелить взглядом. Он дал Тсунаеши ниточку к правде, а распутывает ее пусть сам шатен. Приведет она его к клубочку или нет, зависит от желания и мозгов. - Алауди-сан, Джотто-сан, что Вы можете сказать? - Савада приподнял бровь. Парень догадывался, что конкретно произошло, но решил выяснить так ли это на самом деле. Видимо правда. Но стоит их еще помучить, подавить на совесть. В ответ на вопрос, гнетущее молчание, сопровождающееся тиканьем настенных часов. Мужчины смотрели куда угодно, только не на Дечимо, так как сами виноваты, что повелись на провокацию. - Гокудера-кун, ты что-нибудь знаешь? - Нет! Я прибыл, когда они уже дрались и крушили гостиную, попытался их разнять, ну и схлопотал по голове чем-то тяжелым. Очухался только тогда, когда Вы уже были здесь, - отчитался Хаято, подражая солдату. - Так... - мерил шагами кухню школьник, попутно изучая провинившихся, - Где Кнакл? - Он ушел два часа назад, в магазин, за кофе, и до сих пор не вернулся, - это был Асари. - Понятно! Асари и Лампо будут благоразумно молчать, так как не хотят получить от босса, ведь так? Так! Гокудера ничего не видел, как собственно и мы с Джи. Деймон - партизан, по той же причине, что и предыдущие двое, - рассуждал Савада, обглядывая собравшихся, - Ладно на сегодня закончим наверно. Гокудера-кун, бери Арчери, Угетсу и Лампо и веди их в комнату! А мы пойдем в свою, ведь так? - он обращался к буянам, которые сегодня устроили концерт, не спросив разрешения у домовладельца. Все хранители кивнули и разбрелись по хатам, а точнее по хоромам, если они еще их не разнесли. Хоромы, в которых разместилась эта семейка дегенератов, были с двумя двуспальными кроватями, застеленными темно-синим шелковым бельем, с огромным окном, занавешенным такого же цвета шторами, с парой картин на стенах, цвета топленого молока, с паркетом из темного дерева и плазменным телевизором, который крепился к потолку тремя балками из стали, замаскированными под дерево. В принципе милые апартаменты, жалко только, что кровати всего две, а значит, придется делиться. - Ну, и кто сегодня будет камикадзе, который решит переночевать со мной в одной постели? - Десятый окинул взглядом хранителей и увидел три поднятых руки, - Ладно, так и быть Спейд, спасу тебя сегодня от гнева, наших величественных соседей, которых ты достал! А то, если тебя поселить с кем-нибудь из них, я могу найти на утро твой хладный трупик, или мешок с мясом. - Ну-фу-фу! Спасибо Тсунаеши, - иллюзионист опять повис на шее у Савады. Его пытались убить, дважды, за пять минут прибывания в комнате. - Руки убери, пока их не убрали за тебя, - а ведь Тсунаеши прав, если бы туманник самостоятельно не убрал свои лапищи, он мог запросто остаться без них, навсегда.

***

Весь дом спал мирным сном младенца, везде тишина, было слышно лишь тихое сопение обитателей дома и шуршание травы за окном. К удивлению Тсунаеши, ананас не распускал свои похабные загребущие ручонки. Прекрасная, тихая ночь, пока... - Я ЭКСТРЕМАЛЬНО вернулся из магазина, принес кофе и два сувенира, - проорал на весь дом Кнакл. Послышался грохот падающих тел в прихожей, на первом этаже, у самой двери. Все проснулись. Грохот восьми пар ног, по лестнице со второго этажа не заставил себя ждать. Спуск с лестницы сопровождался нецензурной бранью, многочисленными русскими эпитетами с итальянской примесью, короче, помянули всех во всех возможных позах из камасутры. Первый этаж. Немая сцена. Мокрый Кнакл в дверях с пакетами в обеих руках. Я не знаю почему он мокрый! Дождя на улице и в помине нет. На полу лежат два не менее мокрых тела, отдаленно кого-то напоминающих. Тишина, шорох, икание с пола. - Я ...ик... убью тебя ...ик... консервированный ...ик... ананас ...ик... - икая произнесло тело в темной одежде. - И я ...ик... тебя ...ик... - также икая, ответило тело в одежде зелено-болотного цвета. Тсуна в капле, он догадался, кто эти два тела, причем два пьяных тела. - Хибари-сан ...ик... Мукуро ...ик... - тоже заикал Десятый. - Травоядное ...ик... - Кёя себе не изменяет, даже в пьяном состоянии, для него все травоядные. - Ку-фу-ик-фу! Тсунаеши-кун... Вот и настал всемирный "ПИП"... Дорогие читатели! Спасибо, что читаете меня и оставляете отзывы. Они хлеб для меня, они вдохновляют. Я тут хотел сотенку подловить, но не попал на юбилейчик. Спасибо Вам огромное за поддержку, мне очень приятно! Вот написал десятую главу, тоже не большой юбилейчик. Надеюсь Вы и дальше будете поддерживать и читать меня. *шепотом* И я надеюсь, что этот фанфик не выльется в макси :) *поклон*