Aka Реборн решил найти пару Тсуне из его хранителей...

Утро, такое невыносимое и безжалостное, что пинает тебя в глаз солнечным лучом. Да, Десятый уснул под утро, даже рядом с самым страшным человеком всея Намимори под боком, но при этом чувствовал себя не в своей тарелке, как будто взял поносить чужие носки. Пробуждение Савады было одно из самых странных за всю его не очень долгую жизнь. Первое, что он понял не открывая своих глаз, это то, что он лежит на чем-то относительно мягком, теплом и дышащем, а под ухом слышался глухой размеренный стук. Второе открытие было интригующим, во-первых, то на чем он прикорнул было вполне себе живым и проснувшимся, во-вторых некто перебирал его волосы. Третье открытие стало самым страшным, потому что разлепив свои очи Джудайме понял, что преспокойненько и даже с комфортом устроился на груди Хибари. И последнее, пожалуй самое интересное, тот его не убил, когда увидел, что Десятый сотворил. Если вспоминать трепетное отношение Кёи ко сну, то становится понятно почему испугался и впал в шок шатен. Осторожно, чтоб не нервировать Хибари, Тсуна начал тихо отползать к краю кровати, когда его ноги коснулись пола он драпанул из комнаты так, как будто за ним гналось стадо диких бизонов. Не оглядываясь парень бежал до гостиной и только там, уже сидя в кресле смог спокойно вздохнуть. Савада даже не осознал, когда перестал дышать. - И что это мы тут сидим, кукуем в гордом одиночестве? Остальные, что еще не встали? Кстати, через полчаса первое испытание, - сказал Габриэль, медленно вплывая в гостиную. Если говорить на чистоту, то он хотел остаться дома и спать в мягкой постели, но это парню не светит, так как он выбран куратором, причем единогласно всеми одиннадцатью боссами. - Ясно, - как-то упаднически произнес десятый, выходя из своих мыслей, - Кстати, а кто будет моим противником? Габриэль задумался перебирая возможные варианты, все кого он знал были достаточно сильны. Но чтоб спокойно сражаться на уровне босса, был только один человек, кроме него самого, - Макао. - Думаю, это будет Макао. Этот парень очень сильный, хитрый, ловкий и хладнокровный, и уж чего-чего, а жестокости ему не занимать. И так между делом, сражение будет проходить на мечах. Надеюсь тебя учили владеть этим оружием... На этом интересном моменте Савада выпал из реальности, ведь его не то, что не учили владеть мечами, он их в глаза видел только на картинках в энциклопедии (Ямамото с мечом и Скуало с тем же предметом первой необходимости при убийстве, школьник почему-то в расчет не брал). Похоже в этом испытании ему не поможет даже его пресловутая посмертная воля. Через полчаса Дечимо и куратор были уже на полигоне, где и будет проводится первая битва. Увидев с кем Тсунаеши придется сражаться, он не почувствовал ничего к своему противнику, как будто того и не было на импровизированной арене. А сам Макао оглядывал Саваду скучающим взглядом, сколько таких, как он полегли от его руки, парень не мог сосчитать. Все они были однообразны в манере ведения боя, все ходы можно было просчитать на десять шагов вперед, а то и больше. Поэтому скука стала неотъемлемой частью любого боя, только Габриэль и босс могли разжечь в нем огонь азарта. Порыв холодного ветра растрепал волосы собравшихся, и холодными лапками пробежал по спине, как бы насмехаясь. - Можете начинать! - серьезно произнес Габриэль и отошел подальше от арены, потому что если Макао начнет сражаться радиус поражения будет не меньше пятидесяти метров. Макао и Тсуна кивнули. Потом Десятый проглотил пилюлю посмертной воли, взял меч и приблизился к противнику. Сражение протекало не ахти, как гладко, больше потому, что Савада не владел хоть какими-то навыками ведения боя. Шатен просто махал мечом и все. Во-первых, он не успевал за темпом противника. Во-вторых, отражение атак и нападение занимали у него гораздо больше времени, чем у того же мечника. В-третьих, клинок, доставшийся Десятому, плохо сбалансирован, хоть и хорошо заточен. Не даром, как и в старые времена, мечники, прежде чем приобрести клинок проверяют его на баланс. Если он нарушен, как бы хорошо меч не был сделан. он теряет в силе и эффективности. И еще одно не мало важное правило при выборе клинка, рукоять не должна быть тяжелее лезвия. Это грубая работа и ее можно тут же выбросить. Тсуна начал порядком уставать под постоянными атаками Макао, даже в гипер режиме. Чего-чего, а выносливости этому парню не занимать. Дечимо понимал, что если бой продолжится в том же темпе, проигрыш не за горами, потому что шатен слишком верен своим принципам и не хочет причинить вреда кому бы то ни было, и когда-нибудь это может стать для него фатальной ошибкой. - Знаешь? - неожиданно начал мечник, - Таких жалких противников у меня еще никогда не было! Все те, что были до тебя хотя бы пытались вырвать победу своими руками, избитыми, изрезанными, почти не действующими, но они сражались, сражались до победного конца или смертельного проигрыша. А ты? ты ничтожен! И как только такого сопляка выбрали в кандидаты на пост босса мафии?! Пора заканчивать! Макао сделал выпад и довольно ощутимо ранил Дечимо, из ноги пошла кровь. Савада и сам понимал, что если его решимость будет такой, как сейчас, его неминуемо настигнет смерть. И тогда уже будет не важно босс он или нет. Но, он ведь не хочет умирать! Отбросив мысль и не нужные сейчас сомнения, шатен начал сражаться ожесточенно и не задумываясь, что одним неосторожным движением меча может отсечь руку или голову своему противнику. Макао не тот соперник рядом с которым можно валять дурака, тут нужна скорость и сила, а не посторонние мысли. Когда последняя мысли покинула голову Тсунаеши, его губы растянула жестокая ухмылка, в глазах появился холод и нескрываемый азарт, адреналин заструился по венам, в поле зрения не стало ничего, кроме арены и соперника, за которым нужен глаз да глаз. Замах, выпад, уворот, блеск стали на солнце. Переход. выпад, блок, звон клинка о клинок. Блок, переход, выпад снизу, уворот, снова выпад, первое ранение Макао. Меч пел окропленный первой кровью, в руке Тсунаеши. А парню внявшему жажде клинка как будто сорвало крышу. Десятый слизнув каплю крови соперника с лезвия, снова напал на впавшего в ступор Макао. Замах, выпад, блок, выпад с боку, уворот, переход, блок, сталь оказалась в миллиметре от сонной артерии мечника. Они кружили по арене в сумасшедшем танце смерти, пока один из них не пал и теперь лежит с острием клинка у горла. Мечник смотрел на Саваду с уважением, а сам шатен ждал, когда тот произнесет два заветных слова, чтоб спасти свою жизнь: - Я сдаюсь! Школьник бросил меч рядом с поверженным противником и ушел по-английски не прощаясь. - Что это только что было? - ошарашенно спросил парень, у не менее ошарашенного Габриэля. - Поди разбери, - не сводя удивленного взгляда с удаляющегося силуэта Тсуны, ответил куратор...