Трудно быть беременной женщиной! Ох, как трудно!

- Я ушел, - сквозь стук ножа услышала я слова своего мужа. Свет в коридоре померк, а дверь с шумом закрылась. Я отложила нож в сторону и повернулась к пустому столу, накрытому скатертью двухлетней давности. Вздохнула и села на мягкий диванчик, откинулась на спину. - Вот опять он… - говорила я, зная, что никто не слышит. Вот уже год все время дома я провожу в одиночестве, -…ведет себя так отстранено со мной. А ведь я ему не какая-нибудь знакомая. Я его жена. А Тоширо… Да, я, конечно, понимаю: много дел на работе, устает. Но ведь можно просто спросить, как прошел день. Мне и этого будет достаточно. Я ведь не чужая… волнуюсь за этого придурка. А… а вдруг он мне изменяет? - зазвонил телефон, заставляя меня вздрогнуть. Из кармана джинс я достала свой новый мобильный. Нет, он молчал. – Неужели Тоширо оставил? – я быстро вышла в коридор. – Да, - аккуратно взяв в руки серую «раскладушку», принадлежащую мужу, я отключила звук и глянула на экран. «Ран Ичимару», - прочла имя. Распахнулась входная дверь. - Карин, дай телефон, - услышала я немного хриплый, но такой родной голос любимого Первоклашки. Не поднимая глаза, я протянула мобильник и, ничего не говоря, направилась на кухню. Так хотелось спросить, кто эта такая Ичимару, но я сдержалась. Тоширо тоже не стал ничего объяснять и ушел, повторно хлопнув дверью.       Я замерла на месте и прислушалась. Ушел. Правда ушел. Я попыталась сглотнуть ком, засевший в горле. Коленки задрожали. Мне стало трудно стоять, и я присела на холодный пол, спиной подпирая стену.

Мне плохо…

      Из глаз водопадом брызнули слезы. Я не стала их вытирать – не было сил. Прикрыла глаза и отдалась ощущениям, пытаясь понять, что со мной и побыстрее разобраться с этим.

Больно… Сердце болезненно сжимается…

Я ощущаю каплю, небольшую каплю злости.

- Мы, наверное, еще больше отдалимся друг от друга… - шептала я сама себе. Перед глазами так и плясало имя, которое я недавно прочла в телефоне. – Тоширо мне больше ничего не рассказывает. Это так больно. Он мне не доверяет? – я шмыгнула носом. Нахмурившись, я не спеша поднялась с плитки и выключила конфорку с готовым мясом. – Стоп! А чего это я так куксюсь?! Я ведь Куроса… Хицугая Карин! Где мое достоинство - убиваться из-за пустяков? Ха! Нужно закончить с обедом, а не раскисать, Карин! – немного приободрившись, я продолжила готовку.       Время быстро прошло. Наступил обед, на который Тоширо, как показывает опыт, не придет. А я все равно надеюсь… Надеюсь и все тут! Все те болезненные ощущения прошли, спасибо готовке. Вот только я все еще чувствую себя одинокой. И кто же в этом виноват? Горячая слеза обожгла щеку. Я широко раскрыла глаза и вытерла ее. - О-опять? Я-я плачу? Что за... – шмыгнув носом, я попыталась вытереть их тыльной стороной ладони. С шумом вдохнув и выдохнув воздух, я присела на диван и поджала ноги под себя.       Просидев так некоторое время, я почувствовала приступ тошноты. Мигом преодолев расстояние между кухней и сортиром, я закрылась в небольшой ванной в синих тонах. Умывшись холодной водой, я вернулась на кухню. «Неужели, я заболела?» - с беспокойством раздумывала я, приложив руку ко лбу. Я предлагала разнообразные версии, кроме… беременности. Но все версии были опровергнуты, и я решила испытать тест на беременность, повторяя, что этого быть не может. Внутри меня разрывали противоречивые чувства.       С одной стороны, я хотела ребенка всем сердцем. Всем сердцем я хотела ребенка от Хицугаи Тоширо. Но с другой, я просто не могла в это поверить, мысленно отрицая и говоря, что это невозможно. - Так, пойду я поем одна, - только и успела сказать я, как дверь с шумом открылась. Выглянув из зала в коридор, я приметила букет за спиной моего мужа, который всеми силами пытался снять куртку одной рукой. – Какие люди! – я медленно вышла в коридор. Тоширо, расправившись с курткой, посмотрел на меня. - Видно? - Да, - я вздохнула, проходя на кухню. – Иди ешь, - поставив на стол тарелку с мясом и пюре, я наложила себе салат. - Прости, Карин, - услышала я виноватый голос любимого Тоширо. - За что? – удивилась я, поставив свою порцию на край стола. Муж редко когда извиняется, но для этих извинений есть весомые причины… Какая на этот раз? «Неужели, он собирается меня бросать?!» - ужаснулась я, замерев на месте. Сглотнула, а тело пробила мелкая дрожь. Я не хочу этого! - За то, что… - я выбежала из кухни. Опять приступ тошноты. Фу, мерзость какая! Бегло взглянула на тест, который подтверждал мои опасения. Я и вправду забеременела от Тоширо, но… будет ли он рад? Вдруг, скажет сделать аборт? Не-е-ет! Ни за что! – Карин? Ты в порядке? - Я… в-в порядке… - ответила я не своим голосом, пряча тест. «Я не знаю, что делать… Что, если он скажет, избавиться от ребенка? Что тогда? Я боюсь…» - Хицугая Карин, - я почувствовала дыхание любимого у себя на шее. – Не таи, что там у тебя? - Тоширо, я в порядке, - я понемногу начала злиться на мужа. Утром – чертова «ледышка», - а сейчас… - Неужели, любовница бросила? Или чего ты вдруг так за меня распереживался? – ядовито проговорила я, отходя от любимого и мысленно раскаявшись. - Дура! С чего ты вообще взяла, что у меня есть кто-то кроме тебя? – Тоширо схватил меня за руки и прижал к стене. Пусть внешне он и был спокойным, но его поступки доказывают обратное. Любимый злился. - О, я на ту точку надавила. Значит, кто-то есть… - сердце застучало, как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди. Я боюсь, что Тоширо сейчас скажет: «Есть», и уйдет… Может, я и сама его на это направляю, но… я… не знаю, как оправдать свой глупый поступок. Словно, это не я…       Любимый молчал. Он перевел взгляд своих бирюзовых глаз на тест. «Черт! Он… заметил! Неужели скажет про аборт? Не хочу это слушать!» - Карин, ты беременна? - Да, - рыкнула я, попытавшись вырваться. Не хочу его слышать!       Тоширо вздохнул. Я замерла, боясь его приговора. Кажется, даже забыла, как дышать… Любимый еще немного помолчал, а потом еще раз вздохнул и открыл рот, чтобы что-то сказать. - Я не буду делать аборт, даже, если ты так скажешь! – выкрикнула я, зажмуриваясь. «Что он на это ответит? Бросит?» - Дура… - любимый коснулся моего носа своим. Я приоткрыла один глаз. – Я люблю тебя. И я очень рад, что ты подаришь мне такое счастье… Спасибо, любимая... – севшим голосом проговорил Тоширо, отпуская и прижимая меня к себе. - Я… я тоже… - по щеке покатилась слеза, которая за сегодня? Вот только это первая слеза радости. – Тоширо, а тебя точно никого нет? - Нет. Если только ты, Карин. А Ран – это дочь Мацумото. Моя племянница. Да и это Мацумото звонила с телефона дочери, - шепнул мне на ухо объяснения любимый. Я счастливо улыбнулась. Все подозрения растаяли. Я верю Тоширо… Я верь отцу нашего ребенка… Или, может, их двое будут? Двойняшки, как мы с Юзу? Или близнецы? В любом случае, им достанутся глаза Тоширо. Обязательно! Да, так и будет… Только потом, совсем скоро… Скоро…