Гей в большом городе

В огромном омуте прозрачно и темно, И томное окно белеет; А сердце, отчего так медленно оно И так упорно тяжелеет? То всею тяжестью оно идет ко дну, Соскучившись по милом иле, То, как соломинка, минуя глубину, Наверх всплывает без усилий. С притворной нежностью у изголовья стой И сам себя всю жизнь баюкай; Как небылицею, своей томись тоской И ласков будь с надменной скукой (О. Мандельштам). Не надо срывать с людей маски – вдруг это намордники. Родители Кирилла наотрез отказались писать заявление о пропаже сына. - У него все хорошо, - вещали они хором. А меня в полиции просто засмеяли. Его не было уже две недели, и все эти две недели я не мог спать нормально, не зная, где он, чувствуя, что ему плохо… лишь Ромка выглядел довольным, ластился, как котенок, и откровенно радовался отсутствию соперника. Лешка не знал, как меня успокоить. - Да найдется он, может, загулял где. - Нет, - уверенно отвечал я, сам не понимая, откуда черпал эту уверенность. – С ним что-то случилось. И я оказался прав. Мой рабочий день подходил к концу, я буквально выпал из кабинета, зевая от усталости. - Ой, привет, мальчик. - Привет, - Митя так и называл меня «мальчиком». – Ты что тут стоишь? - Игоря жду. Я не могу работать, когда в соседней комнате этот орет… - Кто орет? – усмехаясь, спросил я. - Да новенький. Не знаю, откуда Игорь его приволок, но он уже задолбал меня, честное слово. - Такой шумный? – мне было смешно. - И не говори, - Митя махнул ручкой. – Выпустите меня отсюда. Спасите-помогите, - передразнил. – Смешной такой. Я напрягся. - Так он что, там не по своей воле находится? - Да откуда я знаю? По своей, наверное, Игорь же не насильник какой. Правда, всякое бывает, ему же «нижних» на перевоспитание раньше отдавали… суров мужик. Может, опять развлекается. Я, кажется, язык прикусил от шока. - Нижних? - Ну да. Сабов. Вот это Игорь Михайлович… - А ты видел крикуна-то? - Мельком. Обычный. Высокий, правда, как ты, наверное. Я достал мобильный. - Посмотри, не он? – с экрана телефона смотрел улыбающийся Кирилл. - Похож… не знаю. О, вон и Игорь! Игорь, удели мне минуточку, я не могу так работать… Игорь окинул меня взглядом, распахнул дверь в свой кабинет и пропустил Митю. - Что опять тебе не так? – Дверь захлопнулась, отсекая звуки. Я прирос к полу. Могло ли быть так, что там, наверху, Кирилл? Мысль не давала покоя, я весь изъерзался перед закрытой дверью, пытаясь подслушать. Не выходило. Наконец, когда я сам себя накрутил едва ли не до нервного тика, дверь распахнулась, и вышел Митя. - Игорь Михайлович, можно на минутку? - Входи, - сказал шеф устало. – Что тебе? - Там… новенький… - И? - Мне кажется, я его знаю. Брови Игоря поползли вверх. - И что? - Это он? – я нахально сунул Игорю под нос мобильник. Шеф усмехнулся. - И что? – повторил. - Вы не имеете никакого права его удерживать, - сказал жестко. - И почему же? – Протянул ласково. - Потому что это незаконно. Вы должны его отпустить, - я полыхал гневом. - Нет, - был короткий ответ, и я подавился втянутым воздухом. - Я пойду в полицию, - выдвинул неоспоримый, как мне казалось, аргумент. - Иди, - равнодушно пожал плечами Игорь. – Статью за клевету, кстати, вернули в Уголовный кодекс, - да он смеялся надо мной. – Ты думаешь, все так просто? Деточка, иди домой, твой рабочий день закончился… - посмотрел на часы. – Полчаса назад. Я тяжело вздохнул. - Ваши условия? - М-м? - На каких условиях вы согласны его отпустить? Игорь почесал подбородок, постучал ручкой по столешнице. - Ладно… - я выдохнул. – Займешь его место. Представляю, как я выглядел со стороны – натурально дурак: рот открыт, глаза безумные. - Что, сразу прошла любовь? – усмехнулся. – Иди домой, у меня дела еще. Я встал и, словно пыльным мешком по голове треснутый, чуть качаясь, побрел на выход. В дверях обернулся. - Я не оставлю это так. - Удачи, - и Игорь демонстративно уткнулся в бумаги. Я колебался. - А что значит «займу его место»? - Он мне должен и отрабатывает, как умеет. - Я могу вам всю зарплату отдавать. Игорь откинулся на спинку роскошного офисного кресла и заложил руки за голову. - Эти копейки? Нет, деньги меня не интересуют… - его взгляд, казалось, прожигал насквозь. – А вот твое тело… - Я не буду работать шлюхой! Не смогу просто, - я опять взялся за ручку двери. - А если только со мной? - С вами? – переспросил, не веря. - Да. Только со мной, но в любое время в полном доступе. Скажем, три месяца. Я сглотнул. - Мне надо подумать… - я сплю, шептал себе. Так не бывает. - Подумай. Сегодня у Кирилла был один, завтра – трое. Есть уже и на послезавтра желающие. Мне поплохело. Я представил красивого гордого Кирилла под кем-то. Затошнило. Он же сломается… он же… господи… в этот момент я понял, что простил его полностью: окончательно и бесповоротно. А еще, что буду за него бороться. - Месяц! - Два, не меньше, - ухмыльнулось чудовище. - Я должен сформулировать условия, чтобы не было неожиданностей… - Ты же юрист, формулируй. - Я могу с ним встретиться? - Почему нет? Может, и договор быстрее родится, - Игорь снял трубку. – Новенького приведите. Я на негнущихся ногах вернулся в кабинет и сел. Через несколько минут распахнулась дверь. Его держали двое, хотя он и не вырвался: голова опущена, кулаки крепко сжаты. Я выдохнул с облегчением: не сломался, значит. - Кирюша… - вскочил с кресла и в два шага оказался рядом, обнял, прижал к себе. - Макс? – спросил удивленно. – Ты как… почему здесь? – взгляд его был немного расфокусирован. - Чем вы его накачали? - Обезболивающее, - соизволил ответить Игорь. - Кирюшка, я вытащу тебя. Держись, хороший мой. Я шептал ему всякие ласковые глупости, не знаю, кого я больше этим утешал: себя или его. Наверное, все-таки себя. Кирилл уткнулся лбом в мое плечо и застыл. Я гладил его по волосам, по спине, нежно целовал ухо, щеку, а он шумно вздыхал и чуть дрожал. - Это было очень трогательно, - хмыкнул Игорь. – Уводите. Кир посмотрел на меня серьезно, насколько мог, конечно. - Не делай того, о чем пожалеешь, - сказал тихо. И ушел. - Завтра утром договор будет! - Вот и славно. - Игорь Михайлович… отмените ему завтрашних, - он посмотрел на меня вопрошающе. – Я прошу вас, умоляю. Он не выдержит. Игорь закурил. - А мне что с того? – отчаянно захотелось плакать. – Я подумаю. Иди домой. И я послушался. Среди ночи проснулось вдохновение, я включил ноутбук и открыл word. Итак, договор… договор чего? Купли-продажи? Нет, я же не навсегда ему отдаюсь. Дарения? Опять не то. Безвозмездного пользования? Подряда? Нет… Аренда, точно! По договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Но я не имущество. Черт, как все сложно. Более того, по закону любой договор, ограничивающий мою правоспособность, является недействительным. Я просидел над документом до самого утра. Однако результатом остался доволен. - Доброе утро, Игорь Михайлович! Разрешите? - Входи. Принес? Я положил распечатанный экземпляр. Он читал, читал внимательно, вдумчиво, хмыкал и улыбался. - Пять раз в неделю? И пять минетов? Почему не семь? - Должен же я отдыхать, - пожал плечами я. - Так, пиши, - я придвинул к себе блокнот. – На протяжении всего срока ты обязан являться по первому требованию, быть в хорошем настроении и готовым к близости, - я не смог не усмехнуться, так абсурдно все это звучало: всегда готов! – И у тебя не должно быть других партнеров. Только я. - Э… - Да, непривычно для тебя, понимаю. Презервативы я не люблю, сходишь сегодня анализы сдашь. Мне в постели зараза не нужна. - Что-нибудь еще? – Спросил отстраненно, словно и не про меня все это было. - Да, на эпиляцию сходи. Подойди к Марине – она тебя запишет. - Э… - да, я был немногословен. – Это обязательно? - Да. Матерь божья… - Так, что ты тут еще понаписал? Так, только со мной, никакого группового секса, никакого связывания… - бубнил он. – Без твоего согласия, добавь. - Вряд ли я на такое сознательно пойду. - Как знать, - улыбнулся Игорь. – Так, не причинять увечий, не резать, не колоть, не бить… ну вот, все самое интересное и нельзя. Вот ей богу, не мог я понять, шутит он или нет. - Так, ладно, иди вноси изменения. Учти: узнаю, что гуляешь, а я узнаю, даже не сомневайся – пойдешь вместо Кирилла своего. Все понял? Я кивнул. - Иди. Я пошел. Вот такая теперь у меня будет жизнь. Что скажет, то и буду делать.