Гей в большом городе

Нежнее нежного Лицо твое, Белее белого Твоя рука, От мира целого Ты далека, И все твое - От неизбежного. От неизбежного Твоя печаль, И пальцы рук Неостывающих, И тихий звук Неунывающих Речей, И даль Твоих очей (О. Мандельштам). Как только я нашел все ответы, изменились все вопросы… Первое апреля. Наш последний день… вот он и настал. Сначала я его очень ждал, торопил время, считал акты, только что зарубки на изголовье кровати не делал. А теперь? А теперь жаждал встречи, добровольно и без напоминания повторил эпиляцию, лосьон для тела купил, чтобы кожа была гладкая и нежная. Влюбился я, и этим все сказано. Потому и вел себя, как счастливый дурак. Проснулся от аромата кофе. - Доброе утро. - Доброе, - отозвался Игорь. – Кофе? - Ты сварил мне кофе? - В честь такого праздника, - усмехнулся он. Я сел, потер глаза и посмотрел на Игоря. - Подашь? Он отставил свою чашку, легко поднялся и подхватил поднос. Я едва успел поймать падающую от удивления челюсть. - Мне жаль, что все закончилось, - сказал тихо. Игорь выгнул бровь. - Не думаю, что я тот, кто тебе нужен. - Почему? – язык опять впереди мозгов. - У меня преимущественно ночной образ жизни, не полезный твоему организму, я старше тебя на двенадцать лет. Ты актив, и я актив, в конце концов. Кстати, помню, какой сегодня день. - Мой. Дурака, - некоторым везет родиться первого апреля, думается, дата рождения накладывает отпечаток на всю жизнь. В моем случае так точно. - С днем рождения! – на постель упал конверт. Деньги, что ли? Взял, развернул. - Вау! Спасибо большое! – в конверте лежал годовой абонемент на мои танцы. Игорь усмехнулся, как всегда, язвительно. - На здоровье. - Тебя можно поцеловать в качестве благодарности? – отставил чашку и рванул к Игорю. Конечно, я задел ее ногой. – Ой… - Шелк, семьсот долларов за комплект… - флегматично констатировал Игорь, глядя на растекающееся по простыне пятно. - Прости, - ну вот, все испортил. - Да фиг с ним, - и он повалил меня на постель. Я собрал вещи в спортивную сумку и поставил ее у входной двери. - Я пошел? - Иди, - стоял и смотрел на него, он – на меня. Ноги словно приросли к полу. - Иду, - сказал тихо. - Иди… - Я… можно я буду приходить в гости? – что я несу? Глупость какая! Игорь посмотрел насмешливо. - В гости? Приходи, - я кивнул. А потом наплевал на все, подошел к Игорю и, припечатав спиной к стене, поцеловал. - Макс… - выдохнул он, отстраняясь. - Я приду. - Приходи. Я подхватил сумку и, не оборачиваясь, выскочил на улицу. День пролетел незаметно, поздравили родители, братья, Кирилл, Славка. Просился в гости Ромка. А я? А я сказал, что мой договор истекает в полночь, и мне пока нельзя. И зачем соврал? Лешка пришел, не спрашивая разрешения. - Я тебя поздравляю, друг, с днюхой и окончанием твоего сексуального рабства, - и заржал. – Так, я не понял, ты что такой невеселый? - Я люблю его… - сказал просто. - Кого? – оторопел Лешка. - Игоря, - друг тяжело опустился на стул. - Вот ты даешь, а. Он же тот еще мерзавец. - Он хороший. - Так, все ясно, если хороший, значит, точно любишь. Тогда почему ты не с ним? - Я ему не нужен… - Он сам так сказал? У тебя выпить есть? – я достал коньяк. - Пойдет? Он сказал, что не подходит мне. - Вот тут я с ним полностью согласен. Мы выпили, я привычно излил душу. - Иди к нему. - Думаешь? - Конечно. И в лицо ему скажи. - А вдруг он засмеется? - Тогда и думать о нем не будешь, - полбутылки коньяка в моем организме выразили согласие. Я бегом, прыгая через ступеньку, поднялся на нужный этаж и позвонил. Дверь распахнулась, и передо мной предстал незнакомый молодой человек. Точнее, не так, чтобы совсем незнакомый, кажется, я видел его в труппе клуба. Поскольку я был твердо уверен, что попал именно туда, куда хотел, то смело шагнул в прихожую, ненавязчиво, но твердо оттесняя мальчика от дверей. - Где Игорь? - В душе, - ответил паренек. И в самом деле, в душе текла вода. Вот тебе и раз, подумал я: стоит на минуту отвлечься, уже мужика в дом притащил. Привалился спиной к двери и принялся расшнуровывать кроссовки, исподлобья поглядывая на парня. - Был с ним? - Н-нет, - я выдохнул, не заметив даже, что не дышал, ожидая ответа. - Что здесь делаешь? – снял ветровку, повесил ее в шкаф. - Игорь Михайлович меня привез, - я задержал на парне взгляд, тот нервно вздохнул. - Зачем? – ласково улыбнулся. - Э-э… - Ладно, одевайся и вали отсюда. - Можно, да? - Нужно. Вода все еще шумела, говорили мы тихо и я надеялся, что Игорь ничего не слышал. - Так я пойду? – я кивнул, он быстро обулся, схватил с вешалки куртку и выбежал из квартиры. Я аккуратно и бесшумно закрыл дверь, скинул с себя одежду и тихо приоткрыл дверь ванной. Сквозь полупрозрачную дверь душевой кабины несколько секунд любовался на обнаженное тело своего любовника. Тихо вошел в кабину и обнял со спины, Игорь напрягся. - Ты что себе позволяешь? – прошипел. – Я не разрешал… - Соскучился, - шепнул я, вжимаясь членом в поясницу. – И плевал я на твое разрешение. - Макс? – Игорь резко вывернулся и посмотрел мне в лицо. Сказать, что он был удивлен, значит, изрядно преуменьшить. – Что ты здесь делаешь? Я усмехнулся. - Компанию тебе составляю. Да, и мальчика твоего я отослал. Придется тебе мной довольствоваться. Я придавил его спиной к стене и впился в губы поцелуем. Игорь ответил, мокрые руки скользили по мокрому же телу, пока не сомкнулись на моем затылке. Тяжело дыша, любовник смотрел на меня полубезумными глазами. - Максим… - полушепот-полустон. Я сжал ладонями упругий зад и принялся ласкать языком чувствительную шею. Как же я хотел его! – Макс… зачем ты здесь? - Зачем я здесь, Игорь? – Мои руки жили собственной жизнью, гладили, мяли, ласкали. - Потому что ты на меня подсел? – вот ехидна-то! - И поэтому тоже. Еще подумай. Я жарко дышал ему в шею, а ловкие пальцы уже забрались, куда хотели, нежно, поверх геля для душа, готовя его. Для меня. - Ох, Макс, я не могу думать с пальцами в заднице, - я фыркнул ему в шею. - Я хочу быть с тобой. Постоянно. Всегда… я люблю тебя. Он замер, а я испугался: вдруг ему это не надо? Вдруг он сейчас засмеется и выгонит меня? - Со мной? – Я кивнул. – Любишь? Максим… - Игорь вцепился мне в плечи и закинул ноги на талию. - А ты хочешь? – Глухо спросил я. - Да, сейчас… - он подался вперед, пошло прижимаясь к стоящему члену. - Со мной быть хочешь? Чтобы всегда? – спросил строго. - Ну, давай попробуем - на выдохе. Я вошел в него резко, сразу на всю длину, и начал двигаться, срываясь в бешеный темп. Я с ума сходил от него, такого тугого и горячего, от него, такого ироничного и колючего, такого сложного, но потрясающе интересного. От такого моего. - Никому не отдам, - шептал я. – Ты только мой, слышишь? - Да-а. Мы любили друг друга всю ночь и уснули лишь под утро, обнявшись, словно и во сне мы хотели быть единым целым. Разбудил настойчивый звонок в дверь. - Не хочу открывать, - Игорь засунул голову под подушку. Наш визитер не уходил. - Придется… Игорь, кряхтя и охая, вылез из постели, натянул штаны прямо на голое тело и, зевая, пошел открывать. - А, Ромка, привет, - услышал я. Ромка? Я задумался, стоит ли одеваться, или выйти прямо так. Решил ограничиться штанами. - Ты обманул меня, - услышал я знакомый голос. Ромка. Мой Ромка. – Дважды. Ты, мало того, что Кирилла отпустил, так еще и на Макса претендуешь. Макс мой, и я буду за него бороться. - Дорогой мальчик, - я застыл с открытым ртом. – Ты, со своим юношеским максимализмом, все не так понял. Кирилла я убрал с горизонта? Убрал. А принести тебе Максима на блюдечке я не обещал. Твою дивизию, это что же такое получалось? Кирилл оказался в борделе из-за Ромки? - Ты ведь всегда думаешь только о себе, да? - Конечно. Молодец, взрослеешь. Меня, кажется, затошнило. Я резко рванул дверь на себя. - Может, пора уже все мне рассказать, - сказал твердо. - Макс… - Ромка пожирал меня глазами. – Ты… он тебе угрожает? - С чего ты взял? - Ты… здесь… с ним. Почему? - Потому что люблю его? – Я оперся плечом о косяк и улыбнулся. - Нет… нет-нет-нет, - Ромка попятился, засунул руку в карман. – Это не правда. Ты не можешь его любить. Ведь я, я тебя люблю. А он, - Ромка кивнул в сторону Игоря. – Нам мешает. И внезапно Ромка достал пистолет, настоящий вроде бы. - И мы попросим его не мешать нам, да? Вот тут, скажу откровенно, я струсил. Будто в замедленной съемке, я видел, как Ромка снимает пистолет с предохранителя и наводит на Игоря. - Рома, нет. Убери оружие, зайка. Я прошу тебя. Мальчик плакал, текли слезы, дрожали плечи, ходуном ходил пистолет, направленный на того, кого я любил больше жизни. Я сделал шаг вперед. - Дай сюда, Ром. Не надо, вдруг выстрелит, - еще шаг, я протянул руку. Рома колебался. - Нет. Он не должен стоять между нами, - Рома перехватил пистолет обеими руками и прицелился. - Не-ет, - крикнул я, кидаясь на мальчишку. Он рефлекторно нажал на курок. Бах… Оказывается, это больно. Очень. Я поднес руку к животу и увидел кровь. Свою собственную кровь. Ромка попятился. - Я не хотел, не хотел… Я чувствовал, что оседаю на пол, в глазах туман. - Скорую, быстро, - крикнул Игорь Ромке, подхватывая меня на руки. – Макс, живи, детка, давай. Как я без тебя? Игорь стянул с себя штаны, скомкал их и прижал к ране. Перед глазами все поплыло. И, теряя сознание, я вспомнил… Апрельский день, КАД, скорость и ветер в лицо. Окна открыты, на лице улыбка, потому что впереди прекрасный вечер с семьей, с сыном. Малыш ждет и не будет разочарован: в багажнике машинка, шоколад и новый конструктор. И мамочка целую неделю будет только его. Господи, откуда фура? Почему на встречке? Резко по тормозам… поздно… *** - Вы уверены, что хотите присутствовать? - Да. - Прощайтесь. Мужчина плакал, целовал теплую руку, прижимал к щеке. Врач подошел к компьютеру. - Может, выйдете? - Нет. Экраны погасли, и Сергей ожидал пронзительно «пиииииииии», как в кино, но, казалось, ничего не изменилось. Он встал и склонился над женой. И тут ее глаза распахнулись.