Гей в большом городе

Сердца быстрое биенье Мерит каждое мгновенье. Так на кузнице в селенье Молоточками куют, В наковальню гулко бьют. Обманул меня мой милый – Тот, кого я так любила, А забыть его нет силы. Полно, сердце, не стучи, Полно, сердце, замолчи (Р. Бернс/ Пер. С. Маршак). Люди могут забыть, что вы сказали. Могут забыть, что вы сделали. Но никогда не забудут, что вы заставили их почувствовать… Если спросишь, хорошо ли мне с тобой, я отвечу: «Да». Но если спросишь, смогу ли я жить без тебя, я отвечу то же самое (Паоло Коэльо). Октябрь 2012 Утром я летел в универ окрыленный, ведь там был Кирилл. Не знал, как вытерплю, как смогу не касаться, не полезть обниматься и целовать, потому как на одну мысль о его близости тело реагировало вполне однозначно. Лешка ждал на проходной. - И куда это мы вчера пропали? – Поинтересовался ехидно. Я лишь улыбнулся. – Мать моя женщина, - прошептал. – Да ты его поимел. М-да, проницательный у меня все-таки друг. - Зачем так грубо? – Усмехнулся я, двигая в сторону аудитории. - И как? - Что? - Как это было? - Тебе нужны интимные подробности? – Я рассмеялся. – Это секрет. Скажу только, что было классно. По дороге к нужной аудитории я активно крутил головой, высматривая Кирилла, но того видно не было. Весь семинар с лица не сходила улыбка. - Кофе в перерыве пить пойдем? - Ага, - может, увижу Кира. Увидел… Кир сидел со своей свитой за столиком, не спеша потягивая кофе. - Привет! – Я подошел первым. - Привет, - Кирилл равнодушно мазнул по мне взглядом и продолжил общение с друзьями, не обращая на меня внимания. А я стоял и улыбался, как последний идиот. Я ничего, ровным счетом ничего не понимал. - Как дела? – Попробовал еще раз. - Нормально. Максим, у нас важный разговор, - а голос совсем чужой и ровный. Холодный голос. Да, совсем не таким голосом он вчера умолял меня взять его глубже, не таким голосом просил меня не останавливаться. Не таким голосом кричал мое имя в момент оргазма. Я усмехнулся, стараясь не показывать, что обиделся, и пошел к Лешке, который уже ждал меня с кофе. - Что случилось? – Спросил, нахмурившись. – Это урод тебя обидел? Да, видимо, лицо я «держать» не умею… - Проигнорировал… - Хочешь, побью его? – Я улыбнулся. - Не надо. Сам разберусь. - Слушай, - Лешка наклонился ко мне. – Он же с друзьями сидит, такой весь из себя крутой мачо, дамский угодник и чуть ли не самый крутой парень универа. А тут ты подходишь, ты, парень, который его поимел… Да если кто узнает, что он под кого-то лег, капец его репутации. Да, определенная логика в Лешкином предположении была. Может, и правда Кирилл просто побоялся, что о нас кто-то узнает. Лицемерно, конечно, сначала стонать подо мной, а потом делать вид, что мы едва знакомы. Но такова жизнь, я тоже своей ориентацией налево и направо не отсвечиваю. Значит, нужно уловить момент, когда Кирилл будет один… Я снова улыбался. Я поймал его после пар, зажал в коридоре и попробовал поцеловать. - Не надо, Максим, - вышло у него как-то жалобно. Я растерялся. - Кирилл, что случилось? – Он отстранился и посмотрел исподлобья. - Я не гей. А-а, так вот в чем все дело. Я вздохнул одновременно и с облегчением, и с обидой. - Конечно, не гей, - согласился. – Ты бисексуал. - Я попробовал, больше не хочу. Вот как, значит. Не хочет он больше. - Уверен? - Да. Я мог бы, наверное, сверху… а так я себя мужчиной не чувствую, понимаешь? Поэтому лучше никак. Прости, - я уловил в его глазах отчаяние, но оно настолько быстро сменилось равнодушием, что я не смог бы с уверенностью утверждать, что мне не показалось. - Я пообещал себе, что попробую снизу только с тем, кого полюблю… - это звучало жалко. И я был жалким в этот момент. - Желаю тебе его встретить. И он ушел. А я стоял посреди пустого коридора и смотрел ему вслед. И думал: мог я лечь под него? Теоретически, конечно, да, но вот практически… Я не чувствовал себя достаточно здоровым и психологически зрелым для такого шага. И я его не любил, пока не любил. В зале я занимался с остервенением. - Макс, гриф-то тебе чем не угодил. Ты его только что не грызешь. Лешка был прав, я с силой вцепился в гриф, не замечая даже, что иду на собственный рекорд по жиму лежа. - Как я тебя оставлю-то? Может, мне не лететь? - Леш, я не ребенок. Справлюсь. Пять, шесть, семь. На танцы схожу, в клуб, может. - Вот клуба я и боюсь. Не делай глупостей, хорошо? – Я кивнул. Потянулся и лег для третьего подхода. - Отдохни там, а у меня все будет хорошо. И да, мамочка, я обещаю не кидаться на первую попавшуюся задницу. Если кинусь, обязательно буду предохраняться. - Вот и славно. Именно это мамочка и хотела услышать. Я рассмеялся. - Он одумается, вот увидишь. Я промолчал. На следующий день пошел на танцы. Все-таки танец создает совершенно особое настроение. Заходя в зал, оставляешь все тревоги и проблемы за дверями, погружаешься в иную атмосферу. Атмосферу совершенного ритма, гармонии с собственным телом. Леночка улыбалась мне, как родному, нарочно оказалась ближе всех, когда пришло время становиться в пары. - Привет, - она светилась, как люминесцентная лампочка в ночи. - Привет. - Ты представляешь, Кирилл ко мне вернулся. Я сбился и отдавил ей ноги. - Прости. Что ты сказала? - Кирилл сказал, что хочет быть со мной, - это был удар ниже пояса. - Так прямо и сказал? – Я изо всех сил «держал» лицо, надеюсь, успешно. Хотя, почти уверен, что улыбка моя была больше похожа на оскал. Не думал я, никак не думал, что все зайдет настолько далеко. И что так больно мне будет, тоже не думал. - Да, позвонил вчера, сказал, что был неправ, что скучал. Он меня сегодня встретит. Танцы одномоментно потеряли для меня всякое очарование. Ненавижу. Обоих. Едва сдержался, чтобы не отдавить козе ноги нарочно. - Смена! - Привет! – Я улыбнулся в ответ. Все хорошо, все в порядке. Я попробую еще раз. А если нет? Предложить ему себя? Давай, имей, только будь со мной? Нет, не вариант. Как девочкам-подросткам говорят мамы: если он настаивает на сексе, бросай его, он с тобой только ради этого. Я, конечно, на девочку-подростка не похож даже в платье, но суть та же. И я ведь не выпендриваюсь, у меня травма психологическая на этой почве, мне сама мысль о том, что кто-то в меня войдет, страшна до ужаса. Я должен быть полностью уверен в человеке, должен доверять, как себе. Любить его должен! Он пришел ее встречать. Мазнул по мне равнодушным взглядом, вручил ей яркий веник и, обняв, повел по набережной. Я вздохнул, мысленно махнул рукой и поехал домой. К черту все. К черту Кирилла, Лену, отношения эти их непонятные. Ведь как день ясно, что таким образом пытается себе и мне что-то доказать. Что не гей? Возможно. Что я ему не нужен? Посмотрим. Скоро у меня сложилось впечателение, что мой недавний любовник от меня прячется. Потому как он был буквально неуловим. Но я не терял надежды. - По-моему, нам все же стоит поговорить. - По-моему, - ответил он. – Мы друг другу уже все сказали. - Но… - начал я. - Макс, уволь меня от всего этого. Я думал, что уж с парнем смогу избежать мелодрам. Он был прав. От этого стало еще больнее. Он мне ничего не должен, у нас нет отношений. Только трах. Всего лишь один-единственный трах. Но какой… - Что было не так? – Спросил. - Все так. Ты молодец, ты очень классный. Но такие отношения не для меня. Я слушал, что он говорил и пытался понять, что он не сказал. И не мог. Я не мог понять, действительно ли он так считает, или все это игра. Возможно, ему нужно время, возможно, все это и в самом деле не для него. В пятницу вечером Лешка улетал в Лондон на неделю. А днем еще и на учебу пришел. - Я тебя уже и не ждал. - Родители выперли. И так неделю пропустишь, - он передразнил мать, подражая ее интонациям. - Семенов, останьтесь, - попросил меня преподаватель, и друг пошел ждать меня в коридоре. – Скоро у нас международная конференция, и я хочу, чтобы вы подготовили доклад. Тема: смертная казнь. Обзор законодательства, мораторий, плюсы и минусы данной меры. - Нет проблем, - ответил я. Тема-то вдоль и поперек изучена. - Я знал, что могу на вас рассчитывать. Выступите – экзамен автоматом. Я улыбнулся. Выступлю, конечно. - Только, поскольку конференция международная, доклад должен быть на английском языке. Ох! Судя по тому, что итоговый экзамен у меня на трояк, с языком не очень в ладах. - Все, идите. Факультет на вас рассчитывает. Мой пыл изрядно поубавился, но я решил не отступать. Пока, по крайней мере. Вышел в коридор, высматривая в толпе студентов Лешку. - Да я тебя… - услышал. Побежал на голос. Так и есть. Кирилл и Лешка. Не разошлись в узком коридоре. Я не раздумывал ни секунды. - Руки от моего друга убрал! – Я встал между ними. Лешка по жизни пацифист, несмотря на угрожающие размеры и недюжинную силу, поэтому я ни капли не верил, что он начал первым. Хотя на язык друг бывает не сдержан, не поспоришь. Кирилл смотрел зло. - Если не хочешь лишиться своего верного орангутана, сделай так, чтобы он ко мне больше не подходил. - А что такое? Правда глаза колет? Боже, что они друг другу наговорили? - Алексей, мы идем пить кофе. У тебя скоро самолет. С фингалом в Лондоне ты будешь неотразим... но не стоит, правда. Я положил руку Лешке на плечо. Посмотрел на Кирилла, тот глядел с презрением, откровенной неприязнью и какой-то брезгливостью, что ли. Глядел на меня. Я ответил холодным взглядом, моргнул и повел Лешку в столовую. Черт, выбил-таки почву из-под ног… урод. И разозлил, как же он меня разозлил! - Что ты ему сказал? – Я почти рычал. - Не скажу, - уперся друг. - Скажешь, ты мне все скажешь, - я с силой сжал его руку. - Пусти. Не скажу. Не твое дело. Пусть переваривает сидит. И ведь так и не сказал. А я, злой как сто чертей, пошел в зал. Один. Знал бы, чем все обернется, сидел бы дома. Или не сидел?