Гей в большом городе

Надо было ложиться спать… Звукоизоляция в клубе была сделана на совесть, потому как, даже стоя под дверью, ни за что не догадаешься, что там «гнездо разврата». Я потянул на себя дверь и вошел в полутьму огромного холла с гардеробом. Охранник косился подозрительно, но пропустил, гремела какая-то миксованная попсятина, я разделся, прошел в бар, сел за стойку и принялся изучать меню. Будучи и так не первой трезвости, я посчитал, что мне маловато. Так, коктейли… раз пять перечитал названия, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. Кто это придумывал? Как можно с серьезным лицом попросить у бармена «сосок натурала»? Или «горячего любовника»? Но я попросил. И не раз. В итоге на танцпол я отправился в замечательном настроении и изрядном подпитии, которое и было спонсором моего настроения. Мне никто не был нужен, более того, я закрыл глаза, представляя, что один во всем мире, и стал танцевать. Тело жило своей жизнью, мозг в этом не участвовал совершенно. Но тело свое дело знало. Я открыл глаза и увидел в зеркале свое отражение. Заметил я и чужую заинтересованность. Высокий, гибкий, ладный, я чувственно двигался под музыку. Заиграл «медляк», и я тут же оказался вовлечен в парный танец. Я вел, не торопясь, прижимался бедрами, чужая рука на моем плече стала влажной, парень обнял меня крепче и шепнул: - Классно танцуешь. - Спасибо, - ответил равнодушно. - Ты и в постели такой классный? - О, да, - рассмеялся я. – В постели я бог. - Может… - Нет, - ответил чуть резко. Мы дотанцевали в молчании, кивнули друг другу, и я пошел еще заправиться. Я выпил коктейль, медленно облизал трубочку и пошел танцевать дальше. Спать не хотелось совершенно, несмотря на ночь за окном, хотелось веселиться. И я веселился. Видимо, в памяти произошел провал, потому что, как я оказался пляшущим на сцене, не помню совершенно. Сцена была пуста, если не считать меня, а я отжигал на полную, тем более что играла какая-то смутно знакомая мелодия с отчетливо слышимым ритмом сальсы. Слава богу, я хотя бы был полностью одет. Ко мне поднялся какой-то паренек и жестами предложил потанцевать вместе. Я кивнул. Почему нет? Он неплохо двигался, я вел, его тело верно реагировало. Паренька сменил другой, потом третий. Со сцены меня никто не гнал. Более того, уже выстроилась живая очередь из желающих со мной потанцевать. Мне стало жарко, и я медленно, продолжая танцевать, потянул вверх футболку, снял и метким броском закинул в угол сцены, пообещав ей не забыть забрать ее домой. Танцпол еще более заметно оживился. Кажется, я был звездой. И мне это нравилось! Очередной партнер (исключительно в танце, прошу заметить) смело положил руку на молнию джинсов, за что получил по ручонкам, снимать штаны в мои планы не входило. - Следующий, - весело крикнул я, и новый паренек подошел к краю сцены. Но был оттеснен. Что мой следующий партнер не прост, я понял сразу. Как? Во-первых, он был старше основного контингента, лет тридцати, не меньше, во-вторых, его скромный внешний вид кричал о достатке. Джинсы были реально Armani, а футболка реально тоже какая-то непростая, я не разглядел. А на его мокасины я пускал слюни еще в прошлом месяце, когда обновлял гардероб с братом. Стоили они как моя навороченная душевая кабина. Он был красив, хотя к мужчине в полном смысле этого слова такое определение не применимо, оно не отражает той ауры мужественности, что его окружала. Красивый мужчина, в моем понимании, все же в чем-то женственен. А он не был женственным, наоборот. Высокий, подтянутый, с легкой чуть ироничной улыбкой на губах, он был… волнующим каким-то. Я знал откуда-то, что он сильнее меня, нет, не физически, морально. И эта его улыбочка… этот черт знал себе цену. И она, эта цена, была запредельна. Он Говорят, что мало знать себе цену, надо пользоваться спросом, так вот – он пользовался, я на правую руку готов был поспорить. Он обхватил меня за талию и повел. Он. Меня. Повел. Я удивился, но позволил. Двигался он изумительно, с ритма не сбивался, и я заметил, что мое нетрезвое тело реагирует на его близость. И испугался, попытался отстраниться, но было поздно. Он взял меня за руку и повел куда-то. Я даже не сопротивлялся. Сознание и воля вернулись ко мне в темном коридоре, где я обнаружил себя прижатым разгоряченной спиной к холодной стене. Контраст отрезвил. Чужие руки свободно гуляли по моему телу, чужой язык лизал шею, и молния на джинсах уже была расстегнута. Кажется, меня собирались поиметь… я попробовал отстраниться и встретился с внимательным и холодным взглядом темно-карих, почти черных глаз. Меня затопила паника. Нет, я был абсолютно уверен, что никогда его раньше не видел, но, черт возьми, откуда тогда этот иррациональный страх? Я не был равен ему. И не был выше, как вы, наверное, догадались. Я чувствовал себя жуком, нет, букашкой. Чужая сильная рука сжала ягодицу с вполне прозрачными намерениями, и я запаниковал, стал лихорадочно озираться, ища выход. - Нет, - сказал тихо, но твердо. - Нет? – удивленно. - Нет, – уверенно повторил я. Чужие руки уперлись в стену по обе стороны от моей головы. - Зачем тогда пошел, раз такой недоступный? Или ты денег хочешь? Сколько? Я сглотнул. Он что, меня хастлером, что ли, считает? - У вас столько нет. Отпустите. - Может, и есть. Назови цену. Я смотрел на него, не в силах скрыть изумление и понял, что он просто играет со мной, что он-то все давно уже решил за нас обоих. И собирается меня поиметь. Я резко поднырнул под рукой. - Я не продаюсь, - сказал тихо и пошел на выход. Все, танцы кончились, пора спать. - О, ты продашься, - донеслось в спину с гадким ироничным смешком. – И не слишком дорого. Слова почему-то обидели. Я быстро натянул куртку прямо на голое тело, распахнул дверь и вышел в темную-претемную ночь. Легкий морозец сковал лужи, но я этого, конечно, не заметил. И не успел среагировать. Как же это больно. До черных звезд перед глазами. Вот как так можно удариться задницей, чтобы мелькало перед глазами? Кажется, я приложился копчиком. Встал, прислушался к себе: больно. Я печально вздохнул и медленно побрел домой по абсолютно пустой улице. В прихожей скинул куртку и ботинки, стянул джинсы и, даже не приняв душ, завалился спать. Меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Кряхтя и охая, терпя жуткую боль в копчике, поднялся с кровати и пошел открывать. - Привет, - радостно воскликнул Ромка, заходя в маленькую прихожую. – Ой, ты чего такой? Ромка… черт, я и забыл. Да, герой-любовник из меня сегодня никакой. - Привет… - и голоса нет совсем. – Проходи. И я медленно поскребся обратно к кровати. - Так, я что-то не понял… - Ромка встал в дверях и уперся ладонями в бока. – Ты же говорил, что брат у тебя был вчера. - Ну да. Брат, - отозвался я, внезапно сильно захотелось пить. - Тогда почему ты выглядишь так, словно тебя еб*ло семеро здоровых мужиков? Кажется, водичка попала, как говорят, не в то горло, ибо я закашлялся. И как же это было больно, каждый вдох, каждый выдох, каждый всхлип я чувствовал копчиком. - Ты чего сейчас сказал? - В зеркало себя видел? – Я отрицательно помотал головой и покорно пошел к зеркалу. Мать моя женщина, да я красавчик… не, ну семеро, конечно, преувеличение, не настолько все плохо. Но вот пятеро, пожалуй, в самый раз. И походка соответствует. - Я упал вчера, ударился копчиком. Болит, – пожаловался я, подошел к Ромке и положил ему голову на плечо. Парень не оттолкнул, обнял за талию и уткнулся носом в волосы. - А куревом почему воняешь? - В клуб ходил. Решил посмотреть, как выглядит мое рабочее место ночью. Ромка хмыкнул. - Сильно болит? – Я кивнул, а мальчик тихонько погладил меня одной рукой по голове, второй – по спине… так хорошо мне стало, спокойно. Как же приятно иногда, когда тебя жалеют. - Сильно. - Ладно, идти можешь? – Я кивнул. – Тогда одевайся, мы идем к травматологу. - Не, я врачей боюсь, - я попытался отстраниться, твердо намереваясь никуда не идти. Спустя час я сидел в очереди к травматологу. - Заходите, присаживайтесь, - сказал врач, не поднимая глаз от собственных записей. - Я, если не возражаете, постою. - А что так? – поднял взгляд. - Копчик. - Понятно. Держите направление, идите снимок делайте. Потом ко мне без очереди. Я кивнул. - Так, прижмитесь, левее, нет, теперь чуть вправо. - А раздеваться разве не надо? - Зачем? Молодой человек, вы же не флюорографию делаете. Замрите. Я замер. - Боком встаньте. Замрите. - Так, посмотрим, что тут у нас… так-так… перелома нет, - я с облегчением выдохнул. – Но мы имеем трещину. Раздевайтесь, - я покорился. – Так больно? А так? Тут? - Ай-ай-ай! - Понятно. Купите в аптеке этот гель и эту мазь, будете смешивать на ладони и мазать копчик каждые два часа в течение трех дней – отек надо снять. Купите свечи с вольтареном и вводите перед сном. - Э… доктор? Половой покой? Врач рассмеялся. - Думаю, какое-то время сами не сможете. Но я вас не ограничиваю. - Спасибо, до свидания. Весь день Ромка провел со мной, а я понял, что он мне тоже все-таки очень симпатичен. Утро понедельника, за окном ливень, темно и холодно. И первая пара… На проходной ждал Лешка. Он с немым изумлением взирал на то, как я ковыляю. - О-о! Бурные выходные? - С возвращением. Как Лондон? - Отлично. А ты, я вижу, не скучал. - Да не еб*ло меня семеро здоровых мужиков, - крикнул я, наверное, слишком громко, потому что спешащие к первой паре студенты стали на меня оборачиваться. – Упал я, - добавил тише. – Трещина в копчике. И нечего ржать, придурок. День обещал быть кошмарным.