Недетские игры

Сиэль осторожно открыл дверь, ведущую в комнату горничной. Несмотря на предельную аккуратность, дерево предательски скрипнуло, заставив мальчика невольно скривиться. Но ответа на раздражающий звук не последовало, поэтому, положив связку заржавелых ключей в карман брюк, граф прошел в помещение. Он должен был убедиться, что с девушкой все хорошо, иначе он не простит себе совершённой ошибки. Хотя, казалось бы, что он вообще тут делает? Дождался бы, пока слуга выспится и сама соизволит явиться в его покои, проинформировав мальчика о своем самочувствии. Это было бы так по-графски! Но нет, мерзкое чувство, именуемое раскаянием, не позволяло развернуть туловище в сторону дверного проема и уйти, занявшись делами. В маленькой темной каморке царила тишина. Словно вакуум, она повисла в пространстве, отдаваясь непривычным звоном в ушах. Вокруг настолько тихо, что не слышно даже дыхания Мэйлин. Это совсем не нравилось маленькому графу, но Сиэль продолжал мягко ступать по холодному бетонному полу, стараясь не нарушить образовавшейся идиллии. Наконец, подойдя к кровати, мальчик присел на ее край. Девушка крепко спала, сжавшись в клубок на смятой простыни. Сиэль не мог не признать, что без нелепых очков-семафоров она выглядела гораздо моложе, милее и… невиннее? Фантомхайв сглотнул. Нет, это слово явно не самое подходящее в данных обстоятельствах. Поток будоражащих сознание воспоминаний нахлынул с новой силой. Стараясь прогнать их, юный граф шумно откашлялся, совершенно забыв о том, где он находится. Это его и сдало. Киллер, с детства выдрессированная стрелять во все, что движется, почувствовав чужое присутствие, мгновенно распахнула карие глаза, с молниеносной скоростью выхватила покоящийся под подушкой пистолет и прислонила его к виску прифигевшего графа. - Г-господин? Что Вы здесь делаете? – удивленно вскинув брови, пролепетала она. Сиэль судорожно выдохнул. Сталь оружия приятно холодила кожу, но от ощущения столь близкого «контакта» стало немного не по себе. Признаться, было от чего… Одно нажатие на курок – и его мозг превратится в кровавое месиво, разбросанное по стене. Не очень-то приятная смерть, правда? - Эм… я хотел, в смысле, мне нужно… то есть, я обязан был… в общем, как ты себя чувствуешь? - Простите? – кажется, смысл сказанных хозяином слов плохо доходил до полусонной девушки. - Твое самочувствие. Как ты себя чувствуешь… после вчерашнего вечера? – мальчик обежал взглядом горничную, невольно подавшись головой в противоположную сторону от пугающего дула пушки. Глаза Мэй стали еще шире. Красные и отекшие, они придавали ей весьма болезненный вид. В купе с бледным лицом это создавало крайне удручающее впечатление. На щеках были заметны следы от слез. Значит, она еще долго не могла уснуть после произошедшего, явно прокручивая в голове ночные события. И ее губы… такие большие, припухшие, неумолимо напоминали о случившемся. «Молодец, Сиэль. Это апофеоз глупейших поступков в твоей жизни» Медленно убрав оружие (тут юный граф облегченно выдохнул), Мэйлин откинулась обратно на подушки. - Со мной все в порядке, мой лорд, - чуть слышно произнесла она, заправив сбившуюся прядь за ухо. - Уверена? – продолжил допытываться мальчик. Он прекрасно понимал, что данный вопрос был неуместен в сложившейся ситуации, ведь ответ и так очевиден. И все же, его нужно было задать хотя бы для приличия. - Д-да… наверное. Сиэль буквально физически мог ощутить напряжение, повисшее в комнате. Оно окутывало зарумянившегося юношу подобно вязкому, тягучему туману, вынуждая тяжело и хрипло дышать. Нельзя молчать, нужно просить прощение, ведь он за этим сюда и пришел. Да вот только это гораздо тяжелее, чем кажется. - Я вчера… немного погорячился и… - блин, ну ничего себе «немного». – И хотел бы извиниться за то… - Не важно, мой граф. Мы всего лишь прислуга… Ваше слово для нас – закон. Какие точные слова. И главное – правильные. Отчего же так больно это слышать, тем более от нее? - Знаешь, Мэйлин, я не буду против, если ты больше не захочешь… ну… - черт, ты же граф, соберись, - не захочешь быть в этом доме и... - Что Вы, для меня честь служить семье Фантомхайв! - Мэйлин испуганно замахала руками и, склонив голову в знак уважения к юному лорду, скромно добавила: - И я никуда не уйду, пока не буду уверена в том, что Вы находитесь в полной безопасности. Вы с господином Михаэлисом так много для меня сделали. Если бы не Вы, то я не знаю, где бы мне сейчас пришлось искать себе кусок хлеба. Сиэль молча смотрел за этим, плотно сжав зубы, но на душе мальчика был отнюдь не холод. Его верные, преданные слуги. Слуги, готовые пожертвовать всем ради его благополучия… Его семья. Все, что у него есть. А он вертит ими, словно безвольными марионетками, подвергая беспричинному ругательству и всевозможным унижениям. Данные мысли вытопили слезы. Не желая показывать свою слабость перед девчонкой, Сиэль резко встал и направился в сторону выхода, минуя небольшой шкафчик и пару расставленных табуретов. - Господин, вы чего? – испуганный голос горничной заставил обернуться. Действительно, чего это он? Хочется скрестить руки в привычном недовольном жесте, но данное телодвижение, определенно, будет расценено как агрессия с его стороны. Так куда же их тогда деть? Не найдя ничего лучшего, мальчик взял с находящегося рядом стола шахматную фигурку и бесцельно покрутил ее в руках. Пешка. Какое совпадение. - Отдыхай. У тебя сегодня выходной, - фигурка была возвращена на место. - Но, мой лорд… - Это приказ, – тон Сиэля не требовал отлагательств. – Через час к тебе придет Себастьян с завтраком. Не забудь. Чтобы вдруг не испугалась, когда постучат. - А я и не… - Неважно. Удачного дня, миледи. Развернувшись на каблуках, граф пошагал прочь, громко стуча металлическими набойками по полу. Черт, он не должен был разговаривать с ней так… так по-собственнически. Но он ведь лорд, как ни крути. Не стоит распускать нюни и улюлюкать с собственными слугами, тем более, когда отдаешь приказы. Ведь Себастьян учил его именно так. Значит, так оно и верно, правда? Уже подойдя к двери, Сиэль услышал тихое «спасибо». Точно, Мэйлин была влюблена в дворецкого и никак не решалась признаться тому в своих чувствах. Ну что ж, теперь все стало на круги своя. Сиэль ей помог, даже очень. Отчего-то, эта мысль заставила глаза вновь щипать. Наверное, Мэй не так себе представляла свое первое свидание. Страшно, когда тебя насилует человек, к которому ты неравнодушен… Фантомхайв грустно усмехнулся. - Это тебе спасибо. За преданность, - с этими словами юная фигурка скрылась в темноте коридора.

***

Уже на выходе из восточного крыла поместья граф чуть не был сбит Финни, человеком-оболтусом с нечеловеческими способностями, который во весь опор несся куда-то вперед, сшибая все на своем пути. И лишь благодаря мгновенной реакции, Сиэль успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем встретился с увесистым туловищем садовника. Последствия подобной «встречи» Фантомхайв боялся даже представить. Скорее всего, она оказалась бы последней для одной из сторон. Нетрудно догадаться, для какой именно. В прочем, Финни даже не заметил маленького графа, прижавшегося к стене. Что не могло не возмутить. - Эй, стоять, герой! Куда несешься? И с каких это пор стало модным проявлять такое непочтительное уважение ко старшим? (* говорит 13-летний мальчик*) Послышался звук резкого торможения. Хорошо, что хоть услышал. Как говорится, спасибо и на том. - Ох, простите, милорд… - запыхавшийся блондин тряхнул надоедливой челкой и привалился к стене, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. - Что случилось? - Ничего, - слишком быстро ответил Финни, замотав головой подобно болванчику. Эх, он совсем не умел врать. - Не лги мне. У тебя такой вид, будто Себастьян предложил тебе совершить пешую прогулку до Франции и обратно, и ты только что вернулся. - Никак нет, сир. - Так в чем же дело?! – Сиэль вспыхнул от злости. Мало того, что этот идиот чуть не оставил от Его светлости мокрое пятнышко на ковре, так еще и приходится теперь по крупинкам выуживать из него информацию, играя в «угадайку». Заняться больше нечем? Финни долго мялся, активно размышляя над тем, будет ли предательством с его стороны, если он сдаст подругу господину, но, в итоге не выдержав, выдал: - Мисс Мэйлин должна была спуститься к утреннему, но ее до сих пор нет. Нет, понимаете? Она не могла проспать, понимаете?! Мэй никогда бы себе такого не позволила! А вдруг с ней что-то случилось? Наша песня хороша, начинай с начала. Сиэль молча наблюдал за активно жестикулирующим парнем, явно набравшемся "самых лучших черт" от Барда. Что сказать ему? Точно не правду, ибо это крайне негативно скажется на его и так весьма шаткой психике. - Леди Мэйлин немного приболела, - вроде бы именно так говорил Себастьян. - Все мы - люди, и с каждым может случиться подобное. Не нужно делать из этого трагедию, Финни. И вообще, пошел-ка бы ты... в сад. Ты ж садовник, в конце-то концов. Пора приступить к своим прямым обязанностям, а не без дела слоняться по дому. Конечно, твоя забота о Мэй крайне мила, но я думаю, что сейчас ей не до этого. - Приболела? Ой, правда, что ли? – блондин благополучно пропустил мимо ушей последние слова графа. – Но тогда ей нужно приготовить чай с тимьяном и медом! Тетя Марта... ну, повариха миледи Элизабет, делала подобный, когда я заболел после того ливня прошлым летом. Так что Вы думаете, как выпил - сразу отпустило. Бодрый бегал весь день, уснуть не мог. Сил, как у быка! - Куда тебе еще, со своей-то справься. - Да я это так, к слову...Слушайте, граф, у нас есть тимьян, мед и можжевельник? А еще кроличья лапка. Ну, на удачу... - Так, не надо самодеятельности! И Барду скажи: он тоже еще тот переживальщик! И вообще… – граф прервал гневную тираду, так как внезапно понял, что разговаривает с пустотой. Ретивый Финни давным-давно побежал «колдовать» над чудодейственным зельем для Мэйлин. И что самое ужасное – на кухню! Нестись за ним вслед, сломя голову, не имело смысла. Зная Финниана и его незаурядные способности, Сиэль был почти уверен, что садовник уже на финишной прямой к долгожданной «лаборатории». Оставалось только молиться, чтобы в данный момент там орудовал Себастьян, а не Бардрой, иначе венценосный дуэт из двух гиперактивных блондинов, воодушевленный святой идеей спасения их боевой подруги, разнесет всю кухню к чертям собачьим. Фантомхайв прислушался. Прошло уже несколько секунд, а со стороны кухонной комнаты не доносилось ни звука. Еще ничего не упало, не взорвалось и не разбилось. Значит, Бог предоставил возможность образумить белобрысого дурачка, дорвавшегося до столь долгожданных ингредиентов. Вздохнув, граф поспешил за нерадивым слугой. Пересек левое крыло особняка, перемахнул через лестницу, и почти что добежал до пункта назначения, когда его глаза вдруг встретились с полными слез глазами Финни. Заметив графа, садовник лишь театрально всхлипнул и, понурив буйну голову, прошел мимо. Видимо, в сад. Видимо, работать. «Значит, кульминация драмы развернулась без меня, - хмыкнул Сиэль и уже более бодро пошагал на кухню, в которой, как вы уже поняли, находился-таки Себастьян. Обогнул стойку, дошел до поворота… и обомлел. Ибо в дверном проеме с яростным выражением, «совокупирующим» негодование всех кухарок мира, стоял дворецкий, опасно покачивающий ложкой-мешалкой, крепко зажатой в ладони. Небрежно накинутый поверх фрака фартук съехал на бок, так же, как и кондитерский колпак. Боевой настрой Себастьяна ясно давал понять, что недавно здесь шли нехилые сражения за столь лакомый кусок кухонного пространства, и он, определенно, ждал второго нашествия неугомонного садовника. - Война окончена. Вы победили, генерал, – улыбнулся мальчик, подходя ближе к брюнету. – Враг бесславно капитулировал и больше не сунется на Вашу территорию. Так что можете расслабиться и уйти с боевой позиции. Лицо Михаэлиса чуть смягчилось. Усмехнувшись краешками губ в ответ, он потрепал по макушке юного господина (Р-р-р, как же Сиэль это ненавидел!) и, бросив последний негодующий взгляд в сторону отбывающего наказание Финни, продефилировал на законное место в кухне. Именно продефилировал, ибо по-другому данную походку с победным покачиванием узких бедер назвать было нельзя.