Суши

В который раз за последние полгода трель мобильного телефона Шерлока прервала их в самый разгар… кхм, процесса и в который раз этот гениальный засранец задёргался, пытаясь высвободиться из объятий Ватсона: — Джон, пусти, я должен ответить. — Перезвонишь через пять минут, за это время небо не рухнет на землю. И вообще ты должен был отключить телефон перед тем, как… — сильные руки приподняли Ватсона, отлучая его от любимого тела, вслед за чем Шерлец подорвался с кровати и схватил с тумбочки свой мобильный. — Да, Грег. И что с ним такого необычного? Да что ты говоришь?! Я сейчас приеду, — Шерлок нажал кнопку завершения звонка и посмотрел на Джона. — Одевайся, мы едем на место преступления. Там очень интересное убийство. — Значит, убийство для тебя интереснее, чем-то, чем мы только что с тобой занимались?! — взорвался Ватсон. — Мы поедем туда вчетвером, ты, я и два наших замечательных стояка?! Шерлок, ты же регулярно убиваешь всякий романтизм в наших отношениях! Неужели так сложно отключить свой мобильный пред тем, как собираешься заняться сексом?! Кстати, мог бы хоть раз сказать: «Давай займёмся любовью» вместо: «Подёргай его»! Хотя бы изредка вместе поужинали в приятной обстановке, никуда не спеша, как это делают другие пары… — Джон, ты же не кисейная барышня, чтобы так с тобой манерничать, — удивился его тираде Холмс, натягивая свои узкие брюки, неприлично встопорщившиеся на причинном месте. — Но я — живой человек, и, в отличие от тебя, не могу так быстро переключаться с одного занятия на другое, кроме того, меня возмущает твоё неуважение ко мне! — прорвало Ватсона. — Ты же знаешь, как я тебя ценю, — эту фразу Шерлок расценивал как некую уступку неожиданно взбунтовавшемуся любовнику. — Не знаю, потому что ты очень странно мне это демонстрируешь. Порой мне кажется, что я для тебя всего лишь «Принеси, прими, подай, иди на фиг, не мешай», — Джон недовольно фыркнул и тоже стал одеваться. Охохоюшки, это он погорячился насчёт стояка. От огорчения его упругий красавец уподобился улитке, спрятавшейся в свою раковину. Хрен его теперь оттуда выманишь раньше, чем пройдёт обида на этого генитального… пардон, гениального детектива. Вот уже третий день после того случая Джон дулся на Шерлока и спал наверху, никак не реагируя на предложения детектива потеребить его хвостик. Поэтому Холмс и решил устроить романтический ужин для того, чтобы показать, что он может быть внимательным к партнёру. Обычный ужин в ресторане для этих целей не годился, заказанная на дом еда тоже. Шерлок решил блеснуть оригинальностью и приготовить суши, подав их к столу на своём обнажённом теле. Приготовить столь популярное нынче японское лакомство оказалось непросто. Для начала пришлось засесть за Интернет и основательно изучить теорию, затем закупить все необходимые ингредиенты, а уж потом приниматься за дело. Вот тут-то и начались сюрпризы: рис приклеивался к пальцам Шерлока вместо того, чтобы оставаться на листе нори*, начинка вываливалась, когда он пытался скатать ролл при помощи бамбукового коврика, а эти самые роллы сплющивались, когда он начал их резать недостаточно острым ножом. Короче, Шерлок потратил уйму времени и перевёл кучу продуктов, прежде чем ему удалось приготовить нечто эстетически выглядевшее и не распадавшееся на части. До прихода домой Ватсона оставалось совсем мало времени, а ведь нужно было ещё успеть красиво сервировать ужин… Когда Джон вернулся домой после трудного рабочего дня в больнице, то первым делом направился на кухню, чтобы положить купленные продукты в холодильник. Он выругался, поскользнувшись на отварном рисе, которым был усыпан весь пол. В кухне царил полнейший беспорядок, который так и хотелось назвать простым и ёмким словом «срач». В мойке стояла гора грязной посуды, на щедро забрызганном соусами кухонном столе, уставленном разнокалиберными баночками и пластиковыми упаковками, тоже было немало риса и каких-то ошмётков. Разложив содержимое пакета из Tesco по полочкам холодильника, Джон двинулся в гостиную, набирая по пути воздух для того, чтобы высказать всё, что он думает по поводу неаккуратности своего консультирующего чудовища. Однако он лишился дара речи, стоило ему взглянуть на открывшуюся картину. На столе в гостиной, положив под голову левую руку и согнув в колене правую ногу, лежал обнажённый Шерлок. На его сосках красовалось по королевской креветке, на груди и животе лежали роллы с лососем и тунцом, посыпанные семенами кунжута, от пупка, на котором лежал футо-мак**, к паху пролегла дорожка из красной икры, причём несколько икринок были приклеены к головке его эрегированного члена. Он смотрел на Джона своими марсианскими глазами и улыбался самой порочной из своих улыбок. «Интересно, и давно он так лежит?» — подумал Джон, всё ещё отказываясь верить в реальность происходящего. — Так и будешь стоять столбом или поужинаешь со мной? — спросил этот змей-искуситель. Ну и как можно устоять против такого?! — Конечно, поужинаю… — Джон нервно сглотнул, -… тобой… Я сейчас, только руки помою, — пробормотал он и опрометью бросился в ванную, по пути снимая с себя одежду. Когда быстро раздевшийся и не менее проворно помывшийся Джон (сказывалась армейская сноровка) вернулся в гостиную, то убедился в том, что столь соблазнительный Шерлюха по-прежнему лежал на столе и призывно улыбался, стало быть, не был его мимолётным видением. — Что это? — спросил Ватсон, подходя к столу. — Суши, — кратко проинформировал его Шерлуша. — Нет, я имею в виду: что это на тебя сегодня нашло? — спросил Джон, любуясь стройным мускулистым телом своего любовника. — Ты же сам говорил, что хочешь поужинать в романтической обстановке. Или тебе не нравится то, что сегодня в меню? — Шерлун капризно надул губки. — Нет, напротив, мне очень нравится и меню, и тебю… — Джон наклонился и взял губами одну из креветок, слегка прикусив при этом сосок, призвав тем самым невесть откуда стаю мурашек, галопом промчавшихся по позвоночнику Холмса. Ватсон поднёс свою добычу к губам Шерлока, предлагая разделить её напополам. Холмс откусил часть креветки, зажатой в зубах Джона, при этом их губы встретились в коротком пьянящем поцелуе, после которого Джон отправился за второй креветкой. С ней они поступили так же, только на этот раз Шерлок обнял Джона за шею, не позволяя тому слишком быстро прервать игру языков. Возбуждение разгоралось в паху Ватсона, заставляя его прижаться своим стремительно наливающимся кровью членом к стройному Шерлокову бедру и слегка потереться об него. Решив, что не стоит форсировать события, Джон оторвался от губ любимого, но лишь для того, чтобы вылизать его возбуждённые соски и снять своими губами с его пупка толстый ролл с несколькими видами начинки. Ролл они тоже поделили по-братски, долго перекатывая языками кусочки лосося, тунца, авокадо и вареного риса во ртах друг друга и сходя с ума от того, как эти ощущения, словно эхо в горах, отдавались жаркими пульсациями в паху, заставляя каждого из них вздрагивать от малейшего прикосновения и дышать всё чаще. Всё больше распалявшимися любовниками подобным образом один за другим были съедены и остальные роллы, а места, где они лежали, тщательно вылизаны Джоном. Музыкальные пальцы Холмса плавно скользили по плечам и спине Ватсона, благодаря его нежными поглаживаниями. Кажется, его затея имела успех. После того, как был съеден последний ролл, настала очередь красной икры. Ватсон неторопливо выцеловывал живот своего любимого чудака, двигаясь сверху вниз и попутно слизывая оттуда икру, в то время как тот стонал и изгибался, вцепившись пальцами в его волосы. Джон долго смаковал каждую икринку, подбираясь к вожделенному паху. Когда его рот, наконец-то, оказался там, он сначала медленно обвёл языком по кругу похожую на шляпку гриба головку, затем слизнул увязшие в прозрачной капле предэякулята икринки, но не стал жевать или глотать их. Вместо этого он снова приник к бесподобным губам Шерлока, передавая ему лакомство со специфическим терпковатым привкусом, которое они долго перекатывали языками, наслаждаясь не столько вкусом икры, сколько этой игрой. Джон снова вернулся к оставленному без внимания члену Шерлока и взял его в рот. Он посасывал головку и двигал ладонями так, как будто перекатывал между ними кусок дрожжевого теста. Холмс нетерпеливо подался вперёд бёдрами, желая проникнуть глубже. Ватсон не поддался на эту провокацию и выпустил изо рта возбуждённую плоть. Разочарованный вздох Шерлока по этому поводу сменился откровенно пошлым стоном, стоило ему почувствовать, как внутрь него входит влажный и чуть шершавый язык. На губы Шерлока, просясь в рот, легли пальцы Джона, и он стал их посасывать. Вскоре место языка Ватсона заняли его пальцы, обильно смоченные слюной Холмса, и принялись аккуратно растягивать мышечное колечко. Проникнув сквозь него, они стали поглаживать упругие стенки, периодически задевая точку, прикосновение к которой посылало мощные импульсы удовольствия, от которых у Шерлока темнело в глазах, и он начинал непроизвольно извиваться и призывно вскидывать бёдра. Наконец, растерев по своему члену капельку предэякулята и погладив ладонями упругие ягодицы любимого, Джон слегка приподнял и раздвинул в стороны его бёдра, затем толкнулся в расслабленный вход. Он продвигался вперёд очень медленно, хоть и был сильно возбуждён. Шерлок ощущал, как Джон постепенно заполняет его собой, и чувствовал всепоглощающую нежность и благодарность за то, что этот человек наполнил его жизнь любовью и заботой, позволяя по-новому взглянуть на, казалось бы, обыденные вещи. Джон научил его любить и беспокоиться не только о себе и испытывать от этого радость. Жаль, что Шерлок слишком быстро стал воспринимать всё это как нечто само собой разумеющееся и уже не стремился сделать для Джона что-нибудь приятное. Конечно же, его невнимание не могло не расстроить Ватсона. Шерлок понял это за те три дня, когда Джон стал вести себя с ним подчёркнуто сухо и официально. Ничего, он учтёт свои ошибки и впредь будет внимательнее к своему любимому. Раньше Шерлок думал, что говорить о любви необязательно, а теперь понял, что ошибался. — Джон, я люблю тебя, — прошептал он, чуть прикусывая ухо, торчащее посреди волос пшеничного цвета, и обхватил ногами спину его обладателя. — Кто ты такой и что ты сделал с Шерлоком Холмсом? — в который раз за этот вечер удивился Джон столь необычному поведению этого эгоистичного засранца. Тот загадочно улыбнулся и впился в его губы требовательным поцелуем, от которого оба утратили остатки разума и сорвались на рваный ритм, стремительно приближавший их к развязке. Пальцы уже не гладили, а царапали спины, губы жестоко терзали другие губы. Их близость стала похожей на поединок борцов… Поняв, что он уже на грани, Джон просунул руку между их влажными от пота телами и сжал ею член Шерлока. Его ладонь заскользила вверх-вниз по гладкой тонкой коже, подводя такого едкого и колючего с другими и такого мягкого и нежного сейчас с ним Холмса к пику ощущений. Вскоре Джон почувствовал непроизвольные сокращения мышц, сдавливающие его член и тёплую сперму, брызнувшую на его руку. — Я люблю тебя, Шерлок, — успел выкрикнуть он, прежде чем оба рухнули в тёмный омут мощнейшего оргазма, на несколько минут выбросившего их из реальности. Из блаженной истомы их вырвал звонок мобильного Джона. — Ну и кто мне тут на днях читал лекцию о необходимости отключать телефон перед тем, как собираешься заняться сексом? — бросив лукавый взгляд на Ватсона, ехидно спросил Шерлок. — А что ты приготовишь мне на ужин в качестве извинений? — Всё, что пожелаешь, — ответил Джон, целуя его в мокрый от пота висок и зарываясь носом в шелковистые кудряшки.