Прости...

Флора и Текна, как и хотели, направились по магазинам, а Муза рассказала Лейле о встрече с Ривеном. - Знаешь, я думаю, у вас что-то получится, - сказала Лейла. - В смысле? - Я думаю, вы снова будете вместе. - Я не знаю... Муза решила поиграть на гитаре. Она вспомнила, как Ривен посвятил ей песню. Это было волшебно. Она, как дура, мучилась, ревновала, а оказывается, что он просто учился играть на гитаре. И девушка до сих пор общается и благодарна той блондинке, которая помогла, а не увела у Музы Ривена. Хотя в Ривене фея музыки уверена и знает, что он бы не бросил ее... Мысли Музы прервал стук в дверь. - Войдите. - Муза, это мы вернулись! - зашли Текна и Флора. - Что вы там купили!? - улыбнулись Муза и Лейла. Муза решила снова сходить на их с Ривеном место. Там никого не было. Девушка сидела и пыталась играть на гитаре, но у нее не получалось. Она постоянно фальшивила. Отбросив гитару, она стала напевать песню. - Ты покинула меня, И в душе моей тоска. Ведь теперь ты не со мной, Забрала ты мой покой! Слышу... Твой... Голос... - девушка начала плакать. А не много ли слез она уже пролила? Она всегда была сильной. Да, иногда она давала слабину, но не так, как сейчас. Тут девушка услышала знакомую мелодию, а уже после слова. - Слышу голос твой, как же он прекрасен, Слышу сердца стук, не грусти напрасно. Знай, ты не одна, тебя спасу, Знай, я здесь с тобой, для тебя пою. Муза увидела Ривена, который направлялся к ней. Улыбнувшись, она начала петь свои строчки. - А я и не ждала от других спасенья, Песни пела я лишь для развлеченья. Но нашелся ты, и ясно, что, Песня для двоих. - Скрывал я чувства я от тебя, Боялся я признаваться - зря... (Песня из пятого сезона) - Я знал, что ты снова сюда придешь, - сказал Ривен, когда они закончили петь. - Ты все обо мне знаешь, - улыбалась Муза. - Если ты знал, что я сюда приду, почему ты пришел? - Потому что знал, что тебе нужна поддержка. Я знаю, что при остальных и даже при Лейле ты не всегда даешь слабину. - Я знаю, тебе нравятся сильные девушки, - отвела взгляд Муза. - Ошибаешься. И наступило молчание. Никто не знал, что говорить. Словно они стали чужими людьми. Каждому из них от этой мысли тошно.