Болтливая Шляпа

- Салазар, мы не вечны, - устало и медленно выговорила Ровена, особенно сильно потирая висок двумя бледными почти до прозрачности пальцами. - Зато вечны мои идеи, - ощерился Слизерин, вцепляясь узкими ладонями в подлокотники мягкого зелёного кресла. Сейчас он меньше всего напоминал символ своего Дома – змею. Годрик с неясным отвращением отметил, что больше всего такой Салазар – оскалившийся, злобный, неправильный – похож на крысу. - Салли, мы верим, - мягко ответила Хельга, взмахом светлой палочки отправляя кувшин с водой к креслу Слизерина. Салазар коротко отмахнулся, но после укоряющего взгляда Хельги раздражённо сотворил высокий узкий стакан, рывком налил немного воды и залпом выпил. Резкий взмах чёрной блестящей палочкой – и стакан беззвучно исчез. Четыре Основателя были действительно не вечны. Старость приближалась – прядями серебряной седины в рыжей гриве Годрика или чёрных до синевы локонах Ровены, морщинами на узком, словно выбеленном, лице Салазара или около добрых и ясных глаз Хельги, усталостью, непривычными мыслями. Приближалась и смерть, но Основатели знали, что их жизнь была не напрасной – они сотворили Дело, они создали Школу, и это Дело должно было остаться жить после них. Множество дел – не столь великих, но важных – предстояло ещё сделать. В том числе, нужно было как-то распределять учеников без участия Основателей. И сейчас четыре великих волшебника сидели в одной из бесчисленных уютных комнат замка. Так, тощий и высокий Салазар несколько расслабленно полулежал в бархатном тёмно-зелёном кресле (что было ему, аристократу, не очень-то свойственно). Ровена подчёркнуто прямо восседала на строгом деревянном стуле с высокой спинкой. Хельга уютно устроилась на небольшом диванчике у стены, а Годрик в очередном порыве гнева, входя в комнату, создал достаточно странную табуретку, но держался на ней с истинно королевским достоинством, не желая признавать колченогость своего творения. - Салазар, твои идеи мы знаем превосходно, - мерно продолжила Ровена, - но сейчас перед нами стоит весьма важный вопрос. Мы не вечны, Салазар, - строгим жестом оборвала женщина вскинувшегося Слизерина. – Мы уйдём, Хогвартс останется, останутся и ученики. Останутся и четыре Дома. Кто-то беспристрастный и вечный должен будет распределять учеников. Кто-то – или что-то. Я считаю, что это должна быть вещь – магическая, безусловно. Артефакт, который будет знать всё о каждом из Домов и каждом из студентов. - Правильно, Ровена, - улыбнулась Хельга. – Ты очень умно придумала. - Ты права, - кивнул и Годрик. Медленно, словно озарённый какой-то идеей, он поднёс ладонь к затылку и неспешно, как-то нехотя сомкнул пальцы. - Кубок? Может, говорящий кубок? Ученики опускают туда свои имена и… - воодушевлённо заговорила Хельга, но Салазар, хмыкнув, оборвал её плавные радостные слова: - И кубок каким-то образом по одному имени решает судьбу студента! – усмехнулся Слизерин, скучающе подпирая голову рукой. – Хельга, ты бы ещё котёл предложила… - Шляпа! – гаркнул Годрик так, что вздрогнула даже сдержанная Ровена. Вскочив, Гриффиндор заметался по комнате в поисках своей шляпы. - Какая шляпа, Годрик? – отработанным жестом прикрыла глаза ладонью Ровена. – Впрочем, ты прав! – просияла она, и на её бесстрастном лице даже мелькнуло подобие улыбки. – Будет достаточно нескольких несложных заклинаний, а характер студента точно будет открыт этой шляпе – ни одна мысль не укроется от неё при условии… Хельга, как всегда, вовремя сотворила кусок пергамента и перо с чернильницей; быстро и решительно подойдя к столу, Ровена мелко застрочила какие-то формулы. Не доверять же Гриффиндору такую тонкую работу, как расчёты! Салазар с ехидной улыбкой молча наблюдал за происходящим, Годрик громил комнату. - Акцио, шляпа Годрика! – скучающе бросил Слизерин. Не слишком новая широкополая шляпа выскользнула из дальнего угла, куда её зашвырнул Гриффиндор всё в том же порыве гнева, и мягко перелетела на колени к Салазару. Гриффиндор побурел. Слизерин мысленно отметил, что подобный цвет лица весьма подходит к буйной рыжей гриве волос. - Воитель, - уголком рта усмехнулся Салазар. – Проще схватиться за меч и разнести к драконовой матери весь замок, да? Шляпа-то не из лучших… Годрик, куда же утекают твои доходы? – как бы невзначай коснулся ладонью своей дорогой мантии Слизерин. - Точно не в ласковые ладошки магловских девушек! – мгновенно взвился Годрик, по привычке судорожно нащупывая рукоять меча. – Хотя, я не уверен, что ты им платишь хоть медяками, Салазар! Память подчистишь под утро и… Слизерин зашипел и сильнее вцепился белыми пальцами в подлокотники. Хельга тихо охнула. Ровена плотнее сжала губы и внезапным рывком обернулась: - Годрик, Салазар, это уже никуда не годится! Что за намёки в присутствии леди? Так вы докатитесь до дуэли и точно разнесёте весь замок! – Ровена вдруг замолчала и продолжила уже тише и грустнее: - Впрочем, вы и так его развалили… Прошу вас, забудьте ненадолго о… несогласии. - Несогласии? – жалобно протянула Хельга: она всегда остро переживала все ссоры мужчин. – Ровена, это уже… вражда. Мы развалили замок, Ровена, мы строили его пятнадцать лет и долго укрепляли, а теперь… - Спроси у своего Салли, почему! – язвительно воскликнул Годрик. Так и не найдя меча, он схватился за палочку и нацелил её чуть выше головы Салазара. - Годрик, ты как ребёнок, в самом деле! – чуть повысила голос Ровена. – Тебе уже за полсотни лет, а ведёшь себя так, будто и полтора десятка не прожил! Никакой дуэли в нашем замке – я повторяю, в нашем замке и в его окрестностях! Дело у нас одно на всех, вот только занимаюсь им почему-то я одна! – раздражённо бросила женщина и снова обратилась к расчётам. - Ровена, я убью его, - клятвенно заверил Годрик, - но только не в присутствии дам. - Годрик, не надо, - ласково проговорила Хельга. – Просто не надо так… резко противостоять своему другу… - Другу? – рявкнул Гриффиндор. Палочка в его руке чуть дрогнула. – Посмотри, до чего нас этот друг довёл! Мы переругались из-за шляпы! Старой… дрянной… шляпы! - Попрошу без оскорблений! – раздался чей-то тонкий голосок со стороны кресла Салазара. - Перестань кривляться, Салазар! – ещё громче крикнул Годрик. – Не слишком ты и похож на шляпу! - Но я не Салазар, - удивлённо протянул голосок. – Я – Шляпа! Или меня уже назвали Салазаром? Нет, это имя мне не нравится! И не подходит этот свист с шипением доброй честной шляпе. Эй, ты – Годрик, да? Слушай, ты свои волосы почаще мыть не можешь? Мне же терпеть это! А ругаешься ты не слишком-то мастерски, даже в мыслях! Да, и почему бы тебе не прекратить завираться насчёт – как ты сказал – магловских девушек? Они тебя любят! - Ну, Салазар, удружил… - тихо простонал Гриффиндор, вцепляясь в спутанные волосы пальцами. – Кто тебя просил её оживлять? - Зато вы больше не ругаетесь, мальчики! – весело заключила Хельга. - Да, не ругаемся, - с плохо сдержанным гневом кивнул Годрик. – Я и не буду ругаться. Я просто убью его. Молча.

***

- Теперь, когда шляпа, благодаря Салазару, мыслит, делает выводы и говорит, полагаю, следует приступить к прямому объяснению задач. Кувшин с водой уже был разбит и починен заклинанием Хельги, снова разбит и убран подальше; Годрик всё же сломал свою табуретку и теперь грозно возвышался над всеми; Ровена закончила расчёты и признала мастерство Салазара, оживившего шляпу без формул; Шляпа болтала. - Каких задач? – поинтересовалась Шляпа. – Орать Годрику в уши, чтобы он мыл свои космы? А я и в голову орать умею, мысленно, знаете ли, гро-о-омко… Надень, попробуй! – ласково предложила она Гриффиндору. - Орать, как вы выразились, - поморщилась Ровена, - не следует. Хельга, господа, вы позволите мне разъяснить нашей новой помощнице её роль в истории Хогвартса? - Да, Ровена, конечно, - улыбнулась Хельга. Годрик и Салазар мрачно и почти слаженно кивнули.

***

- Так. – Шляпа заметно нервничала. – Ты, тощий, хочешь, чтобы у тебя учились… храбрые бойцы и верные друзья? - Нет! – подскочил Салазар: он слишком ясно представил, во что превратятся его подземелья. – Чистокровные таланты, честолюбивые юнцы, жаждущие власти, ловкие, хитрые, умеющие найти лаз в сплошной стене… - с фанатичным хищным блеском в глазах заговорил он. - Змеи, одним словом, - поморщился Годрик. – Храбрых бойцов и верных друзей – это ко мне. Львы! – вот кто такие ученики моего Дома! Нынешние и будущие! - Ладно, патлатый, к тебе. – Шляпа, кажется, подмигнула. Как она это сделала, Годрик предпочёл не уточнять. – Тебе, красавица, умных и желающих стать ещё умнее? Как там – настойчивых в учении? Жаждущих знаний? Любознательных? Будут! В лучшем виде! Ровена сдержанно кивнула. Шляпа уже начинала её раздражать.

***

- Если она будет изъясняться столь же пространно в присутствии учеников, - вполголоса произнесла Рейвенкло, - ничего серьёзного и достойного нашей Школы не получится. - Молчание – дар, - в первый раз за весь день кивнул – пусть раздражённо, но кивнул – Салазар. – Наделим её этим даром. Витиеватый взмах палочкой – и Шляпа замолкла на полуслове. Как раз тогда, когда заговорила стихами, к милому удивлению Хельги и негодованию Годрика. Кому же понравится, когда самые затаённые мысли излагают стихами? - Но зачем… - поинтересовалась Хельга. - Спасибо, Ровена, - с чувством поблагодарил Годрик. - Жаль, - скучающе бросил Салазар, - мы так и не дослушали прекрасное сочинение о цвете нижнего белья бесценного Годрика. Где у тебя там вышит герб Дома? Лицо Годрика пылало, словно флаг его собственного Дома, что и отметил Слизерин со всем присущим Салазару ехидством.

***

- Выговорить название Дома многоуважаемая Шляпа в состоянии, - устало проговорила Ровена. – Думаю, следует проверить сей артефакт в действии. Подобная честь единогласно была предоставлена Салазару, как создателю несносной Шляпы. Слизерин цепко, но осторожно взял её двумя пальцами за острый кончик и медленно опустил «сей артефакт» на голову. Впрочем, через несколько мгновений геральдический цвет лица приобрёл и Салазар – конечно, не столь благородно изумрудный, но весьма явный зеленоватый. Годрик, глядя на перекошенное лицо Слизерина, попытался представить синеющую Ровену и убедился, что воображение безнадёжно скудно на подобные образы. - Как она смеет… - выдохнул Слизерин, с негодованием срывая головной убор. - Что?.. – обеспокоенно поинтересовалась Хельга, несмело вертя в пальцах свою палочку. - Эта тайна уйдёт с ним в могилу, - ухмыльнулся Годрик, гордо складывая мощные руки на груди. - В твою, - свистящим шёпотом пообещал Салазар, - если не замолчишь.

***

«Нет, Годрик, вы с дамами и Салли действительно считаете, что я глупа как…». «Как шляпа», - услужливо мысленно подсказал Годрик. «Я, думаешь, не вижу, чья бравая немытая голова подо мной? Нет, Годрик, чего ты ждёшь? Что я сейчас с бравым рёвом выкрикну «ГРИФФИНДОР!»? Так всем понятно, что ты Гриффиндор! Твою убогую фамилию можно и не упоминать лишний раз…». - Она меня узнала, - рывком сдёрнул с «бравой немытой головы» Шляпу Годрик. - Тогда почему не объявила это вслух? – с живым интересом спросила Хельга. - Достаточно и того, что она наговорила мне мысленно, - фыркнул Гриффиндор, достаточно небрежно передавая Шляпу Хельге. - Полагаю, ничего нового, - заметил Салазар. – Если она сказала, что ничего не может разглядеть из-за всепоглощающей пустоты в твоей… - Достаточно, - жёстко оборвала бессмысленный спор Ровена. – Господа, вы можете хотя бы мгновение не бросаться друг на друга, как… - Лев на змею, - закончил Салазар с кривой ухмылкой.

***

- Салазар, останься, - вполголоса бросил Годрик, стоя спиной к двери. Слизерин медленно обернулся со странной усмешкой, уже собравшись выйти: «испытания» были окончены, Шляпа окончательно смирилась со своей молчаливой, но важной ролью, Ровена и Хельга уже скрылись за дверью. - Дуэль? – хищно осведомился Салазар. - Нет, - обрывисто бросил Годрик. – Салазар, какие же мы всё же глупцы. Ровена права. Так ведь недолго и замок развалить. Изнутри, Салазар. Мгновение Слизерин стоял молча и смотрел словно сквозь широкую спину Гриффиндора. Затем пальцы Салазара судорожно сомкнулись на резной ручке двери, какая-то светлая мысль мелькнула на его узком лице, бледная тень улыбки искривила губы, но в следующую секунду он презрительно бросил, выходя из комнаты: - Ко мне это не относится… воитель. Гулко хлопнула дверь, застучали, пробуждая тоскливое эхо, каблуки стремительно удаляющегося Главы Дома. Годрик остался один в опустевшей комнате. - Ко мне… тоже, - с упрямым вызовом ответил кому-то Гриффиндор.