Синие-синие небо и море Дина Винчестера

Если вам тринадцать лет и у вас что-то не получается - это не значит, что вы не обязаны овладеть этим в совершенстве. Так думал Дин Винчестер, когда он не мог удержать равновесие на льду. Зима. А это означает зимние виды спорта на уроках физической культуры. И если лыжи и катание на санках Дину по плечу, то фигурное катание явно не его стихия. Он всегда падал и скользил животом по катку, но все равно возвращался обратно на прозрачный, как утренняя роса, и скользкий, как тот слизняк, которого Дин одним июльским днем притащил домой, похвастаться Сэмми, лед. Черт, да было ему легче выиграть четыре соревнования по бегу: 1500, 400, 200 и 100 метров и побыть Джесси Оуэнзом*, чем это. Кажется, ему говорили оставить это дело и пойти в спорт-зал погонять мяч или размяться для пробежки, но это же Дин Нет-Никого-Упрямее-Меня Винчестер. Кто сказал, что он не сможет добиться лучшего результата? И вот он, мелкий хулиган и рекордсмен по бегу, одной ясной зимней ночью, перерастающей в раннее морозное утро, хватает свои коньки, осторожно пробирается мимо комнаты Сэмми (мелкий так чутко спит), спальни родителей и пулей бежит к дому своего лучшего друга - Кастиэля Новака. Кстати, о Кастиэле: он учится в том же классе, что и Дин, он на 3 дюйма ниже Дина, его волосы вечно похожи на птичье гнездо, он не против прозвища «Кас», он идет за Дином в любую авантюру, а еще у него офигенные синие-синие глаза. Дин никак не может решить, на что они больше похожи: на море или на небо. Но каждый раз приходит к выводу, что нет ничего более синего этих глаз. И каждый раз, Дин Винчестер, каждый раз ты будешь глупо улыбаться, млея, когда эти офигенные синие-синие глаза будут заглядывать тебе прямо в душу. Зеленоглазый хулиган уверен в этом. О, да, и Кас очень умный. Не как зануда-Сэмми, и Кас не ботаник в нелепых очках, подлизывающийся к каждой училке, нет - он просто умный. (Кстати, про Джесси Оуэнза рассказал Дину именно Кас. Этот парень действительно умник!) Он любит читать. Дин знает, какую литературу предпочитает Кас - ему нравятся приключения, типа Индианы Джонса или Робина Гуда (Дин уверен, Кас дружит с ним не из-за того, что он крутой - это тоже, безусловно - но и из-за того, что Дин Винчестер может дать ему приключения). Дин как-то подарил ему книгу - в книжной лавке сказали, что эта книга прекрасная приключенческая фантастика. Дин не особо слушал продавца - он видел бархатную обложку, выполненную в спокойных зеленых тонах, обрамленную золотыми буквами, видел название - «Путешествие к центру Земли» - и он мог поспорить на тысячу маминых пирогов - эта книга понравится Касу. Так что Дин отдал деньги, что он шесть месяцев экономил на обедах и подрабатывал мытьем соседских машин (Кас стоит выслушивания упреков и комментариев в сторону Дина от того мерзкого старикашки, жившего вниз по улице. Между прочим, у этого мистера Эй-Ты-Поаккуратнее-Это-Раритет машина не раритет, а ведро с гвоздями.), на кассе, а дома обвязал подарок лентой, найденной у мамы в комоде. И то, что лента оказалась синей - определенно нелепая случайность. Дину кажется, что он не был так счастлив, даже когда обогнал этого придурка Гордона Уокера на школьных соревнованиях. Потому что широко распахнутые синие-синие глаза, радостная улыбка, а после и восторженные пересказы самых захватывающих моментов, все это заставляет чувствовать Дина легкое порхание внизу живота и смущенно улыбаться на очередное «Спасибо» от этих больших и очаровательных глаз. Вредные старики, пустой желудок и боль в руках от мочалок - Кас стоит всего этого вместе взятого и утроенного на проигрыши на соревнованиях. Ха, а вы можете представить, насколько Кас прекрасен в проказах? Кастиэль Новак - правая рука и лучший советчик Дина Винчестера. Правда. Дину просто крышу сносит от его идей. Как-то раз Дин и Сэм затеяли очередную войну приколов. Кас никогда не принимал ничью сторону, он не хотел предавать Дина, но и Сэмми ему было жалко, но в этот раз Кас почему-то ну никак не мог не поделиться идеей с Сэмом. Почему с Сэмом? Потому что Дин слишком хорош. Ему никто не смел бросать вызов. Кроме Сэмми. И поэтому Кас в скором времени становится союзником. Дин любит свои кассеты с подборкой лучшего рока и он так же любит свои медали и кубки. Можно стащить кассеты и перевязать награды пленкой. Пленкой с другими записями, естественно. Это розыгрыш, а не попытка самоубийства. Дину это стоит пары потрепанных нервов, а Сэму с Касом - сбившегося дыхания при попытке дезертировать. В итоге, Дин признает свое поражение перед Касом - этот парень его поразил до глубины души, Дин смотрел на Каса с благоговением. Как добраться до сердца хулигана? Покорите его своей дерзостью. Дин Винчестер по уши втюрился в Кастиэля Новака с офигенными синими-синими глазами. В этом вся и прелесть - тащить своего лучшего друга, в которого ты влюблен, в четыре часа утра, когда многие в вашем городке спят, а звезды, глядя на тебя с высоты, одобрительно подмигивают, на школьный каток, чтобы… научиться кататься на коньках. Да. Да, Дин Винчестер? Кастиэль сидит у окна, в его руках горячо любимое «Путешествие к центру Земли». Он не перечитывает (в который раз) книгу, просто держит в руках, обводит буквы на обложке своими тонкими пальцами и ждет. Ждет этого сорванца Дина Винчестера. Дин хороший, считает Кас, очень хороший , если бы не графа «гиперактивность» в его медицинской карточке. Кас улыбается. На самом деле, Дин потрясающий. Не из-за своей популярности в школе. Не из-за своих медалей. Не из-за того, на что западают девчонки из параллели. А из-за его любви к семье. Из-за его огромного сердца, где нашлось место мальчику, мечтающему о приключениях. Из-за его любви к справедливости и упорству. Кас не понимает, почему люди считают Дина избалованным ребенком. Если Дин устроил драку с мальчишкой - то потому что тот обозвал Кастиэля занудой и терроризировал его. Если Дин полез на дерево - то потому что котенок соседки миссис О`Коннар там застрял. Если Дин стащил два яблока из школьной столовой - то потому… Ну, на самом деле, потому что он проголодался и заодно хотел угостить Каса… Но он не мог купить их потому что, как оказалось позже, копил деньги на подарок для Кастиэля! Это же не так плохо, верно? Кас думает, что это совершенно не плохо, потому что в этом вся суть чудесного веснушчатого хулигана, приносящего с собой легкий весенний ветер. Кастиэль открывает окно, когда видит быстро приближающийся к его дому силуэт мальчишки. - Здравствуй, Дин,- говорит он громким шепотом, чувствуя, как ворвался в комнату обжигающе холодный ночной воздух. Дину нравится это официальное приветствие Каса. Он чувствует себя важным. - Спускайся, Кас,- запыхавшись, тем же громким шепотом откликается Дин. - Через окно? Дин, ты смеешься?- Кастиэль понимал, что это единственный оптимальный вариант- весь дом окутан сном, а маленькая Анна спит так чутко… но все же он надеялся этого избежать. - Серьезно, принцесса, прыгай. Я тебя поймаю,- Дин правда пытался не упустить с языка прозвище. И он правда пытался не пустить в ход одну из своих Только-Для-Каса улыбок. Ну. Пытался же. Кастиэль фыркнул, но не смог сдержать улыбки. Это все-таки мило. То, как очаровательно улыбается Дин. То, как его голос неподдельно вздрагивает, произнося «поймаю». Эта улыбка адресована тому, кто не смог бы разглядеть ее в сумраке. - Побыстрей там, Капуша, ты как реальная принцесска,- беззлобно проворчал Дин, потирая ладони в тщетных попытках согреться. До этого момента он вовсе не чувствовал холода. Слишком уж был озадачен тем, как бы не опоздать к назначенному времени. Четыре часа - идея Каса. Слишком рано, чтобы открывать школу и слишком поздно, чтобы кто-то ошивался на заднем дворе. - Но ты же не нетерпеливый принц на белом скакуне. У тебя в руках старые коньки, - бросил Кас, вскарабкиваясь на подоконник. Не такое уж это и легкое дело - подоконник скользкий, а еще хочется повнимательнее рассмотреть растерянного Дина с его отчаянным румянцем на лице. Не то, чтобы Дин краснел, нет. Это все из-за мороза. Дин поднял глаза вверх, к Кастиэлю: - Всем ли принцессам нужны принцы с белыми конями? - Дин спросил это тише, севшим голосом, будто этот вопрос может изменить такое простое представление Дина о мире. Возможно, так и есть. Да только кто в этом признается? - В том-то и дело, Дин. Ты же сейчас стоишь именно со старыми коньками,- голос Каса был таким мягким, накрывая Дина с головой, будто пуховым одеялом. Кастиэль улыбнулся. Так тепло улыбнулся. - Готов? - Готов,- выдохнул Дин. Кажется, он задержал дыхание на время ответа Кастиэля. Кастиэль Новак, как ты это делаешь? Кастиэль одарил мальчишку легкой улыбкой, будто услышал немой вопрос Дина, и кинул сумку с коньками. Она приземлилась рядом с Дином, под ней негромко хрустнул снег, будто недовольно заворчав, что потревожили его покой. Дин даже не глянул в его сторону. Теперь Кас. Он мягко соскользнул с окна. Он доверял Дину. Его падение длилось не больше двух секунд. Падал. Как ангел. Иронично, но факт. Он падал и знал для чего это. Пугающая, ошеломляющая, так, что голова идет кругом, мысль: Много ли ангелов падали ради своих хулиганов? Дин даже успел посметь ухмыльнуться, ведь думал, что поймал Каса, устояв на ногах, и почувствовал себя тем самым принцем с белым конем. Но потом снег. И Кас, каким-то образом, оказавшийся сверху, распластавшийся на Дине, уткнувшийся ему куда-то в плечо. И вот, он снова хулиган со старыми коньками. - Черт, – изрек Дин. Ему показалось это лучшим описанием ситуации. - Кажется, что- то пошло не так,- Дин попытался подняться, но Кас не уступал ему в весе, - и, эй, ему как бы еще тринадцать и у него натренированы ноги, а не руки - так что у него вряд ли что-то бы вышло. - Кас? Ты в порядке? - Ну, ты все-таки поймал меня,- пробормотал Кастиэль все в то же плечо, все так же вздыхая запах куртки Дина. Дина Винчестера. Он лежит на Дине Винчестере и от куртки этого хулигана исходит приятный аромат семейного уюта, горящих петард, весенней травы и самого лучшего во всем мире яблочного пирога миссис Винчестер. У Кастиэля Новака в тринадцать лет было уже свое сложившееся понятие прекрасного. - Ты собираешься проваляться на мне всю ночь? Не то, чтобы я был против… - Дин позволил себе наглую ухмылку. Не так уж и часто она появлялась на лице Дина Винчестера в обществе Кастиэля. Вот и сейчас она не задержалась надолго, растаяла вместе с сердцем мальчишки, когда голос Кастиэля Новака сладкой патокой растекся по слуху Дина. - Не собираюсь. Ты можешь простыть. В другой ситуации это показалось обычной вежливостью. Но дело в том, что это не «другая ситуация». И в голосе Каса было неподдельное волнение, а в глазах синим-синим морем плескалась забота. Еще чуть-чуть и сердце Дина не выдержит. Еще чуть-чуть и хулиган захлебнется в синем-синем море. Снег. Надо же. Сегодня ясное небо, а снежинки появляются, будто скупые слезы звезд, самозабвенно кружась и сгорая в своем танце. Таком внеземном, таком родном. Город спит сладким сном. А двое влюбленных мальчишек уверенно шагают в сторону школьного катка. - Представь лицо миссис Наоми, если она узнает, что мы были здесь в такое время? Да у нее глаза от возмущения на лоб полезут! - Дин звонко захохотал, Кас не мог не подхватить его, негромко, но искренне засмеявшись. - Лучше бы она не узнала. Не хочу опять слушать, как она будет мне внушать, что твое общество «вредит моему хрупкому детскому душевному состоянию», - Кастиэль показал воздушные кавычки от чего Дин прыснул, стараясь не рассмеяться снова, но не выдержал, когда Кас смешно наморщил нос. Кастиэль закатил глаза. Ему вовсе не понравилась та беседа с миссис Наоми, после того, как она узнала, что Дин «заставил» Каса проникнуть в кабинет истории и установить ведро с водой над дверью. В конце концов, это была идея Каса. А историк не понимает юмора. Ну, Первое апреля же. - Но ты же не поддашься на ее промывание мозгов? - отсмеявшись, Дин заглянул Кастиэлю в глаза. Преданность. Вот что в них было. - Конечно же, нет. Мы семья, помнишь? - Кас улыбнулся. - Да. Семья,- Дин рассеяно ответил на улыбку, уставившись перед собой. Ему вовсе не хочется вспоминать то, когда он говорил это Касу. Было темно и холодно, а еще мокро. Противный дождливый октябрь. В тот день старший брат Кастиэля, Михаил, сказал, что их отец не вернется из командировки в Австралии. Четыре года как не вернется. Дин нашел Каса, на дороге, возле их любимой забегаловки, в которой продавали лучшее шоколадное мороженое. Кас сидел на тротуаре, обхватив свои колени руками. Людей не было. Кто вылезет из дома в такую мерзкую погоду? Каса никто не видел. Дин нашел Каса, вымокшего до нитки, заплаканного и разбитого. Дин нашел Каса. Кас что-то лепетал о том, что ему врали старшие братья, что отец уехал от них специально, и семьи у него больше нет. Дин сгреб его в охапку, дрожащего, скорее от страха, нежели от холода. - Мы семья, Кас. Ты моя семья. Так же, как и Сэмми, и мама с папой. У тебя всегда есть я. У тебя есть мы. Кто бы мог подумать, что у одиннадцатилетнего, на тот момент, хулигана найдутся те самые заветные слова, успокоившие мальчика, потерявшего отца. В отличие от взрослых, он просто искренне любил его. Ему не жалко было поделиться правдой. Кас, прильнувший к нему, пытаясь закутаться в него, чтобы Дин защитил его от всего мира, отгородиться его теплом, поднял тогда на Дина свои большие, невозможные, синие-синие, заплаканные глаза и прошептал: - Спасибо, Дин. В тот момент Дин подумал, что глаза Кастиэля Новака все же похожи на небо. И, наверное, он похож на ангела. Дину стало страшно. Ангелы не должны плакать. Дин поклялся сделать все возможное и абсолютно точно все невозможное, чтобы это ни в коем случае не повторилось. Никаких больше драм. Никаких больше заплаканных ангелов. Дин Винчестер сумеет защитить своего ангела. И Кас верит ему. - Сегодня очень яркие звезды, - говорит Кастиэль, как только они добираются до школьного двора. Он стоит, запрокинув голову к черному небу, наблюдая за теми, кто всю ночь увлеченно наблюдает за ними. Звезды тихонько хихикают, но Касу кажется, что это всего лишь ветер играет с ветвями понурых деревьев. - Ага, надевай коньки давай, - ответил Дин, не отрываясь от завязываемых им шнурков. Кас перевел взгляд с, как ему казалось, холодных и безмолвных звезд, на Дина и хмыкнул. Если Дин Винчестер за что-то взялся - его не остановить. Кас, стоящий возле школьного корта в полпятого утра - живое тому подтверждение. Дин Винчестер может дать ему приключения. - Так, ладно. В чем суть? - спросил Дин, цепляясь за руку Каса и бортик, когда они вышли на лед. - Скользить? – усмехнулся Кастиэль. - Ха-ха, очень смешно, гений. Я серьезно, Кас,- Дин зло сверкнул глазами в его сторону. Он не дурак, просто хотелось бы понять принцип работы… Это сложно, знаете ли, не чувствовать землю под ногами, разъезжать на каких-то лезвиях, да еще и удерживать равновесие без чужой помощи. - Не представляю, что с тобой творится на роликах. Надо заняться этим летом…,- задумчиво изрек Кас. Дин ободрился. Это будет весело. Тем более, там асфальт, а не лед. С асфальтом он на «ты». - Ладно, Дин, повторяй за мной. Я буду рядом, не бойся. Я поймаю тебя, - Кас смотрел на него таким искренними глазами, что ноги сами подкашивались. Это, конечно, не способствовало его учению, но какая к черту разница. Кас поймает его. Синее-синее море. Синее-синее небо. Поймают его. И не отпустят. Дин Винчестер. Ты настолько влюблен. В свое море. В свое небо. Звезды все так же, шушукаясь, наблюдают за двумя одинокими фигурами, смеющимися при каждом падении. Впрочем, не такие уж они и одинокие. Звезды чувствуют их любовь. Чувствуют их ласковые взгляды. Звезды запоминают эти мгновения, эту ночь, чтобы сохранить их тайну на тысячелетия. И возможно, когда-нибудь шепнуть на ушко одному из миллионов людей, чтобы история ожила. После очередного промаха Дин не выдерживает: - Так, черт… Мне нужен стимул,- Дин выжидающе смотрит на Каса. - Стимул? - вскинув брови, переспрашивает Кастиэль. Дин продолжает всматриваться в Каса. И тот видит легкое сомнение в зелени глаз хулигана, будто тот не совсем уверен в правильности своего решения. Кас неосознанно подается вперед, пытаясь разглядеть хорошо скрываемые эмоции Дина. Несмотря на хорошее освящение катка (Как в такое время могут работать школьные фонари? Ну, кое- кто помог охраннику благополучно забыть об освещении.) это было делом нелегким. Дин знает, как сохранить невозмутимое лицо в любой ситуации. Но с Касом это не прокатит. - Да. Стимул,- былая уверенность вернулась, и Дин уверенно подался вперед в ответ. Он воодушевленно выпрямился.- Поцелуй меня, Кас, - мальчишка широко улыбнулся, а глаза зажглись азартом, как если бы ему бросили вызов. Не важно, на счет чего, просто сказали, что он не сделает это. Еще как сделает. Это была лучшая стимуляция. Он бы горы свернул за один поцелуй Кастиэля Новака. Он бы сразился со всей нечистью мирового фольклора. - Поцеловать? - Кас был слегка удивлен. И нет, это не сарказм - он и вправду лишь выгнул бровь и невольно склонил голову набок. - Ну да. Когда я буду падать или спотыкаться - ты будешь меня целовать,- Дин был явно доволен собой. Оно и ясно - его поцелует Кастиэль Новак. - Но тогда ты будешь специально падать,- я же говорил вам: он вовсе не ошарашен, не смущен или испуган и тем более не зол. Он, между прочим, верно подметил, ссылаясь на хитрость Дина. Вот только Дину видны его возбужденные от нетерпения волны синего-синего моря. - Нет, когда я буду лажать - целуй меня, ну, в лоб или щеку или типа того, а как только у меня что-то хорошо получится… Поцелуй меня. По-настоящему,- боже, как он смущен. Его лицо, шея, даже кончики ушей будто пылали пламенем. Ни перед одной девчонкой он не был таким красным. Но еще никогда в жизни Дин Винчестер не был так уверен в себе. - Хорошо,- кивнул Кас, пряча свою счастливую улыбку в ворот свитера.- Давай попробуем. Вот первое падение. И первый поцелуй в щеку. Легкое и чувственное прикосновение потрескавшихся на морозе губ к прохладной коже. Настолько прекрасное, насколько мог бы быть детский поцелуй. Для Дина Винчестера это было прекрасно настолько, чтобы взмыть в синее-синее небо. Поцелуй ободрял и дурманил, а вдохновлял он так, что Дин, не раздумывая, летел в этом небе, зная, что рядом, совсем рядом, готовые всегда предотвратить падение, черные крылья Кастиэля Новака. Черные, Дин уверен, потому что именно так и должно быть. Потому что Кас не обычный. Он дружит с хулиганом и остается ангелом. Это оказалось действительно хорошим стимулом. Дин радостно падал, еще более радостно вставал и повторял за Касом его движения, принимая поцелуи. Ноги сами разъезжались под пристальным взглядом Каса, но ласковый смех придавал уверенности. Кас наблюдал за ним и так же счастливо смеялся. Ведь Дин такой хороший. Дин такой прекрасный. Дин широко и глупо улыбается, его глаза искрятся весельем. Он сам делает круг на льду, еще немного неумело скользя на льду, нелепо расставив руки для поддержания равновесия или уверенности, что он держит равновесие. Дин не падает, его за руку не придерживает Кас, и он не хватается за бортик. У него получилось. Дин неловко подъезжает к Касу. Или врезается в него. Кас крепко хватает его за предплечья, удерживая на месте. Тормозить они еще не учились. Но Кас все равно горд за Дина. Еще бы. Такой прогресс за пятьдесят минут. - Как на счет поцелуя, Кас? Я заслужил, - губы Дина дрожат, изображая подобие улыбки. Весенняя зелень его глаз колышется. Зверь, что спрятался в ней, напуган. Он боялся. Дин Винчестер боялся этого поцелуя, поцелуя чернокрылого ангела, желавшего приключений. Вы знаете, как умеет любить хулиган?

Как страшно ему покоряться?

А как он этого желает?

Кастиэль Новак знал. Ангелам тоже бывает страшно. Кастиэль улыбается. Успокаивающе, нежно. Удар. Готовься, Дин Винчестер. Дин хватается за подол его свитера, как за спасательный круг. Теребит его. Удар. Ты уже летал в своем небе. Тебе не нужно спасение. Кас берет его ладони в свои, крепко сжимая. Удар. Он рядом, Дин. И притягивает его к себе. Еще удар. И сердце не выдерживает.

И хулиган уходит под воду.

В свое синее-синее море.

Звезды прекратили ронять холодные слезы. Рассудив, что история двух влюбленных мальчишек закончилась, они простились с ними, чувственно улыбнувшись, пообещали сохранить историю Первого Поцелуя. Звезды уступили место теплым, еще не до конца проснувшимся лучам солнца, шепнув им, что та пара вовсе не одинока в сонном городке. Но лучи раннего солнца знали: история двух влюбленных мальчишек только начинается. Какая может быть любовь в тринадцать лет?

У Кастиэля Новака и Дина Винчестера - искренняя, непорочная, вечная и робкая.

Какой может быть поцелуй в тринадцать лет?

У ангела и хулигана - чистый, живой, настоящий и нежный.

*"Джесси Оуэнз (1913- 1980) - американский чернокожий спортсмен, четырехкратный чемпион Олимпийских игр 1936 г. в Мюнхене (бег 100 м, 200 м, эстафета 4х100 м, прыжки в длину), посрамивший гитлеровскую идею превосходства белой расы. "Маркус Зусак "Книжный вор". Здесь используется как отсылка к Руди Штайнеру из "Книжного вора", чьим кумиром являлся Джесси Оузен.