Пепел

      Надежды о том, что девушке удастся избежать ухудшения своего состояния, которое, кстати говоря, уже начинало приходить в норму, обрушились плечи Тессы градом, когда та проспала первый урок из-за ужасного самочувствия. Жар обуял больную голову и все дрожащее тело, от чего первое время Адамсон тихо ругала себя за то, что вообще высунулась на улицу в ту ночь. Но ведь... Это состояние стоило пережитых впечатлений? О да, она прекрасно помнила, как страшно ей было, но ведь сейчас... Сейчас эта история казалась захватывающей, пугающей, заставляющей адреналин плясать по венам, охватывая сердце русоволосой неистовым племенем. Или это была температура? Так или иначе, но Тесс невольно допустила вопрос о том, что если бы у нее был шанс вернуться и все исправить, вышла бы она на улицу?       Девушка медленно выдохнула и перевернулась на другой бок. Ко второму уроку она уже не успеет, а до третьего оставалось еще пара часов, из которых тридцать она будет собираться и столько же добираться. Время еще было, а потому подниматься она не спешила, но и оставаться дома не собиралась. Да и к тому же сегодня была математика, так что пропускать нельзя. Тереза сомкнула глаза и вновь их распахнула, прокручивая в уме события вчерашнего дня. И все-таки она бы ничего не стала менять.

***

      Байк резко затормозил за домом девушки, дрифтуя и оставляя за собой заметные полосы, но почему-то Адамсон мало волновало заметят ли их сейчас. Кажется, она начинала перенимать от Зейна свойственный ему непоколебимый пофигизм, который иной раз порядком раздражал. Она больше не чувствовала холода, лишь легкий жар от адреналина и воодушевление от поездки. И как бы парень не был скрытен и в то же время импульсивен, что проявлялось в некоторых его действиях, русая не могла не признать, что подобное ей нравилось.       — Иди спи, детское время кончилось, — усмехнулся брюнет, поднося к губам сигарету, которой еще пару секунд назад не было и в помине.       — Оно кончилось еще до того, как ты меня позвал, — напористо ответила русоволосая, наблюдая за действиями Малика и в какой-то момент прищуриваясь. — И как ты это куришь?       — Научить? — в какой-то момент усмехнулся Малик, выгибая темную густую бровь и бросая на девушку сверху вниз несколько ироничный взгляд.       Время как будто застыло, и вокруг них уже не были слышны машины, шум города и суета. Район успокоился и, успокоив каждого своего жителя, погрузился в сон, а потому их собственные голоса казались совершенно посторонними, нарушающими эту идиллию.       —Выдохни,— вдруг сказал юноша, — и вдыхай дым.       Говорил он коротко, так словно проводил инструктаж. Как только девушка выдохнула, он сделал затяжку и притянув её лицо за подбородок выдохнул дым, в её слегка приоткрытые губы еще до того, как Адамсон успела понять, что происходит. Девушке сделалось смешно от того, с какой серьёзностью к этому подошёл парень. Ровно с таким же видом он мог объяснять азы внешней политики их страны. Однако когда она оказалась на таком расстоянии от Малика, то стало вовсе не до шуток, что было видно по её удивленному и даже несколько шокированному взгляду. Тесса набрала полные лёгкие дыма, который выдохнул Зейн, завороженно вбирая его, подобно воздуху, после чего медленно выдохнула, больше замирая от их расстояния, нежели от самого дыма. Парень же был совершенно расслаблен, лениво наблюдая за русоволосой с легкой, но от того не менее хищной ухмылкой.       — Ты же больше ждешь не моих уроков, ты хочешь кое что другое, — ухмыльнулся Малик ей в губы, едва ощущая своими их бархат, однако в следующую секунду отстранился, заставляя обескураженную Тесс вновь выдохнуть и залиться краской. Но едва та успела подумать о том, что этот наглец хочет провести ее, как вдруг Зейн вновь притянул брюнетку за подбородок, заставив её раскрыть рот ещё сильнее. Плотно прижавшись губами к её губам так, что воздух не мог поступить в её лёгкие, только дым и его дыхание. Но на сей раз юноша не спешил отстраняться, играя с ней и теперь уже целуя необузданно, страстно, чувствуя пальцами, как ее хрупкое тело пробивает дрожь, когда те скользнули под верхнюю одежду, прижимая ближе к себе и заставляя не видеть и не чувствовать ничего вокруг, кроме морозного воздуха и опаляющего дыхания.

***

      Тесса невольно вздрогнула, глупо и несколько смущенно растягивая губы в полуулыбке, после чего быстро натянула на себя одеяло, обнимая его и зажимая ногами, но уже через секунду поднялась с места и в темпе направилась на кухню, топая по холодному полу босыми ногами и лишь отголосками разума сетуя на плохое самочувствия. Пара таблеток булькнули в воду и исчезли через пару глотков, море смсок от Лисанны, пропущенные звонки и будильники утонули еще ночью в "спящем режиме", но русая решила не перезванивать, а встретиться с подругой в живую.       Сборы Адамсон были такими же ленивыми, как и ее лежания в кровати, но ей все же удалось успеть к третьему уроку, залетая в класс едва ли не по звонку. В голове еще что-то отстукивало с каждым ее шагом, а веки предательски смыкались. Кажется, математика будет веселой. И кажется, она обещала Стайлсу заработать еще парочку хороших оценок. Черт, надо переставать обещать, она вечно забывает об всем, что касается учебы. Девушка только и успела кивнуть Лисанне в знак приветствия, прежде чем обернуться на вошедшего учителя, который, кстати говоря, оказался тоже не очень здоров. Изредка кашляя, он сухо поприветствовал класс и привычно начал урок с повторения старой темы, которая по началу показалась Тессе дремучим лесом. Этот час казался сущим мучением, ведь суровый взгляд кудрявого то и дело падал на парту русоволосой, мучимой жестким недосыпом и плохим самочувствием, которое постепенно начало облегчаться. Сжавшись на своем месте, подобно ежу, почувствовавшему опасность, Адамсон едва ли не носом тыкалась в тетрадь каждый раз, когда ее ручка касалась гладкой поверхности листа, в то время как Стайлс начинал обводить класс придирчивым взглядом для выбора того, кто же блеснет у доски. И если первые два раза девушку еще благополучно проносило, то на третий сама судьба нацелилась на ее провал, когда русая нечаянно задела рукой пинал, заставив тот упасть на пол и создать шум в тихом помещении.       — Мисс Адамсон, пройдите к доске, — проговорил юноша, поудобнее устроившись в кресле и сложив руки на груди. Тесс и сама не знала, почему ей вдруг стало так не по себе, когда она перехватила его холодный взгляд. Что-то внутри говорило, что он просто искал повод придраться к ней, но зачем ему? Да и не глупо ли это было? Слишком уж много русая берет на свой счет, накручивая то, чего и в принципе не должна была допускать.       — Можно я не пойду? Я не знаю, как это решать, — выдержав небольшую паузу, наконец выдохнула та, не желая усложнять жизнь ни себе, ни преподавателю и просто искренне надеясь на то, что он поймет ее и отстанет.       — Это была не просьба, а настоятельное утверждение. Вы же не хотите получить двойку за то, что даже не попытались и испортить себе полугодовую оценку?       — А так я получу ее за то, что попыталась, и результат не изменится, — буркнула себе под нос та, цепляя пальцами учебник и нехотя поднимаясь. Как же она не любила такие унижения. А разве это можно было назвать иначе? Какого результата можно добиться у ученика, если тот даже не знает, что делать и как это решать? Подобные простаивания в пустую у доски являются ничем иным, как доской позора и мишенью для насмешек для тех, кто умнее. И пусть Адамсон было от части плевать, что о ней говорят или же думают, но ведь где-то там в глубине души у каждого человека есть то больное звено, которое всегда ощущает на себе давление. Именно это звено заставляет сильных людей ломаться, падая не столько от одного удара ножа в спину, сколько от миллионов тонкий порезов лезвий.       Взяв мел, Тереза принялась переписывать пример, уже зная, что замрет перед ним в недоумении, когда напишет это несчастное равно. Оборачиваться к классу не хотелось. Так оно и случилось. Настроение медленно, но верно катилось на дно Марианской впадины, но пытаться что-либо исправить казалось уже просто невозможным.       — Будете что-либо писать? — тем временем только нагнетал атмосферу Стайлс, заставив русую крепче сжать мел в руках.       Она просто стояла, уперев пустой взгляд в поверхность, не собираясь ничего отвечать, но и решать, видимо, тоже не желая. И все-таки эти примеры казались Тессе знакомыми, что-то подобное она уже решала. Господи, ну неужели братец не мог рассюсюкивать свою математику хотя бы на три минуты дольше? Так у нее появился бы проблеск шанса на то, что звонок прозвучит как раз к ее выходу. Однако долгожданной трели не было, а стоять три минуты перед доской было довольно унизительно. Неужели учителя не должны помогать ученикам? Что за дичь он творит?       — Прошу прощения, мистер Стайлс, у меня объявление для класса, —разрушила тихие перешептывания и относительную тишину своим щебетанием возникшая в дверном проходе стройная фигурка как всегда цветущей мисс Уейн. Та как и всегда держала в руках кипу всяких бумаг, некоторые из которых выбивались и которым она вечно находила всяческое применение. — Я не займу много времени. Мое объявление касается поездки за город, надеюсь, вы еще не забыли о ней. В среду автобус подъедет в шесть утра к школе, вы должны уже быть на месте. Возьмите с собой еду, ехать мы будем пять часов. Вернемся только в следующий вторник. Сильно не запасайтесь, потому что там нас без пропитания не оставят, оно входит в стоимость. А вот что касается одежды, то берите что-нибудь потеплее, там уже выпал снег. Думаю, на этом все. Шерил даст объявление, поэтому повтора всей вышесказанной информации ждите тем, верно же, Шерил? — на мгновение переключила свой взор сосредоточенная миссис Уейн, когда сидящая за задней партой девушка с голубыми волосами мило кивнула.       Тесса же, что все это время стояла у доски, вдруг вздрогнула и вновь обернулась. Осознание залетело в ее голову, как преподавательница литературы в кабинет математики. Рука тут же потянулась к гладкой поверхности, стараясь запечатлеть все, что столь скоропостижно выдавала память отбитого гуманитария, но едва девушке удалось продумать первое действие, как в эту же секунду раздался звонок, который она так ждала мгновение назад и о которого так не желала сейчас. Класс начал стремительно собирать вещи, в то время как Адамсон принялась судорожно шевелить извилинами в попытке заработать хоть какую-то оценку, ведь правильное решение может послужить гарантом того, что следующие пару уроков она будет сидеть спокойно. Да и когда это она в последний раз так хорошо решала примеры? Резкий толчок пришелся в спину, но русая просто старалась ничего не замечать, да и народа было столько, что она вряд ли бы заметила нападавшего.       — Урок подошел к концу, мисс Адамсон, — тонко намекнул кудрявый, на что девушка не повела и плечом.       — Я из принципа дорешаю его. Не знаю, почему ты так взъелся, что выставил меня лосем перед всем классом, но, думаю, уделить мне две минуты ты можешь.       — "Вы".       — Что?       — Я Ваш преподаватель. Обращайтесь так, как этого требует устав школы. И я вызывал Вас к доске не с целью показать обществу низкий показатель Ваших знаний в моем предмете... — Громкий сухой кашель прервал его речь, заставляя прикрыть рот ладонью и нахмуриться.       — А для чего? Все, я решила, получайте результат, — русая резко обернулась, складывая руки на груди и бросая на учителя недовольный взгляд. Тот лишь шумно выдохнул, поднимаясь с места. Доли секунды хватило, чтобы он мысленно просчитал уже весь пример, после чего Гарольд ловко выхватил у девушки мел, исправляя ее решение в самом конце.       — Неправильный просчет последнего действия. Здесь должна была быть формула, которую Вы, мисс Адамсон, конечно, не выучили. Если Вам не хватает дневного времени, то учите ночью, — на последнем слове парень сделал ударение, от чего Тереза невольно нахмурилась.       Это была просто фраза или намек на вчерашнее? Но если второе, то как он узнал? Да и вообще, почему он так суров? А знает ли об этом мама?       Мысли одна за другой начали атаковать голову девушки, создавая самый настоящий бурелом. Страшно представить, как она не любила на себя накручивать, ведь зачастую парни говорят то, что говорят, без всяких подтекстов и прочего. Но ох уж это женское умение раздуть из мухи слона, исказив сказанное до такой степени, что собеседник просто уйдет в нокаут.       Тем временем Гарольд, что все это время стоял несколько ближе, чем обычно стоят учителя, резко обошел девушку, направляясь к выходу из кабинета. Яркий свет от окна ударил в глаза, а сама Тесс невольно отвернулась, бросая мимолетный взгляд на кабинет и застывая на мгновение, когда ее глаза нашли взгляд голубых глаз Лисанны, что все это время смущенно стояла в стороне.       — Я... — хотела было уже развеять тишину та, да только слова не шли на ум, а потому в следующую секунду Уиллис встрепенулась, заправляя выбившийся локон за ухо. — Я собрала твои вещи. Следующий урок у меня биология, у тебя история, пойдем?       — Пойдем, — только и выдохнула Тереза, забрав рюкзак у подруги и перекинув его через одно плечо. Слабая улыбка не дала никакого эффекта. Выглядела Адамсон просто опустошенной.       В коридорах по прежнему было много народа, что было не удивительно. Тесса мало кого замечала, предпочитая отдать свое внимание собственным мыслям и рассказам подруги, которая тут же принялась пытаться поднять русой настроение, и иногда у нее даже выходило вызвать у нее легкую улыбку. Сама же Тесса мало понимала, почему чувствовала себя так разбито. Было ли это следствие плохого самочувствия или же последствия ситуации в классе, но сделанного не воротишь, а потому ей просто оставалось надеяться, что это состояние в скором времени пройдет.       — Лисанна, вот ты где! — послышался голос неподалеку. Обе девушки обернулись, натыкаясь взглядом на преподавательницу биологии, которой недавно еще и близко не было. — Ты мне срочно нужна. Помнишь ту конкурсную работу, на которую мы еще утром составляли проект? Мне нужно сделать несколько твоих фотографий, чтобы вставить в презентацию, — тараторила та настолько профессионально, что девушкам едва хватало сил успевать за умозаключениями учительницы. Интересно, все биологи такие пришибленные? И если Лисанна еще знала о чем шла речь, то для Терезы новость стала сюрпризом, благо не глобальным. Слово за слово, но подругу у нее увели.       Мысленно закатив глаза, девушка с легкой усмешкой кивнула подруге, которая посмотрела на преподавательницу несколько обреченно. Когда же те впопыхах скрылись из виду, Тесс решила не отклоняться от курса и пойти на урок, но едва ей удалось переступить порог кабинета, как телефон, что все это время лежал в заднем кармане ее джинс. Мама. Черт, неужели Стайлс все же рассказал про ее поездку с Зейном? И вообще неужели они с Маликом настолько круто общаются, что тот ему все докладывает?       — Алло? Подожди, мам, ничего не слышно, — пробурчала русоволосая, уже предполагая, каким грандиозным может оказаться мозговынос. Миновав не менее шумный коридор, Адамсон зашла в туалет, закрыв за собой дверь и нырнув в одну из кабинок.       — Тесс, ты успела в школу? Я будила тебя утром, но ты сказала, что сегодня ко второму уроку...       — Я? А? Да, конечно, если хочешь, спроси у Гарри, — поджав губы и вытаращив глаза поспешно проговорила та. Надо же, она теперь и во сне привирает. Хорошо бы еще запоминать это.       — Мы с отцом сейчас рассматриваем варианты медового месяца. Ты же не против, что Хейзел останется с вами?       — С нами? — переспросила Тесса, неожиданно нахмурившись от неприятного запаха сигаретного дыма, который неспешно начал заполнять помещение.       — Ну... Ты и Гарри. Я попросила его приглядеть...       — О Господи, мам, — закатила глаза девушка. — А что насчет Хейзел, то блин... Мы на следующей неделе едем в поездку, помнишь, я говорила? Так что ее приткнуть некуда.       — Некуда? — женщина замялась на другом конце провода. По голосу было видно, что этот медовый месяц она бы хотела провести вдвоем со своей парой, не отвлекаясь на дочь, как бы это не звучало. — Ну, ладно, я что-нибудь придумаю. Вечером поговорим еще по этому поводу. Удачи в школе.       — Ага, — выдохнула русая, быстро сбрасывая звонок и раскрывая кабинку. Как же ей был противен этот цепкий запах.       От чего-то увиденное ее вовсе не удивило. Сегодня был день плохого настроения, и появление Кристалл было просто гвоздем программы, без нее бы не обошлось. Так вот и сейчас она как всегда стояла в одном из своих модных платьиц, неспешно потягивая тонкую сигарету с таким видом, как будто только и поджидала Адамсон. Может, сегодня обойдется без перепалок? По правде говоря Тесса мало понимала, зачем Бредфорд нужен был весь этот цирк. Обычно люди пытаются унизить других людей с целью поднятия своего авторитета, но здесь, уж неизвестно за какие-таки заслуги кроме финансового положения, но девушка пользовалась уважением. Пусть и уважать ее было не за что.       — Тебе понравился мой сюрприз? — расплылась в улыбке брюнетка, слегка наклонив голову, от чего локон ее короткой стрижки упал на лицо.       — Да, спасибо, что поспособствовала поднятию материального положения в моей семье, — буркнула русая, поправляя лямку рюкзака на плече. Желания оставаться здесь и продолжать дискуссию не было, а потому Тесс принялась двигаться в строну выхода.       — Стой, куда же ты пошла? — резкий голос рассек пространство, когда спина Адамсон ощутила на себе холодную влагу. Резко обернувшись, девушка презренно выдохнула, замечая пустой пластмассовый стаканчик в руках у брюнетки. Болезненный озноб тут же пробил кожу жаром, но прежде чем Тесс успела что-либо сказать, Бредфорд продолжила свою речь. — Думаешь, моя помощь останется безвозмездной? Где же вся твоя бойкость? В первые дни тебе было легко даже попытаться ударить меня, а сейчас ты стоишь и ничего не делаешь. Надо же как обстоятельства влияют на людей, — Кристалл презренно усмехнулась, комкая стаканчик, что прежде всегда стоял у раковины, и выбрасывая его в урну. — Знаешь, а я рада, что твоя мама получила работу в одной из крупнейших компаний, где ей так легко выписали отпуск. Наверное, она о таком и не мечтала. Уверена, она хороший работник. Но знаешь, даже хорошие люди могут легко вылететь, — голос девушки был спокоен и предельно расслаблен, что не могло не раздражать. Как же она умело строила из себя кого-то, кто может вершить судьбы людей, хотя на самом деле лишь пользовалась услугами своих родителей, не добившись ничего сама. Вся эта показуха и самоуверенность не могли не действовать на нервы, и, наверное, Тесс без проблем бы сказала ей, где ее место, если бы не одно маленькое "но".       — Сука, — только и вырвалось у русой, когда ее ладони непроизвольно сжались.       — Что ты сказала? — выгнула брови девушка, явно наслаждаясь своим триумфом. Пару шагов и она уже оказывается в метре от девушки. Вместе со звонком комнату рассек звук звонкой пощечины.       — Я сказала, что ты сука, — сухо проговорила русоволосая, не смея поднимать руку и касаться пальцами щеки, которая в этот момент расплылась жаром. Вторая пощечина пришлась на вторую щеку.       Адамсон поджала губы, пытаясь скрыть разбитое состояние и искру гнева, что на миг заставила девушку напрячься и дать отпор. Но легко давать отпор, когда угроза лишь на тебе. Сама же девушка не по наслышке знала, как тяжело устроиться в этом городе на нормальную работу и как не складывались дела у ее матери на прошлой. Подло пользоваться положением ее семьи ради личной забавы.       — А теперь извинись за сказанное, — с усмешкой в голосе приказным тоном проговорила Крис. Тишина в ответ действовала на нервы. Ей на нервы. Было видно, что та хочет большего, хочет динамики, цирка, хочет, чтобы ее умоляли, хочет чувствовать себя на высоте. Но что же она получает в итоге?       Ее ладонь метнулась к волосам Тессе, резко потянув за них и толкнув девушку, дабы сподвигнуть ту хоть к чему-то. Но полученный результат Бредфорд понравился гораздо больше. Разлитая на полу вода дала о себе знать, подкосив координацию своей жертвы, а потому в следующую секунду Адамсон ощутила резкий удар и яркую боль, что заставила ее тело пробить дрожь, соприкасаясь с холодным влажным кафелем. Так унизительно она себя еще не чувствовала. Чувство досады медленно нарастало где-то в левой части ее грудной клетки, рискуя вызвать в девушке куда более сильные эмоции. Глаза заслезились, но Тесса вовремя себя остановила. Она не покажет себя слабой и не станет извиняться. Хотя что-то внутри нее отчаянно кричало, что слабой она себя уже показала.       — Не хочешь? Что ж, как хочешь. Приятно было поболтать, думаю, теперь мы будем разговаривать чаще, — послышалось откуда-то сверху, после чего в комнате раздался легкий цокот каблуков и дверь закрылась, оставляя русую наедине со своими мыслями.       Она не долго лежала, переместившись в более сухое место, облокотившись спиной о холодную стену и обняв ноги руками. Состояние было просто отвратительным. Что ее теперь ждет со связанными запястьями? Ведь по существу она не могла ничего сделать, Кристалл оказалась более стервозной сукой, которой было мало того, что она имеет. Она решила пойти дальше, но что теперь делать русой? Безусловно, она бы не опустилась до извинений, не признала бы превосходство Бредфорд, но... Как же все вокруг ей было противно. Девушка сомкнула глаза, поджимая губы и не давая минуте слабости окончательно ее расклеить. Хотелось просто заплакать. Но ведь сильные не должны плакать, не должны сдаваться, ведь так?       Ответить на этот вопрос русая себе не успела, потому как в следующую секунду дверь в туалет раскрылась и на пороге в дамскую комнату возникла высокая фигура.       — Мисс Адамсон, Вас и так не было на предыдущих уроках, так что будьте добры отложить ваше плохое настроение и... — на мгновение в воздухе повисла тишина, после чего мужской голос обрел нотки тревоги и волнения. — Тесса?