Венок

Али-Баба судорожно вцепился руками в колонну, силясь не упасть, и опустил голову, воззрясь на украшавшую пол мозаику с величайшим интересом. Со стороны неудавшийся султан напоминал сошедший с ума диковинный фейерверк: сначала он побледнел, потом покраснел, затем посинел, позеленел, покрылся белыми пятнами и снова покраснел - на этот раз равномерно. Кто бы мог подумать, что любознательность Алладина выведет на чистую воду жизнь с ее насмешками? А ведь все так безобидно начиналось! *** Неизвестно, что за вожжа попала под хвост и так любопытному Алладину, но половина замка сегодня после общения с маги ходила смущенная и благодушно-задумчивая. Сия участь минула только мимоходом подвернувшуюся под руку Моржану, которая теперь бегала за мальчишкой по замку, пытаясь вызнать суть проблемы и причину такого поведения. Увы, Алладин был слишком взволнован и занят поисками Синдбада и Али-Бабы, чтобы хоть что-то объяснить подруге. Он стремглав несся по коридору в сторону террасы - единственного места, которое он еще не обыскал. - Алладин, что случилось? - розоволосая девушка решительно не оставляла попыток узнать причин всего этого бедлама. - Пойдем, Мор, - в очередной раз отмахнулся маги, лихо заворачивая за угол на финишную прямую. Если этих двух там нет, то это уже совсем не смешно. Алладин с самого утра за ними бегает - в прямом и переносном смысле, - а их и след простыл. Все видели их вместе с генералами, вот только генералы обнаруживались на каждом шагу по нескольку раз каждый, а эти двое упрямствовали. - Но я не... - Али-Баба замолчал на полуслове, услышав топот, гулко доносившийся из ведущего на террасу коридора, - Что такое? Синдбад, опиравшийся до этого на перилла террасы, вопросительно посмотрел на третьего принца Бальбада и развернулся на источник шума. - Нашел! - радостно оповестил всех Алладин, влетая на террасу, чуть не сшибив при этом Джафара, выглянувшего на шум из-за колонны. Повисла недоуменная пауза, во время которой Моржана наблюдала пантомиму "Синдбад, Джафар и Али-Баба. Недоумение". Первым в себя пришел Синдбад: - Что-то случилось? - Совсем ничего, дяденька, - улыбнулся запыхавшийся маги, - Просто меня заинтересовал один вопрос. Джафар, на себе почувствовавший этот вопрос в числе первых, улыбнулся и заинтересованно посмотрел на короля, предвкушая грядущую беседу. - Какой же? - благодушно поинтересовался король Синдрии, делая Али-Бабе знак, что свой разговор они еще продолжат. - Дяденька, - беззаботно улыбнулся маги, - А какая твоя первая любовь? Али-Баба, менявший позу своего затекшего тела, замер в другой более причудливой и глупо хлопнул глазами вслед садящемуся солнцу. Моржана широко раскрыла глаза и, греша на изменивший ей слух, посмотрела на Джафара. Тот лишь неопределенно пожал плечами. - Первая любовь... - рассеяно повторил Синдбад, переводя взгляд вдаль, на безоблачное розовое небо, рассеченное золотыми лучами солнца, и кристально-голубое море, испещренное белыми барашками волн. Алладин счастливо угукнул и уселся на пол, ожидая рассказа. Синдбад вздохнул и мечтательно улыбнулся, все еще вглядываясь в закат. А ведь тогда был точно такой же... *** Это был первый визит Синдбада как короля в Бальбад. Он и раньше бывал здесь, но все сейчас казалось другим, не таким, как раньше. Было странное чувство, что изменилась сущность дворца. Словно появился кто-то, кого здесь раньше не было. Либо уставший после аудиенции с султаном мозг правителя Синдрии решил поиграть со своим обладателем. И выиграл. Синдбад быстро капитулировал проветриваться на балкон дворца, откуда открывался живописнейший вид на весь Бальбад. Лучи заходящего солнца играли на стенах зданий, преломлялись водой и разбрызгивались по улицам алмазной крошкой звезд. По-закатному нежное небо переливалось всеми оттенками красного, розового и оранжевого. Опьяняюще пахло морской пеной. Синдрия, безусловно, невероятно красива, но несколько по-иному, нежели Бальбад. Он напоминал Оазис среди пустыни, в то время как Синдрия скорее являла собой огороженный кусок подобного оазиса. - Вам нравится? - звонкий голос выхватил Синдбада из раздумий. Синдбад оглянулся на говорящего. Это была миловидная светловолосая девчушка в дорогом мужском одеянии. В карих глазах плескалось столько озорства и интереса, что Синдбад усмехнулся, представив себе картину, как эта самая девчушка утаскивает одежду из гардероба брата. А как иначе она могла к ней попасть? - Очень, - улыбнулся Синдбад, рассматривая собеседницу. Короткостриженные волосы цвета льна трепетали на ветру, походя на дорогие шелковые нити. Золотая отделка светлой одежды горела на солнце, слепя глаза. Девчушка просто стояла рядом с Синдбадом, закрыв глаза, и улыбалась чему-то своему, изредка дотрагиваясь кончиками тонких пальцев до венка, украшавшего ее голову. Синдбад глубоко вздохнул, отрывая, наконец, взгляд от девчушки: - Жаль, что скоро мне нужно уезжать. Девчушка вздрогнула, открыла глаза и, в задумчивости постучав пальчиком по губам, сняла с головы венок. Синдбад удивленно вскинул брови, а девчушка тем временем вплотную подошла к Легенде семи морей и, встав на носочки и облокотившись на него, надела венок ему на голову. Смущенно ойкнула, опустила глаза и убежала, крикнув, что это подарок на память. Синдбад какое-то время смотрел ей в след, а потом осторожно снял венок и покрутил его в руках. Венок был дивно хорош. В нем переплетались яркие, похожие на закат, искры бессмертника и сине-голубые переливы барвинка. Еще раз улыбнувшись, Синдбад вернул венок на голову и вновь устремил взгляд в даль. *** - Этот венок до сих пор у меня хранится, - подытожил свой рассказ Синдбад, довольный произведенным впечатлением. - Как красиво! - выдохнула Моржана, подходя ближе к счастливо улыбающемуся Алладину. Джафар их восторженности не разделял, неодобрительно фыркнув Синдбаду: "Ну и извращенец же ты, Син! Педофил!" и поторопился к полуобморочному Али-Бабе, который был готов вот-вот ласточкой полететь с террасы. - Синдбад, - затравленно глянув на короля Синдрии, прошептал Али-Баба, - Это была не девочка. Это я был. Только я не знал, что это ты.