Творение дьявола

Холодные порывы ветра уволакивали самый северный остров Норт Блю, лишь усиливая продолжавшуюся уже третью неделю вьюгу. В Северном королевстве Микот в такую погоду даже могущественный король не высовывал ни мизинца за порог королевского дворца. Выход из дома означал верную гибель для любого человека, поэтому никто не радовался, когда находился очередной смельчак, захотевший победить стихию. Напротив, все до единого считали его сумасшедшим и любыми способами пытались отговорить его от этой затеи. Но люди часто бывают глупы. Часто бывают упрямы и никого не хотят слушать. Поэтому каждый год после очередного безжалостного удара стихии по королевству то тут, то там был слышен похоронный марш. Жители этой северной земли стали слишком осторожными, в страхе потерять свою жизнь и жизни своих близких они целыми зимами сидели запертыми в собственных домах, не смея выходить наружу. Короткое и холодное лето они тратили на подготовку к очередной леденящей душу зиме. Несмотря на тяжелую жизнь королевства, никто не уезжал жить на другие острова. Королевская семья позаботилась о том, чтобы в условиях суровой зимы люди все же могли кормить свои семьи. Уже несколько веков в этом невыносимо холодном северном королевстве производилось известное на весь мир красное вино. Специально выращиваемый в Саус Блю виноград к концу мая, когда температура в Микот поднималась чуть выше нуля, доставлялся к королевскому замку. Именно он использовался для изготовления вина с неповторимым вкусом. Во всех ресторанах мира вино королевства Микот стало одним из самых дорогих и самых востребованных. Однако на данный момент в северном королевстве царила пустота. Бушевала неистовая метель, все больше укрывая снегом города и села северной земли. В одном маленьком городке под названием Хиячо беспрестанно вывший ветер мешал другому, более звонкому и менее устрашающему, крику — крику новорожденного. В маленькой хижине горела керосиновая лампа, лишь чуть-чуть освещая помещение. Молодой мужчина положил на пол металлический тазик с теплой водой и в панике подбежал к вскричавшей молодой девушке. Она крепко схватила его за руку и доверительно посмотрела ему в глаза. Он обеспокоенно провел по горячему и мокрому от пота лбу и внимательно вгляделся в вцепившиеся в него глаза. В этот момент мужчина понял — не бывает никого безумнее, чем рожающая женщина. Его звали Макко, и сейчас Макко совершенно не понимал, что он должен делать. В панике переводя взгляд с безумных глаз своей жены на сухие чуть побелевшие губы, он думал о том, как они познакомились, как начались их отношения, о чудесной свадьбе и прекрасной новости о скором рождении сына, но сейчас... творился сущий кошмар. Когда Макко радовался тому, что скоро в их семье появится маленький карапуз, он не думал о том, что холодной глухой зимой ему придется принимать роды. - Эмма, ты в порядке? Девушка нервно цыкнула и, крепче схватив своего мужа за руку, громко вскрикнула от боли, пронизывающей все ее тело. - Твою мать, конечно, я в порядке! Из меня выходит твой наследник! - громко ответила она, когда боль чуть утихла. Макко испуганно вздрогнул и не посмел больше произнести ни слова. - Радуйся... - добавила Эмма и опять громко вскричала. Казалось, эта боль будет продолжаться вечно. За несколько часов страданий рассудок начал покидать Эмму. Приглушенный свет лампы расплывался неуклюжими пятнами. Метель за окном будто бы исчезла совсем, и девушка забыла о ее существовании. Все воспоминания, все мысли, все чувства исчезли. Она не помнила своего мужа, она не понимала, что происходит, единственное, что осталось, это боль. Боль, пронизывающая до костей, до кончиков пальцев и языка. Когда вдруг всю эту боль пронзил чей-то звонкий резкий крик, сознание немедленно вернулось к Эмме. Она увидела чуть освещенную комнату, услышала метель за окном и почувствовала, как Макко вынимает из ее ослабшей руки свою руку. Приподнявшись на локти, Эмма приказала принести нож, перерезала пуповину и прижала кричащего младенца к своей груди. Макко выглядел отстраненным и даже напуганным, но молодая мать даже не обратила на это внимания. Успокоив малыша, она с любовью рассматривала его, улыбаясь и стирая со своего лица слезы счастья. - Макко, посмотри на него... - тихо сказала она, чтобы не испугать новорожденного. Эмма повернула малыша к своему мужу, чтобы тот смог получше увидеть своего первого сына. Девушка ожидала, что Макко захочет взять на руки их ребенка, но, увидев лицо рожденного младенца, мужчина замер и с ненавистью и ужасом уставился на только что успокоившееся существо. - Ты родила демона! - дрожащим голосом воскликнул он, переведя глаза на свою жену. Эмма возмущенным взглядом ответила мужу и прижала ребенка сильнее к себе, чувствуя враждебность, исходящую от человека, которого в данный момент она ненавидела всем сердцем. - Что ты несешь?! Это твой сын, как ты можешь так говорить о нем?! - Что с его бровями? Это ненормально. Это творение дьявола. Или, может, он болен? - Эмма пнула мужа ногой в бедро и сама скорчилась от боли, из-за чего разбудила спящего младенца. - Ты идиот? Они просто необычные. Нет в этом ничего … «дьявольского»! - девушка с любовью прижала к себе малыша. - Ты лучше скажи, как мы его называть будем, а? Макко осторожно присел на кровать около Эммы и еще раз взглянул на своего сына. В этот раз он не казался таким жутким и устрашающим, и, поверив словам жены, он доверительно приблизился к паре своих самых близких людей и, еще раз посмотрев на новорожденного, нежно улыбнулся. - Санджи. *** Наступила весна. Вьюга почти утихла, температура поднялась выше -40 С, и можно было выйти на улицу, не опасаясь за свою жизнь. Двухмесячный младенец еще ни разу не видел внешнего мира, он медленно рос в четырех стенах. - Разве люди не будут считать его странным? - в очередной раз спросил Макко, наблюдая как забавно его сын во сне двигает бровями. - Нуу... - Эмма в это время чистила картошку для ужина. - Ты издеваешься надо мной, дерьмопапа?! - Не чищенная картошка полетела в голову молодому отцу и таки попала в цель. - Не смей сомневаться в ослепительной красоте своего отпрыска! Макко почесал место, куда попал сырой картофель, и продолжил наблюдать за спящим Санджи. - Интересно, Кана родила? У нее тоже должен быть мальчик, - задумчиво произнесла Эмма. - Я надеюсь, они станут с Санджи друзьями, - весело улыбнувшись, она посмотрела на Макко, и тот не смог сдержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. На улице становилось все теплее и теплее. Термометр показывал чуть ниже нуля, когда молодая семья впервые в этом году вышла из дома. Постепенно все двери домов в маленьком городке Хиячо открывались, давая свежему воздуху войти в теплые помещения. Укутав маленького Санджи во все найденные в доме одеяла и простыни, Эмма вышла наконец за порог, не забыв захватить с собой и Макко. - Я-то зачем вам нужен? Лучше б я дома посидел... - Ты же всю зиму дома сидел! - в недоумении ответила Эмма, идя впереди. Добравшись до дома своей подруги, девушка постучала пару раз в дверь и после открыла ее. Зайдя внутрь она обнаружила полненькую девушку с длинными коричневыми волосами, в которой и узнала некогда худенькую Кану. В руках подруга держала темноволосого малыша. Увидев друг друга, подруги радостно улыбнулись и обменялись парой приветственных фраз. Кана попросила гостей зайти быстрее и закрыть за собой дверь, чтобы не впускать в дом холодный воздух. Усадившись рядом на диване, Эмма и Кана начали показывать друг другу своих малышей и обсуждать, как прошла зима, и роды в частности. - Какие у него забавные брови! - воскликнула Кана и весело рассмеялась. - Ты бы видела, как Макко сначала на них отреагировал! - ответила Эмма и, повернувшись к своему мужу отчасти в шутку, отчасти серьезно добавила: - Дерьмопапа! - Кана рассмеялась еще громче новому прозвищу Макко и повторила сказанное слово. Макко недовольный ушел на кухню под предлогом того, что он хочет воды, но в глубине души он почувствовал облегчение: теперь он знал, что брови его сына действительно кажутся забавными не только его жене. Время шло неумолимо быстро — Санджи рос на глазах. Короткое лето сменялось долгой зимой, и наоборот. И пока летом Макко работал, изготовляя фирменное вино королевства Микот, Эмма следила за тем, как их маленький сын постепенно растет и все больше сближается с сыном Каны Дизи. Каждое лето мальчики находились вместе, и каждое лето заново узнавали друг друга — детская память не так долговечна. Но когда Санджи исполнилось пять он уже сам стал спрашивать о Дизи и с нетерпением ждать наступления следующего лета. - Санджи, будешь подтанцовывать? - спросил Дизи и начал играть на губной гармошке мелодию, которую он выучил за зиму. Санджи начал в такт двигать бровями. Кана и Эмма весело рассмеялись, с удовольствием наблюдая за импровизированным концертом. - Дизи, - неуверенно окликнул мальчик своего друга, когда они собирали полевые цветы. Цветущие поля были редким явлением в северном королевстве, отчего друзьям казалось, что они не видели ничего красивее до этого, хотя так и было. Дизи подошел к своему светловолосому другу и протянул большой букет ромашек. - Вот, - подкрепил он свой подарок «речью». Санджи принял подарок и сел на траву, греясь в лучах летнего солнца. - Дизи, давай всегда быть вместе, - с трудом выдавил из себя Санджи и неуверенно посмотрел на собеседника. - Конечно! - Дизи широко улыбнулся. *** - Помни! Чтобы нравится мелорин, ты должен отрастить челку! - Почему? - недоумевая, спросил своего отца мальчик. - Ну... - Макко замялся. Как же ответить на такой деликатный вопрос? - Что ты за чушь несешь, дерьмопапа! - завопила Эмма, подойдя к разговаривающим отцу и сыну. - Главное, чтобы ты хорошо с ними обращался. Запомни: никогда нельзя быть грубым с женщинами, как иногда бывает твой дерьмопапа, - мягко объяснила Эмма. - Хватит материться при ребенке! И не наговаривай на меня, я никогда не был с тобой груб! - Эмма лишь скептически посмотрела на своего мужа и ушла обратно на кухню. Санджи внимательно наблюдал за всем этим зрелищем и пытался впитать в себя всю полезную информацию, поэтому, когда его отец наконец спросил: «Ты все понял?», он утвердительно покачал головой. В этот же вечер он настоял на том, чтобы помочь матери с ужином, заявив, что ему уже семь лет, он большой и должен вести себя, как настоящий мужчина. Санджи все же больше доверял словам матери, потому что она была женщиной и лучше понимала других женщин, а вот к словам отца мальчик отнесся с недоверием — он не понимал, как рост волос может способствовать отношениям с противоположным полом. - Дизи, давай, когда вырастем, поженимся! У нас будет свой дом, и мы сможем быть вместе все время. Не надо будет ждать целую зиму, чтобы увидеть друг друга! - воодушевленно предложил Санджи одним днем, но впервые увидел непонимание в глазах своего друга. - Но ведь я не мелорин... Не думаю, что мы можем пожениться, - грустно ответил Дизи. - Хмм... Так как он не был уверен в своих правах, Санджи решил все же уточнить у отца, можно ли жениться не на мелорин. Реакция была совершенно непонятная для мальчика. Макко отругал сына и, сказав, что никого, кроме мелорин Санджи любить не может, наказал его, на все лето запретив выходить из дома. Эмма протестовала против решения мужа, но в этот раз он был непреклонен. «Пусть отращивает челку», - все что ответил Макко. Через некоторое время опять похолодало — лето закончилось. Все снова заперлись в маленьких домиках, пытаясь не сойти с ума от постоянного нахождения в этой уютной клетке. Санджи постоянно говорил о Дизи и о том, как сильно он по нему скучает, и каждый раз это выливалось в очередную ссору между отцом и сыном. Макко порицал эту привязанность Санджи и хотел избавиться от нее. Каждая ссора заканчивалась тем, что мальчик расстраивался до слез и рыдал по полночи не в силах понять, почему отец так ненавидит его друга. В один из таких вечеров Эмма подошла, чтобы попробовать успокоить сына. Женщина обняла мальчика, присевши рядом с ним на кровать. - Санджи, твой отец не хочет тебе ничего плохого... - Может, и нет, но он ненавидит Дизи! Почему он его ненавидит?! Он не сделал ничего плохого!.. - обиженно перебил мать Санджи, расплакавшись еще больше. Нервно теребя светлые кудри, Эмма смотрела на горящий в лампе огонь и пыталась что-нибудь придумать. Через некоторое время она заговорила: - Все дело в том, что правым глазом люди влюбляются в прекрасных мелорин, а левым - в настоящих мужчин. Так уж устроено наше тело и душа, - мальчик немного успокоился и, шмыгая носом, внимательно слушал то, о чем говорит его мама. - Поэтому пообещай мне, что как только ты отрастишь челку, ты выберешь, каким глазом ты хочешь видеть этот мир. И когда ты выберешь, уже никто не сможет помешать тебе, - Санджи кивнул в знак понимания. Проведя по чуть отросшим волосам сына, Эмма продолжила: - Но только помни, ты должен выбрать именно то, что чувствуешь сам, а не то, что будут говорить тебе другие, даже если это будем я и твой отец. Была середина зимы, когда челка отросла настолько, что мешала видеть окружающий мир. Пришла пора делать выбор. И Санджи, не задумываясь, укрыл полосой волос правый глаз, уверенный в том, что теперь-то никто не сможет помешать ему наведаться в гости к своему другу. - Ты с ума сошел?! На улице -70 С и метель! Куда ты собрался в такую погоду?! Ты замерзнешь! - возмущенно кричал Макко. - Я все равно пойду! Я хочу увидеть Дизи! - протестовал Санджи, пытаясь открыть дверь, которую держал отец. Эмма обеспокоенно наблюдала за этой сценой, в душе жалея о своей затее. - Я не пущу тебя никуда! - Я ХОЧУ УВИДЕТЬ ДИЗИ!!! - громкий голос словно поглотил все остальные звуки, и в доме стало невыносимо тихо. За окном бушевала метель. Макко застыл в ужасе глядя на своего сына. Все его тело охватила дрожь и паника. Отойдя от двери, он попятился в дальний конец комнаты. С уст тихо слетела фраза: «Творение дьявола». Злой Санджи открыл входную дверь и шагнул за порог. Эмма не могла сдвинуться с места. Она застывшим взглядом наблюдала за тем, как тает снег под ногами ее сына. Его ноги горели адским пламенем. Макко быстро закрыл дверь и запер ее на засов. Он не спускал испуганного взгляда с жены. *** В три часа ночи глубокой зимой в метель в дверь Каны постучали. Из-за вьюги никто этого не услышал, но потом дверь открылась. Кана подпрыгнула от ужаса в постели, как и ее муж. Дизи заплакал. С ужасом он смотрел на ворвавшееся в дом существо. - Дизи, я скучал по тебе! Я пришел! Теперь мы всегда будем вместе! - радостно сказал мальчик с горящими ногами. И хоть ему казалось, что он выглядит вполне дружелюбно, на самом деле его вид был устрашающим. - Нет, я не хочу! Уходи, монстр! - в истерике закричал Дизи, прячась в объятиях испуганной матери. Растерянный мальчик в недоумении смотрел на своего друга и не мог принять того, что только что случилось. - Но ты же обещал! - яростно вскрикнул Санджи, от чего только сильнее испугал Дизи. - Ни... ничего я тебе не обещал! Пожалуйста, уходи! - закричал в ответ находящийся в панике, страхе и ужасе Дизи. Онемев от такого ответа, Санджи еще некоторое время наблюдал за тем, с какой ненавистью на него смотрит его бывший друг и его семья, и, выйдя из дома, закрыл за собой дверь. *** На солнечном веселом корабле против обыкновения было тихо. По крайней мере так казалось бровастому коку, который готовил обед и не заметил, как углубившись в свои воспоминания, забыл обо всем на свете. На самом деле на Саузенд Санни царил обычный для Мугивар неконтролируемый хаос. Когда до кока наконец дошел истошный вопль «Мяса!», Санджи пришел в себя и, быстро закончив с готовкой, позвал всю команду за стол. После обычного обеда, с которого самым голодным, по его мнению, ушел Луффи, и он же получил самую большую порцию, Санджи принялся убирать со стола и мыть посуду. Натирая одну тарелку за другой, кок снова углубился в воспоминания, пусть и не такие далекие, но такие же яркие. «Эти два года были прожиты не зря. Они полностью изменили меня, - думал голубоглазый блондин. - Окамы, конечно, отвратительны, но им хватает силы воли и мужества быть самим собой, и это главный урок, который я усвоил. И теперь, когда я стал наконец самим собой, и смог принять, что мне нравятся все-таки не мелорин, хоть они и прекрасны, надо задуматься над тем, кто станет моей первой настоящей серьезной любовью!» Восторженный своими мыслями кок покрутился вокруг себя и снова вернулся к раковине с посудой. Занимаясь мытьем посуды, он перебирал в голове возможные варианты возлюбленных. В это время на палубе творилась совершенная неразбериха. Сегодня корабль отчалил от очередного острова в Новом мире, и Зоро по непонятной всем причине купил себе фотоаппарат. Теперь он бегал по палубе, охотясь за своими накама, которые, ну, никак не хотели сфотографироваться. Усопп и Чоппер спрятались за мачтой, Нами и вовсе убежала в каюту. Фрэнки и Брук прекрасно позировали, показывая свои «Суупер!» и «45 градусов», но это почему-то было неинтересно Зоро. Робин, как обычно, читала какую-то книгу по археологии, а когда Зоро пытался ее сфотографировать, она закрывала объектив рукой, используя способности дьявольского фрукта. Один Луффи постоянно лез во все кадры и лишь еще больше мешал занятию мечника. Наконец сделав фотографии всех членов команды: Фрэнки и Брука в своих фирменных позах, Луффи, сидящего на гриве льва, Усоппа, хвастливо врущего о чем-то Чопперу, Робин, читающую книгу и Нами, рисующую карту в своей каюте(это была фотография, сделанная в засаде, о которой навигаторша еще и не подозревала), - Зоро должен был добраться только до проклятой Завитушки. Зайдя на кухню, мечник увидел, что кок уже закончил прибирать стол и теперь клал чистую посуду по шкафчикам. Увидев странный аппарат в руках мечника, Санджи отвлекся от работы и от своих мыслей и спросил: - Хорошо придумал, Маримо. Будешь фотографировать дорогу и, может, к концу жизни сам доберешься до нужного пункта назначения. Вместо ответного оскорбления Санджи услышал клацанье объектива. Сделав фотографию, Зоро ответил: - Лучше ты купи себе затычки, мистер Кровь-из-носа. В обычные дни Санджи бы взорвался от ярости, но сегодня он был слишком задумчив, чтобы спорить с тупым мечником. Поэтому, повернувшись обратно к раковине, кок продолжил ставить посуду на место. Воспользовавшись ситуацией, Зоро подошел сзади к блондину и, резким движением правой руки убрав с лица Санджи челку, сфотографировал себя и его. После он повернул голову Санджи, чтобы увидеть выражение его лица. Блондин растеряно смотрел на зеленоволосого накама. Зоро показалось забавным то, как выглядит их кок без челки, и он рассмеялся. - А ну. Отдал. Пленку. Водоросль, - прошипел блондин, свирепо глядя на мечника. Убрав руку Зоро, чтобы привести свою челку в прежнее состояние, Санджи попытался забрать фотоаппарат у тупого мечника, но попытка не удалась — Зоро ловко увернулся. - А ты попробуй отбери, - ухмыльнувшись, объявил мечник и на всех парах выскочил из кухни. За ним гналась яростная Завитушка. Сделав пару кругов вокруг палубы, побывав практически во всех каютах и чуть не выпав за борт, парочка опять оказалась перед дверью кухни. Сколько бы Санджи не пытался атаковать, Зоро постоянно уворачивался и держал фотоаппарат как можно дальше от кока, так, чтобы тот не смог его достать. - Что-то ты сегодня слабенько, Завитушка, мне даже не надо использовать катаны, - эти слова разозлили блондина еще больше, и, подпрыгнув в воздухе, он схватил чудо техники, однако было уже поздно: в несколько мгновений Зоро успел достать пленку и спрятать ее в самое надежное место... в трусы. Держа в руках свой трофей, недовольный Санджи со злостью исподлобья посмотрел на накама. Зоро самодовольно ухмыльнулся и, скрестив руки на груди, произнес: - Не везет тебе сегодня, дерьмокок, - мечник был уверен в своей победе. Вопреки ожиданиям мечника, Санджи хитро улыбнулся и подошел вплотную к Зоро. «Зоро? Хмм... А почему бы и нет?» - подумал кок и запустил руку в штаны Зоро, не прекращая зрительного контакта. Безымянным пальцем и мизинцем схватив пленку, он указательным и средним пальцами провел по члену снизу до самой головки и, вытащив пленку, довольный ушел восвояси. Удивленный Зоро, плохо скрывая свое смущение, тупо уставился в спину уходящему коку. Позже Санджи лежал в своей каюте на кровати и, крутя в руках ту самую фотопленку, раздумывал, что же с ней делать. В конце концов он решил все-таки проявить ее и вышел в поисках самой темной комнаты на корабле. В это время зеленоволосый мечник сидел на палубе в своей любимой позе и спал, по крайней мере так казалось остальным. На самом же деле он никак не мог выкинуть из головы произошедший инцидент. Зоро проклинал тупого кока, который никак не хотел выходить из головы, но, когда он вспоминал забавное выражение лица Санджи без челки, по губам пробегала еле заметная улыбка. За ужином Зоро постоянно наблюдал за действиями кока. Заметив это, Санджи хитро ухмыльнулся, чем еще больше разозлил Зоро внешне и увеличил его внутреннее замешательство. Ночью мечник опять не мог заснуть и был уже готов пойти и задушить ненавистного кока, который наверняка давно мирно спал, забыв обо всем на свете, но сон незаметно опустился на него и затуманил сознание. На самом же деле Санджи проявлял фотографии и долго рассматривал последнюю фотографию на пленке. «Такое потерянное выражение лица. Как в детстве...» - подумал блондин и отложил это фото отдельно от всех остальных. Утром Зоро сидел на палубе, наблюдая за нескончаемым морем за бортом. Он почти заснул, когда над его плечом появилась рука с толстым белым конвертом. Мечник поднял взгляд на Санджи стоящего около него. Приняв конверт, он открыл его и стал рассматривать получившиеся фотографии, Санджи присоединился к этому занятию. Иногда сложно было сдержать смех, потому что некоторые фотографии были поистине смешными. Но досмотрев все до конца, Зоро не обнаружил одной фотографии. - Эй, кок. А где последняя фотка? - Санджи лишь ухмыльнулся и сел около зеленоволосого мечника. - Зачем она тебе? - поинтересовался блондин. - Ну... Ты выглядишь довольно забавно без челки, - объяснил Зоро и улыбнулся, снова вспомнив выражение лица кока. - Этого достаточно? - спросил Санджи, подняв челку и открывая вторую половину лица. Уверенным серьезным взглядом он вцепился в глаза мечника. Зоро смутился и отвел взгляд. Это выражение лица совершенно не было похоже на вчерашнее, но по неизвестной причине привлекало еще больше. Кок вернул челку в исходное положение и самодовольно улыбнулся. - Эй, Маримо. - Что, Завитушка? - Санджи приблизился и поцеловал Зоро. - Думаешь, мне идет без челки? - Думаю, да... - ответил Маримо и покраснел. Увидев его лицо, Санджи рассмеялся. «Никогда не видел его таким», - подумал кок. И несмотря на то, что Зоро выглядел довольно смешно, что-то теплое окутало сердце блондина, и пытаясь отбиться от внезапно нахлынувшего на него нового чувства, Санджи достал сигарету и закурил ее. - Зоро, ты моя новая жертва, - сказал он серьезно, затянувшись и выдохнув ядовитый дым. - Что? - удивился Зоро. Санджи громко рассмеялся, а потом, держа сигарету в руке, снова поцеловал зеленоволосого мечника. Тот был не против.