good morning

Утро Сехуна начинается не с кофе в постель или солнечных лучей, как назло светящих прямо в лицо, а с горячего тела под боком и громкого сопения на ухо. Сехуну жарко и неуютно, потому что утренний-мать-его-стояк и отсутствие секса вот уже две недели. Зимняя сессия выжимает все соки из студентов, подработка добивает и сил хватает только на то, чтобы доползти до кровати и рухнуть, провалившись в крепкий сон (вставать в шесть утра). Сехун ерзает на постели и пытается выбраться из объятий своего парня, но выходит откровенно плохо. Электронный циферблат показывает три минуты седьмого и если они сейчас же не встанут, то определенно опоздают на первую пару. О бедром чувствует похожую беду Чонина и, недолго думая, принимает единственно верное на тот момент решение - душ. Кое как убрав с себя руку брюнета, Се сползает с кровати и, ступая босыми ступнями по холодному полу, быстрым шагом направляется прямиком в ванную, на ходу стягивая с себя футболку и нижнее белье, отправляя вещи в корзину для грязного белья. Сехун думает, что душевая кабинка - лучшее изобретение человечества, не считая современную технику, интернет и прочее. Сверху льет горячая вода, приятно расслабляющая затекшие мышцы и способствуя пробуждению, в то время как Сехун упирается лбом в стенку, закусив нижнюю губу, пальцами обхватывая требующий разрядки член, ладонью проводя по всей длине и не сдерживая громкого всхлипа. Все тело пронзает удовольствием и возбуждением, бьющим в голову, но дрочка - это тебе не секс с любимым человеком - совсем не то. Сехун толкается бедрами, лаская себя, другой рукой медленно проводя линию от шеи до груди, представляя, что это делает Кай. В какой-то момент фантазия и реальность смешиваются и Се уже постанывает сквозь стиснутые зубы, покручивая сосок подушечками пальцев, чуть царапая. Руки, обнимающие его, кажутся настоящими и так хочется, чтобы они трогали везде, намеренно задевали все эрогенные зоны и доводили до исступления.. - И чем это мы тут занимаемся? Секундный холод от раскрывшихся-закрывшихся дверц и хриплый голос на ухо, смешанный с звуком льющейся воды. О вздрагивает от неожиданности и пытается повернуться лицом к Киму, но тот не дает, рывком заводя обе руки младшего за спину, вжимая его своим телом в стенку. Сехун недовольно сопит - долгожданная разрядка была так близка, но что-то внутри подозрительно екает и по телу проходятся мурашки. - Избавляюсь от утреннего стояка, не видно чтоле? - шипит Се, снова дергаясь и жмурясь от капель, разлетающихся во все стороны и попадающих в глаза. Голос у Чонина все еще хриплый ото сна, вызывающий сладкое томление внизу живота. - В таком случае стоит совместить приятное с полезным, тебе так не кажется? Сехун хотел было возмутиться и сказать, что у них нет времени на все это, но резкая смена положения выбивает весь воздух из легких и лишает дара речи, потому что теперь сквозь пелену воды он видит все еще не до конца проснувшегося брюнета с горящими глазами и бесы, танцующие в шоколадных океанах обещают неземное удовольствие. Чонин целует его горячо и требовательно, но Се уже не сопротивляется, обнимая за шею и прижимаясь теснее - к черту все, когда рядом тот, кто заставляет тебя сгорать от желания одним лишь взглядом. Двухнедельное воздержание не так уж и плохо - ощущения в сто раз острее чем раньше и парни тонут в друг друге, кусая губы до крови и слизывая алые капли, сплетая языки в безумном танце и касаясь друг друга везде, до куда можно дотянуться. Вместо смазки - первый попавшийся под руку гель для душа, как оказалось, с запахом мяты. О впивается ногтями в смуглые плечи и шумно дышит, когда в него проникает сначала один, затем второй и третий пальцы. На подготовку уходит совсем немного времени, ибо сил терпеть уже нет - крышу срывает окончательно, стоит Каю приподнять любовника, пальцами сжимая худые бедра (наверняка останутся синяки) и одним плавным толчком войти по самое основание. Сехун громко стонет от безумной смеси боли и мазохистского удовольствия, скрещивая ноги на талии старшего и оставляя на его спине алые полосы. Чонин не дает времени привыкнуть - Сехун и не требует, выгибаясь от рваных толчков и задыхаясь от нехватки кислорода и переполняющих эмоций. Под прикрытыми веками плещется приближающаяся эйфория, пошлые шлепки смешиваются с хриплым дыханием и повсюду вода-вода-вода. Ким лижет и кусает бледную шею, оставляя как можно больше меток, указывающих на то, что О Сехун принадлежит Ким Чонину и никому более. Сходя с ума от жара и узости, чуть меняя угол проникновения и практически вдалбливая Се в стену кабинки, Чонин ловит громкие стоны губами, выпивая светловолосого мальчика до дна, не сдерживая собственных гортанных стонов. Первый не выдерживает Хун, вскрикивая, когда член проезжается по простате, и кончая себе на живот. Ким делает еще несколько рывков и следует за любовником, целуя глубоко и влажно. * Лежа в постели, Сехун чувствует приятную негу во всем теле, бросая задумчивый взгляд на часы. В универ они явно опоздали. Чонин обнимает младшего и довольно улыбается, все еще приходя в себя после оглушительного оргазма. - Я готов продать душу дьяволу, если каждое утро будет таким. - Чунмен сожрет наши души, если мы сейчас же не перезвоним. - Напишем ему, что подхватили простуду и придем завтра. - И имя этой простуде - недотрах. Ближе к вечеру Сехун думает, что двухнедельное воздержание - не такая уж хорошая идея, потому что завтра он будет похож на каракатицу, которая не может сидеть. А во всем виновата сессия. Определенно.