Bonne fin de la route

Бэль сидела на кровати обняв колени. На ней была все та же белая сорочка из шелка, с кружевом на груди. Ее взгляд был пустой и грустный. Она сидела в темноте и смотрела сквозь тонкую щель портьер, через которую во мрак комнаты проскользал свет. На улице, кажется, был буран. За дверью послышались шаги со стуком каблуков. В следующее мгновение в дверь постучали, но Бэль никак не отреагировала — сейчас ничье присутствие не доставляло ей удовольствия, все твердили какую-то ерунду, выставляя ее сумасшедшей, чем неимоверно раздражали. — Я вхожу, — послышался из-за двери приглушенный голос Нарциссы. Бэль никак не отреагировала. — Я тут принесла тебе одежду. А то что эта сорочка, холодно уже, — неуверенно говорила женщина, криво улыбаясь. — Это не моя одежда, — холодно, не поворачиваясь к миссис Малфой, отозвалась девушка. Женщина замерла. — Бэль, — пораженно произнесла она, — что с твоими волосами? — А что с ними не так? — глаза Бэль сверкнули в темноте, когда она подняла взгляд на миссис Малфой, от чего та вздрогнула. Положив стопку аккуратно свернутых вещей на стул, Нарцисса уверенным шагом подошла к окну и резким движением раздвинула шторы. — Мерлин всемогущий! Бэль! Зачем ты перекрасила волосы?! Да и… когда? Ведь… — Ведь я всегда нахожусь под присмотром? — перебила Клинтон. — В любом случае — нет, вы ошибаетесь — с волосами я ничего не делала. Да и с чего вы вообще взяли, что с ними что-то не так? — Но ведь они практически белые! Наступила напряженная пауза. — И какими же они должны быть? — У тебя всегда были русые волосы, слегка волнистые. Губы Бэль сложились в тонкую напряженную линию, а руки с силой сжали сорочку. — Мои волосы всегда были такого цвета, как сейчас! — Но… — Миссис Малфой, я очень благодарна вам за принесенную одежду. А теперь, извините, но я хочу побыть одна. Глаза женщины наполнились слезами. За все то время, что девушка была без сознания, Нарцисса каким-то странным образом прониклась к ней. Она в некотором роде полюбила ее как дочь, ведь эту девушку полюбил и выбрал ее сын, и эта девушка подарила ей единственного, но такого чудесного внука! И эта же девушка сейчас была не похожа на саму себя. Нет, это была не прежняя Бэль Клинтон, это было некое существо, имеющее черты лица и цвет глаз, как у Бэль, на этом сходство заканчивалось. За дверью вновь послышались шаги, а затем и стук в дверь. — Бэль, я принесла тебе чай, — послышался звонкий голос Гермионы, затем, девушка вошла в комнату. Как только дверь открылась Нарцисса непроизвольно вздрогнула. — Бэль! — ахнула Грейнджер, роняя из рук поднос. — Боже, ковер! Девушка тут же достала палочку и начала активно применять Репаро, через слово извиняясь перед Нарциссой. — Домовики все уберут, — чуть улыбнулась мисс Малфой. — Что ж, оставлю вас. — И хозяйка дома покинула комнату, напряженно сжав губы. — Что, тоже начнешь говорить мне о моих волосах? — фыркнула Клинтон, Гермиона нервно сглотнула. — Да ладно, что уж, я же у вас местная сумасшедшая. Навыдумала ерунды всякой несуществующей. Так вот вопрос — чего же вы меня в Святой Мунго не сдадите? — В этом нет необходимости, — раздался голос Драко, Клинтон закатила глаза. — Что, пришел посмотреть на новую диковинку? — Я лишь услышал шум и решил проверить все ли в порядке. — Мягко ответил Драко. — Видимо…в порядке, — запнулся юноша и спешно удалился. В комнате повисла тишина. — Бэль, мы не считаем тебя сумасшедшей. Ты просто под влиянием зелья. Под сильным влиянием. — Настолько сильным, что даже ты мне не веришь? — Бэль смотрела с мольбой на подругу. Гермиона опустила голову, глубоко вздохнув. — Бэль, я верю тебе, но и ты должна поверить хотя бы мне. — Поверить во что? — Для начала в то, что никто из находящихся в доме не желает тебе зла. Тот, кто хотел тебе навредить уже далеко отсюда и ничего не сможет больше сделать. — Тогда почему меня держат здесь? Почему вы с Роном не можете забрать меня к себе? — Потому что здесь твой… — Гермиона запнулась. — Потому что здесь Снейп и…и он может оказать помощь тебе, если вдруг снова начнутся приступы. — Эти приступы уже давно прекратились, Снейп тут ни при чем! Просто Малфой не хочет меня отпускать, а вы все пляшите под его дудку! Будто он околдовал вас всех! — Это не… — Герм, — твердо сказала Клинтон, — я не хочу продолжать этот диалог. Оставь меня, пожалуйста, одну. И… спасибо за чай. Грейнджер вышла из комнаты подруги. — Идеально прямые и почти такие же белые, как снег, — от голоса Драко девушка вздрогнула. — Боюсь, я убью его на следующем же допросе, — сквозь зубы процедил он, с хрустом сжав кулаки. — Не стоит, его и так ждет наказание. Я бы сказала даже похуже смерти. — Он обрек меня на наказание похуже смерти и теперь жить, зная, что человек, виновный в том, что с ней сейчас происходит дышит со мной одним воздухом — для меня просто невыносимо. — Но, Драко, это ничего не изменит — после его смерти она не станет прежней, да и тебе не будет легче. Просто… мы должны принять это, принять новую ее, не давить и стараться жить дальше. — Да как?! Как, черт побери я должен жить дальше, если она ненавидит меня?! Что мне делать, как воспитывать сына, который сейчас по закону даже и не мой? Как я должен ему объяснить, что с его мамой и почему она не хочет видеть его и вообще не помышляет о его существовании? А ведь больше чем мне, она сейчас нужна Скорпиусу! — Я понимаю, но ты сам видишь, что с ней и как она настроена. Нам остается лишь ждать и надеяться! — Нам не на что надеяться. Если бы я даже попытался ей рассказать то, что между нами происходило, она скорее проклянет меня даже без палочки. Ты просто не понимаешь, каково это жить практически через стенку от той, ради которой весь мир готов отдать, но которая ненавидит тебя больше самого Темного Лорда, из-за которого погибли ее родители. Но если я попытаюсь что-то предпринять — я еще и могу навредить ее психике! Замкнутый круг! Прощай счастье для всех троих. Поженились называется. Поэтому Малфои и не женились никогда по любви — это просто невозможно. — Юноша с силой потер виски. — Не говори ерунды, — покачала головой девушка. — А, знаешь, ты ведь можешь кое-что сделать. — - Что например? — Завоевать ее снова. — Что?! Как ты себе это представляешь? — Ты смог уже однажды, тогда тебе поверили все! Так почему бы не попробовать сейчас? Раз она сама ничего не может вспомнить, мы не можем помочь ей все это восстановить, значит — нужно помочь ей с новыми воспоминаниями. Если между вами действительно такая крепкая и сильная связь, то эти чувства просто сидят где-то глубоко внутри нее, их нужно лишь разбудить! — Знаешь, Грейнджер, я всегда считал и буду считать тебя умной девушкой, но в этом вопросе даже твой гениальный ум бессилен. Я не могу ни физически ни как-то еще заставить ее полюбить меня после того, что якобы помнит она сама. Я понимаю, о чем ты говоришь, но у нее нет элементарно даже доверия ко мне. Я думаю, разумнее будет сделать так, как хочет этого она. — Что ты имеешь ввиду? — Я просто отпущу ее. — И опустишь руки, — подытожила Гермиона, скрестив руки на груди и сощурив глаза. — Прекрасно! Гениальное решение твоей проблемы! Потому что у нее самой сейчас проблем нет! Она сейчас — наша проблема! Мы должны направлять ее в нужное русло, а не бросать с этими ее неправильными воспоминаниями. Мы все в этом заинтересованы и, в особенности, мы должны сделать это ради вашего сына. Иначе это будет самая огромная ошибка в нашей жизни! Поступай так, как считаешь нужным. Мне пора в Министерство. Гермиона ушла, оставив Драко одного на лестничном пролете у двери комнаты Бэль. Каждый раз, проходя мимо, он с трепетом ждал, что сейчас дверь откроется, и к нему выйдет его Бэль, без груза ложных воспоминаний. Но каждый раз дверь все также оставалась закрытой. Однажды он хотел поговорить с девушкой, но ничего из этого не вышло — лишь множество колкостей и обвинений в его сторону. В тот момент в голове зародилась предательская мысль — «так мне и надо, я это заслужил». И хотя Драко понимал весь энтузиазм Грейнджер, которая каждый день наведывалась в поместье, заходила к Бэль и пыталась разболтать подругу. Но даже у нее ничего не выходило — Клинтон закрылась ото всех. А теперь еще и резкое изменение прически… Не кривя душой, Драко это даже впечатлило — она выглядела как ледяная статуя, с пронзительным взглядом холодных синих глаз и блеском платиновых волос. Один ее внешний вид уже был окутан неощутимой магией, которая завораживала. К ней хотелось прикоснуться, узнать, действительно ли эта статуя такая холодная, какой кажется? ***** «Она сейчас — наша проблема!» — звучал голос Гермионы в голове Бэль уже битый час. А ведь лучшей подругой считала… Всем что-то надо, все чего-то ждут, смотрят и разговаривают с какой-то опаской, даже Рон, который брат, хоть и дальний, и тот вел себя до ужаса странно! Но при этом все пытаются убедить Бэль, что странная она! При том, что они все отлично общаются ни с кем иным, как с Малфоем! Это ж надо так дожиться! Конечно же Клинтон услышала отрывки разговора Малфоя и Гермионы. Она услышала не все, но то, что удалось услышать ей очень не понравилось. Кто такой Скорпиус? Почему все так много о нем говорят и заботятся? Почему все так желают, чтобы она оставалась именно у Малфоя, когда в доме Рона и Гермионы для нее есть отдельная комната, да и на крайний случай можно бы и в Св. Мунго полежать, раз уж всех так волнует ее состояние здоровья! «Как пленница, заточенная в башне», — пронеслась в голове мысль, — «вот только спасать почему-то некому…» Подтянув ноги плотно к груди, Бэль обняла их руками и уперлась подбородком в колени. Окинув комнату взглядом с поглощающим чувством безысходности, девушка остановила взгляд на аккуратной стопке одежды, которую принесла Нарцисса. «Не пленница, значит», — сощурив глаза, подумала Бэль, — «Вот и проверим!» Девушка поднялась с кровати и подошла к стулу с одеждой. Темные джинсы и безразмерный свитер в синюю полоску и лаковые балетки-лодочки — явно не ее одежда. Но, выбирать не приходится. Переодевшись, Бэль посмотрела на себя в зеркало в полный рост — черные круги под глазами, пухлые почти белые губы, заостренные скулы, ужасно торчат ключицы, но, странным образом, одежда сидела вполне себе неплохо. Еще бы палочку найти и тогда вообще все идеально было бы! Даже снег не казался бы такой проблемой. Время было уже за полночь, когда Бэль тихонечко вышла из своей комнаты. Сердце бешено застучало. Она ощущала себя как принцесса, сбегающая из башни, которую охраняет злобный дракон, готовый растерзать ее на куски! Что-то в этих мыслях было явно детским и напоминало игру, но почему-то при этих мыслях откуда-то появлялся и страх… Спускаясь тише мышки, Бэль оказалась на первом этаже. Ее даже не волновало убранство места, где она находилась — все казалось ненастоящим, неживым, словно дотронешься до чего-нибудь, и оно тотчас же превратится либо в пыль, либо во что-то мерзкое, ужасное. И вот, миновав гостиную, девушка очутилась в огромном холле, буквально напротив входной двери, возле которой, очень кстати, стояла вешалка с верхней одеждой. Бэль победно улыбнулась и тут же ринулась на всех парах к двери, к свободе! — Я снял защитные барьеры, — раздался приглушенный голос Малфоя. Девушка вскрикнула от неожиданности и обернулась. Юноша вальяжно сидел в кресле, держа в руке небольшой стакан с неким содержимым, в темноте не было видно. Он выглядел измотанным и уставшим. — И долго ты здесь сидишь? — стараясь не показывать свое волнение, сбивчиво спросила Бэль. — Не знаю, — пожал плечами Драко. — Может несколько минут, может час — не могу точно сказать. А ты… на прогулку собралась? — поднимаясь с кресла и медленно шагая по направлению к Бэль, спросил юноша. — Нет. Если бы ты действительно думал, что я собираюсь просто погулять, ты бы не снимал защитные барьеры. — Огрызнулась девушка, пятясь назад. — Тоже верно, — чуть улыбнулся Малфой. — Тогда зачем? Это такая ловушка? — Ловушка? Мне некого ловить. — Скучающе пожал плечами блондин. — Так же, как и защищаться от кого-то. — А как же удержание пленницы? — Ты не пленница, — твердо сказал Драко, в этот момент Бэль уперлась спиной в стену, а слизеринец уже чуть ли не в плотную подошел к ней. Легкие Бэль тут же наполнились огнем, стало больно дышать. — Вот как? Тогда не останавливай меня. — - Твердо сказала она, пытаясь выровнять дыхание и успокоить взявшуюся из ниоткуда дрожь в руках и ногах; заметив это, Драко сделал шаг назад. — А я и не останавливаю. Я лишь хочу предложить тебе компромисс. — Какой? — с подозрением спросила гриффиндорка. — Рон и Гермиона уже довольно продолжительное время живут своей жизнью, без тебя. Да и долго ты у них оставаться не сможешь. Ты… не помнишь, но у тебя есть квартира, — нервно сглотнув, продолжал Малфой. — Она полностью отремонтирована и пригодна для жизни. — Что еще за квартира? Я не покупала в Лондоне никакой квартиры! — Хорошо, это на… моя квартира, но оформлена она с недавних пор на тебя. Там находятся все твои вещи, никто тебя там беспокоить не будет. — Ага, то есть, ты предлагаешь поменять мне шило на мыло — типа сделаешь вид, что отпустил ее, а на самом деле просто перевел в другую «башню» с якобы свободным режимом? — Башню? — изогнул бровь Драко. — В любом случае, что бы ты не думала — решай. Это отличный вариант для тебя, очень даже приемлемый, учитывая то, что идти тебе особо некуда. Останься до завтра здесь, а утром я провожу тебя на квартиру. Ну, или это может сделать Снейп, если я тебе настолько противен. К тому же, на улице сильная метель, а ты даже без сапог. — Хорошо, — резко сказал Бэль, — но проводит меня профессор. И да, ты мне не противен, — в сердце Драко затеплилась надежда, — ты мне омерзителен! — выплюнула Бэль и пулей унеслась обратно в комнату. ***** Утром, как и обещал Малфой, после завтрака Бэль и Снейп аппарировали в квартиру. Профессор был немногословен, но вежлив, рассказал об охранных заклинаниях, наложенных на это место, а также о том, что сегодня сюда пришлют домовика, и спешно удалился. — Квартира значит, — фыркнула Бэль. Бэль решила осмотреться. Кухня показалась ей элегантной, но скучной и долго она здесь не задержалась, разве что заглянула в холодильник, который, к ее удивлению, оказался не пустым. Коридор был довольно просторным и светлым, тут же была и винтовая лестница с причудливыми перилами, ведущая на второй этаж. Бэль уже начала было подниматься, но она перевела взгляд в гостиную. Эта комната была большой, и девушку очень порадовало наличие камина, но ее внимание привлек не он. В центре комнаты стояла шикарная украшенная магическими игрушками елка, звезда на которой, казалось, касается потолка. Елка излучала свет и, смотря на нее, у Клинтон появилось странное чувство дежавю. Подойдя ближе, Бэль поразилась — на елке были игрушки ее родителей. «Откуда они здесь?» — пронеслась у Бэль мысль. Завороженная, девушка протянула руку к стеклянной игрушке, в которой виднелось искаженное отражение ее самой и комнаты. Что-то с этим отражением было не так — оно было каким-то более светлым, казалось, что Бэль выглядела иначе — ее волосы были слегка волнистые и русые, и была в комнате не одна. Комната наполнилась странным гулом из множеством голосов, среди которых были детские. Гул все нарастал по мере приближения руки Бэль к игрушке. В один миг все утихло. Повертев в руках игрушку, Бэль лишь фыркнула и вышла из комнаты в коридор, хотя странное ощущение после произошедшего поселилось у нее в душе. Почему в отражении у нее был другой цвет волос? Все же, магия странная штука, поднимаясь по лестнице на второй этаж подумала Клинтон. Здесь было несколько одинаковых дверей, и три с изображением своеобразных картин. Рядом с лестницами была дверь с изображением русалки, сидящей на камне. Бэль подошла к этой двери и приоткрыла ее. Взору девушки представилась ванная комната, которая, вопреки всем ожиданиям, была очень большой. Сама ванна напоминала бассейн, или ванную в комнате старост, только более современного вида и она была мраморной. Вся комната была кремового цвета, а полы были отделаны изумрудной мозаикой. Бэль усмехнулась. В этой комнате также было большое окно, возле которого стояла кушетка. Напротив ванны было большое зеркало в пол, обрамленное узорами. Бэль вышла из комнаты, решив исследовать другие. На следующей двери была изображена греческая пара — юноша нежно обнимал девушку, его взгляд был устремлен куда-то вверх, а девушка, прикрыв глаза, прижималась к груди юноши, накрыв одну его руку своей и блаженно улыбаясь. У них был спокойный и счастливый вид. Сглотнув, Бэль подошла к этой двери, и открыла ее. Эта комната была больше ванной. Она была довольно темной в бордово-зеленых оттенках. Здесь было 2 окна, и оба были зашторены плотными тяжелыми портьерами. На потолке висела старинная большая люстра. Было сложно что-либо разглядеть более подробно — было довольно темно. В комнате была большая и высокая двуспальная кровать с балдахином, на которой могло поместиться явно больше, чем два человека. Она была застелена покрывалом, в тон портьер. В изголовье кровати лежало множество подушек, больших и маленьких. В комнате было еще две двери. Заглянув в одну из них, Бэль обнаружила там большую женскую гардеробную и была очень поражена, узнав среди множества вещей свои. Глубоко вздохнув, она решила исследовать вторую дверь, за которой скрывалась вторая гардеробная, только мужская. «Что за…» — Домовики уже здесь, — неожиданно раздался мужской голос, ударивший по перепонкам Клинтон словно молния средь ясного дня. Девушка резко развернулась и увидела в дверном проеме Малфоя. — Чьи это вещи? — требовательно спросила Бэль. — И какого черта ты сюда приперся? — Малфой как-то странно вздохнул и, потирая шею, начал приближаться к девушке. — Не подходи ко мне, — вытянула перед собой руки Клинтон. — Почему ты меня боишься? — сощурив глаза спросил Малфой. — Ты прекрасно знаешь, почему. Ответь на мои вопросы, — уже спокойнее сказала Бэль. — Хорошо. Но, боюсь, мои ответы тебе не понравятся. Видишь ли, я немного тебя обманул, вернее, кое о чем умолчал. Да, я оформил эту квартиру на тебя, но до этого мы жили в ней вместе. — Чт... что ты несешь, Малфой? Я никогда с тобой не жила, и эту квартиру вижу впервые! Если это твоя квартира и ты планируешь постоянно сюда наведываться — я поищу себе другое жилье! — Бэль решительно направилась к двери. — Прекрати, — преградив девушке путь рукой, чуть приобняв ее за живот, сказал Малфой. — Я не буду сюда постоянно наведываться, раз тебя так сильно раздражаю. Я лишь хотел убедиться, что с тобой все хорошо. Клинтон посмотрела на Малфоя с такой ненавистью, с какой никогда и ни на кого даже чокнутая тетушка Беллатрис не смотрела. — Не трогай меня, — гневно выпалила Бэль, оттолкнув руку парня. — И лучше бы тебе вообще убраться из моей жизни! — А вот этого я тебе обещать не могу. — Блеснув фирменной озорной улыбкой, сказал Драко. — Уж не знаю, из каких соображений ты меня так сильно ненавидишь, но… — Серьезно?! Ты считаешь, что-то, что ты со мной сделал — не повод для ненависти? Может быть, я еще и полюбить тебя за это должна? О, да у тебя судя по всему вообще комплексы, Малфой! Обустроил он тут семейное гнездышко! Думаешь, увижу все это, присядешь мне на уши своими милыми речами и все — снова загнал в постель? — Хватит! — Малфой со всей силы ударил кулаком о стену, девушка вздрогнула, заметно испугавшись. — То, во что заставил тебя поверить этот ублюдок, еще не говорит о том, что это правда! Клинтон, — прижимая девушку к стене и растягивая слова, начал Драко, — я ведь могу начать вести себя как настоящий мудак, каким ты меня, судя по всему, сейчас считаешь, — Малфой прижал девушку к стене, от чего она чуть заметно сжалась и отвернулась. — Уйди, — чуть слышно сдавленным голосом сказал Бэль. — Нет, — протянул шепотом прямо в ухо девушки Малфой, — если я и уйду, то только для того, чтобы вернуться. Клинтон пораженно посмотрела на Малфоя. Между ними были считанные миллиметры. Все раздражение, вся злость тут же испарились. Эти синие холодные глаза топили лед внутри Драко. Желание наклониться чуть ближе и накрыть эти до боли в сердце манящие губы почти возобладало над ним. — Что ж, — отстраняясь от Бэль, начал Драко. — Раз ты меня воспринимаешь теперь несколько иначе, я приму это. У меня есть мотив заставить тебя быть со мной. — Клинтон возмущенно посмотрела на Малфоя, но он не дал ей слово. — Ты что-то говорила о заточении в башне? Что ж, идея мне понравилась. Но — ограничивать тебя в передвижении вне этой квартиры я не собираюсь, но и покинуть её насовсем я тебе тоже не позволю. Можешь считать, что я всех подкупаю, шантажирую и так далее, но, поверь, сейчас все и все на моей стороне. Один момент — ты не должна ненавидеть Грейнджер и остальных, они, впрочем, как и я, искренне желают тебе только счастья и добра. Ненавидь меня. Хоть до умопомрачения! Но я сделаю все, чтобы вернуть тебе то, что у тебя отнял Забини. Бэль непонимающе смотрела на Драко, хотя внутри нее бушевал огонь злости, ненависти и желания убить этого слизеринца. — Делай что хочешь, Малфой! Я все равно избавлюсь от тебя! — Уу, как приятно прозвучала эта угроза, — ухмыльнулся блондин. — Пожалуй, раз уж в твоих глазах я такой плохой и ужасный, позволю себе разбавить твои воспоминания новыми ощущениями. Бэль не успела опомниться, как быстрым движением притянув девушку к себе, Малфой впился в ее губы жестким поцелуем. Его язык быстро и стремительно скользнул меж ее губ, обжигая и странным образом дурманя. Она вновь почувствовала спиной стену. Где-то внутри ее сознания яростно плескалось возмущение вперемешку со страхом, но тело будто онемело. Мысли и движения девушки были сумбурными. Все, что она смогла сделать — сжать идеально выглаженную рубашку Малфоя, словно пытаясь хоть как-то навредить ему. Поцелуй стал мягче и Клинтон как-то незаметно для самой себя обмякла и прикрыла глаза практически начав наслаждаться происходящим, как вдруг Малфой резко отстранился, выпуская ее из объятий, которые были настолько легкими, что девушка их не заметила. — Думаю, хватит для начала, — встряхнув рукой волосы, игриво сказал Драко. — Хм, я смотрю, кому-то даже понравилось? — хмыкнул юноша. — Я еще навещу тебя на днях. Надеюсь, следующая наша встреча будет менее нервная и более приятная. Малфой трансгрессировал, оставив Клинтон одну и в полнейшем замешательстве. Какого черта только что произошло?! Как он посмел?! Как она посмела не сопротивляться?! Этот… Этот слизняк просто взял и поцеловал ее! Как такое вообще могло случиться?! И самое главное — почему она не почувствовала отвращения, как в тот злополучный раз? Скатившись вниз по стене Бэль села. Ее тело пробивала мелкая дрожь, не такая, как после…того издевательства над ее телом и душой. Что у нее отняли? Почему ОН так решительно настроен это что-то ей вернуть? Что значит «заставит быть с ним»? От всех этих вопросов начала кипеть голова, как вдруг Бэль вспомнила самое важное — Забини.