Уикенд в Малых Упырях

      Условия, в которых пришлось оказаться Карлу и Хельсингу, были, прямо скажем, спартанские.       Оказавшись дома у Валериусов, проскользнув в открытую дверь, Аня приложила указательный палец к губам. — Тише, папу и Велкашу разбудите! — прошептала она и на цыпочках прошла по коридору. Два напарника последовали за ней.       Девушка отвела их в полуподвальное помещение, которое использовалось для хранения старого хлама. — Тут есть две раскладушки, спите на них. Покрывало я вас дам, правда оно одно. Ну, вы как-нибудь разберётесь.       Так вот, Карл и Ваня сдвинули раскладушки, накрылись одним пледом, и в воздухе повисло неловкое молчание. — У меня такое в первый раз, — промямлил Послушников, вытягивая покрывало на себя. — Я рад, что я у тебя первый, — сквозь зубы ответил Хельсинг.       Опять повисла тишина, нарушаемая лишь противным писком комара, и стрекотанием сверчка. — Пойду, прогуляюсь, — произнёс Хельсинг и начал натягивать спортивные штаны. — Куда ж ты, Ваня? — не без радости произнёс Карл, завладевая всем пледом. — Окрестности осмотрю. Тревожно мне что-то…       Выйдя на крыльцо и почёсывая промежность, Хельсинг оглядел деревенскую территорию. Где-то вдалеке играла гармошка, слышались матерные частушки и звон разбитых бутылок. Ночь была темная и безлунная, единственный источник света — фонарь, находился через дорогу от дома Валериусов и освещал прекрасный и жизнерадостный пейзаж — сельское кладбище.       Хельсинг присмотрелся и не поверил своим глазам. На погосте кто-то усердно трудился.       «Может это преступник? Убил корову и теперь избавляется от улик?» — Ваня твердым шагом направился к подозреваемому.       Тот, похоже, совершенно ничего не замечал, так как был увлечён работой. Его лицо было освещено фонарём и Хельсинг заметил, что такого одухотворённого выражения он не видел ещё ни у кого. Пожалуй, Микеланджело, во время создания Сикстинской капеллы, не был так окрылён своей работой, как этот неизвестный. — Здравствуй, добрый человек! — вежливо поздоровался Ваня.       Лицо Гробовщика потеряло былое величие, и на смену выражения благоговейного смирения, достойного Будды, пришло хамовато-нагловатое. — Здорово, коль не шутишь. — Я смотрю, ты могилку копаешь… — издалека начал Хельсинг, стараясь вывести Гробовщика на чистую воду. — Работаю помаленьку, — ответил тот, с подозрением смотря на Ваню. — А не поздновато ли? — Ты вообще, кто такой, что бы меня спрашивать? Я тебя не знаю! Вали вообще отсюда! — разозлился Гробовщик, — а может ты в полицию захотел? — Меня зовут Ив… Арчибальд Иванов. Я с братом на дачу приехал! — Знаем мы таких дачников, — злобно произнёс Гробовщик, угрожающе помахивая лопатой. — Э! Дяденька, успокойтесь! — начал отступать Хельсинг.       Гробовщик нагнулся и положил лопату в специальный чехол. Ваня облегченно вздохнул. — И вправду, задержался что-то я. Спокойной ночи, Арчибальд, — сказав это, Гробовщик зашагал прочь с кладбища, оставив офигевшего Хельсинга одного, размышлять над адекватностью местных жителей.

***

— Девочки, что случилось? — изрядно захмелевший Дракула решил подкатить к сидящим на скамейке девушкам. — Какая-то алкашня Маше по головке врезала! — сказала Вера, прижимая раненую и хныкащую подружку к груди, чтобы показать Владу, какая она заботливая. — Ну, Маш, не плачь! Покажи, что за урод тебя приложил, и он не уйдет от моей мести! — произнёс Дракула, и три девушки чуть не грохнулись в обморок от его героизма. — Вы… хнык… поосторожней, — подала голос Маша, — мы за вас волнуемся… — Не надо за меня волноваться! Садитесь лучше в Франкенштейна, мы будем колесить по сонным окрестностям!       Девушки радостно завизжали и бросились к автомобилю. Быстрее всех в нём оказалась Маша, которая, похоже, совершенно излечилась от своей травмы.

***

      Утро наступило нежданно-негаданно. Хельсинг проснулся, чувствуя, что на него навалился огромный бегемот. Открыв глаза, он обнаружил, что это всего лишь Карл. Послушников лежал на Ване, приговаривая во сне:«Ветчина-ветчина».       Хельсинг тут же сбросил с себя балласт, но Карл и не думал просыпаться. Тогда Ваня что есть сил пихнул напарника ногой. — Подъём во всех частях Красной Армии! — заорал Хельсинг. — Что? Где? — Вставай, Послушников. Будем себе дачу искать. А то грех пользоваться гостеприимством так долго.       Карл нехотя потянулся. — Может, сначала к участковому пойдём? — Не, сначала нужно жильём обзавестись.       Тут в обитель Карла и Вани без предупреждения зашла Аня. — Доброе утро! — весело сказала она. — Простите, что мы раздражали вас своим присутствием, мы скоро уйдем. Позвольте лишь узнать имя нашей спасительницы, — высокопарно произнёс Ваня. — Меня зовут Анька, ну Анна Валериус. — А я Арчибальд, а это мой брат Гоменид. Ивановы наша фамилия. Мы вместе путешествуем. А не подскажите где здесь… — Сортир? У нас все удобства на улице. Выйдете во двор, там наш туалет деревянный стоит. Только вы там поосторожней, прогнило всё, так что держитесь за что-нибудь, а то из выгребной ямы невозможно выбраться. — Я хотел спросить про участкового, — произнёс немного шокированный столь подробной лекцией Хельсинг. — А про туалет вы то же вовремя! — сказал Карл, которого немного мутило от съеденных вчера на вокзале беляшей.       Словно лихой скакун, Послушников перепрыгнул через раскладушки, пронёсся мимо Вани и Ани, и, оказавшись на улице, шмыгнул в заветную дверь.       Только Карл решил приступить к тому, зачем он сюда пришёл, из недр выгребной ямы раздалось жуткое бульканье. Послушников не предал этому большого значения и продолжил своё дело. Вдруг, снизу раздался громкий бас: — Не один чужак не смеет справлять нужду на моей земле! — то ли от неожиданности и испуга, то ли беляш взял своё, так или иначе, Карл сделал то, что не советовал делать на его земле голос. — Ты что, совсем офигел! — заорало нечто. — Пппростите… — пропищал Карл, у которого глаза медленно вылезали из орбит. — Я тебе сейчас! — из выгребной ямы вылезли огромные руки, похожие одновременно на волчьи и куриные лапы. Что-то пыталось схватить Послушникова, но тот проявил чудеса прыткости и рывком открыл дверь туалета. — Блин, ты там что, уснул? — спросил его Хельсинг. — Ннне… — Пошли, время не ждёт! До свиданье, Аня! — попрощался Ваня. — Ддддо ссиссвиданья… — Карла всё ещё трясло. — До встречи, ребята! — грустно улыбнулась Анька.

***

— Ты прикинь, что, Аня — дочь участкового! Я ей про наше задание ничего не сказал… А с отцом её нужно нам сегодня встретиться, — Хельсинг говорил, а Послушников пытался придти в себя. — Ты то что думаешь, Карл? — Ваня посмотрел на напарника. — Я ввот что думаю — фигня здесь какая-то творится, покруче чем в «Секретных материалах»! Меня нынче хотела в сортире замочить какая-та потусторонняя хрень. Ваня, валить отсюда нужно! Здесь не мы, здесь только экзорцист поможет. Чё ты на меня так смотришь? Сам что ли не видешь, что эта деревня вся чокнутая? Мне иной раз кажется, что за нами кто-то наблюдает! Валить надо! Валить! Валить! Валить!       Хельсинг смачно врезал по щеке напарника, дабы прекратить истерику. — Ты думаешь, я сам не вижу, что здесь твориться? На то мы и полиция, чтобы такие дела расследовать! Успокойся.       Карл замолчал и немного приуныл.       Найти дачу оказалось проще простого. В деревне было полно пустующих домиков, с прикреплённой на дверь табличкой: «Дом свободный — живите, кто хотите».       В один из таких домов и веселились два представителя правопорядка.

***

      День прошёл быстро, Послушников и Хельсинг занимались благоустройством жилища.       Вечером, попив чая с печеньем, Ваня чистил табельное оружие, а Карл пытался найти в интернете способы изгнания туалетных демонов.       Вдруг, в окно кто-то постучал. — Твою ж мать! — воскликнул Хельсинг и отправился смотреть, кто же тревожит их покой.       На пороге стояла Анька. — Я знаю кто вы! — сразу сказала она. — Эээ… не понимаю о чём ты говоришь…       Аня не долго думая достала из кармана брюк два паспорта. — Вот, вы у меня дома забыли, Иван Хельсинг.       Бывший Арчибальд немного помялся и сказал: — Ну, что ж теперь будем делать? — Что-что… К Дракуле пошли! Пока он пьяный по деревне ездит, мы проверим, может он корову в доме прячет!       Тогда Хельсинг крикнул Карлу: — Собирайся, мы идём в замок Дракулы!