Уикенд в Малых Упырях

— Так! Девушки, — граф решил предать голосу как можно весёлый и беспечный тон, — шутка смешная, мне даже понравилось! Я даже действительно решил, что меня похитили! Ха-ха-ха! Обхохочешься просто! Как раз в моём стиле! Давайте-ка отвяжите меня и мы пойдём вкатим самогона!       Дракула обвёл трёх дев взглядом полным надежды. Однако девушки оставались стоять на месте. — Влад, мы тут с девчонками посовещались, — начала Вера, как негласный лидер, — и решили, что нам надоела эта неопределенность.       Владислав испуганно покосился на черноволосую. — О какой неопределённости ты говоришь? — спросил вампир, искренне надеясь, что её интересует кого они пошлют за водкой. — О том, милый, с кем ты собираешься строить любовь, — произнесла Аля, соблазнительно улыбаясь и накручивая на палец рыжий локон. — Что за нахер? — Владислав подскочил на кровати, как ошпаренный. — Именно. Ты должен сделать выбор между нами, — серьёзно заявила Вера, скрестив руки на груди. — Значит так, дамочки! Выбор я делаю только между жигулёвским и клинским. А если бабла хватает, я беру и то, и другое. Вы мне тут со своими ультиматумами знаете куда идите, — нагло произнёс Дракула, всё ещё пытаясь выбраться из мягких оков лифчика. — Я знала, что так и будет, — печально вздохнула Вера, — нам придётся принять серьёзные меры, чтобы заставить тебя сделать выбор. Последний раз тебя прошу, выбери, наконец, с кем ты будешь встречаться! — Ой-ой-ой! Какие мы грозные! «Нам придётся принять серьёзные методы!» — передразнил девушку Владислав, — что ж вы задумали, грамурные гестаповцы? Засуните мне в рот свои трусики и начнёте избивать мягкими игрушками? Что ж, начинаете! А весь в вашей власти! — Дракула растянулся на кровати.       Маша уже приготовила какого-то плюшевого мишку, и уж было начала снимать трусики, но Вера её вовремя остановила. — Ну, мы тебя предупредили, — сказала черноволосая, — Аля, Маша, давайте сюда телик!       Девушки выкатили в комнату небольшой телевизор. — Опа, что, захотели показать мне домашнюю порнуху? — улыбнулся Дракула, — нашли чем пытать! Лучше немецких ещё никто не придумал! У вас случайно не завалялся диск с «Развратной Эльзой 2»? Я б посмотрел…       Краем глаза носферату заметил, что в руках у Веры лежит коробка из какого-то диска. «Хм, да что же они в самом дела задумали?» — пронеслось в голове Дракулы. — Что? — воскликнул он, увидев, что написано на коробке, — вы не можете так со мной поступить! Как вы посмели? Это отвратительно! Сейчас же выпустите меня! Нацисты! Грёбанные нацисты! — верещал Владислав, но было поздно. DVD невозможно было остановить.       А на коробке, которую всё ещё держала черноволосая девушка, блеснула надпись: «Сумерки. Все части с комментарием главных актёров».

***

      Карл бежал по асфальтированной дороге. Всё вокруг было покрыто туманом, так что Послушников не мог ничего толком разглядеть. Асфальт сменился какой-то травой и грязью, но, к счастью, на Карле были надеты жёлтые резиновые сапоги, с нарисованным на них петухом. — Ка-а-а-а-арл! — откуда-то раздался голос Хельсинга. Похоже, тот искал своего друга. — Ва-а-а-аня! — прокричал Послушников, сложив руки рупором.       Но, к сожалению, ответа не последовало. Карл решил направиться дальше.       Шел он долго, и поэтому решил передохнуть, присев на трухлявый пень. Вдруг, откуда не возмись, какие-то чёрные мохнатые руки схватили его и куда-то поволокли. — Ёпта! Куда вы меня тащите! — проорал Послушников, пытаясь упираться. — Он ещё и спрашивает! — ворчали какие-то черные огромные существа с грубыми прокуренными голосами, — вот, люди пошли, не стыда, не совести! — Но, позвольте! Я имею право знать! — убитым голосом произнёс Послушников. — У таких как ты прав вообще не должно быть! Будь моя воля, я б сразу тебя в тайгу, лес валить направил! — прохрипел один из чёрных монстров. — Или к стенке! Без суда и следствия! — добавил другой.       Тем временем, они дотащили несчастного Послушникова до огромного жёлтого здания с колоннами. Карла не живого не мертвого затащили в зал судебных заседаний, в котором было полным-полно нечисти. Все они осуждающе смотрели на Карла, что ему даже стало стыдно перед ними.       Между тем, на месте судьи восседало то самое чудище, которое испугало Послушникова в деревенском сортире, и в которое Хельсинг так необдуманно запустил камень. Эта хрень с когтистыми лапами угрюмо взирала на Карла из-под тёмных спутанных волос. — Итак, — начало чудовище, — мы собрались здесь, чтобы судить Карла Послушникова за все те преступления, которые он совершил.       По залу разнёсся ропот, Послушников слушал, как чудовища скандировали: «Двадцать лет строго режима!» и «Сожжём его, да свершится гражданская месть!».       Главное чудище застучало судейским молотком. — К порядку в зале заседаний! Послушников, вы обвиняетесь в дефекации на частной собственности, неуважению к духам, бросании в чудовища камня… — Но камень бросал не я… — промямлил Карл.       Монстр злобно взглянул на него и надул ноздри. — Да, камень бросали не вы. Но, вы не остановили гражданина Хельсинга, так что вы соучастник. И ещё, если вы снова задумайте перебивать меня, то мне придётся наложить на вас взыскание в виде откусанного пальца.       Послушников в ужасе икнул. — Так же вы обвиняетесь в краже моих парадных сапог, — наконец закончило чудище, — слово предоставляется обвиняемому. — Простите, товарищ судья, а каких ещё сапог? — в недоумении спросил Послушников. — Он ещё и спрашивает! — проревел один из тех монстров, который тащил Карла на это судилище, — на ноги свои посмотри, ворюга! — А почему вы так уверены, что это ваши сапоги? — сказал Послушников, оглядывая жёлтые сапоги с намалёвынными на них петухом. — ЧТА! — монстр чуть не поперхнулся от эдакой наглости, — я, сейчас, вам всё докажу! — и чудище начало рыться в огромном рюкзаке. — Вот, смотрите, вот моё доказательство! — заорало чудище, показывая всем фотографию на телефоне, на которой было оно, а на его лапах красовались те самые сапоги. — Может быть на вас другие сапоги. Мало ли их сделали что ли? Не единственные они в своём экземпляре, — заявил Карл. Ему было очень обидным, что монстры считают его «ворюгой». — Да я этого петуха собственными лапами малевал! — проорало чудовище, — это были самые обычные жёлтые сапоги, и я решил их украсить. — Что вы с ним цацкайтесь! Судите его скорее! — прокричал кто-то из зала. — Но подождите, товарищ судья! — Карл попытался оправдаться, но чудовище-судья уже простёр свою карающую длань. — Вор должен сидеть в тюрьме! — заявил монстр.       Два черных конвоира вновь подошли к Карлу и схватили его. — Бросьте его в сортир! — загробным голосом произнесло чудище.       Послушников провалился в какую-то чёрную дыру, из которой несло ужасной вонью.

***

— Ааа! Мне подкинули эти сапоги! Я вообще жёлтый цвет не люблю! — проорал Карл и проснулся.       На него, как на сумасшедшего, смотрели Аня и Ваня. — Ну, тебя и сплющило, — покачал головой Хельсинг, — не надо было у тех сельских парней грибы странные брать и есть. — Взгляд у тебя… бешенный, — произнесла Аня, испуганно смотря на Послушникова, — тебя лисы или, например, хорьки в лесу не кусали?       Карл хотел было что-то сказать, но почувствовал, как к горлу подкатывают съеденные прошлым вечером поганки. Пулей он выскочил на улицу, ища туалет. — Видишь, как поскакал, а ты говоришь, врача нужно звать, — насмешливо сказал Хельсинг, — у нас сегодня день X. Мы наконец-то узнаем, кто похитил Изабеллу.