Колыбельная для солнца

Ночная тишина никогда не бывает абсолютной. Даже в самом тихом месте она прерывается как минимум дыханием того, кто надумал в неё вглядываться. Что уж говорить о комнате, в которой спят четыре человека? Ну как, спят. Слышу сопение Шона и тихое похрапывание Дезмонда. Уж последний-то точно бессонницей не страдает, в отличие от Люси. Я уже научилась распознавать, спит ли она, по её дыханию. Если заснет, то дышит ровнее, спокойнее. А сейчас еле слышно вздыхает и изредка всхлипывает. Дезмонд как-то пошутил, что Люси-босс даже ночью не позволяет себе расслабиться и отдохнуть, а продолжает размышлять о судьбах человечества. Знал бы он, что был тогда недалек от истины. Я боюсь за неё. В нашем распорядке дня и так мало времени уделяется сну, а она пренебрегает даже этими короткими часами. Наша Люси не может заснуть. Я не спрашиваю, почему она не засыпает. Знаю — это бесполезно. Она просто не ответит. Сделает вид, что не слышит. Она не знает, что не может обмануть меня этим. Люси тает на глазах. Я очень боюсь за мою Люси. Вздыхаю и притягиваю её поближе, обнимая. Она не реагирует. Не хочет меня расстраивать, дав понять, что не спит. Утыкаюсь носом в её волосы и вдыхаю их аромат. А она слегка вздрагивает. Она лежит спиной ко мне, и я жалею, что не вижу её лица. - Ребекка, - она говорит очень тихо, но её голос разгоняет дремотную тишину, особенно сгустившуюся за последние несколько минут, так, как будто она кричала. Я молчу, опасаясь ответить что-либо. И через мгновение начинает казаться, что мне это почудилось или приснилось. - Бекка, - повторяет она, вновь развеивая тишину и убеждая меня, что всё-так мне это не почудилось. - Бекка, ты спишь? - уже третий раз зовёт меня Люси, полностью убеждая меня в реальности происходящего. - Нет, - так же тихо и в тон ей отвечаю я. И вновь замолкаю. Люси тоже молчит. - Спой мне, Ребекка, - внезапно говорит она, когда я уже теряю надежду услышать её снова. Она говорит это так спокойно и обыденно, как будто подобная просьба является такой же привычной, как пожелание приятного аппетита. А я чувствую, как по спине от чего-то бегут мурашки. Вновь жалею, что не вижу её лица сейчас. - Но ведь Шон и Дез уже спят, - осторожно говорю я. Люси тихонько вздыхает, а я продолжаю неуверенно, - Да я и не знаю колыбельных... Как только последняя фраза срывается с губ, я внезапно вспоминаю одну песню. Несколько минут я молчу, сосредоточенно обдумывая, стоит ли всё-таки петь. Люси молчит. Наконец, я решаюсь. - Хотя... Я знаю одну колыбельную, которая, по-моему, очень тебе подходит. Я улыбаюсь, а Люси поворачивается ко мне. В её глазах читается ничем не прикрытый интерес. Я сажусь и несмело завожу песню, заставляя навязчивую тишину пугливо спрятаться в дальний угол. - Солнце, мне кажется, ты устало светить. Солнце, мне кажется, ты просто устало. Ляг скорей в облака отдохни. Я поправлю тебе одеяло. Солнце, забудь обо всем. Я отменю все метеосводки. Хочешь, я буду беречь твой сон? Самый сладкий и самый короткий... Люси продолжает заинтересованно наблюдать за мной. Я волнуюсь и от волнения голос слегка срывается. Стараюсь петь тихо, чтобы не разбудить Шона и Деза. Иногда попадаю между нот, но Люси никак не реагирует. Она будто бы вообще не слушает меня, а только смотрит. Чувствую себя не в своей тарелке, но продолжаю петь. - Белые лилии спят на темной воде, Спят лунные кратеры, космоса черные дыры. И ты плывешь сквозь них в темноте К берегам совершенного мира. Прячет в ладони лицо Юный месяц — печальный и кроткий. Он ведь знает о том, что твой сон Самый сладкий и самый короткий. Люси подвигается ближе и кладет голову мне на колени. Я сразу же как-то расслабляюсь и начинаю выводить уже уверенней, но несколько громче. Перебираю её светлые волосы пальцами. Она тихо вздыхает и прижимается ближе. - Дышит покоем ночной простор, Залиты лунным светом равнины, Спят зеркальные глади озер, В мягком тумане исчезли вершины. Там, где горы сомкнулись кольцом, Месяц качает в серебряной лодке Ту любовь, что похожа на сон. Самый сладкий и самый короткий... Просыпается Шон. Он садится и недоуменно смотрит на меня. Я подношу к губам палец, призывая его молчать и не мешать. Он неодобрительно ведет плечами и вновь укладывается спать. Мне кажется, что Люси тоже заснула. Я завожу последний куплет, но она опровергает мои мысли, начав тихо повторять только что пропетые строчки. - Солнце, мне кажется, ты устало светить. - Мне кажется... Ты устало светить... - Устало быть справедливым и мудрым. - Устало быть... - Я гляжу на твой негатив. - На твой негатив... - И твержу монотонные сутры. - Монотонные сутры... Мне становится не по себе. Мы будто ведем некий странный диалог, смысл которого я не улавливаю. Но, прошептав последнюю строчку, Люси замолкает, словно почувствовав мою неловкость. Последний припев я допеваю одна. - Стихнет шепот песочных часов. Выскользнут в море алмазные четки. Ты мой самый несбыточный сон. Самый сладкий и самый короткий... Я дотягиваю последнюю ноту и вновь погружаюсь в тишину. Я слышу дыхание лежащей у меня на коленях Люси. Моя Люси заснула.