Поверить в искренность

Мерный стук мяча о твердую поверхность спортивной площадки. Такой родной и успокаивающий звук. Привычная шероховатость мяча под немного загрубелыми пальцами баскетболиста. Прыжок – и эффектный данк завершает красивый и изящный дриблинг. Вокруг человека аура силы и опасности, животных инстинктов и неприступности, словно он – сверхчеловек, которому нет равных. Впрочем, это недалеко от правды: не так много людей, способных обыграть его в игре один на один. Этот человек – просто монстр среди баскетболистов, Ас Поколения Чудес, Академии Тоо, а теперь игрок национальной сборной – Аомине Дайки. После окончания Тоо ему предложили хороший контракт в клубе, и он согласился, а по его истечении удостоился чести быть принятым в национальную, это был пик его карьеры. Учиться пришлось на заочном, карьера ждать не могла, и его это вполне устраивало – не приходилось напрягаться лишний раз. И казалось, вот оно счастье: любимый баскетбол, хорошие товарищи по команде, сильные противники, непредсказуемые игры, но… чего-то не хватало. Он созванивался, иногда, когда было время и возможность, встречался с друзьями из средней и старшей школы, но увы, такое случалось всё реже и реже. У каждого были свои интересы, заботы, проблемы, обязанности. С ностальгией вспоминались времена, когда они все были беззаботными школьниками, а самыми серьезными проблемами были экзамены и победа в очередном матче. Как же тогда всё было просто… И снова мяч в корзине, дыхание лишь слегка сбилось, в крови играет азарт. Всё же баскетбол – это его неотъемлемая часть. Отскочив от асфальта, мяч покатился в сторону. Тишина. Скосив глаза, Аомине только сейчас заметил человека, стоящего в паре метров от него и держащего мяч в руках. - Привет, давно не виделись, Аомине-кун, - как всегда безэмоционально сказал Куроко. - Тецу, - по лицу форварда расползлась счастливая искренняя улыбка. – Давно, - Дайки подошёл к Куроко и привычным движением обнял его за плечи. В нос тут же ударил такой родной запах ванили, которым всегда пах Тецу. Он не воспринимал Тень как омегу, для него он всегда был другом, возможно младшим братишкой, но не потенциальной парой. Это был тот редкий случай, исключение из правил, когда альфа и омега дружили, хотя самого Куроко этот факт не удивлял, он будто не видел ничего и не замечал. - Мне больно, - всё так же привычно холодно сказал Тецу. - Прости. Как ты тут? Извини, что не звонил, тренировки и игры отбирают все силы. - Я понимаю, Аомине-кун. Не хочешь потренироваться? - С удовольствием. Тецу, откуда ты узнал, что я вернулся в город? - Мне позвонила Момои, а я уже сам догадался, где ты можешь быть. Это ведь наше место, верно? - Точно, - улыбнулся Дайки. Парни застыли друг напротив друга в напряженных позах. В руках Тецу был мяч, и он ждал удобного момента, чтобы атаковать Аомине. Хотя он уже не занимался профессионально баскетболом, навыки распасовщика никуда не делись. Он иногда играл с ребятами ради спортивного интереса, развлечения и не терял форму. Он привык к спорту и тяжести баскетбольного мяча. Рывок, и Куроко оказывается прямо перед Аомине. Шаг вправо, потом резкий рывок влево, Дайки пытается выбить мяч, но Тень проходит мимо используя свой невидимый дриблинг. Усмехнувшись, Аомине быстро разворачивается и перехватывает мяч. Дриблинг, бег, он готовился прыгнуть, как вдруг мяч выбивают из рук. Неправильная стойка, бросок, но мулат останавливает бросок. Хмык, высокий прыжок, и красивым данком Аомине загоняет мяч в корзину. - Как всегда, Аомине-кун, - слабо улыбнулся Куроко. - Мне этого не хватало. Пошли в кафе? Что-то я проголодался, - предложил Дайки. - Идём, - Куроко взял куртку и сумку. Неспешно идя в сторону ближайшего кафе, друзья разговаривали, делясь новостями о событиях, произошедших после их последней встречи, которая, кстати, была на свадьбе Мидоримы и Кагами. Пара просто расписалась, устроив лишь небольшое торжество для друзей и родственников. Это был праздник для них двоих, а не для публики. Уже в кафе Аомине заказал себе чай и несколько бургеров, а Куроко - излюбленный шейк, и с наслаждением начали поглощать заказ. Их покой был нарушен двумя небезызвестными личностями. - Думаю, лучше первый вариант, Такао. - Куда? Там же всё до банального скучно и неинтересно, лучше красивое живое видео, - заметил Казунари. - Зато заказчик доволен и нам легче, - возразил Касаматцу. - Да? Но, слушай, а как… Куроко? Аомине? – воскликнул Такао, заметив знакомых. - Здравствуй, Такао-кун, Касаматцу-кун, - сказал Куроко. - Йоу, - лениво махнул Дайки и собирался уже отвернуться, как вдруг замер, почувствовав кое-что странное. Запах. Горько-сладкий, непривычная смесь лимона и яблока. Что это? Кто из них? Касаматцу? Нет, не похоже, неужели Такао? - Мы присядем, - Казунари беспардонно сел за столик и тут же потянулся к меню. Со школы его характер мало изменился. Он по-прежнему оставался таким же весёлым, позитивным, душой компании и гением в сфере интриг и коварства, замечающий почти незначительные детали и быстро анализирующий события. – Мне кофе, пожалуйста, черный с одной ложкой сахара, - брюнет тут же сделал заказ подошедшему официанту. - Апельсиновый сок, - попросил Касаматцу. – Какими судьбами? Ты же вроде должен быть на тренировке с командой в лагере, - спросил Юкио у Дайки. - И всё-то ты знаешь, - криво улыбнулся мулат. – Я резко «заболел». - Воспалением хитрости, - потягивая шейк, заметил Куроко. - Типа того, - Аомине продолжал из-подо лба разглядывать Такао. Что-то в нём заинтересовало его, была некая изюминка, что-то необычное и в то же время своё, родное. - Слушай, Аомине, - Такао хитро посмотрел на него. – Можно мне использовать личное знакомство с тобой в своих корыстных целях? - Чего? – широко раскрыл глаза синеволосый. – Какого черта? - Да не заводись ты, - улыбнулся Казунари. – Я просто хочу попросить тебя дать мне интервью. - Интервью? А точно, ты же спортивный журналист. - Фотограф-журналист, - возразил обладатель ястребиного глаза. Эта способность сильно помогала ему в профессии. - Хм, а что мне с этого будет? - Что ты хочешь? - Я подумаю и позже озвучу желаемое. - Так что? - Хорошо, будет тебе интервью. Приходи завтра в шесть вечера на площадку у станции рядом с моим домом, знаешь, где это? - Да, я был там с Шин-чаном, он работает недалеко. Хорошо, я приду. Оставшийся вечер прошёл за обсуждением новостей спорта и разговоров, касательно будущего баскетбола в Японии. Взгляды на одни и те же вещи оказались разными, так что дискуссии и споры были жаркими. Утром Аомине разбудил звонок телефона. Не глядя, он сбросил звонок. Но настырный абонент снова позвонил. А потом ещё раз. И ещё. На пятый раз Дайки не выдержал и снял трубку. Он знал только одного настолько настойчивого человека, которому он мог понадобиться с утра пораньше. - Аомине-чи! – раздался с той стороны счастливый вопль Рёты. - Чего орёшь, тупица? – гаркнул Дайки. - Плохое настроение? Как ты мог, Аомине-чи? Почему узнаю от Момои, что ты приехал? - Я должен тебе заранее факс присылать? - Было бы неплохо, – засмеялся Кисе. – Есть планы на сегодня? – и, не дожидаясь ответа, продолжил: жду тебя через три часа в ресторане Мурасаки-чи. Ничего не знаю. - Кисе! - Жду, Аомине-чи! – засмеявшись, Копирка повесил трубку. Дайки зарычал от досады. Мало того, что поспать не дали, так теперь придётся переться в этот ресторан и терпеть весь вечер неунывающего Кисе, пофигистичного Мидориму, мрачного Акаши, Тецу и постоянно жрущего Ацуши. А если ещё будет и Кагами... Застонав, Аомине уткнулся лицом в подушку. Как же не везёт. Как и ожидалось, в ресторане собралось всё Поколение Чудес. Благодаря дизайну и интерьеру заведения, можно было прийти одетым в любимые джинсы и кофту. Торговая площадь состояла из нескольких залов, выполненных в абсолютно разных стилях. Один из них был оформлен в изысканном, но без излишней роскоши, стиле, с мягкими удобными креслами и диванами и большим журнальным столом в центре. Этот зал был личным местом встречи компании друзей. Мурасакибара редко открывал его для обычных посетителей, так что ребята чувствовали себя здесь свободно. Благодаря баскетболу и постоянному режиму, даже с течением времени парни практически не употребляли алкоголь, не курили, за редким исключением и до сих пор бегали по утрам, как бы странно это не звучало. Это была полезная привычка. Разговор за столом был оживлённым, поскольку за время, что они не собирались в такой компании, многое изменилось. Все искренне поздравляли Мидориму и Кагами со скорым отцовством, на свадьбе те и словом не обмолвились. Тайга пугал всех своими вкусовыми пристрастиями, и даже Мурасакибара, который мог съесть всё, что угодно, отворачивался, когда видел очередной кулинарный шедевр на тарелке Кагами. К Химуро и Куроко все уже привыкли, а другим нечего было сказать по поводу личной жизни. Учёба, работа, общая занятость, когда тут искать вторую половинку? Аомине покинул компанию первым, сказав, что у него назначена встреча. Куроко слабо улыбнулся на прощание, зная, с кем и где. Также Аомине был уверен, что Тецу заметил его интерес к Такао. Они ведь понимают друг друга с полуслова, полувзгляда. Такао уже был на площадке и гонял мяч. На губах блуждала легкая улыбка, мяч так и летал по асфальту, повинуясь четким выверенным движениям Казунари. Аомине сбросил куртку и сделал шаг по направлению к Такао. Вдруг он с удивлением заметил, что ему прямо в руки летит баскетбольный мяч. Он с легкостью поймал его и посмотрел на Такао. Тот заметил его приход? - Ястребиный глаз, помнишь? – улыбнулся Казунари. - Забудешь. - Сыграем? Или тебе баскета на тренировках хватает? - Давай. Тренировки и матчи – это одно, а вот игра ради игры – совсем другое. Примерно полчаса пара гоняла мяч, с легкостью обходя друг друга, совершая перехваты и забивая, хотя лидировал, конечно, Дайки. - Я разбит, - Такао сел на лавку и, достав из сумки бутылку воды, жадно присосался к горлышку. Аомине неотрывно и завороженно смотрел, как дергается кадык после каждого глотка. По стройному телу то и дело проходила легкая дрожь. На лице и шее были видны капли пота. В воздухе витал запах, заволакивающий сознание пеленой желания, начиная от невинных, - прижать к себе, - кончая самыми жаркими: валить и трахать прямо здесь. Он привык следовать своим желаниям, и сейчас больше всего хотелось только одного: поцеловать Такао. Дайки не намерен был отказывать себе в удовольствии. Он приблизил своё лицо к брюнету и наклонился к нему. Тот, едва успев убрать бутылку от губ, почувствовал осторожный, но уверенный поцелуй. Такао замер, не зная, как реагировать на происходящее. О сопротивлении даже речи не шло, но и ответить он не мог. Аомине, не ощутив ответа, отодвинулся. - Что? - спросил он, вопросительно глядя в стальные глаза напротив. - Зачем ты это сделал? – спокойно спросил Казунари. - Захотелось, - обычным голосом ответил Дайки, не показывая, как взбесило его это показное равнодушие омеги. Он ведь чувствовал, что поцелуй затронул его, это показывал заметно усилившийся запах. – Что не так? - Ничего, просто не делай так больше, - Такао отодвинулся подальше. – Если не против, давай начнём интервью. - Ну, давай, - немного агрессивно ответил альфа. Казунари достал из сумки листок бумаги с заранее подготовленными вопросами и диктофон. Нажав на кнопку записи, он задал первый вопрос. - За что ты так любишь баскетбол? Почему именно эта игра? - Честно? Не знаю. Есть много положительных сторон в игре, что привлекают меня, но сказать саму причину… Мне нравится ощущение мяча в руке, то, как он легко отзывается и реагирует на любое моё движение. Эта тяжесть, то, что я могу бросить его с любого угла, в любой позиции… Это трудно объяснить. Я люблю читать игроков, предугадывая их реакцию и последующие действия. Баскетбол – это быстрая игра, ты должен за считанные секунды построить в голове цепочку событий и вовремя среагировать на действия соперника. Тут некогда строить сложные и долгие планы, нужно действовать, не столько полагаясь на технику, а на инстинкты, на рефлексы и реакцию тела. - Как всё сложно, я хоть и играл, но никогда не смотрел на это с такой точки зрения. Я считал, что баскетбол – это работа команды игроков, у которых есть свои способности и техники, которые они используют для игры. - Ну, это моё мнение. У того же Акаши, баскетбол – это всего лишь способ показать, что он и здесь самый лучший и его победа предопределена. Для Мидоримы - всего лишь способ провести время и держать себя в форме, игра всего лишь вызов и повод доказать, что он любимчик судьбы. Но ты не хуже меня знаешь его мнение по этому поводу. - Что ж, следующий вопрос. Как давно ты увлекаешься баскетболом? - Даже не помню. Первое воспоминание об игре, когда мне было года четыре, и я, отобрав у ребят со двора мяч, красиво забрасываю его в корзину. - Твой стиль игры не похож ни на какой другой. Это не животный инстинкт, не техника и не совокупность классических комбинаций и приёмов. Что это? - Это просто я. Я просто играю так, как умею, не нарушая правила и не переходя границы. Это мой вольный стиль. Я не загоняю себя в какие-то рамки, вот и всё. - Не так много игроков, которые могут заставить тебя играть в полную силу, но такие есть. Кого ты считаешь самыми сильными и опасными противниками? - Сильными да, но не опасными, просто талантливыми баскетболистами. Ты знаешь большинство из них: Акаши, Мурасакибара, Мидорима, Кисе, Кагами и Куроко. Последний не очень и сильный, но он, пожалуй, единственный, кого я могу назвать опасным. Он абсолютно непредсказуемый, я не могу его прочитать. И хотя только Кагами занимается баскетболом, любой из них станет равным мне на площадке. В Японии только они могут составить мне конкуренцию. А так… Мне нравятся игры с членами НБА, там я тоже не могу расслабиться. - Что самое сложное для тебя в баскетболе? Трюк или ещё что-то. - Нет такого трюка, который бы я не смог освоить или противостоять ему. Самое сложное – сидеть на скамье запасных и не играть на поле. - Я понял. А теперь, давай ненадолго оставим тему баскетбола. Что бы ты делал, если бы пришлось отказаться от игры? - Даже не знаю, не представляю жизни без этого. Но, наверное, это было бы что-то связанное с риском и постоянным действием, работа, где не придётся сидеть на месте. Полицейский, МЧСник там или пожарный, что-то в этом роде. - Ты не задумываешься о семье? - Нет. Я не ищу себе спутника жизни и не тороплюсь заводить ребёнка. Но и быстротечные отношения мне не нужны. Покойный отец как-то сказал мне, что всему своё время. Когда я встречу свою пару, я вцеплюсь в него зубами и руками, не отпуская. Я собственник и моё - будет моим, - пожал плечами альфа. - Ты сказал «в него». Насколько я знаю, тебя всегда привлекали девушки-омежки с большими «глазами» - двусмысленно сказал Такао. – Что изменилось? - На втором курсе Тоо я понял, что к девушкам у меня так сказать, чисто эстетический интерес, а вот в физическом плане мне больше нравятся парни. - Ты так открыто говоришь об этом. Не боишься последствий? - А должен? Мне важно мнение только друзей и близких, а они знают и принимают меня со всеми моими закидонами. - А сейчас, есть ли в твоей жизни кто-то, претендующий на роль пары? - Есть, - хитро улыбнулся Аомине. – он сидит напротив меня и задаёт удивительно глупые вопросы. - Не говори ерунду, - Казунари выключил диктофон и, взяв вещи, направился к выходу. – Спасибо за интервью, до встречи. - Эй, Такао? – окликнул омегу Дайки. Но тот, не оборачиваясь, молча ушёл. Аомине сидел в одиночестве на лавке и бесился. Его только что продинамил омега, который ему понравился. Нагло и не совсем красиво показал, что он не заинтересован в нём. Как, как такое может быть? Выругавшись, Аомине направился домой. Хорошее настроение от встречи с Такао было безбожно испорчено. Следующие несколько дней Дайки с головой ушёл в тренировки, выкидывая из головы все посторонние мысли. На звонки друзей он не отвечал, занятый своими проблемами. Он так бы и игнорировал всех и вся, если бы однажды к нему на тренировку не пришёл Тецу и не потребовал ответа. Как и Кагами, Аомине слишком хорошо знал это настроение своей Тени – лучше говорить сразу, а то хуже будет. Тецу стал тем, кто снова объединил вокруг себя Поколение Чудес и остальных ребят. Он интуитивно чувствовал проблемы остальных и когда им нужна помощь. Он не давал друзьям закрыться в себе, впасть в депрессию или забить на всё. Но в этот раз даже Куроко оказался бессильным что-то сделать. Аомине накричал на него, друзья жестоко разругались, и Тецу ушёл. Но именно эта ссора заставила Аомине понять, что мир не рухнул и на одном омеге свет клином не сошёлся. Ему нужно срочно отвлечься. Аомине позвонил Кисе и договорился с ним встретиться вечером и пройтись по клубам. Рёта был любителем такого активного отдыха. Модельная внешность, деньги, известность и положение альфы кидало к ногам Кисе почти всех омег, те легко велись на сладкие речи этого плейбоя. Сам же Аомине, будучи рядом с ним, выглядел эдаким брутальным самцом с животными инстинктами. Парни представляли собой контраст и, едва войдя в клуб, приковали к себе внимание половины представителей слабого пола. Спортивные подтянутые фигуры с четко обрисованными линиями мускулов, кубиками пресса, яркие обольстительные улыбки и обещание жаркой ночи в горящем взгляде. Кто бы не обратил внимание на такого альфу? Друзья заказали себе парочку шотов, и лишь выпив их, направились на танцпол, покорять публику и искать себе партнёра на ночь. Оба были свободными и не обремененными отношениями, так почему бы не развлечься? Раньше с Аомине мог так же легко пойти Кагами, чтобы просто потанцевать и оттянуться, но теперь, когда он с Мидоримой и они ждут ребёнка, это было невозможно. Аомине рассмеялся, представив посреди танцпола верзилу Кагами с красивым кругленьким животиком, по которому иногда проходила рябь и виднелись очертания очаровательной маленькой пяточки. По лицу Дайки расползлась до безобразного нежная улыбка, приковавшая взгляды многих омег. Именно то, как беременность повлияла на Кагами и Мидориму, заставило понять Аомине, что он тоже не прочь найти себе пару. Дайки заприметил симпатичного рыженького омежку, танцующего неподалёку и стреляющего в него глазами. Обольстительная улыбка, и альфа очаровывает парня, приближаясь к нему, смотря, как зверь на свою добычу. Аомине приобнял парня за талию и прижал к себе, губами пройдясь по шее парня. Запах приятный, достаточно «чистый», значит, омега не загульный. Репутацию всё же портить не хотелось. - Как тебя зовут? – хрипло прошептал Дайки, отчего у омеги по спине пробежал табун мурашек. - Юкио, - проворковал парень. Аомине был словно его воплотившаяся мечта: красивый, сильный, явно богатый и видный. То, что нужно. - Не желаешь скрасить вечер одинокому альфе? - Почему бы и нет? – смазливо улыбаясь, омега сильнее прижался к Дайки.

* * *

- Говорил же, ему не нужны серьёзные отношения, - потягивая мохито, сказал Такао, отвернувшись от танцующей парочки. - Не грузись, забей на него, - посоветовал Касаматцу, похлопав товарища по плечу. - Он всегда был придурком, исходя из слов Мидоримы. Ты не хуже меня знаешь, так чего теперь ноешь? – Отцубо крутил в руках бокал с виски. - Ох, Такао, да плюнь на него! – фыркнул Морияма. – Тут полно альф, выбирай любого. Не грузись так, забей на проблему, она сама исчезнет. - А если нет? - Тогда и будешь думать, - Отцубо хлопнул Казунари по плечу и подтолкнул в сторону танцпола. Такао начал двигаться под музыку, обдумывая план действий. Вспомнились слова Куроко: если не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней. Он честно признался себе, что Аомине ему нравится, но он не хотел стать очередной игрушкой, именем в списке побед альфы, значит, нужно действовать хитрее. Нужно не стать соблазненным, а быть соблазнителем. Включив своё зрение, Казунари ястребиным глазом осмотрел площадку. От Аомине его отделяло несколько человек, и тот не замечал его. Рядом с ним пять потенциальных партнеров альф, которые свободны и ищут компанию в лице омег. Трое не подходят, на фоне Аомине они задохлики. Один ничего. А вот последний… Что-то он очень знакомый. Хм, а ведь это Коске Вакамацу, товарищ и бывший капитан Дайки в Тоо. То, что нужно. Насколько он помнил, Аомине всегда его бесил, и он не упустит случая позлить его ещё больше. Плавно двигаясь под музыку, Такао приблизился к Вакамацу и положил руку на плечо альфы. Тот обернулся, и увидев омегу перед собой, самодовольно улыбнулся. Вполне ничего, в его вкусе, да и лицо знакомое. Он его уже видел, но где? Знакомая ухмылка, хитро блеснувшие стальные глаза. Такао Казунари, десятый номер Шутоку. Они играли друг против друга на его последнем Летнем кубке и чудом одержали победу, если бы не Аомине, они бы позорно продули. - Такао, - настороженно сказал Коске. - Вакамацу, - дружелюбно улыбнулся Такао. – Тут такое дело, мне нужна твоя помощь. Окажешь услугу? - Что за услуга? - Мне нужно привлечь внимание Аомине и попортить ему нервы. - Аомине? Аомине Дайки? Он здесь? – Коске начал озираться, пока не заметил знакомую синюю макушку. – Ну, в этом ты можешь рассчитывать на меня. Он немало нервов мне попортил и крови моей выпил. Что делать? - Нужно сыграть страсть и парочку, которая просто не может дойти до койки, чтобы он взбесился. - Положись на меня, - ухмыльнулся Вакамацу. Блондин прижал к себе хрупкого с виду омегу и начал двигаться с ним в такт. Оба тела двигались синхронно, изгибы мускулистой груди чётко вписывались в тонкую спину брюнета, дополняя его. Симметрично друг другу на танцполе танцевали две пары, словно устроив между собой негласное соревнование. Вот блондин будто случайно столкнулся спиной с синеволосым альфой, заставив того развернуться, зло уставившись на наглеца, и схватить его за плечо. - Что ты себе позволяешь? - О, Аомине, - ухмыльнулся Вакамацу. – Проблемы? Извини, увлекся, - Коске жадно поцеловал так и льнущего к нему омегу. Дайки проследил взглядом за движением знакомого и в шоке застыл, узнав в парне Такао. Того самого Такао, что жестко обломал его самого. - Что, мать твою, происходит? – Аомине ещё сильнее сжал руку на плече бывшего товарища. - Ничего такого, - мило улыбнувшись, Казунари взял Дайки за руку и заставил того отпустить блондина. – Развлекался? Продолжай в том же духе, не будем мешать, - сказал Такао и, взяв Вакамацу за руку, потянул того к выходу из клуба. На улице пара зашла за угол здания и расхохоталась. - Вот это рожа у Аомине! – сгибался от смеха Коске. – Слушай, ты классный парень. Что такого он тебе сделал? - Всего лишь хотел поразвлечься, а я отказал, не пожелав становиться очередным именем в списке его побед. - Молодец, ему полезно. Слушай, пойдем куда-нибудь? В это время работают и другие клубы, думаю, сюда нам возвращаться не стоит. - Ну пошли, - пожал плечами Такао. – Ты один тут был? - С Имаёши, ты должен его знать, мой бывший капитан и хороший друг. - Да, я помню. Ничего, что ты оставил его одного? - О, не волнуйся, он уже нашёл себе новую жертву. - Жертву? – поднял бровь Казунари. - Да, он обожает завлекать в свои сети альф, а потом жестоко обламывать их; ну, а если они ему приглянутся, то он спит с ними, а потом бросает. Ему нужен альфа, который скрутит его в бараний рог, затрахает до полусмерти и на поводке будет водить рядом с собой. И кажется, сегодня он такого нашёл. Шоичи не знает, на кого нарвался. Я от Аомине много слышал о нём. - О ком? – заинтересовал Такао. - О Кисе Рёта. - Он решил закадрить Кисе? О да, ему не повезло, - рассмеялся Казунари. – Я тоже многое слышал от Мидоримы. С виду глупый, шумный, весёлый, недальновидный типичный блондин, а на самом деле зверь не хуже Аомине, мёртвой хваткой держащий то, что принадлежит ему. - Верно. Ладно, проехали. Вечер только начался. Утром Такао проснулся от громкого стука. Кто-то нагло ногами пытался выбить его дверь. - Да иду я! – крикнул омега и направился к двери. Открыв дверь незваному гостю, он так и замер с открытым ртом. Аомине, а это был именно он, молча отодвинул парня в сторону и, пройдя в квартиру, нашёл кухню, где и развалился на стуле, глядя на хозяина квартиры. Взгляд со злого стал просто бешеным, когда альфа рассмотрел Казунари. Тот был одет в одни спортивные штаны, оставаясь полуобнажённым, позволяя альфе увидеть рёбра, покрытые синяками и ссадинами, разбитую губу и общую помятость. - Ночка, я вижу, удалась, - в звенящей тишине его голос прозвучал слишком громко. - Что ты здесь делаешь? И как ты вообще узнал, где я живу? - Ну, узнать было не сложно. Всего лишь нужно прийти в гости к Мидориме и пригрозить ему, что я возьму Кагами с собой на тренировку, а потом погуляю с ним. Ты не поверишь, но он сразу дал твой адрес, даже не впустив в квартиру. Он боится, что я плохо повлияю на Тайгу на пятом месяце. А почему?.. это сложный вопрос. Ты четко продинамил меня, а потом я вижу тебя в клубе, где ты просто вешаешься на шею Вакамацу. Что это значит? – Аомине подорвался с места и подойдя к омеге, прижал к стене своим телом, давая почувствовать свою силу и запах. Такао не нашёл в себе силы оттолкнуть парня. Прижатый сильным, так потрясно пахнущим альфой к стене, Казунари чувствовал, как умные мысли быстро покидают его голову. Хотелось кинуться Аомине на шею и предложить себя, вот так просто. Но он не мог это сделать. - Это тебя не касается. - Ты с ним не спал, запах выдаёт тебя. Откуда синяки? - Подрался. И вообще, я не должен перед тобой отчитываться. Ты никто, я свободный омега, что хочу, то и делаю. - Да ты что? – проворковал Дайки, склонившись к шее омеги, и губами спускаясь к ключицам, языком прокладывая влажную дорожку. - Я не хочу становиться твоей очередной победой, мне не нужна одна ночь. Я не говорю о семье и верности до гроба, но мне нужны серьёзные отношения. А ты и отношения – вещи несовместимые. Пока ты не предложишь мне что-то стабильное, нам не о чем говорить. Уйди, - спокойно попросил Такао, отворачиваясь и пряча глаза. - Хорошо, сейчас я уступлю, но так просто не сдамся, - прорычал Аомине и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Такао съехал по стене на пол, тяжело дыша и пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. Аура Дайки сильно давила на него, сейчас он был даже хуже, чем на площадке во время игры. Там есть хотя бы шанс уйти от него за счёт товарищей или просто отдать пас, здесь ты один на один с этим хищником. Хотелось сжаться подле него и едва не на цыпочках ходить за ним, стараясь ухватить хотя бы немного внимания и его ласки. Казунари заставил себя выбросить из головы эти мысли и включить мозги. Он не слабый бесхарактерный омега, падкий на сладкие речи любого симпатичного альфы. Ему нужен тот, для кого он будет единственным, на кого можно будет положиться, кому можно будет доверять. Дни напролёт Такао проводил за работой, то пропадая в редакции, то мотаясь между разными интервью и командировками. Начальник отправил его в очередную поездку в Ниигату. В этом году там открывается новый турнир – фрирайд, то есть, соревнования для тех, кто катается вольным стилем вне подготовленных трасс. Параллельно будет проходить традиционные соревнования на лыжах и сноубордах, но в центре внимания будут соревнования по фрирайду. Утром следующего дня Такао уже был на вокзале. Дорога в скоростном поезде займёт несколько часов, так что можно отдохнуть немного. Всунув наушники в уши, Такао забылся беспокойным сном. То и дело ему снился Аомине, который перекидывал его через плечо и куда-то тащил или привязывал его к кровати. В общем, в Ниигату брюнет приехал уставший и дёрганый. На вокзале его и других журналистов уже ждал автобус, который отвезёт на территорию курорта, расположенного вблизи города - Юдзава. Он был большим и очень популярным среди молодёжи и иностранных туристов. Здесь было качественное обслуживание, умеренные цены, широкий выбор основных и дополнительных услуг, возможность разнообразить своё пребывание в кафе, клубах и других заведениях сферы организации досуга. Соревнования начнутся только завтра, так что сегодня Такао решил отдохнуть и самому испытать всю прелесть спуска со снежных горных вершин. Бросив вещи в своём номере, Казунари переоделся и направился в сторону канатной дороги. Возле неё размещались лавки и магазины, где можно было арендовать любое снаряжение. Взяв сноуборд и договорившись, что стоимость аренды будет включена в стоимость проживания, Такао сел на сиденье и начал подниматься на вершину горы канатной дорогой, откуда он будет спускаться вниз. Для начала Такао выбрал несложную трассу, поскольку уже несколько лет он не вставал на доску. О фрирайде он даже не помышлял, не с его нынешним уровнем подготовки. Последний раз его Мидорима вытащил в горы. Омега только диву давался, как Шинтаро умудряется обгонять его и проделывать всевозможные трюки на лыжах. Сам Казунари терялся, вставая на них. Две лыжи, по одной на ногу. Так ещё и по палке в руку. Тут же нужно мозгами думать, что, куда и когда, не то, что сноуборд: встал, оттолкнулся и поехал, управляя спуском только через тело без всяких палок и других лыжней. Подъём занял примерно семь минут, вокруг было довольно много людей, в основном молодёжь. Такао увидел даже несколько иностранцев, они выглядели странно, а поведение вообще выходило за все пределы понимания. Вон парочка друзей, странно оглянувшись, сделала по глотку чего-то из фляги, которую один из парней тут же спрятал под куртку. Тот, что повыше, бросил странную фразу. - Ни пуха, ни пера! – парень натянул маску на лицо. - К чёрту! – ответил второй, повторяя жест товарища. Такао, для которого слова звучали, словно какая-то абракадабра, только пожал плечами, кто их этих иностранцев поймёт. По виду и манере речи похожи на русских. Казунари подошёл к началу спуска и осмотрелся. Вид на заснеженные вершины гор был потрясающим. Снег серебрился под бликами солнца, то и дело переливаясь всеми цветами радуги. Казунари поправил крепления на ногах, натянул маску на лицо, надел очки. Последним, слегка нервным жестом поправил перчатки на руках и, задержав дыхание, оттолкнулся, начиная спуск. С каждой секундой он двигался всё быстрее, ветер свистел в ушах, эмоции и адреналин зашкаливали. Вот это экстрим, вот это отдых. Только ради этого стоило покинуть родной Токио. Несколько десятков раз Такао поднимался и спускался с гор. С каждым разом маршруты становилось всё сложнее, круче и длиннее. Он практически заставил себя покинуть сноуборд, когда почувствовал что замёрз, а усталость отдавалась болью в теле. Вернувшись в отель, Такао взял с собой полотенце и чистые вещи и отправился в онсэн. Для лыжников и сноубордистов, что хотят сбросить накопившуюся за день усталость, онсэны – просто палочка-выручалочка. Нет лучшего способа, помогающего расслабить мышцы, напряженные после дня катания на снежных склонах. В этом Казунари убедился на собственном опыте. Улыбчивый служащий отеля провёл омегу в небольшой онсэн, рассчитанный всего на двоих-троих людей, и пустующий на данный момент. Сев в горячую воду и прислонившись спиной к бортику, Такао даже застонал от наслаждения. «Вот это кайф», - подумал парень, прикрывая глаза и полностью расслабляясь, позволяя воде смывать усталость. Омега не знал, сколько времени он провёл в таком блаженном забытии, как его покой был нарушен плеском воды – кто-то решил составить ему компанию во время купания, не спросив разрешения. Такао открыл глаза и уже собирался разразиться громкой тирадой, но слова так и замерли, не слетев с языка, едва он увидел, кто оказался настолько наглым. - Привет, - лениво протянул Аомине, вытягиваясь рядом с Казунари во весь свой немаленький рост, занимая своим телом почти всё пространство. – Как отдых? – альфа из-под ресниц наблюдал за Казунари. - Что ты здесь делаешь, Аомине? – скучающе произнёс Такао. Он был так расслаблен и обессилен, что даже не мог толком возмутиться. Былой запал исчез. О том, чтобы встать и уйти, даже речи не было. Где взять силы? - Приехал отдохнуть. У меня ведь может быть отдых или, как его, отпуск, - альфа махнул рукой. - Я знаю, а теперь скажи реальную причину. - Я же говорил тебе, что уступлю лишь тогда, но не оставлю тебя. Ты мой омега, просто ещё не до конца осознал это. - Ты всегда такой наглый, самоуверенный собственник? Я ведь тебе ничего не говорил и не обещал. С чего ты взял, что ты мне нужен? Я уже говорил, что хочу видеть в своём партнере. Ты не подходишь ни по одному параметру. - Неужели? – соблазнительно проворковал Аомине, отчего Такао задрожал. Эти хриплые вибрации в голосе альфы сводили с ума. – Что же ты не убегаешь от меня с криками ужаса или хотя бы не протестуешь? – прямо на ухо прошептал Дайки. Он наклонился к Такао, вдыхая его сладкий запах, особенно сильный в области шеи. - Уйди, - омега попытался оттолкнуть альфу, но было видно, что он был настроен не особо решительно. - Не хочу, ты и сам не хочешь, зачем же сопротивляться? – продолжал соблазнять Аомине. - Я говорил, что приемлю только один вариант. Ты или принимаешь его или отпускаешь меня. - Ты хочешь, чтобы ты был моим единственным омегой, то есть полная моногамия в отношениях, верно? Тебе нужны серьёзные отношения с возможностью их дальнейшего развития. Альфа, на которого можно положиться и чьему слову можно верить. Ну, с последним проблем никогда не было. Я всегда держу своё слово. А вот всё остальное… Ради тебя я попытаюсь измениться и стать таким. - Изменишься? А если я не хочу менять человека, хочу чтобы он уже был таким, какой мне нужен? Где уверенность, что в один прекрасный день, ты не заявишь мне, что тебе всё надело и ты бросаешь меня? - Да ты фантазёр, Такао. Никто не даст тебе гарантии. Я не знаю, что будет завтра, что уж говорить о каком-то эфемерном и далёком будущем? - Ты думаешь, я поведусь на это? - Ты думаешь, - повторил альфа, - ты сможешь мне противиться? – губы прошли по шее, шаловливый язык очертил вены, подобрался к уху и пробрался немного глубже, лаская раковину, вызывая мурашки по коже. – Уверен? – жаркий шепот и губы снова на шее. Язык рисует какие-то узоры, а омега уже извивается от неприхотливых ласк. Как этому грубому альфе удаётся так легко завести его и возбудить? – Я буду ждать твоего ответа. Ты сам придёшь ко мне, - сказал Аомине, после чего жарко поцеловал Такао, заставляя того полностью сдаться на волю Дайки, уступить, покориться. Язык альфы проник в рот, прошёлся по зубам, огладил нёбо, прежде чем встретиться с языком омеги. Недолгая, но приятная борьба, и альфа прикусывает губу, после чего отстраняется, встаёт и покидает онсэн. Такао сидел, тяжело дыша, пытаясь собрать себя в кучку, а не оставаться в состоянии желе. Каков нахал, подлец, кретин, альфа… Его альфа. Казунари вздохнул. Хотя бы самому себе нужно признаться, что Аомине покорил его, очаровал, заставил признать себя. Да, он сволочь и бабник, но всё же хороший человек. Мидорима и остальные ребята не уважали бы его, будь он никчёмным идиотом, без мозгов и капли ума, вне баскетбола. Огромным плюсом было то, что конкретно сейчас он отступил, дал омеге возможность самому принять решение, а не соблазнить, переспать и поставить перед фактом. Поздно ночью, лёжа в своей кровати, Такао снова и снова прокручивал в голове воспоминания о сегодняшнем дне. Да, он мечтал о принце, о своём идеале, но это жизнь и нужно рисковать, чтобы найти то, что тебе нужно. Принц может прятаться за маской нахального самца, а может оказаться последним подлецом, не достойным и взгляда. Кто знает, может Аомине и есть его принц, просто несколько своеобразный? Он не узнает, пока не попытается понять альфу, открыть его настоящего, человека, а не баскетболиста. Ведь не зря говорят: кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Похоже, пора ему рискнуть и сыграть с судьбой. На следующий день, когда Аомине завтракал в одиночестве, задумчиво смотря на горы за окном, к нему подошёл Такао и сел за его столик, пожелав доброго утра и уткнувшись в свою тарелку. Дайки широко улыбнулся. Казунари всё же решился. Несколько дней прошли для Такао весьма познавательно. Когда он был не занят работой, то всё время проводил вместе с Аомине, гуляя с ним, катаясь плечом к плечу, узнавая новые стороны Аса Поколения чудес. За маской холодности и равнодушия скрывалась личность интересного и чуткого человека, тонко понимающего ситуацию и хорошо разбирающегося в людях. Альфа не переступал границ дозволенного и не пытался при первой же возможности затащить Такао в постель, боясь спугнуть его. И не промахнулся. Казунари оценил терпение альфы и решил больше не мучить ни его, ни себя. Признаться честно, он до черных точек в глазах хотел альфу. Прощаясь вечером у номера омеги, Аомине как всегда поцеловал его, сильно прижимая к себе. Со стоном, омега обнял его за шею руками, вжимаясь в тело альфы и простонав его имя. - Дайки… Для Аомине это послужило сигналом. Достав из кармана омеги ключ, он открыл дверь и толкнул парня внутрь. Там он взял его на руки, ногой захлопнув дверь, и понёс к кровати. Положив желанное тело на покрывало, Аомине начал снимать с него одежду, целуя открывающиеся его взору участки голой кожи. Такао стонал и извивался под ласками альфы, смакуя новое для него чувство – предвкушение. Ещё никогда он так не желал отдаться альфе, как сейчас, почувствовать, как тот войдёт, заполнит его… Но все фантазии померкли по сравнению с реальностью. В постели Дайки был таким же, каким в жизни: резким, порывистым, немного грубым, но внимательным и заботливым. Он долго и осторожно растягивал Такао, прежде чем войти в него. Но омега всё равно не был готов к размеру альфы. Он и не предполагал, что Аомине настолько одарён. Боль была сильной, когда член Дайки вошёл в омегу, но Аомине старался отвлечь любовника, лаская его тело, целуя лицо, губы, шею, прикусывая кадык и соски. Рукой альфа начал ласкать опавший член Казунари, пока сладострастный стон омеги не дал ему понять, что можно двигаться. Сначала Такао не чувствовал ничего, кроме боли, но к ней примешалась толика удовольствия. Боль пополам с наслаждением, странная и приятная вещь, но хотелось большего. И Аомине понял его желание. Когда член альфы задел простату, Такао просто выгнуло на кровати от сумасшедшего удовольствия. Теперь он не просто лежал или принимал альфу, он жадно отзывался на каждое его движения, сторицей отвечая страстью на страсть, нежностью на нежность, царапинами на спине на засосы и укусы на своей груди. Оба парня загнанно дышали, двигаясь отрывисто, сильно, без всякого ритма. Омега то и дело стонал, заставляя альфу двигаться ещё резче, проникать глубже. Первым кончил Такао, сжимая мышцы внутри себя, вынуждая Аомине последовать за ним. Зарычав, тот тоже кончил, выплескиваясь глубоко внутри и зубами впиваясь в основание шеи, до крови прокусывая кожу. Казунари закричал от двойственности чувств: боль от укуса и неземное наслаждение от разбухающего внутри узла. Мыслей не было. Он подумает обо всём после, а пока будет брать от жизни всё, что она может ему предложить. Утром Такао проснулся первым. По губам расплылась счастливая улыбка от воспоминаний о прошлой ночи. Он ни о чём не жалел, он сам желал этого. И ночь превзошла все его ожидания. Улыбаясь, Казунари направился в ванную комнату. Погружённый в себя, он пропустил появление Аомине в ванной, очнувшись, лишь когда смуглые руки альфы обвили его торс и прижали к теплой груди. - Доброе утро, - хриплым со сна голосом прошептал Аомине. - Привет, - повернувшись лицом, ответил Такао, а потом поцеловал Дайки. Поцелуй из нежного перерос в страстный, руки Аомине бродили по тонкому телу омеги. Он, наконец, дорвался до желанного тела и грех не доставить обоим удовольствие. Остаток командировки Такао прошёл по короткому, но волнующему графику: секс, работа, секс, катание на сноуборде, секс, сон, в промежутках между этим еда и снова секс. Каждый раз с Аомине был непохожим на предыдущий, в постели постоянно были новые впечатления и эмоции. Мало того, что Дайки любил разнообразие, так он ещё и извращался, придумывая, как удивить Такао и доставить ему больше удовольствия. Но самым запоминающимся был фрирайд. Аомине уговорил его на один спуск и Такао не пожалел. Дайки выбрал хели-ски - заброс сноубордистов на вершину горы с помощью вертолёта. Конечно, это дорогое удовольствие, но альфа не жалел денег. Что такое эти бумажки? Он заработает ещё, а пока нужно брать от жизни всё, что она даёт. Тот спуск в последствии Такао сравнивал с самым диким и крышесносным сексом в своей жизни. Адреналин, скорость, восторг, азарт и безмерное чувство счастья. Это одни эмоции и никаких мыслей. Полная и абсолютная свобода. Домой Казунари приехал донельзя счастливый и довольный жизнью. Сотрудники заметили эту перемену, и лишь Касаматцу догадывался о её причине. Аомине, наладив отношения с Такао, извинился перед Куроко, и друзья помирились. Мидорима и Кагами как-то спалили парочку на горячем. Мидорима решил зайти в гости к другу: тот не отвечал на звонки и не перезванивал. Казунари ещё раньше дал ему запасной ключ, на всякий случай, и Шинтаро решил, что он наступил. Кагами, конечно, направился с ним, переубедить его не получилось. Только открыв дверь, пара услышала характерные звуки. Переглянувшись, они несмело вошли внутрь. Первым не выдержал Кагами, любопытство просто грызло изнутри. Дверь в спальню была приоткрыта. Заглянув в комнату, он замер, переваривая увиденное. Аомине жестко вбивался в Такао, а тот стонал и подмахивал, требуя ещё быстрее и глубже. - Ох! – не удержался Кагами, тем самым привлекая внимание парочки. Такао просто застыл, а Аомине повернул голову и зло уставился на нежеланных гостей. Мидорима схватил Тайгу и потянул в сторону кухни. Там он усадил любимого за стол и начал готовить чай, ожидая, пока двое закончат и почтут их своим вниманием. Через четверть часа Аомине и Такао пришли на кухню. Дайки сел на свободный стул, бесцеремонно усадив омегу себе на колени. Посмотрев поочередно в глаза друзьям, он просто сказал. - Мы встречаемся. С того дня они перестали скрываться, да и бессмысленно уже. От чудиков, коими были все их друзья, ничего не скрыть. Чем больше времени проходило, тем больше Такао замечал, что Аомине меняется. После тренировки он шёл сразу же к нему домой, а если задерживался, то сам Казунари приходил к нему, где готовил поздний ужин и оставался на ночь. Легко, словно номерами телефонов, пара обменялась ключами от квартир. Но долго мотаться туда-сюда, разрываться на два дома Аомине надоело. Он поставил Такао перед фактом, что тот переезжает к нему и возражения не принимаются. Казунари только улыбнулся и отправился собирать вещи. Он, конечно, мог возразить, начать спорить, но в итоге его всё-таки заставили бы согласиться, так зачем усложнять друг другу жизнь? Тем более, ссор и споров хватало. И случались они не столько из-за разногласий, сколько из-за того, что обоим нравилось мириться – секс всегда был удивительным после таких вот всплесков эмоций. Вечерами, когда не было желания сидеть дома и скучать, пара выходила погулять или заваливалась в клубы с кем-то из друзей. Чаще всего им составляли компанию новообразовавшаяся парочка – Кисе и Имаёши, реже Куроко и Химуро. Тецуя не сильно жаловал такие заведения, но иногда, в компании друзей он посещал клубы. Иногда пара ходила в гости к Кагами и Мидориме. Такао, как только узнал о том, что Шин-чан будет отцом, тут же заявил, что станет крёстным. Мидорима заметил, что и так собирался назначить Казунари на эту должность. Тут уже возмутился Кагами, заявив, что это место занято и Тецуя не подвинется. Аомине спросил, почему не Химуро. Тайга пожал плечами и ответил, что тот его брат, а значит, ребёнок автоматически станет племянником или племянницей. И, наверное, впервые на памяти Мидоримы, Такао не начал кричать и возмущаться, а только улыбнулся и согласился делить место с Куроко, после чего прилип к животу Кагами, воркуя с ребёнком, вгоняя беременного омегу в краску и заставляя Дайки ревновать. Канул в прошлое образ игрока-плейбоя, коим был Аомине. Он перестал пялиться на других омег, об измене даже не помышлял. Зачем ему второсортная замена, если в его распоряжении есть Казунари? На Такао уже давно красовалась его метка, но ему этого было мало. Хотелось, чтобы все знали, что этот омега принадлежит ему, и никто другой не имеет права даже смотреть в его сторону, не говоря уж о чём-то большем. И Аомине видел только один способ это сделать. Брак. Если раньше он считал супружество чем-то вроде ярма или удавки на шее, то теперь понял, что это ещё один способ привязать к себе своего любимого, ещё один повод быть только с ним. Такао пришёл с работы жутко уставший и морально вымотанный. Хотелось упасть в родные объятия Аомине, прижаться к нему и почувствовать вкус его поцелуя на губах. Тихий мявк привлёк внимание омеги. По коридору, напротив, медленно шёл черный котёнок, тихо мяукая. Почти не дыша, Казунари подошёл к котёнку и присел на корточки, протянув руку к нему. Животное понюхало его запах и, видимо, одобрив, просунуло голову под ладонь парня, напрашиваясь на ласку. Такао поднял котёнка на руки и направился в сторону кухни. За плитой стоял Дайки, одетый в смешной салатовый фартук с зайчиком, и что-то готовил. Такао подошёл к его спине и, приподнявшись на цыпочки, поцеловал основание шеи альфы. Тот тут же обернулся, улыбнулся и приветственно поцеловал любимого. - Добро пожаловать домой. - Спасибо, - Такао кивнул на котёнка. - Откуда ты узнал? - Секрет, - подмигнул Дайки. – Иди в душ, ужин почти готов. Ужиная, пара краем глаза смотрела телевизор, больше внимания обращая на котёнка, который носился по всей квартире. Ни с того ни с сего он подбежал к Аомине и вцепился в его ногу зубами и когтями, царапая кожу до крови. Дайки скривился от боли и стряхнул кота. Тот, чувствуя вину, на пузе начал ползти к альфе, вызывая смех Такао. Оказавшись рядом с пострадавшей по его вине ногой, кошак начал зализывать рану. За вечер подобная ситуация повторялась несколько раз, досталось и Такао. - Назовём его Вампир, а? – взяв котёнка на руки, предложил Казунари. – А что, похож. Кусает, пьёт кровь, прячется по тёмным углам. - Пусть будет Вампир, хотя по мне, Упырёныш было бы лучше. Под тихий звук работающего телевизора пара уснула на диване. Ночью, набегавшись и наигравшись, котёнок влез на хозяев и, устроившись на груди Такао, сладко уснул. Ночью Аомине проснулся от того, что всё тело ужасно затекло. Такао хоть и не тяжёлый, но весил немало, да и пролежал он на нём несколько часов. Тихо, стараясь не разбудить, Дайки переложил Вампира на кресло, а сам перенёс омегу на кровать. Он раздел его, после чего разделся сам и лёг рядом, укрыв обоих одеялом. Уже засыпая, Аомине почувствовал руку на своём животе. Рука, очертив кубики, начала спускаться ниже к резинке боксёров. Альфа задержал дыхание. Тихий смешок омеги и рука уверенно пробирается внутрь, обвиваясь вокруг полувставшего члена. - Ты что творишь? – прошептал Аомине. - Не видно? Нарываюсь, - со смешком ответил омега. Зарычав, Дайки набросился на Такао, словно дикий зверь. Руки грубо сжимали бедра омеги, поцелуи жгли губы, на груди расцветали новые пятна засосов. Растяжка не заняла много времени, - ещё одно преимущество постоянного секса, - и вот, Аомине входит в Казунари, вырывая из его груди жаркие стоны, которые рвали все его тормоза. Альфа практически вбивал омегу в кровать, но тот не протестовал, наоборот. Получал необычайно острое удовольствие. Он стонал, царапал спину любимого и требовал большего. Оргазм накрыл обоих внезапно, смывая всё, заставляя почти терять сознание от удовольствия. Аомине перевернулся на спину, уложил Такао себе на грудь. Выравнивая дыхание, Казунари рисовал на плече Дайки только ему известные узоры и тихо мурлыкал себе что-то под нос. Он не заметил легкого движения альфы, лишь, когда тот позвал его, обратил внимание на любовника. - Казунари, помнишь, я говорил тебе, что не тороплюсь заводить спутника жизни и ребёнка? – Аомине почувствовал, как замер на его груди Такао. – Так вот, забудь о том, что я говорил. Это всё не имеет значения, ничего не стоящие слова. Я люблю тебя, Такао, слышишь? Только тебя, и ты – моя пара, мой омега. С тобой я хочу завести маленького спиногрыза, чтобы ты, как Кагами, сидел дома, ждал меня, а я, приходя, целовал тебя, а потом твой круглый живот, где будет расти наш ребёнок. Тогда ты не будешь бегать к Мидориме и ворковать над его дитём, вызывая во мне ураган ревности. Знаешь, это довольно неприятное чувство. Слышишь, Казунари, я хочу, чтобы мы с тобой стали настоящей семьёй, ты и я. Ты выйдешь за меня? – Аомине держал на ладони простое, но красивое кольцо и вопросительно смотрел на Такао. Омега почти не дышал, вслушиваясь в слова любимого. Аомине обычно не говорил о чувствах или об отношениях, не говоря уж о планах на будущее, а сейчас… Он предлагал разделить с ним жизнь, выйти замуж, родить ребёнка, стать семьёй. Вот он, его принц из сказки. Пусть он часто ругается, кричит, жутко бесит и бросает вещи, где попало, это его альфа, его любимый. - Да, я выйду за тебя, потому что люблю и не представляю жизни без тебя, - ответил Такао, протягивая руку к кольцу и позволяя альфе надеть его. Аомине поцеловал Казунари, благодаря за его согласие и признание. Он знал, что они от чистого сердца. Омега счастливо улыбался, лежа в кольце рук любимого. Вот оно - его счастье. - Бля! – закричал Дайки, рывком садясь на кровати, едва не скинув Такао на пол. - Что такое? – забеспокоился Казунари. - Оно! – альфа зло ткнул пальцев в Вампира, сидящего на кровати и всё ещё сжимающего зубами большой палец Дайки, а когтями ступню ноги, где находилось наиболее чувствительное место. Такао весело засмеялся, уткнувшись лицом в шею альфы. Да уж, его жизнь теперь будет совсем не скучной. Всё ещё улыбаясь, Казунари поцеловал плечо Аомине, занятого тем, что пытался отцепить котёнка, который мёртвой хваткой держался за его ногу и злобно рычал. Теперь всё будет по-другому.