Чёртов треугольник

Гримм не по-детски хотел Хичиго. Еще в тот раз, когда он увидел черные глаза, эту смехотворную маску, почувствовал неистовую ауру убийцы, внутри что-то перевернулось. В один миг невинный мальчишка превратился в язвительного маньяка, напоминавшего самого Сексту, и аранкар понял, что невероятно сильно хочет это сатанинское существо, вселившееся в шинигами. Это казалось бредом, и последующие ночи ярко демонстрировали его съезжающие с катушек мысли. Он просыпался в холодном поту на влажных простынях, а потом бездумно слонялся весь день. Кровь в его жилах опускалась чуть ли не за минусовую отметку, но стоило только вспомнить о желанном, и та начинала бурлить не хуже, чем лава в жерле вулкана. Он до сих пор не знал, как выглядел Хичиго, но был стопроцентно уверен в его существовании, да и мальчишка не раз спорил с Ним. Гриммджо хватило лишь глаз, в которых плескался огонь, и голоса, такого хлесткого и холодного, но от которого всё внутри аранкара кипело. Впервые он почувствовал, насколько сильно можно желать кого-то, навсегда запирая разум, чтобы тот не плел чепухи о «правильности» и «нормальности». Он хотел Хичиго, но оставалась лишь одна преграда, усердно сдерживающая того внутри. Это нужно было решать. *** Ичиго совсем некстати отправили патрулировать Хуэко Мундо, точнее, определенный участок, который отряд должен посетить уже завтра. Лейтенанты, офицеры и его одноклассники зачищали территорию, совсем им не принадлежавшую, после слишком уж большого появления пустых в Мире Живых, и, как выяснилось, лезли те откуда-то отсюда. Зачем-то отправили столько народу, хотя отлично бы справились двое-трое, если исключить нападение аранкаров. Но если тех так боялись, что заранее перестраховались, то почему Куросаки Ичиго отправили в одиночку? Настолько бесполезен, что и не жалко будет? Да вся эта миссия казалась бессмысленной, будто от их вылазки пустых меньше будет! С зампакто за спиной Ичиго бежал вперед, изредка ногой утопая в песке, но как ни в чем не бывало продолжавшего путь. Хичиго в голове молчал, не отсвечивая, так сказать, поэтому шинигами ни на что не отвлекался. И всё же он не почувствовал чужой реяцу – сердце вновь оказалось глухо, на пару с шестым чувством подставляя хозяина. Гриммджо появился внезапно перед самым носом Куросаки, заставив того неловко затормозить и тут же отскочить назад, доставая зампакто. Секста самодовольно улыбнулся; не делая попыток приблизиться к мальчишке, немного наклонился вперед: – Ну, здравствуй, Хичиго! – он заметно выделил последнее слово, отметив, как побледнело лицо мальчишки. – У тебя едет крыша? Перед тобой я! – Да не имеет значения, что ты стрекочешь, – Ичиго сильнее сжал рукоять зампакто и резво бросился на Гриммджо. Тот легко ушел в сторону, будто играясь, – Выходи, Хичиго! Такими атаками этот мальчишка попортит тебе репутацию, – съязвил аранкар, заставив разозлиться Ичиго еще больше. – Не смей. Звать. Его! – Куросаки сделал еще более нелепые выпады, заставив Гриммджо рассмеяться. – А ты не можешь мне приказывать – не дорос еще, – Ичиго оступился, попав в лапы зверю – одной рукой Гриммджо сжал его горло и приподнял шинигами, заставив его повиснуть в воздухе. Мальчишка попытался высвободиться, но оказался слишком слаб, и тогда в голове вновь зазвучал ненавистный голос – голос того, кто в один миг превращал жизнь в Ад. – Не смей.. не пущу.. – хрипел Ичиго, сопротивляясь своему пустому, а аранкар внутренне ликовал, наблюдая за этой борьбой, и подначивал: – Ну же, ведь для тебя такая преграда не проблема, – он с жадностью ловил каждое даже самое маленькое изменение в глазах напротив: чернеющие белки, желтеющие радужки.. Мальчишка жмурился, вертел головой из стороны в сторону, пытаясь удержать зверя внутри, но тот неумолимо рвался наружу, портя красивое юношеское лицо появляющейся костяной маской с красными, будто кровавыми разводами. Сердце Гриммджо начинало биться сильнее, и он подавлял желание хищнически облизнуться, потому что еще рано. Еще было рано открываться. Когда маска закрыла верхнюю часть лица, превратившись в маскарадную, на аранкара смотрели черные глаза, принадлежавшие Хичиго. Тот не стал задерживаться и вмиг вывернулся из хватки Сексты, начал растирать горло. – Придурок, да ты самый настоящий слабак, – гневно возмущался Хичиго самому себе, адресовав это второй половине, а потом уже обратился к Гриммджо, – И зачем же ты меня призывал? – наглый тон нехило провоцировал аранкара, – Молил так… – насмехаясь над Секстой, добавил Хичиго, начав обходить того стороной. Нельзя было молчать, да язык и так сильно чесался, правда, хотелось говорить о другом, а не: – Он, как букашка, всё время под ногами вертится. Не хочу впустую тратить время, – Гриммджо так же медленно поворачивался вслед за пустым. – Тогда, может хватит трепать языком! – властно скомандовал Хичиго, сразу же атаковав. Гриммджо не был рад такому обращению с собой, но мысль оказалась дельной, и он тут же вытянул Пантеру, отразив удар. Инстинктивно уходя и нападая, аранкар отдавался совершенно другому наслаждению. Он будто видел эту «другую» сторону мальчишки, чувствовал тепло и ярость, запоминал смех и сдавленное дыхание, ловил блеск в глазах, отмечая, что абсолютно не замечает Куросаки – настоящего хозяина тела. Перед ним был лишь Хичиго, рядом с которым он уже сгорал от накатившего возбуждения, скрытого под плотной тканью белой формы. Обладание Пантерой играло на руку – только поэтому Сексту еще не оттеснили, да и вообще не побили, как дворового котенка. – Закончилась твоя радость, – с прежней насмешкой откомментировал Хичиго, когда его рука потянулась к маске. – Вот же с*ка, – в адрес мальчишки полетело еще несколько крепких словечек, и Гриммджо сплюнул вязкую слюну, с ненавистью посмотрев на Куросаки, уже содравшего маску. Тот тяжело дышал, выставив вперед зампакто, но в глазах Сексты напоминал не более, чем нахохлившегося воробья, абсолютно не стоившего внимания. Гриммджо резко развернулся, чтобы тут же уйти, и напоследок бросил шинигами: – Еще свидимся, Куросаки, – но даже после этих слов Ичиго казалось, что его не заметили. Его будто просто использовали для достижения своих каких-то целей, абсолютно не замечая. – Вернись, трус! Ради чего ты здесь распинался так долго? – выкрикнул он, но Гриммджо даже не остановился, не говоря уже о такой простой вещи, как пафосный полуоборот к противнику. – Тебя это не касается, – он четко разделил слова, чтобы их смысл дошел и до пустой головы рыжего. Тот задохнулся в возмущении, но никакого ответа так и не получил. Единственное, что ему досталось – пустой горизонт и ущемленная гордость. Он вернулся ни с чем и передал отряду, что всё чисто, а раз так, то им не было смысла здесь оставаться. Когда все собрались, Рукия открыла проход, ведущий в просторный зал под магазином Урахары, и шинигами ушли. Гриммджо случайно встретился с надоедливым шинигами на своей территории и получил прекрасную возможность «пообщаться». Он лежал на кровати и вспоминал сладостные моменты близости, перебирал мгновения, ощущая, как быстро вновь разгорается жар внизу живота. Перед глазами всё плыло, но сейчас Секста мог расслабиться, отдавшись похотливым мыслям. Ему не приходилось напрягаться с фантазиями, потому что те сами увлекали его в свой мир, желая воплотить то, что пока было недоступно наяву. Приходилось обходиться малым, но Гриммджо не собирался откладывать надолго настоящий секс. Нужно было еще немного подождать, совсем немного.