Отпуск

Как неожиданно было услышать своё имя, произнесённое таким знакомым голосом, здесь, на проезжей части. Когами обернулся и встретился взглядом с широкими карими глазами. Наверное, он узнал бы их из тысячи. Взгляд Акане всегда был лучистым и несколько наивным. Впрочем, после их последней встречи Шинья был уверен, что теперь в глазах инспектора навсегда поселились решительность и даже толика хладнокровия, но сейчас перед ним стояла та же самая девочка, которая уже дважды подстрелила его из доминатора, несмотря на тогдашнюю неопытность. Несколько секунд ушли на то, чтобы рассмотреть её. Акане всегда доводилось видеть только в деловой форме, а тут такой простой, и вместе с тем милый жёлтый сарафан. Но вот на расспросы, как она тут оказалась и что тут делает Когами не стал тратить время. Неожиданно для себя он предпочёл бегство. На самом деле, бывший каратель успел даже порадоваться их случайной встрече, однако подумал, что не должен разговаривать с этой девочкой ради них обоих. Нет, он не боялся выслушать длинную лекцию, даже был готов к этому. Не боялся, что Акане решит его арестовать. Он и так испортил её. Попытался существовать под её светом и омрачил его. Своим побегом из бюро заставил чувствовать её то же, от чего страдал он после смерти Сасаямы, вознося столь тяжёлую ношу на хрупкие плечи. И самое паршивое, что Акане не имеет возможности от неё избавиться таким банальным способом. Но она отличается от других. Сейчас, увидя её прежнюю, Когами понял, что она нашла какое-то своё решение этой проблемы. И раз уж всё вернулось на свои места, ему не следует вновь вторгаться в её жизнь. Особенно учитывая собственное желание на этот счёт, и понимание того, что проще будет сбежать сейчас, чем потом терзать себя в попытках не сближаться с инспектором. Преступник как он ничего хорошего в её жизнь не принесёт. Бежать глупо. Убегать непривычно, но в своих решениях Шинья не сомневался. Местность ему незнакома, но учитывая то, что он банально бегает быстрее, надо всего-лишь сделать крюк до заправки, забрать байк и умчаться в ночь. Но неожиданный плеск заставляет мужчину обернуться. Когами делает пару широких шагов назад, чтобы вернуться к озеру. Не видя инспектора в воде, он остаётся начеку, готовясь продолжить свой путь, но круги на безмятежной поверхности не выглядят так, будто там просто прыгнула рыбка. Внезапно вспоминается тот анализ, сделанный профессором Сайгой. Акане ведь... Она не умеет плавать. Чертыхнувшись, брюнет скинул с себя рубашку и с разбегу нырнул недалеко от кругов. Мутная вода встретила его холодными тёмными объятиями. Когами судорожно смотрит по сторонам, пытаясь найти взглядом Цунемори, но чернота поросшего водорослями дна сбивает с толку. Он быстро продвигается, рассекая среду ладонями и не экономно растрачивая кислород, но Шинья не замечает, как быстро у него кончается дыхание. Из-за давления на дне закладывает уши. Сейчас им движет только страх. Страх, что из-за него Акане может умереть. Наконец обнаружив её в нескольких метрах, Когами спешит вытащить это миниатюрное по сравнению с ним тело на поверхность. - Инспектор! Инспектор Цунемори!, - окликает он её, едва вынеся на берег, - Акане! Но девушка не приходит в себя и не дышит. Её лицо выглядит безжизненно белым, а пульс еле прощупывается. Шинья физически ощущает, как его сердце бьётся где-то в животе, а не на положенном ему месте, на лбу же выступает пот. Бывший каратель пытается вернуть дыхание, ритмично надавливая на хрупкую грудь, в то же время боясь её раздавить, но это не помогает. Не раздумывая дальше, он открывает шатенке рот и делает искусственное дыхание. Какой он всё-таки глупец. Даже сейчас отмечает, какая Акане вкусная, словно шоколадка. Как он хотел поцеловать эти губы последние пару месяцев, как хотел огородить эту девушку от жестокого мира, от себя в первую очередь. Противоречит сам себе. Он ведь не достоин такого внимания с её стороны. Не сможет подарить ей счастливую жизнь, не с его репутацией. Не закрывая глаз, Когами продолжает процедуру, внимательно вглядываясь в безмятежно опущенные веки, надеясь увидеть хоть мимолётное шевеление. Но прежде чем это происходит, юноша чувствует, как к Цунемори возвращается дыхание. В следующую секунду он отстраняется, после чего следователь, жмурясь, откашливается. - Ко... Когами-сан.., - слабо произносит она, наконец приоткрывая глаза и видя его перед собой. Попытки Акане понять, как она тут оказалась и что произошло, сводятся на нет. Её беспокоит другое. Лихорадочно схватив брюнета за руку, она со страхом, и в то же время мольбой смотрит на него. А его как током ударило. Красивое лицо инспектора не должны искажать такие эмоции. - Когами-сан, пожалуйста, не убегайте от меня. Я смогу помочь. Я.., - договаривать Цунемори не успевает. Её ещё холодноватые губы накрывают другие, мягкие и горячие. От неожиданности Акане широко распахивает глаза, но взгляд соскальзывает с лица юноши. В отличии от него, губы Когами действуют очень чувствительно. Но едва она успевает положить ладони на такие же горячие плечи, мужчина плавно разрывает поцелуй, создавая дистанцию, не столь короткую, как хотелось бы. - Просто Шинья, - негромко проговаривает он, на что шатенка сначала хлопает ресницами и закусывает губу, пытаясь сесть, - Уже помогла, Акане, - уверяет он её, на секунду заглядывая в чуть растерянные карие глаза, после чего хочет встать, но его останавливают. На этот раз его очередь удивляться, с мысленной усмешкой замечая, как неумело девушка углубляет поцелуй, робко пристраивая ладони на его шее. И в этот момент Когами плевать на все грёбанные принципы. Обхватывая шатенку за талию, он крепко прижимает её к обнажённому торсу, грузной скалой стараясь огородить её со всех сторон. Акане с удовольствием утопает в его объятиях, слыша и чувствуя, с каким волнением стучат два сердца. И с упоением. Ведь она столько времени с великой горечью закидывала свои романтические желания в самую глубь сознания, каждый день вешая новый и новый замок. Сейчас же накопленные замки с треском осыпались, будто сами того давно желали, высвобождая то сокровенное хрустальное чувство, которому ранее Цунемори не давала вырваться не при каких обстоятельствах. Когда дыхание стало заканчиваться, Акане успела запустить ладонь в непослушную тёмную шевелюру, прежде чем отдалилась на несколько сантиметров. - Шинья...-кун. Я... Я так не... Вы, - впервые она не могла сформулировать то, что хотела донести или спросить. А ведь она столько всего хотела ему рассказать. Хотела дать понять, на сколько он ей необходим, но мысли сбивались в непонятную кучу, которую разгребать стоит разве что экскаватором. Ещё этот насмешливый, но в то же время нежный взгляд. Он вызывал желание надуться, прикрыв серо-голубые глаза ладонями, вместе с тем Акане завороженно смотрела в них, с радостью отмечая эту нежность, адресованную именно ей. - Не уходи.., - рвано выдохнув, попросила наконец следователь. - Не уйду, - неожиданно быстро согласился Когами, прижав к груди голову так мило разволновавшейся девушки. Не уйдёт. Теперь силком не уведёте. Слишком долго он ждал этого, слишком долго отговаривал себя, слишком долго хотел почувствовать леденцовый аромат мягких волос. Сжать миниатюрного хрупкого инспектора, на этот раз ограничивая себя лишь попытками ненароком не раздавить её. А Акане была не против, всё так же неумело, но старательно отвечая на его ласки. Уже стемнело, а двое по-прежнему сидели, грея друг друга и наслаждаясь присутствием друг друга. Никто не думал о том, как будет дальше - сейчас это неважно. Цунемори точно знала, что на этот раз Когами не нарушит своего обещания, отчего на душе было так спокойно. Шинья действительно не собирался убегать от неё. Раз девочка настояла быть его персональным ангелом, пусть так и будет. Ангел, который дороже бывшему карателю его самого. Ангел, который стал новой целью его существования, без света которого он будет умирать. Ангел, вместе с которым он когда-нибудь обязательно свергнет Сивиллу. И раз уж впереди много времени, можно позволить себе немного посидеть в компании любимого человека, слушая убаюкивающий хор цикад.