Золотая рыбка

Этот чертов дождь размывал дорогу, снижал видимость, стекая по стеклам непрерывным потоком, что даже дворники не помогали. Гримджоу любил дождь, но не тогда, когда был в дороге, и не в последнее время. И без льющихся с неба потоков слез ему хватало невеселых мыслей, которые не давали покоя. Несколько дней назад Гримджоу хотел узнать, что случиться, если в его жизни не станет Орихиме? Что ж, он узнал, и это знание принесло мало удовольствия. Нет, ничего сверхъестественного не произошло – небеса рушиться не собирались, и всемирный Армагеддон, с падающими на Землю метеоритами или всемирным потопом не ожидался. «Во всяком случае, до сегодняшнего дня», - подумал Гримджоу, с огромным трудом разбирая дорогу сквозь завесу дождя. А в остальном…. Как прежде парень был предоставлен сам себе. Ему не нужно было встречать Иноуэ после занятий, провожать и болтать с ней, не нужно было тратить на нее свое время. Только Гримджоу настолько уже привык к своим внезапным обязанностям, что именно их теперь ему и не хватало. А от мыслей, что целый вечер или его часть, который до этого принадлежали ему, Рыжая проводит с кем-то другим (и даже неважно с кем – с семьей, подругами или друзьями), - хотелось сломать что-нибудь к чертовой матери или напиться, в конце концов! Когда Гримджоу подъехал к особняку Айзена, то дождь и разгул стихии только многократно усилился. Потоки воды грозили смыть не только уличную грязь и летевшую с деревьев листву, но и машину с особняком, перед которым он припарковался. Перед тем, как выйти под дождь, Джагерджак приподнял воротник куртки, что б вода хотя бы не стекала за шиворот, и быстро преодолел несколько десятков метров, что разделяли его машину и вход в дом, прикрываемый козырьком. Дверь была не заперта – судя по всему, не все гости были в сборе или просто ждали его одного. Оглянувшись, синеволосый рассмотрел рядом со своей - машину Улькиорры, затем - машину младшего брата Гранца, судя по белому цвету, к которому тот был неравнодушен. Дальше, по марке и вычурной роскоши можно было определить машину отца. Кроме этого, перед домом стояли еще несколько машин. Получалось даже больше, чем вероятное число приглашенных на мероприятие людей. Наверняка все уже были здесь. И Нноитора. - Вот же черт!.. Слова вырвались непроизвольно, но не выражали ни страха, ни досады. Скорее, только олицетворяли наличие этого факта – предстоит еще одна встреча с Джиругой. Но пока этого не случилось, у него еще было некоторое время. Гримджоу остановился на пороге дома и, скрываясь от дождя под сомнительным козырьком, закурил, еще раз прокручивая в голове, что хотел сделать и сказать. Небо над особняком раскололось на две половины мощным разрядом электричества, и молния ударила в землю, судя по всему, не очень далеко отсюда. А затем раздался такой сотрясающий рокот, что стекла зазвенели, желая покинуть свои законные места. Разгул стихии всегда радовал Гримджоу, но сегодня все это было не к добру. Парень докурил и отшвырнул окурок на асфальт перед домом. Закрыв за собой дверь, он оказался в теплой гостиной. Но не успел сделать и пары шагов, как перед ним из полутени вырос Тоусен Канаме. Этот человек всюду следовал за Айзеном, словно был его тенью, правой и левой рукой, приказчиком и распорядителем, дворецким и охранником, сиделкой и палачом. И всюду он успевал, все слышал и все делал так, как того хотел хозяин, что иногда Гримджоу сомневался, что этот парень был слеп. - Господин Айзен желает тебя видеть. -Ну, веди, - ответил Джагерджак, осознавая две вещи. Во-первых, встречи с отцом ему все равно было не избежать и, во-вторых, эта встреча все равно не обещала быть длинной и задушевной беседой любящего отца и блудного сына. Через десяток минут неторопливого шествия Тоусен и Джагерджак стояли у двери кабинета Айзена. Эту комнату парень хорошо знал, но войти всегда решался только по приглашению самого хозяина. Когда Гримджоу прошел в просторный роскошный кабинет, то первое что сделал – это осмотрелся. В просторном помещении всем «детям» хватило места, хотя, чего-то не хватало, только чего именно Гримджоу не смог понять сразу. Прямо напротив двери на подоконнике сидела Лилинетт – самая мелкая из детей Айзена, и лениво смотрела в окно. Грим окинул ее фигурку взглядом и решил, что мелкость осталась в прошлом. Повзрослела и похорошела, а с ее-то характером, небось, крутила парнями, как хотела. Рядом, спина к спине, с ней стоял Старк – самый старший из детей. В позе его читалось некоторое напряжение и настороженность, руки сложены на груди, а взгляд острее бритвы. Сейчас от его напускной лени и неповоротливости не осталось и следа - Наконец и ты решил навестить меня, мой сын! – услышал Гримджоу голос отца и, прерывая свой осмотр, мгновенно перевел свой взгляд на него. Айзен расслабленно сидел в своем любимом кресле за столом, подпирая одну щеку рукой. – Сегодня удачный день. Надо поблагодарить Улькиорру за хорошую работу. Синеволосый с презрением отвернулся от говорившего, оставив его реплику без внимания. Свободолюбивый парень ненавидел отца слишком за многое, что б проникнутся хоть одним его лживым, театральным словом. - Подойди поближе, - властно сказал Соске, явно заметив его жест и наслаждаясь происходящим. – Хочу поговорить с тобой. - Что можно обсуждать с таким, как я? – усмехнулся Гримджоу, даже не подумав приблизиться, а наоборот, отступил к стене и сложил руки на груди. - Всегда найдется, о чем поговорить, - с удовлетворенной и безжалостной улыбкой проговорил отец. – Хотя бы о том, о чем мы говорили с нашей милой Нэлиэл… - здесь этот ужасный человек сделал небольшую паузу, позволяя Гримджоу окинуть взглядом кабинет и отыскать Одершванк. Девушка сидела в одном из кресел напротив Айзена, но несчастной и напуганной не выглядела, хотя Нноитора стоящий неподалеку смотрел на нее, как коршун на свою добычу. Джагерджак почти пожалел ее. Почти. – Например, о возвращении к нам? Взгляд парня переместился на Айзена, и на этот раз хищно улыбаться пришло время для Гримджоу. - И не подумаю, - серьезно ответил Джагерджак. - Меня устраивает моя жизнь. Выражение лица Айзена не изменилось – его только забавляла эта ситуация. - У тебя больше нет ни защиты, ни власти... Жалкое существование, не находишь? - Нет! Не нахожу! - рыкнул Джагерджак. – Во всяком случае, не хуже прежнего! - Ну зачем же нервничать и кричать? Хорошо, ты не думаешь о себе, - при этих словах хозяин поместья понизил голос и испытующе глянул на нерадивого сына, - но подумай о девушке... Прекрасное, хрупкое создание... Огромной глупостью было думать, что отец не осведомлён о том, что происходит в его родном городе, с его «детьми», а надеяться на это было верхом идиотизма. Гримджоу мог рычать, мог ненавидеть этого человека сколько угодно, но в силе и власти ему не было равных. Взглядом, взмахом руки, холодной улыбкой и нечаянно пророненными словами Айзен подписывал смертные приговоры своим оппонентам и врагам. И пытаться бороться с ним – так же безрассудно и самоубийственно, как и идти с голыми руками против пулемета. Поэтому, с большим трудом Гримджоу усмирил свою ярость, рвавшуюся наружу, сохранив совершенно беспристрастное лицо. Обмануть отца Джагерджак и не надеялся, но доставлять дополнительную потеху для него не собирался. Вместо того, что б ответить, Гримджоу отвернулся и опять взглянул на присутствующих. Чего же не хватало в их семейной идиллии? Старк, Лилинетт, Нэлиэл, Тиа, Гранц, Нноитора… И все. Больше никого, и парень повторно окинул помещение взглядом, словно думая, что ошибся. Но нет. Все так и было. И это могло только насторожить. Что же это за собрание такое, без одного из главных действующих лиц? Где шатается следующий глава дома? Джагерджак сдвинул брови и перевел взгляд на Айзена. Тот, встретившись с его взглядом, едва заметно улыбнулся. Да, только так Шиффер мог заманить Одершванк на это сборище! Гримджоу заскрипел зубами. О чем только брат думал, когда это делал? На что надеялся? - Ты можешь молчать, мой сын. Но мне кажется это забавным, - в голосе и во взгляде отца сквозил интерес и желание увидеть представление до конца, но отнюдь не угроза. – Сегодня у Улькиорры свои гости, но у него нет шансов. Никаких, – добавил отец с холодной расчетливостью и презрением, словно вынес приговор, словно мог повелевать не только жизнями, но и чувствами людей. На этот раз Джагерджак не смог остановить свою ярость: закипел и взорвался. Сейчас он был готов в клочки порвать Улькиорру за ту непонятную игру, которую тот затеял, но это не имело значения как то, с каким презрением Айзен относился к ним. Словно к куклам на театральном помосте, которых можно выложить и забавляться, или посадить в темную коробку, оставив без света и кислорода. - Да, твоя отцовская любовь всегда поражала, - проговорил Гримджоу, вложив в эти слова столько ядовитого сарказма, ненависти и презрения, сколько только мог. - Ты должен быть благодарен мне, - ответил Соскэ, впервые за долгое время, убрав руку от лица, и выпрямился в кресле. Похоже, что слова Гримджоу хоть слегка, но задели, - нет, не чувства, но гордость этого человека. - Все, что вы имеете - это благодаря мне. Все, что вы есть - благодаря мне. Это было чудо, что Джагерджак не набросился на отца в первую же минуту. Все присутствующие напряженно молчали. Пожалуй, каждый в этой комнате, так же как и Гримджоу, ненавидел Айзена, презирал за его отношение, за его высокомерие и... за его правоту. Да, все, что у них было - благодаря Айзену. Но это, черт возьми, не означает, что теперь их можно смешивать с грязью, обращаться, словно с неодушевленными предметами! Если б он их не прибрал к рукам, то они не жили бы в роскоши, но выбились в люди, если только того пожелали. Шиффер и Нэлиэл проложили бы себе путь своими мозгами, а Гранц, и подавно, стал перспективным ученым, гением своего века. Старк - нашел бы в себе силы всеми правдами и неправдами вытащить свою любимую сестренку Лилинетт, и себя заодно, из нищеты, в которой они родились. И жили бы вдвоем скромно, но припеваючи. И даже Нноитора и Тиа, Гримджоу был в этом уверен, нашли бы себе уютное место в этой жизни, хоть и никакими особыми талантами не обладали. - Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, - вкрадчиво проговорил Айзен, нарушая тишину, с такой уверенностью, словно прочел его мысли. - Только теперь это не имеет никакого значения. Собираясь уходить, парень оттолкнулся от стены. Конечно, синеволосый заранее знал, что разговор ни к чему хорошему не приведет. Они только наговорят друг другу жестоких вещей и разругаются еще сильней, впрочем, сильней уже было некуда. Только теперь его тело не клокотало от гнева, и в душе поселилась хрупкая умиротворенность. Просто Гримджоу осознал, что тема про Рыжую, таким образом, была замята на некоторое время, а нарастающая ссора является хорошим поводом покинуть сейчас этот дом, предварительно разыскав Шиффера и забрав из его рук девушку. Да, это был шанс вытащить отсюда свое Рыжее недоразумение, а еще с пристрастием расспросить Шиффера о его планах. - И все же... – кажется, Айзен ничуть не стеснялся своего монолога. - Хочу повторить, что не потерплю семейных дрязг, и просто устраню их причину, если того потребуют обстоятельства. Это касается всех и... тебя. - Я запомню, - бросил Джагерджак через плечо и ушел, не попрощавшись, хлопнув дверью. Оказаться вне замкнутого помещения, наполненного присутствием Айзена и еще одной личности, которая сверлила его уничтожающим взглядом единственного глаза, было приятно. Джагерджак прислонился спиной к стене, на пару секунд переводя дыхание. За пределами особняка непогода набирала все большие обороты. Опять раздался лязг и грохот, сотрясший стены, но это не могло отвлечь Гримджоу от раздумий. Когда разряды затихли, он оттолкнулся от стены плечом и, уже знал, куда пойдет искать Улькиорру в этом огромном доме. Но не успел парень начать намеченный путь, как дверь за его спиной распахнулась и следом за ним выскочила Одершванк. Вот Нноитора-то порадуется этому поступку девушки! Гримджоу недовольно отвернулся и быстро пошел по направлению к другому крылу особняка. - Грим! Грим?! Подожди! Я с тобой!!! – кинулась вслед за братом девушка и повисла на его руке мертвым грузом. - Нэл, отвали! Мне эскорт из убийцы без надобности! - процедил сквозь зубы Джагерджак, но через секунду остановился и развернулся к сестре лицом, желая сорвать на ней накопившуюся ярость. – И вообще, как ты могла?! Как могла пустить ее сюда? - А что я должна была сделать? – в том же тоне ответила девушка, но руку Гримджоу сжала настолько сильно, что это выдавало ее волнение с потрохами. – Связать ее?! Запереть?! Или, может быть, броситься искать тебя, пока ты черт знает где пропадал? Последние слова полоснули по живому, и парень, состроив хмурую гримасу, освободился от хватки своей сестры в желании продолжить свой путь в одиночестве. Нэлиэл минуту раздумывала над их словами, а потом бросилась следом и, опять схватив его за руку, остановила. - Думаешь, он может что-то с ней сделать? Гримджоу на этот раз просто стряхнул Нэл, как ненужную ношу и прошипел, даже не обернувшись: - Включай мозги Нэл, если еще не разучилась! Сейчас парню только не хватало объяснять своей сестрице прописные истины, касаемо членов их замечательной семьи. В Шиффере Джагерджак не сомневался, даже если и очень хотел съездить по физиономии за его действия. Но вот Айзен, который в курсе происходящего, и Нноитора, который не пропустит ни единого слова мимо ушей… От них можно было ждать все, что угодно. Через несколько минут Одершванк вновь нагнала брата, но, уже молча, зашагала рядом. - Куда он мог ее увести? – на ходу спросил Гримджоу, чтоб подтвердить свои догадки еще и размышлениями Одершванк, раз уж она навязалась на его голову. – Ты видела? Он что-то говорил? - Нет, - ответила Нэлиэл, чувствуя себя самым презренным человеком на земле. - Ясно, - бросил синеволосый, более не намеренный ничего обсуждать до тех пор, пока не обнаружит Шиффера и Орихиме. Тем временем они вышли на лестницу второго этажа. Им необходимо было преодолеть приблизительно такой же путь, как от кабинета отца до этого места, где они находились сейчас. Но Грим ринулся по намеченному пути с еще большей скоростью, чем прежде. Ярость на отца отступила и забылась, когда Гримджоу быстрым шагом следовал к кабинету и комнатам Улькиорры. И чем ближе синеволосый подходил к намеченной цели, тем ясней внутри все клокотало и накатывало новой волной ярости и злости. Он злился на Нэл за то, что позволила увезти Орихиме, он злился на брата, который играет в непонятные для него игры, он злился на саму девушку за то, что была непроходимо глупа настолько, что согласилась приехать сюда, согласилась отдаться в руки Шиффера! Пожалуй, на Орихиме он злился больше всего. Она тайно встречалась с другим в то время, когда уже дала согласие встречаться с ним – Гримджоу. К тому моменту, когда парень приблизился к двери кабинета Шиффера, то был уже настолько зол, что дверь, отделяющую его от Шиффера, он просто вынес ногой и вошел в уютное небольшое помещение. Это место напоминало кабинет Айзена разве что похожими предметами – столом, креслами, книгами, но атмосфера была совсем другой. Ничего давящего на грудь непомерной ношей здесь не наблюдалось. Шиффер стоял у окна застывшей каменной статуей и, повернув голову на шум, спокойным взглядом оценил масштабы бедствия. - Гримджоу, - слегка кивнул Шиффер. – Рад, что ты пришел. - Ублюдок, я тебя в порошок сотру! – рванул в сторону брата парень с повадками разъярённого хищника и, наткнувшись на преграду из письменного стола, облокотился на него, сжимая его края с такой силой, что они могли треснуть в каждую следующую секунду. – Зачем ты это сделал? - Что именно? – осведомился Улькиорра, делая вид или, действительно, не понимал о чем речь. Гримджоу сжал руки, и края стола все же хрустнули, дерево прорезали несколько длинных и уйма мелких трещин, а потом за секунду обогнул стол и, приблизившись к брату, схватил его за грудки темно-коричневой шелковой рубашки и впился взглядом в его застывшие спокойные глаза. Улькиорра даже не пошевелился и не вытащил рук из карманов брюк. - Не прикидывайся! – прошипел Джагерджак. – Где она? Что за игру ты затеял? Словно ему это надоело, Шиффер перевел бесстрастный взгляд с брата на что-то позади него. Сначала Джагерджак подумал, что зеленоглазый смотрел на Нэлиэл, которая притащилась следом, но потом решил, что смотреть на сестру таким взглядом Улькиорре было без надобности. По мере того, как до Джагерджака доходило, на кого именно он смотрел, руки медленно разжимались. Отпустив ни в чем не повинную рубашку Шиффера, синеволосый резко крутанулся вокруг собственной оси и с тем же убийственным выражением на лице взглянул на Орихиме. Она сидела на самом краю кресла и сжимала в руках огромную, еще дымящуюся кружку с каким-то напитком. В глазах девушки парень увидел поочередно промелькнувшее удивление, обиду и, наконец, упрек. - Доволен? – тихо спросил Шиффер и, не дожидаясь ответа, продолжил жестким металлическим голосом: – А теперь убирайся. Мы скоро закончим. - Я забираю Рыжую с собой, - твердо бросил синеволосый. – Тебе нечего обсуждать с моей девушкой. Все это время Гримджоу не сводил с Орихиме взгляда, а после своих последних слов заметил на ее лице испуг, словно она ожидала каких-то насильственных действий с его стороны. Выстраивая про себя замысловатую конструкцию из матерных слов, Гримджоу меньше всего желал видеть страх в глазах Рыжей. Но, судя по тому, каким образом он здесь появился, а самое главное, с каким взбешенным лицом – это было неизбежно. - Может, стоит спросить об этом у нее самой? – предложил Шиффер. – Уверен, девушка сама в состоянии определиться, где и с кем хочет остаться. Когда оба парня подняли на нее свои выжидающие взгляды, то Орихиме отмерла и, переведя взгляд с одного парня на другого, а потом и вовсе на кружку, которую сжимала, медленно поднялась на ноги. Поставив кружку на стол Шиффера, она проговорила: - Я думаю, что мне стоит вернуться домой, пока не стало слишком поздно. - Думаю, что уже поздно, - Шиффер глянул в окно. - Опасно ехать в такую погоду в город. Гримджоу видел, как девушка проследила за взглядом Улькиорры и нерешительность отразилась на ее лице. Синеволосый с трудом смог вынести этот взгляд, направленный на своего брата. - Мне плевать на погоду, - мрачно, но более или менее спокойно проговорил Джагерджак и двинулся в ее сторону. – Я сейчас же уезжаю и могу отвезти тебя домой. Поедешь? Их взгляды встретились, и они целую минуту изучали друг друга. В конце концов, даже без слов он явно прочитал в ее глаз ответ не в свою пользу. Но прежде, чем она смогла озвучить свой отказ для всех присутствующих, за окном блеснула настолько яркая молния, что могла ослепить своей яркостью. Орихиме переместила испуганный взгляд на окно, а затем свет в комнате замигал и погас. Очередной раскат грома, еще более оглушающий, чем прежние, прогремел уже в кромешной темноте. Как в самом помещении, так и за его пределами.