Золотая рыбка

Чувствуя как, медленно и неотвратимо, под пальто проникает холод, Нэлиэл продолжала стоять на своем месте. Было очень поздно и темно. И она не знала, сколько прошло времени после того, как она обратилась на пульт охраны. Впрочем, подсчет времени – это было последнее, что могло сейчас прийти ей в голову. В такие минуты очень хотелось курить, чтоб хоть как-то скоротать ожидание и успокоить расшатавшиеся нервы. Но, к сожалению, Нэлиэл так и не пристрастилась к этой пагубной привычке. Наверное, существовал другой вариант. Нет, даже не так. Не просто другой вариант, а множество других вариантов. Но для себя Нэлиэл видела только один. И он вел ее, не смотря на предупреждения Гримджоу и собственные страхи, прямо к Нноиторе. И девушка не могла позволить себе сомнения, малодушие и трусость. В конце концов, это она навлекла на голову Орихиме, если не все беды, то их большую часть, хоть обещала оберегать и защищать. - Госпожа Нэлиэл? - внезапно ожил динамик на переговорном пульте. - Да, я слушаю. - Можете проехать. Хозяин вас ждет. Сердце радостно подпрыгнуло, но больше не ощущая опоры, упало в пятки. И забилось, и затрепетало, словно птичка, пойманная в клетку. Мимолетное облегчение сменилось страхом перед новой встречей. Теперь – неизбежной. Но она не имела права отступить сейчас, когда зашла так далеко. Пока железная дверь высокой каменной ограды отъезжала в сторону, освобождая путь, Нэлиэл обошла машину и села на водительское сидение. Продрогший организм окутало приятное тепло и уют дорогого салона, услужливо предоставленного службой автопроката. Дорога на территории особняка длилась лишь пару минут, прежде чем машина выкатилась на подъездную дорожку рядом с домом. Аккуратное и довольно большое строение, насколько его можно было разглядеть благодаря свету машинных фар, стояло на небольшом возвышении, окруженное лишь дорогой, по которой Нэлиэл приехала, и нетронутым лесным массивом. Что ж, Нноитора оказался недалек от вкусов и предпочтений всего семейства. Каждый из них желал, и Нэлиэл была не исключением, иметь свой клочок пространства, которое можно было назвать только своим. И желательно, чтоб он находился подальше от других людей. Что-то вроде хорошо защищенного и спрятанного ото всех логова, куда можно возвращаться, чтоб зализывать раны. - Словно звери, ей богу, - усмехнулась Одершванк и, заглушив мотор, вышла из машины. Через минуту, когда глаза привыкли к темноте, дом показался еще менее гостеприимным и необитаемым, чем прежде. Мало того, что нигде на улице не оказалось никакого искусственного освещения, так еще и дом был погружен во мрак. Одершванк никогда не понимала почему, в то время как подавляющее большинство людей на планете тянулись к свету, Нноитора вполне комфортно себя чувствовал в темноте, дню предпочитал ночь, а скопления людей - одиночеству. Немного помявшись возле входа в дом, Нэлиэл нащупала ручку и нажала вниз. Дверь открылась без усилий, и девушка попала в просторную гостиную, которая без наличия освещения создавала гнетущее впечатление. Если не брать в расчет переговоры с охраной при въезде, то Нэлиэл почувствовала себя не лучше вора, пробравшегося под покровом ночи в чужой дом. Осмотревшись вокруг, насколько это было возможно, девушка двинулась вглубь дома. Ей показалась, что оттуда исходит слабый, еле заметный свет. Нэлиэл уповала на то, что Нноитора не будет испытывать на ней жалкие мистификации и устраивая никому ненужные представления. С гулко бьющимся сердцем Одершванк подошла и толкнула дверь, из-под которой пробивался слабый свет, и попала в комнату, представляющую нечто среднее между кабинетом и гостиной. Небольшое помещение было без окон, у стены напротив входа находился письменный стол, на котором стоял компьютер, лежали бумаги и папки, несколько книг, "вечный двигатель", подставка для письменных принадлежностей и набором оных. Рядом горела лампа, которая и позволяла все это разглядеть. "Вечный двигатель" из колец, помещенных друг в друга наподобие солнечной системы, еще колебался, но большое кожаное кресло возле стола пустовало. Увидев пустующее рабочее место, Нэлиэл одновременно обрадовалась и огорчилась. Остальную часть комнаты девушка окинула быстрым, испуганным взглядом, отметив расположенные по левую сторону от себя этажерки с папками и редкими книгами, по правую - искусственный камин. Также, справа от входа располагался диван-уголок, перед ним стоял низкий журнальный столик, который был увенчан пузатой бутылкой коньяка, полупустым стаканом, пачкой сигарет, зажигалкой и пепельницей. Остановив свой взгляд на коньяке, девушка не посмела поднять его выше, поскольку тогда непременно встретилась с взглядом Нноиторы. - Обычно я не принимаю здесь гостей, но для тебя сделал исключение, женщина, - в полнейшей тишине голос брюнета прозвучал спокойно, даже как-то нереально. От неожиданности Нэлиэл подняла на него глаза в попытке выяснить, сколько насмешки, презрения и ненависти скрывается за его словами. Но в ответном взоре не было ни намека на подобные эмоции, хоть чувство, что она здесь только ради забавы Джируги не покидало девушку ни на секунду. - Что ж, тогда ты знаешь, зачем я пришла. - Не имею ни малейшего понятия, - холодно прозвучало в ответ. - Но уж точно не потому, что соскучилась, верно? - Верно, - быстро ответила девушка, стараясь подражать его манере разговора, но даже на ее взгляд получалось весьма скверно. - Я здесь из-за Орихиме и хочу, чтоб ты ее вернул. - Ах, конечно, госпожа Иноуэ, - губы брюнета растянулись в ухмылке, но взгляд... Он оставался холодным. И Нэл не знала, радоваться ей или нет от того, что он не стал ломать комедию. - Кажется, припоминаю... Ну и как? - Что "как"? - переспросила девушка, не имея ни малейшего желания искать в его словах подвох. Парень скрестил руки на груди. - Я имел в виду твое требование... Как я должен ее вернуть? - разъяснил свои слова брюнет. - Целиком? Может по кусочкам? Или предложишь свой вариант? - Не паясничай, - почти строго проговорила Нэлиэл. - Верни ее, она здесь совершенно не при чем. - Зачем? – удивился Нноитора. - Она меня забавляет. - Прости, что? – недоверчиво переспросила Одершванк. - Она забавная... Ну, знаешь, как домашний зверек... С ним можно сделать, что душе угодно. Что ж, для Нэлиэл его слова не оказались откровением, но без содрогания она уже не могла реагировать на подобные высказывания. - Ради чего? - почти прошептала Одершванк. - В частности, - Нноитора медленно скользнул взглядом по фигуре Нэлиэл сверху вниз и вернулся обратно к ее лицу, - и ради этого. Видеть тебя так близко стало для меня редкостью. А с таким выражением лица и подавно... И вообще, я думал, что ты не настолько отчаялась, чтоб заявиться ко мне домой на ночь глядя, в совершенном одиночестве... Пропустив мимо ушей первую часть его реплики, и, не позволив себе оскорбиться его оценивающим взглядом, Нэлиэл, призвав себе на помощь все свое хладнокровие, ответила: - Если это попытка меня запугать, то можешь не утруждать себя - не получится. Я все еще могу за себя постоять. Нноитора отвел взгляд и вальяжно потянулся за стаканом с недопитым коньяком, отпил немного, усмехнулся собственным мыслям, и принялся задумчиво перекатывать золотистую жидкость по стенкам стакана. Нэлиэл почему-то чувствовала, что их переговоры зашли в тупик. Нноитора отчего-то вышел из игры, которая забавляла его еще минуту назад. - Чего ты хочешь? Нноитора? - тихо позвала своего собеседника девушка. - О, столь многого, что боюсь... - Что ты хочешь, в обмен на Орихиме? - резко оборвала парня Нэлиэл на полуслове. - А что готова предложить ты? Далеко пойдешь? - поинтересовался Джируга, бросив на нее короткий взгляд, а затем опять вернулся к своей забаве с алкоголем. - Насколько глубоко ты готова пасть? - Ты сам прекрасно знаешь, что мне нечего предложить… Кроме себя самой, - ответила Нэлиэл, чувствуя как унижение переполняет все ее существо. - Хм... Готова продать себя? - жестко и цинично отозвался брюнет, впиваясь в девушку взглядом, словно все это время только и ждал от нее этих слов. – И готова делать все, что я пожелаю? Боясь, что голос ей изменит, Нэл коротко кивнула. Боль от унижения, от собственной ничтожности и слабости была столь сильной, что еще чуть-чуть, и она не сможет сдерживать своих чувств и... слез? Внезапно к горлу подкатил комок. Нноитора прав, так низко она еще ни разу не опускалась, даже когда речь шла о ее собственной жизни. С другой стороны, она никогда не пыталась кого-то защищать. Кого-то гораздо слабее, чем была она сама. - Я не слышу ответа, - жестоко проговорил Нноитора, вернув стакан на журнальный столик и полностью переключая внимание на свою гостью. Их взгляды встретились, и девушка прошептала одними губами: - Да, я готова. - Полностью, - приказал брюнет и Нэл едва заметно вздрогнула. - Повтори это полностью! - Я готова... Делать все... Что ты пожелаешь... Если ты... Отпустишь Орихиме, - безуспешно пытаясь проглотить застрявшие в горле слезы, повторила Нэлиэл, не отрывая взгляда от лица Нноиторы. - Что ж, было бы несправедливо отказать леди, если она так просит о чем-то, - усмехнулся Джируга и поманил девушку к себе. - А теперь иди ко мне, Нэлиэл. Девушка чувствовала, как под его взглядом испарились все ее чувства. Все, кроме страха, который обвил ее тело, словно кольца удава, постепенно прекращая доступ кислорода в легкие. Ноги не желали слушаться, словно приросли к полу. - Иди ко мне, Нэлиэл, - упиваясь ситуацией, повторил брюнет. - Иначе я могу и передумать. Одершванк сделала небольшой шаг по направлению к парню, а затем медленно шагала снова и снова, как под гипнозом, чувствуя себя при этом самым трусливым и презренным человеком на Земле. - Ближе... еще ближе... - тихо повторял Джируга, словно приручал какое-то диковинное животное, а когда девушка уже стояла около него проговорил: - Сними пальто. Девушка медленно, нерешительно расстегнула пуговицы и скинула с плеч пальто, оно мягко опустилось у их ног. Все это она делала поедаемая взглядом брюнета. - А теперь садись,- приказал парень и, поймав ее взгляд, добавил: - Ко мне на колени. - Ты отпустишь Орихиме? - спросила Нэлиэл дрожащим голосом. - Обещаешь? - Я подумаю, - самодовольно ответил Нноитора. - Но у тебя все равно нет выбора. Колебания заняли лишь несколько минут, после чего Нэл подчинилась, кляня себя за свою жалкую сущность. Ни разу за свою жизнь она не испытывала большего унижения, чем теперь. Но была в этом моменте и положительная сторона. После такого обращения в ее душе должна была зародиться злость и ненависть. Может быть, им будет под силу вытеснить ее глупые, нежные и такие не нужные к нему чувства. Взглянув в его лицо, она произнесла, давая понять, что таким образом он подчинил только ее тело: - Можешь унижать меня, ублюдок. Но если ты хоть что-то с ней сделаешь, то я тебя убью! Брюнет больше не ухмылялся и был настолько же серьезен, насколько была серьезна и девушка. Подняв руку, он медленно и осторожно провел пальцами по ее подбородку и щеке, до самого уголка глаза, стирая едва заметную дорожку от сорвавшейся слезы. Нэлиэл никак не отреагировала на его жест. - Заметь, что ты сама пришла ко мне. И если Я пожелаю тебя унизить, то ты узнаешь об этом первой, Нэлиэл... А теперь можешь отправляться восвояси,- с некоторой брезгливостью проговорил парень, отодвигаясь от нее насколько это было возможно. - Когда ты мне понадобишься, я дам тебе знать. Одершванк не думала, что может быть еще больней. Но было. Последние слова прозвучали звонче, чем любая пощечина. Она встала, подхватила свое пальто и удалилась.