Золотая рыбка

      С недавних пор сыновья могущественного политика Гриммджоу Джагерджак и Улькиорра Шиффер редко виделись, а еще реже проводили время в обществе друг друга. Но в тот теплый весенний вечер Улькиорра отпустил свою охрану и машину с водителем, а Гриммджоу соизволил оставить на один день свой бойцовский клуб, где был завсегдатаем.       Позднее время – далеко за полночь, практически безлюдные улицы, расцвеченные яркими фонарями, и темные переулки не пугали молодых мужчин. Напротив, предавали ночной прогулке немного остроты. Выпитый алкоголь бурлил в крови и тянул на приключения. После зажигательного ралли они посетили дорогой ресторан и клуб, затем заглянули в квартал красных фонарей.       Доступные красотки призывно улыбались, выставляя напоказ наиболее соблазнительные части своего тела. Каждая вторая вешалась на шею проходящих мимо красавчиков. Улькиорра холодно отталкивал разукрашенных девиц, а Гриммджоу наоборот – позволял увлечь себя в очередное объятие или страстный поцелуй. От чего вокруг высокого, хорошо сложенного парня с необычным – голубым – цветом волос скопилось кольцо из девушек на любой вкус. Каждая из них пыталась увлечь потенциального клиента за собой.       - Джагерджак, - тихо, но отчетливо, так чтобы брат услышал, приговорил Шиффер, наблюдая за происходящим со стороны. – Давай, пошли. Только попробуй сказать теперь, что для полного счастья тебе недостает уличных шлюх.       Первыми отреагировали девицы, стреляя недобрыми взглядами в грубого и высокомерного брюнета с красивыми, но такими ледяными изумрудными очами.       - А что если и так! – громко рассмеялся Гриммджоу отрываясь от одной фигуристой особы с пухлыми, наверняка умелыми губами. Сунув в ложбинку меж ее грудей первую попавшуюся в кармане банкноту, голубоволосый начал медленно, но настойчиво выпутываться из приятного окружения рук и тел.       Когда квартал остался позади, а вместе с ним заливистый смех, пошлые подначки и улюлюканье девиц, Гриммджоу несколько раз обернулся и проговорил с досадой:       - Какой же ты все-таки, мать твою, зануда, Шиффер! Я бы вернулся и трахнул ту грудастую цыпочку. Эй, слушай, тебя, вообще, в последнее время женщины интересуют?       - Интересуют, не беспокойся, - бросил брюнет. – Не такие, как те.       - Мой брат - сноб, брюзга, зануда и мудак, - весело констатировал голубоволосый. Он прекрасно знал, что Шиффер не обделен женским вниманием и обществом, но его разборчивость в вьющихся вокруг него красотках порой раздражала Джагерджака. – Отыщи себе уже ту единственную и успокойся.       Улькиорра не ответил, настороженно приостановился и прислушался.       - Гриммджоу, ты тоже это слышишь?       - Что? – брат остановился на секунду, а потом небрежно махнул рукой. – Не умеешь пить, не пей. От одиночества голоса в голове завелись?       Там, куда направил взгляд Шиффер, действительно, что-то происходило. Только Гриммджоу понимал, что ничего хорошего в мало освещенном переулке происходить не могло. Парень состроил гримасу – он терпеть не мог вмешиваться в чужие дела. Философия этого гребанного мира заключалась для него в одной простой и жестокой фразе: кто сильней - тот и выживает. Джагерджак слыл сильным и на жизнь не жаловался. На всех остальных парню было наплевать. Или почти на всех.       - Свернем туда. Мне любопытно узнать, что происходит на улицах моего города, - проговорил Улькиорра с холодным превосходством, словно сам не догадывался, что могло там происходить.       Гриммджоу скорчил гримасу хуже прежней. Пнув, попавшую под горячую ногу, бутылку он последовал за Шиффером, бубня себе под нос:       - Засранец, вот умеешь же ты все обломать!       На оскорбительные слова Джагерджака Шиффер не отреагировал.       Через минуту, укрытые мраком узкой улочки, которая освещалась тусклым светом фонаря, братья стали свидетелями неприятной картины. Двое нескладных парней держали какую-то девицу. Третий, с поганой ухмылочкой во всю рожу, за этим наблюдал.       - Вот как, - проговорил Улькиорра.       Для тех, кто не знал Шиффера, интонация его голоса не могла поведать о чем-то, кроме равнодушия и даже некоторого разочарования. Но голубоволосый хорошо изучил своего брата, чтобы понять – знобящая холодность голоса и взгляда не сулят ничего хорошего тому, на кого она направлена.       - А что ты хотел тут увидеть? – язвительно спросил Джагерджак. – Унылое говно…       Парни продолжали стоять под прикрытием темноты, но не сделали не единой попытки к тому, чтобы остаться незамеченными. До насильников без труда долетели оброненные слова. Наблюдатель развернулся в сторону братьев и окинул их фигуры настороженным взглядом.       - Эй, вы, кто такие? Это наша территория, - самоуверенно заявил Наблюдатель. – Валите отсюда, пока целы!       Из-за окрика от одного из своих мучителей девушка направила полный мольбы взгляд в темноту проулка и ухитрилась укусить нападавшего за руку, которой тот запечатывал ей рот.       - Прошу помогите, умоляю!!! - успела выкрикнуть жертва, прежде чем та самая рука с силой хлестнула ей по лицу.       - Ах, ты ж сука! Тварь поганая! - пожаловался укушенный, выпуская обмякшее тело девицы. От удара девушка лишилась чувств.       «Что, кстати, очень скверно, - цинично отметил про себя Джагерджак. - Теперь ты совершенно беззащитна. Жаль, что такая милая мордашка и отменное тело будут испоганены».       - Ну, что? Со слухом плохо?! – тем временем на братьев начал надвигаться Наблюдатель и за ним следом подтянулись двое других. – Я сказал: валите отсюда, ублюдки.       Улькиорра с презрением скользнул взглядом по лицам насильников и отступил глубже в тень, чтобы остаться не узнанным.       - Значит, ваша территория? – переспросил он. – Кому же вы принадлежите – Эспаде или Готею?       По всей видимости, насильникам эти понятия были знакомы. Возможно, даже вызвали в их мерзких существах страх. Поскольку Наблюдатель замешкался, а двое остальных нахмуренно переглянулись.       - Не твоего ума дела к кому мы принадлежим, - наконец, выпалил предводитель, но не так бойко, как прежде.       - Действительно, мне это безразлично, - проговорил Шиффер из своего мрачного укрытия. – Кстати, Гриммджоу, он тебя ублюдком назвал.       Голубоволосого накрыла пелена ярости, но не от развернувшейся картины и уж тем более не от слов Наблюдателя, - его взбесили слова брата. Парень по своей природе не был против любых форм насилия, его это даже привлекало и забавляло. Но он ненавидел, когда им помыкают, а Шиффер сейчас делал именно это. Зло сплюнув на асфальт, он прорычал:       - Шиффер, натравить меня решил?!       В ответ Улькиорра утвердительно едва заметно склонил голову и взглянул на девушку, брошенную на холодный асфальт. Джагерджак не знал, что именно затронуло сердце брюнета, который ко многому в этой жизни оставался безразличен – беззащитность милашки или наглость каких-то недоумков. Но Гриммджоу был кое-чем обязан брату, поэтому без лишних возражений встал на ее защиту.       - Не парьтесь, скоты, - тихо начал говорить голубоволосый, поворачиваясь к своим незадачливым противникам и выходя им навстречу, хрустя костяшками пальцев. - Мне плевать на вас и на то, что вы здесь делали. Просто оставьте девушку и идите с миром.       - А что, твой дружок тебе не поможет? – усмехнулся Наблюдатель, недобро прищуриваясь, вновь приобретая былую уверенность.       - Меня одного больше, чем достаточно, - хладнокровно ответил Гриммджоу, несколькими быстрым движением разминая плечи и шею.       - Взять его! – рявкнул предводитель своим подчиненным. – Проучите!       К сожалению, нападающие не ведали, что Джагерджак был закаленным во многих сражениях бойцом, поэтому тупо ринулись вперед. С легкостью увернувшись от нескольких неумелых ударов, голубоволосый выпрямился и снова поманил противников на себя. Происходящее казалось ему не более чем насмешкой или шуткой.       - Чего ты ухмыляешься, гнида? – злобно процедил один, вытаскивая из кармана складной нож. Второй поддержал друга ядовитым смешком и обрядил кулаки в тяжелые кастеты.       Гриммджоу посерьезнел. Противники расступились: один напал спереди, другой постарался выждать момент и ударить со спины. Джагерджак не мог позволить себе проиграть. Поднырнув под парня с кастетом он мощным толчком отбросил того в сторону и тут же обернулся к более опасному противнику. Нож просвистел на уровне груди – Гриммджоу успел вовремя защититься рукой и отпрыгнуть. Без промедления он сам принял роль нападающего: обманный удар в область локтя, удар в грудь, лишающий противника ориентации и воздуха, и завершающий удар в челюсть, обеспечивший много боли и выбитых зубов.       Обладатель ножа тихонько взвыл и повержено рухнул на тротуар. На асфальте также сидел и кастетчик, ошарашено мотая головой, пытаясь понять, почему оказался на пятой точке всего от одного удара.       В итоге схватка длилась не больше нескольких минут. Убедившись, что охота нападать у этих двоих отпала, Джагерджак повернулся к третьему. Тот стоял не шевелясь, выпучив глаза и потеряв способность к ясному изложению речи.       - БУ!!! – ухнул Гриммджоу и сделал шаг в его сторону. Парень действительно испугался – побледнел, отступил и, потеряв равновесие, завалился на зад.       Это уже даже не было смешно, а просто злило.       - Убирайтесь ко всем чертям, - приказал Джагерджак. – Быстро!       Парни подобрались, подхватили третьего и ловко скрылись с места побоища.       - Ну, доволен? – осведомился голубоволосый.       - Теряешь форму, брат, у тебя рука в крови, - заметил Шиффер, доставая и протягивая Гриммджоу платок. Отделившись от пелены тени, он проследовал до бессознательного тела девушки. - Но ты молодец. Плохиши наказаны, девушка - спасена.       Гриммджоу припечатал кусок материала к свежему, тонкому порезу на ладони и недовольно хмыкнул. Что-то ему подсказывало, что братец просто издевается над ним.       - Вообще-то, это ты меня сюда притащил.       Джагерджак подошел к брюнету, бросил взгляд на девицу. Милое, совсем юное личико, волосы заплетенные в толстые косы, легкая курточка, поношенные дешевые ботинки. Без сознания, с алым пятном на щеке, но нетронута и спасена.       Героем себя голубоволосый не чувствовал. Чувствовал досаду от того, что алкоголь развеялся, а хороший вечер закончился примитивным мордобоем.       - Ну как, жива? – из приличия спросил Гриммджоу и тут же назидательно добавил, не желая проводить здесь ни минуты больше:       - И все же нехер слоняться по ночам… И подвигали уже, а? На этом парень развернулся, но, не заметив шевелений со стороны Улькиорры, остановился.       - Положительная, даже слишком, - задумчиво произнес брюнет, явно любуясь ее лицом. Сняв с себя дорогое пальто, он укутал в него девушку. А затем поверг в шок Джагерджака тем, что легко подхватил незнакомку на руки.       - Э?..Какого черта?!.. – возмутился Гриммджоу. – Ты это серьезно? И куда ты ее потащишь?       Улькиорра устало прикрыл глаза и вздохнул, словно разговаривал с непроходимо тупым человеком.       - Отвезем ее к тебе. Утром сможешь попросить с нее плату за спасение.       - Че?! Ну, нах! Вези к себе! – взбесился Гриммджоу. – Нянчиться с ней я не собираюсь!       - Значит, шлюхи лучше, чем девушка в беде? – осведомился Улькиорра, оставаясь глухим к возражениям брата, и добавил:       - В особняк я ее забрать не могу - отцу это не понравится.       - Улькиорра, мать твою, мне тоже это не нравится, - прошипел Джагерджак.       - Вот как, - Шиффер смерил непокорного брата спокойным, но непреклонным взглядом. Передал девушку в его руки. - Тогда тебе придётся потерпеть пару часов.       Гриммджоу перевел взгляд с брата на девушку и обратно и длинно, грязно выругался. Ее веки затрепетали, с губ сорвался мученический стон, но она не пришла в сознание.