Золотая рыбка

Ответить на вопрос: почему Орихиме пришло в голову, что она отлично помнит где находится квартира Гримджоу - не представлялось возможным. Но это было уже не важно, потому что устав бессмысленно бродить вокруг да около, она набрала номер телефона Куросаки и спросила точный адрес. Однако даже после этого уточнения девушка, в поисках дома Джагерджака, спрашивала дорогу почти у всех, кто попадался ей по пути. Во всем этом был огромный плюс: пока Иноуэ путалась в высотках новостроек не было времени думать о своем, как снег на голову свалившемся, пациенте. Как только она поднялась на нужный этаж и встала перед нужной дверью в голову полезли мысли, словно только и ждали удобного случая для нападения. Гримджоу, если не брать в расчет последние события, был представителем того типа людей, которых лучше обходить десятой дорогой: целеустремленный, уверенный в собственных силах, бесстрашный и опасный. И если прибавить сюда тот факт, что Иноуэ его совершенно не знала, а то, что знала о нем не внушало ни малейшего доверия, то можно было совершенно точно сказать, что все же к нормальным людям ее причислять не стоит. Иноуэ улыбнулась своим мыслям - тоже самое ей только сегодня сказал Куросаки. Однако Ичиго все же отпустил ее и это давало некую надежду на то, что для нее Гримджоу опасностью не является. Девушка, все еще в задумчивости, поднесла руку к звонку и мягко, но уверенно вдавила податливую кнопку несколько раз. Какие трели произвел ее жест она слышать не могла, поскольку тяжелая, железная дверь не пропустила ни единого звука. Иноуэ немного подождала, но никто не открыл. В своей жизни Иноуэ чрезмерно настойчивой не была, разве что в учебе, и навязчивой казаться не хотела. Но сейчас по неизвестной причине она чувствовала, что свою настойчивость стоит проявить, словно от этого зависела ее жизнь. Она позвонила во второй раз... И еще пять минут размышляла над тем, что забыть о встрече со стороны Гримджоу было крайне безответственно, а по отношению к ней еще и весьма жестоко. В конце концов это не она к нему навязывалась, а он сам пришел к ней и почти попросил о помощи... С другой же стороны чего еще можно было от него ждать? И что можно было от него требовать? Единственное, что было хорошего в этой ситуации - это то, что она теперь могла уйти от него с чистой совестью и осознанием выполненного собой долга. "Боже-боже! - мысленно одернула себя Орихиме и развернулась на 180 градусов от двери. - Да о каком долге сейчас можно вообще говорить?!" Дверной замок щелкнул в тот момент, когда Иноуэ уже спустилась на половину пролета вниз, но обернутся и не подумала, удивившись непонятно откуда взявшейся вредности. - Эй? Уже уходишь? - донеслось вслед. Пришлось остановиться, обернуться и окинуть парня самым своим безразличным взглядом, что было, как оказалось, не так-то просто. Мало того, что мерить взглядом пришлось весь исполинский рост синеволосого, так еще и выражение на его лице было таким, словно это Иноуэ оторвала Гримджоу от важных дел. - Я подумала, что вы больше не нуждаетесь в моей помощи. - Какого лешего?! - возмутился вдруг синеволосый, нахмурившись. - Выполнял твои чертовы предписания, между прочим! Своего Удивления Иноуэ скрыть все равно не смогла, даже, если бы очень постаралась. О каких предписаниях шла речь она не догадалась. И после минутного замешательства она почувствовала себя виноватой за то, что позволила проявить вредность по отношению к раненному парню. Да-да, Иноуэ и сама знала, что это была самая идиотская черта в ее характере. - Прошу прощения. Просто не хотела быть навязчивой. Ну так я войду? Это пожалуй, был самый странный вопрос, что Орихиме задавала в своей жизни, стоя даже не на лестничной площадке перед дверью, а на середине лестничного пролета между этажами. - Ну так попробуй, - ухмыльнулся парень, одновременно приглашая войти и передергивая ее вопрос. Одно обстоятельство смутно, но неотступно тревожило Гримджоу в последнее время: ПОЧЕМУ он позволил ей войти? Нет, это не касалось сейчас его квартиры, но это касалось его жизни. Он позволил ей войти в его жизнь и не понимал, почему сделал это так просто. - Ты говорила, что придешь вечером? - неожиданно, даже для себя, спросил Джагерджак, пытаясь выкинуть из головы тревожные мысли. - Это не было обещанием, если помните. Отец Куросаки вернулся утром и дал мне несколько выходных. Поэтому я хочу все поскорее сделать и хорошенько отоспаться. - Плохо спишь? - Нет времени на сон, - ответила девушка, поравнявшись с ним. Впрочем слово "поравнявшись" было весьма условное, пришлось задирать голову, чтоб посмотреть Гримджоу в лицо. - Приглашайте в дом. Парень только хмыкнул и провел девушку в свою квартиру. Все здесь было так же, как Иноуэ могла вспомнить. Складывалось чувство, что сам хозяин квартиры бывает здесь не часто, а посторонние люди и того реже. Девушка окинула взглядом огромную гостиную, соединяющуюся с баром и кухней, и удивилась ее масштабам, ведь только это пространство было чуть ли ни в два раза больше ее собственной квартирки. - Так ты ко мне пришла или поглазеть? - быстро и весьма недружелюбно одернул девушку Гримджоу. "Как грубо", - подумала Орихиме, потупившись. Ее взгляд упал на вещи, которые она принесла с собой. - Это, кстати, вам, - словно что-то вспомнив проговорила Орихиме, протягивая парню небольшой пакет. Синеволосый принял его из рук девушки со смесью настороженности и почти брезгливости. - Я не удивлен, - проговорил он, даже не проверяя содержимое. - Я похож на человека, любящего фрукты? - С пустыми руками было неудобно приходить. Кроме того фрукты - это витамины, а витамины вам нужны, чтобы быстрей поправляться, - пожала плечами девушка. - К тому же там таблетки, те, что я вам давала вчера: обезболивающие и противовоспалительные. Можете их пить два раза в день - утром и вечером. Гримджоу поморщился. Впустить эту девчонку в свою жизнь совсем не значило выслушивать ее наставления и вообще прислушиваться ко всему, что она говорит или делает. - Ладно, проехали, - пакет небрежно отправился отдыхать на близстоящий диван. И все повторилось, как и несколько раз до этого. Орихиме усадила Гримджоу на стул без спинки и принялась работать, разложив все необходимое, которое тоже принесла с собой. Девушка работала в молчании и оно ее ничуть не смущало, пока она не начала замечать на себе его пристальный взгляд. Попросить Гримджоу не таращиться на нее сначала не позволяло воспитание, но наконец терпение лопнуло и Иноуэ, взглянув на него в ответ, со всем мужеством, что при себе имела спросила: - Что-то не так? - Я тут подумал сколько еще ты будешь общаться со мной, как с предком пирамид? Может перейдем на "ты"? - Вежливость - не порок, - глубокомысленно изрекла Иноуэ. - Но, как пожелаешь. Могу и на "ты". Проблема была улажена и опять повисло молчание, но продлилось не долго. На этот раз его нарушила девушка: - Вопрос можно? - Валяй, - с серьезным видом разрешил Джагерджак. - В прошлый раз ты ведь был у врача? Почему решил прийти ко мне? - Я хочу доставлять тебе неудобства. Я ведь делаю это? - хитро хмыкнул синеволосый. Орихиме удивил его ответ, а его вопрос удивил еще больше. Она даже растерялась на какое-то время, причем Джагерджак вдоволь насладился ее растерянным видом. - У меня есть практика общения с детьми, - проговорила она. - Но к ва... твоему счастью я люблю детей, даже если они меня за это ненавидят. ********* После первого визита Орихиме к Гримджоу домой между ними установился хрупкое перемирие. Парень старался сдерживать свое недовольство и презрение, и без возражений принимал ее помощь, девушка старалась не обращать внимание на его грубость и наплевательское отношение не только к окружающим людям, но и к себе. Поддерживать их отношения Иноуэ старалась вплоть до того момента, когда впервые осознала свою привязанность к Джагерджаку. К своему несчастью девушка очень быстро привыкала к людям и начинала дорожить ими. Даже если это были такие люди, как Джагерджак, к которым сложно питать какие-либо чувства, будь то дружеские, приятельские или любовные. Из сложившейся ситуации был один действенный выход: покончить со своей привязанностью прежде, чем этот человек начнет причинять ей страдания и боль. Но как это сделать?.. - Рыжая?! Эй?! - услышала Орихиме, как сквозь толстое стекло, вспоминая где находится. - А? Что? - синие глаза смотрели с недовольством. - Прости, задумалась, - извинилась она, смутившись. Впадать в ступор во время работы она позволяла себе только с Гримджоу. Это было плохо и только подтверждало вывод о том, что лучше бы им больше никогда не встречаться. К тому же раны больше не нуждались в уходе, даже если Гримджоу забудет о их существовании, то все пройдет само собой. А боль и неудобство, что они причиняли, останется только в воспоминаниях. - В который раз убеждаюсь - врач из тебя хреновый, - прямо и без зазрения совести заявил Джагерджак. - Тогда можешь больше и не приходить, - вдруг решительно произнесла Иноуэ, хотя эти слова дались с бОльшим трудом, нежели она предполагала. - Неужели обиделась? - почти порадовался парень. Орихиме уже заканчивала с перевязкой. - К твоему сожалению, нисколько не обиделась. Просто больше мне нечем тебе помочь. Через неделю, может, две от ран не останется и следа. - Очень хорошо. Неожиданная серьезность в голосе Гримджжоу заставила Иноуэ взглянуть на парня и встретить в его взгляде что-то столь смущающее и оценивающее, что вынудило ее отвернутся к столику с инструментами и занять свои руки уборкой на нем. За ее спиной скрипнула кушетка, и Орихиме почти облегченно вздохнула. Она ожидала, что сейчас Гримджоу уйдет и ей больше не нужно будет ни о чем беспокоится. - Слушай, Рыжая, - Голос Джагерджака мягким рычанием прозвучал над самым ее ухом, а затем его руки легли на столик по обеим сторонам от нее. Девушка оказалась заключенной между парнем и столом, без вариантов к освобождению. Чего-чего, но такого Иноуэ от своего самого проблемного пациента никак не ожидала. - Может все же встретимся? Девичье сердце упало в пятки и затрепыхалось, как бешеное, дыхание перехватило, а по позвоночнику пробежали стада мурашек, размером со слонов. Свое состояние она могла квалифицировать, как предобморочное. Углубляться в его анализ она не подумала, однако одно было ясно как божий день - Джагерджак испугал ее до чертиков. - З-зачем? - дрожащим голосом вымолвила Иноуэ, отшатнувшись от него насколько это было возможно. - Страшно? - в голосе чувствовалась улыбка превосходства, словно парень только этого и добивался. Девушка не знала, что именно придало ей сил, но она была рада, ведь это случилось как нельзя кстати. - Не дави на меня, Гримджоу. "Врач-пациент и не больше" - ты сам это говорил. - Может, я изменил свое мнение? - и все же он немного ослабил свой напор, от чего Иноуэ даже стало легче дышать. - Нет, - покачала девушка головой. - Все ясно, - резко отступил Джагерджак. - Ты же меня не переносишь, верно?! Когда Орихиме обернулась, предварительно совладав со своими чувствами, то парень уже одевался. Вид у него был такой словно ничего не произошло. Иноуэ была рада ухватиться за любую другую тему. - Благодарность принимаю в любых количествах, - медленно произнесла девушка. - Хорошо, - ухмыльнулся парень, словно составляя коварный план. - Цветов будет достаточно? - Более чем. - Провожать будешь? - поинтересовался синеволосый, собираясь уходить. Орихиме покачала головой и Гримджоу, развернувшись, зашагал к двери. - Можешь обращаться, если будешь при смерти, - сказала девушка ему вслед, полу серьезно, полу шутя. - Ладно-ладно... Счастливо оставаться! Когда за его спиной захлопнулась дверь Орихиме стало невыносимо муторно, ее настигла мысль, что видит его в последний раз. Но еще ничто на этом свете не заставило бы ее выбежать за ним следом. А значит не о чем было больше думать. ********* К тому, что случилось неделю спустя Орихиме отнеслась больше философски, чем как-то еще, но это не могло ее не порадовать. Орихиме как и всегда задерживалась в клинике Куросаки до самого вечера. После работы Юдзу и Карин перехватывали ее внимание, и они вместе секретничали или же переводили продукты на приготовления новых сомнительных и не очень кулинарных рецептов. Но в тот день они сидели в гостиной и смотрели очередное шоу. Дома был и Ичиго. В последнее время парень старался держаться все ближе к Орихиме или ей это только казалось? Вот и сейчас они сидели на диване так близко друг к другу, что она могла чувствовать исходящее от него тепло и при желании положить голову ему на плечо. Что-то подсказывало девушке, если она так сделает, то Ичиго будет этому только рад. В дверь позвонили. - Ичи, это к тебе? - спросила Юдзу, расположившись рядом с Карин на ковре перед телевизором, не отрывая взгляда от экрана. Орихиме и Ичиго переглянулись. - Я никого не жду, - почему-то хмуро ответил парень и пошел открывать. - Химе?! - через минуту крикнул Куросаки. - Это к тебе. Иноуэ подхватилась, терзаемая слабой надеждой, что на пороге окажется синеволосый, наглый и грубый знакомый... Но это был не Гримджоу. - Иноуэ Орихиме - это вы? - приветливо улыбнулся незнакомый парень. - Да, я, - растеряно ответила девушка, заметив цветы в руках незнакомца. - Что вам угодно? - Доставка цветов, - теперь цветы были протянуты Орихиме. - Распишитесь, пожалуйста. Когда с условностями было покончено и дверь за курьером закрыта, Иноуэ присмотрелась к букету. Герберы и огромные ромашки радостно повернули к ней свои бутоны, что вызвало на ее лице улыбку. - Это от него? От Джагерджака? Девушка перевела взгляд на Ичиго, который был хмур и явно зол, и пожала плечами, хотя больше было не от кого. К тому же синеволосый почти обещал их. Иноуэ поискала глазами записочку, не надеясь ее найти, но все же она там была. Размашистый, небрежный почерк, который разобрать стоило большого труда, гласил: "Передавай привет Куросаки. Жаль, не увижу его лицо" - Да, от Гримджоу, - ответила Орихиме, не видя повода темнить. - Благодарность. - Ну-ну, - недобро буркнул Куросаки чужим голосом и пошел в дом, от досады сунув руки в карманы. А Орихиме? Орихиме впервые в жизни были безразличны и жест рыжего друга детства и его ревнивые слова. Она еще раз перечитала записку и могла себе даже представить, ухмыляющееся своему превосходству, лицо Гримджоу и сама вновь улыбнулась. Совершенно ясны стали для нее две вещи. Первое - Джагерджак очень сложный, тяжелый, опасный, и тому подобное человек, но отнюдь не плохой. И второе, по очередности мыслей, но не по значению, - он без особых усилий пошатнул ее всецелую любовь к Куросаки. К добру это было или к худу Орихиме не знала.