Часть жизни

— Сними ее. — Нет. — Сними, хватит. — Не-а, — тянет Луффи, смеется и болтает ногами, сидя на операционном столе. На голове у него «клевая меховая шапка Траффи», и Ло это, признаться, очень раздражает. И возбуждает. Отчего-то он сразу представляет Луффи только в шапке. Как он улыбается — широко, радостно, показывая все зубы, какие отрастил к своему возрасту. Как он ложится, опираясь на локти, морщится от прикосновения к холодной поверхности стола. Как на загорелой коже появляются мурашки, маленькие соски твердеют. Как член прижимается к животу, пачкая его прозрачной смазкой. Как Луффи расставляет ноги шире, давая Ло лучший обзор. В джинсах у Ло становится тесно, он трясет головой, прогоняя фантазию, столь яркую, что хочется остаться в ней навсегда. И проверить — превратится ли она в реальность, если подойти сейчас к Луффи, сжать в кулаке ворот его жилетки, сцеловать улыбку с лица, прикусить нижнюю губу, скользнуть языком в рот. — Э-эй, Траффи! Прием! — Луффи машет рукой у него перед носом, вытягивает шею на три метра вперед и заглядывает в глаза Ло. — О, очнулся. Хорошо. Осматривать-то меня будешь? — Да, — вздыхает Ло. — Отпусти меня, пожалуйста. Он предельно вежлив, даже доведись ему осматривать раны какой-нибудь невероятно уважаемой дамы, он не вел бы себя так. С дамами не нужно держать дистанцию так, как это нужно с Луффи. Иначе он проникнет в твою жизнь, отравит разум фантазиями, а сердце — разговорами, криками о дружбе. С Ло хватит того, что Луффи и его команда считают его своим накама и никак не поймут, что после окончания войны на Дрессрозе союз стал совсем не обязателен. Что все могут плыть туда, куда захотят. И что Ло — конкурент. Такой же пират, как и они сами. И что Ло лечит Луффи в последний раз, сколько можно уже, маленький доктор Чоппер и так с трудом пережил необходимость повторной операции руками Ло. — Снимай жилетку, — говорит он. — Ага, — Луффи отбрасывает одежду за спину, бинты, аккуратно обмотанные вокруг груди, светятся чистотой. Это хорошо: еще несколько дней назад на них то и дело проступали уродливые пятна, маслянистые от мазей и темные от крови. Чоппер знает свое дело, и Ло совсем не обязательно осматривать Луффи. Вот только Луффи упорно требует его осмотров. Внимания. Прикосновений. Ло снова вздыхает. Если бы он не хотел всего этого, он бы давно отправил Луффи к такой-то матери и своим накама. — Подними руки. Луффи поднимает, Ло распутывает узел под мышкой и тянет за край бинта. Чтобы развязать второй узел, приходится почти обнять Луффи. О том, что можно обойти сзади и лишний раз не прикасаться к нему, Ло думать не хочет. Он осторожно разматывает повязку. Слой за слоем, оборот за оборотом, пока наконец не добирается до заживающей раны. Кожа вокруг нее розовая и горячая. Ло это не нравится. Он надавливает, ведет пальцем вдоль шва, снова нажимает. Луффи резко втягивает воздух сквозь зубы, и Ло удивленно на него смотрит, впитывая вдруг в себя всю картину в целом. Грудь Луффи вздымается чаще нормы, пульс на шее стучит в ускоренном темпе, глаза прикрыты, на лбу, под козырьком шапки, выступила испарина. С опаской Ло смотрит вниз и чувствует, как его собственное сердцебиение учащается. У Луффи стоит. На Ло. На его прикосновения и близость. На чертов осмотр. Ло наклоняется, нависая над Луффи, и дает ему последний шанс воспользоваться Волей и уклониться. Открыть глаза, улыбнуться как обычно, махнуть рукой и сбежать к себе. Луффи не шевелится. — Может, ты все-таки снимешь мою кепку? — шепчет Ло ему на ухо. Дыхание щекочет волоски на шее Луффи, нервные окончания реагируют мгновенно, посылая в мозг сигналы удовольствия и возбуждения. Ло усмехается, думая об этом. Представляя Луффи, как открытый справочник. — Не-а, — Луффи резко открывает глаза, и все спокойное веселье внутри Ло сходит на «нет», сгорая в темном пламени. Ему не нужно больше останавливаться и сдерживаться. Он прижимается губами к губам Луффи и все-таки сцеловывает дурацкую улыбку. Луффи тут же подается вперед, перехватывает инициативу, ведет за собой, все дальше и дальше затягивая Ло в пучину возбуждения. Руки Луффи везде, кажется, что они не растягиваются, а разделяются на десяток новых. Он сбрасывает с плеч Ло плащ, расстегивает джинсы, стаскивает трусы. Ткань трещит по шву, и Ло думает, что хрен с ним, он тоже так может. Тапки Луффи падают на пол с громким стуком, застежка на джинсах поддается не с первого раза, Луффи пытается помочь Ло, но его пальцы только мешают. Луффи смеется, не прерывая поцелуя, внутри Ло что-то обрывается и вибрирует в такт. — Дай мне, — выдыхает Ло в рот Луффи, и тот вдруг перестает смеяться. Отводит руки, обнимает Ло за плечи и позволяет стащить с себя шорты вместе с бельем. Луффи откидывается на операционный стол, почти так, как представлял Ло. Мурашки на загорелой коже, шрам на груди, темные круги сосков, темные волосы в паху, прозрачная капля смазки на головке. Ло не удерживается, собирает ее пальцем и пробует на вкус. Солено. Терпко. Сладко. Хочется еще. Хочется всего Луффи, целиком. Так, как никто никогда его не получит. В том числе и Ло. Он наклоняется ниже, вбирает член Луффи в рот, обводит языком венку, сжимает основание в кулаке. Луффи запрокидывает голову — кепка наконец спадает на пол. Ло бы позлорадствовал, но ему не до того. Луффи низко стонет, вскидывает бедра навстречу Ло. Этого мало. У Ло темнеет в глазах от желания, перед глазами стоят разрозненные картинки: быстро бьющаяся жилка на шее, капли пота на висках, приоткрытый рот, шрам под глазом, шрам на груди, шрам на животе. Как будто всего Луффи невозможно охватить взглядом, как будто Ло сам рассыпается на кусочки от желания. Так и есть — понимает Ло, когда входит в Луффи. Терпения на подготовку не хватает, но она и не нужна. Луффи подается вперед, встречает толчки Ло на полпути и двигается вместе с ним в одном резком, сводящем с ума ритме. Ло не может сосредоточиться ни на чем, кроме этого движения. Он опирается на стол рядом с бедром Луффи, нависает над ним, прикусывает кожу на шее, рядом с сонной артерией. Он останавливает себя за полсекунды до того, как останется след. Луффи недовольно мычит, просовывает руку между их телами и дрочит себе. Ло вбивается в него все быстрее и быстрее, целует, не давая вздохнуть ни себе, ни ему. Луффи кончает первым, пачкая их животы спермой. Ло — после, от того, как Луффи сжимается вокруг него. Луффи снова смеется, обвивая Ло руками и ногами, укладывая его на себя и не давая подняться. Ло недовольно хмурится, но ничего не может поделать и расслабляется. Он утыкается носом в плечо Луффи, собирает губами соленые капли пота. Луффи ерзает под ним, тянется куда-то себе за голову, шарит ладонью по полу. Он достает кепку и с триумфальным хохотом нахлобучивает на себя. Когда Луффи снова вытягивает руку, достает свою шляпу и надевает на Ло, тот понимает, что пропал окончательно. Теперь и шляпа, и Луффи, и его смех — часть жизни Ло. И он давно перестал хотеть избавиться от этой нее. Ло вздыхает, в который раз за последнее время, и поправляет кепку на голове Луффи, чтобы сидела ровно. Она все равно упадет через несколько минут, а потом, может быть, и еще раз. Но пока Ло доволен. Он отстраняется, смотрит на Луффи и улыбается в ответ на его улыбку.