Новоиспеченный Папочка - Питер Хейл

- Малыш, выйди, пожалуйста, к нам. Питер со своим супругом морщиться оттого, насколько эти слащаво-ласковые слова пропитаны ядом. Женщина средних лет, кажется, Вилиа Брейнт, как всегда в своем ужасном черном платье, а на голове была прическа а-ля "гнездо". Уже больше месяца Питер собирает документы для того, чтобы усыновить ребенка, а эта грымза напрочь высосала весь мозг — каждый раз говоря принести что-то новенькое. Ну, ничего, у Питера Хейла имеется терпение, и оно приносило свои плоды. Вот в середине второго месяца Питер уже стоял у комнаты понравившегося ему и его волку ребенка, который после оклика, лучезарно улыбнувшись, вышел и посмотрел своими огромными оленьими глазками на мисс Брейнт. - Малыш, это теперь твоя новая семья. Познакомься, это Питер Хейл, а это - Айзек Хейл, - на последних словах женщина поморщилась, это была основная причина, по которой она не хотела отдавать ребенка в голубую семью. Но, увы, все суды и прочие были не прочь отдать ребенка в весьма обеспеченную семью. Хотя, она и говорила, что этот ребенок никому не по зубам, уж слишком активный и доставучий. Тогда Питер не слушал ее, впервые, когда он увидел этого малыша, который сидел и играл с какой-то рыжеволосой девочкой, сердце пропустило удары, услышав впервые его детский смех и улыбку на пол-лица, Питер понял, что этот малыш будет у него самым любимым сыночком. Ведь против инстинктов не попрешь. Он с Айзем уже больше года искали себе ребенка, но никто не подходил, пока они не появились тут. - Добро пожаловать в семью, Дженим Хейл. Улыбаясь, проговорил Питер, обнимая худое тельце. Мальчику было восемь лет, и мужчину это ни капли не смущало. Он не ждал, что мальчик тут же кинется к ним на шею и радостно закричит, что его забрали. Он лишь скромно, но благодарно улыбается и тянет свои ручки в верх, чтобы тут же оказаться в чужих, но таких теплых руках. - Пойдем, Дженим, дома нас ждет Айзек, он тебе столько вкусняшек приготовил. На этих словах мальчик весело рассмеялся и захлопал руками, при этом говоря, что очень любит сладкое и острое. Что же, Питер это, несомненно, запомнит. Тепло улыбнувшись, он покрепче прижал к себе ребенка и с нескрываемой улыбкой пошел на выход. С сегодняшнего дня у них появилось пополнение в семье Хейлов. * * * - Дорогой, а вот и мы! Айзеку двадцать четыре года, и, несмотря на то, что он был молодым оборотнем, он тоже почувствовал отцовский инстинкт к этому комочку. - Здрасте, я Стайлз. Вставая на ноги и одергивая свою любимую красную майку, проговорил мальчик, на что парень, улыбнувшись, сел на корточки подле ребенка и обнял. - Мы знаем, что ты не любишь свое имя и потому, давай так, мы тебя зовем Стайлз, но в документах ты Дженим, хорошо? Отстраняясь, поинтересовался Айзек, на что мальчик, тут же лучезарно улыбнувшись, закивал. Питер, стоя с сумками у двери, улыбался, ведь что еще человеку для счастья надо? Его любимый муж радуется, и сыночек счастлив. По телу разливается тепло, этот момент хочется запомнить на всю жизнь. Малыш Стайлз с огромным интересом осмотрел двухэтажный дом и вынес вердикт, что это место очень крутое. А когда мальчик увидел свою комнату, то тут же запищал от счастья, видя на обоях его любимых мультяшных героев и уйму игрушек в углу комнаты. Огромное окно открывало вид на небольшой городок, и ночью это зрелище было поистине прекрасно. - Какая огромная! - воскликнул мальчик, прыгая на свою кровать и опробовав её на прочность, принялся прыгать, но не рассчитал и как пружина оттолкнулся и упал с кровати на пол, раздирая ногу в кровь. В тот же момент в комнате появилась пара, они с тревогой осмотрели мальчика и его ранку на ноге, было удивительно, что тот не плакал, а лишь смеясь, обнял двух своих родителей и чуть слышно сказал: - Спасибо, дядя Питер, дядя Айзек. Это было очень мило со стороны, и пока мужчина не будет настаивать на слове "Отец", все же мальчик в пять лет лишился семьи и дома, и поэтому ему стоит к этому привыкнуть. - Дядя Питер, а почему вместо женщины с вами живет мужчина? – с интересом в детских глазах, спросил мальчик. Питер еще тогда долго смеялся, смотря на смущенное лицо своего мужа. Как подрастешь - узнаешь. Просто ответил Питер. После этого дня для них каждый день был как праздник. Следить за этим мальчишкой, что ни минуту не сидел на месте и скакал как горная лань, было забавно. Так прошел месяц с того момента как Стайлза забрали из приюта. Многое изменилось. Теперь Питер после работы летел в два раза быстрее к любимым, которые его ждали дома и наверняка приготовили что-нибудь вкусненькое. С первого сентября их мальчик пойдет в первый класс, и тогда они будут реже видеться, но это ничего. Зато мальчик был умен не по своим годам. И вообще был очень шустер. За всеми событиями проходило время, и Питер с Айзеком очень привыкли к мальчишке, который был как маленький ураган. Их просто переполняли теплые чувства к этому маленькому существу. * * * Сидя за столом в очередной вечер, Питер читал газету, а Стайлз что-то старательно вырисовывал на бумаге, Айзек сидел подле мужа и, оплетая его руками, прикрыл глаза. - Питер, Айзек, смотрите, что я вам нарисовал! -Ну, что же там? Питер отрывает глаза от газеты и смотрит на принесенный рисунок. И улыбается: на нем был изображен серый волк, хоть линии чуть плыли, но было понятно, что это все же волк. - Почему же он такой хмурый? - усмехнулся Айзек, на что Питер, улыбаясь, гладит ребенка по голове. - Знаешь, очень похож на твоего троюродного брата. Я все забывал тебе сказать, он приедет в конце августа к нам в гости. На этих словах мальчик нахмурился и, забрав листочки, сказал: - Если он тоже будет хмурым и злым, то пусть не едет! Нечего нас своей страшной мордой пугать. - Стайлз, нельзя так, - покачал головой мужчина, но все же улыбаясь, да он готов поспорить, что его мальчику не по душе будет его троюродный братишка. - Питер, да ладно тебе, малыш прав, у твоего племянника такое лицо, словно он каждый день на похороны ходит. Питер кривит лицо в улыбке и предупреждающе сжимает руку, поворачиваясь к мужу и скаля зубы. Чтобы их малыш не видел. Питер все понимает, но, несмотря на все закидоны Дерека, это все же его семья и ему бы не хотелось слушать колкости от собственного мужа. - Я тоже был на похоронах своих родителей. Хоть и плохо помню, что там было. Но точно знаю, что был, — так же весело улыбаясь, сказал Стайлз, снова что-то рисуя желтым карандашом. Слова были лишены каких-либо чувств и эмоций. Голос мальчика даже не дрогнул. Словно он говорил о погоде. Питер хмурится и бросает взгляд на виноватое лицо мужа, тут же встает и обнимает малыша со спины, заглядывая в рисунок. - Что это, малыш? Мальчик довольно улыбается и, убирая руки, показывает нарисованное солнышко с кривыми лучами, ну это ничего. Главное на солнышке красивая линия, изгибаемая в улыбку, и озорные глазки, нарисованные голубым маркером. Солнышко что надо. - А это я подарю братику, чтобы он больше не хмурился. Питер просто не может не обнять это чудо и не поцеловать в макушку. - Ему, несомненно, понравится.