Другой Иссей

Я бродил по парку, да, я хотел в лес, но потом понял, что мне лень и парк это лучшая идя куда можно помимо леса. Я подошел к фонтану где меня убили и не увидел пятен крови, хах, демоны работают уборщиками? Может быть… Посидев с минут 20 на лавочке которая находится слева от фонтана я понял, что немного расслабился и посмотрел на свои часы на правой руке, ударной руке, — эхххх, время уже 20 минут (проговорил я вслух). Встав с лавочки я пошел домой и услышал сверху звук крыльев, обернулся и резко уклонился от копья света, чутка задело руку и началось жжение, - вот и слабость демона, хах, чертова Гремори. - Ты кто такая? ( хотя по виду и так понятно что падший) - тебя это не должно волновать, ты должен быть мёртв человек. - сказала падший. - Не всем конфетам одинаково везёт, мне повезло, хех Она запускает в меня ещё два копья света, я перекатом уворачиваюсь, чёртов Драйк хотябы летать научил. Активирую святой механизм и от волны энергии её одежда разрывется, у нее она из бумаги что-ли, но видок неплох. - Святой механизм, откуда он у тебя, ты должен умереть наверняка. - Не сегодня падшая. -Усиление! Усиление! Ох этот чарующий прилив сил, концентрирую энергию и выпуская луч энергии в её направлении у неё отрыват руку, обезумевши она спешно телепортируется, как жалко ахахах, а сколько гонора, что я должен умереть блабла. - Ты косой, можно было её хлопнуть - сказал Драйг - Затнись и вообще че за хрень у меня на спине - Оо милые крылышки ахаха - Я надеюсь когда я стану драконоподобным у меня не будет этой нелепой хрени. Бродя в сторону дома я задумался над свой слабостью, конечно моя огневая мощь превосходит многих статистов, но мне надо больше тренировок и сражений, может стоит воспользоваться демонами для наращивании сил, все же как спарринг партнёры неплохо бы подошли или может быть рейдить падших, отступников, аааа надо что-то делать. -Эй Драйг, мне нужно помимо силы ещё и умение сражаться -Ну я думаю интеллектуально развиваться тебе хватит, все равно не помогло ахахах. - сказал язвительно дракон. -Слушай, а возможно после отдачи тебе сердца, как-то оставить связь с Гремори, что бы она не догадалась, что я больше не раб. Дракон призадумался и сказал. -Да, если выживешь, но эта связь будет не стабильна и постепенно сама слабеть. - То есть это не надолго? - спросил я - Да, может год, может меньше, понимаешь, мана демонов слабее чем дракона, в раза слабее, наша сила агресивна, подавляющая и мана демона сама распадется. - я тебя понял Драйг. Пока я беседовал с Драйгом, сам того не замечая дошёл до хаты. Ночь. Заброшенный ангар на окраине города. Пахнет сыростью, машинным маслом и гнилью. В центре бетонного пола ножом вырезан круг — кривой, потому что рука дрожала. Иссей сидит внутри на корточках, курит, смотрит в пустоту. — Драйг. — Здесь. — Я не хочу сдохнуть сегодня. Пауза. — Понимаю. — Не в том смысле, что боюсь. В том смысле, что если подохну — всё зря. Три года. Книги, тренировки, вся эта херня. Всё зря. — Не зря. Даже если не вытянешь — ты уже не тот сопляк, который в пещере обоссался от оборотня. Иссей криво усмехается. — Спасибо, утешил. — Я не утешаю. Я констатирую. Ты готов. — Откуда знаешь? — Потому что ты спрашиваешь не «а больно ли», а «не зря ли». Это разные вопросы. Иссей молчит. Тушит сигарету о бетон, прячет бычок в карман. Смотрит на круг. — Ладно. Что делать? — Сядь в центр. Закрой глаза. И не открывай, что бы ни происходило. Даже если услышишь, что я ору. Даже если покажется, что всё горит. Не открывай. — А если реально горит? — Значит, сгоришь. Но глаза не открывай. — Принял. Садится по-турецки. Закрывает глаза. Тишина. Ветер гудит в дырявой крыше. — Слушай меня. Не перебивай. Что бы я ни говорил — молчи. Иссей молчит. Драйг начинает говорить на древнем языке. Слова скрежещут, как камни в бетономешалке, давят на виски, ломают воздух. Это не просто звуки — от них бетон под Иссеем начинает вибрировать. — Mul Qah Diiv. — Zok laas, zok sahrot. — Faal lost daanikah, Hi los Dovahkiin. — Nii los hi, nii los fin dreh. — Hi fen aus, hi fen unslaad. — WEN ZEYMAH HI MEYZ FRUUND. Иссей дёргается, но глаза не открывает. Он не понимает ни хрена, но чувствует — происходит что-то необратимое. Вспышка. Грудь Иссея пронзает свет. Из солнечного сплетения вырывается алый сгусток — его сердце, опутанное фиолетовой слизью печати Гремори. Сердце парит в воздухе, пульсирует. Золотые нити — сила Драйга — впиваются в фиолетовую слизь. Иссей хрипит сквозь зубы. — Драйг… — Молчи. Терпи. Слизь шипит, дёргается, пытается отбиваться. Иссей чувствует, как что-то рвётся внутри. Не физически — глубже. Часть его, которая три года принадлежала Гремори, отмирает. Шёпотом. — Сука… как больно… — Это не боль. Это свобода. Больно будет потом. Фиолетовая слизь с визгом лопается. Рассыпается прахом. Сердце на миг замирает, полностью окутанное золотом. Пульсирует раз… другой… третий… Драйг выдыхает. — Готово. Сердце с глухим стуком падает обратно в грудь. Тело Иссея выгибает дугой, он заваливается на бок, бьётся в конвульсиях. Изо рта идёт дым — не пар, а именно дым, с запахом серы и озона. — А-а-а-а-а… — Спокойно. Перетерпи. Это пройдёт. Бьётся минуту, две, три. Потом затихает. Лежит на спине, тяжело дышит, смотрит в потолок невидящими глазами. Тихо. — Я жив? — Жив. Иссей шевелит пальцами. — Сердце… на месте? — На месте. Но теперь оно моё. Иссей слабо усмехается. — В смысле — моё? Ты меня в прямом смысле трахнул или как? — В прямом. И нет, член я тебе не увеличил. Прости, облом. Иссей фыркает, но без злобы. — Ну бля… хоть что-то в этой жизни должно быть святым. Ладно, проехали. Что дальше? — Твоё сердце теперь драконье. Оно качает не просто кровь, а мою силу. Будешь быстрее, сильнее. Регенерация — зверская. Но и слабости теперь драконьи. — Какие? — Святые механизмы для тебя — как кислота. Но ты и так знал. — А Гремори? Пауза. — Она ничего не знает. Иссей садится резко. — В смысле? — Печать уничтожена полностью. Для неё ты — пустота. Но она почувствует, что что-то произошло. — Как это? — Всплеск силы. Она же не дура, почувствует. Но подумает на что угодно. На то, что ты тренировался. На то, что твой драконий механизм там выкинул что-то. — Драйг, она не знает про тебя. Пауза. — А. Точно. Забыл. — Забыл он, бля. Тысячелетний дракон, а память как у моей бабки. — Не беси меня, сопляк. Я только что тебе сердце пересаживал. Дай отдышаться. — Ладно, проехали. Значит, она ничего не знает. Просто почувствует, что я какой-то странный стал? — Типа того. Но думать будет не в ту сторону. Самоуверенные они, демоны эти. Решат, что это переходный возраст, или магия там какая-то побочная. Иссей усмехается. — Переходный возраст, бля. Мне 16, какие переходные. — У драконов переходный возраст до ста лет длится. Так что радуйся, щенок. — Иди ты. Иссей встаёт, пошатываясь. Подходит к стене, достаёт из рюкзака новую сигарету, закуривает. Руки всё ещё дрожат. Смотрит на груду фиолетового пепла на полу. — Это… оно? — Оно. Печать Гремори. Можешь собрать в баночку, на память. — Нахуй надо. Пусть валяется. Хотя… Может, смешать с чем-нибудь и продать как эксклюзивный прах демона? Эзотерикам там, сатанистам? — Ты больной. — Я практичный. — Ты сейчас слаб, как котёнок. Ритуал высосал почти всё. Иди домой. Жри. Спи. И ни с кем не дерись, даже если кто-то нападёт. Просто беги. — Понял. Иссей выходит из ангара в ночь. Холодный ветер бьёт в лицо. Он щурится, поднимает воротник куртки. Тихо. — Спасибо, Драйг. — Не за что, партнёр. Живи теперь. Иссей идёт в темноту. Слышен только хруст гравия под ногами. Клуб оккультных наук. Та же ночь. Риас сидит в кресле, пьёт чай, листает какой-то древний фолиант. Вдруг замирает. Чайная ложка звякает о блюдце. — Акено. — Да, президент? — Ты ничего не чувствуешь? Акено прислушивается. Пожимает плечами. — Нет. А должна? Риас молчит. Водит пальцем по ободку чашки. — Сегодня днём я чувствовала его. Как обычно. А сейчас… какой-то всплеск. Будто он резко стал сильнее. — Может, тренируется? — Возможно. — Риас задумчиво смотрит в окно. — Этот его драконий механизм… я до сих пор не понимаю, как он работает. — Вы беспокоитесь? — Нет. — Риас улыбается, ставит чашку. — Он мой. Если что-то пойдёт не так, я почувствую. А пока… пусть растёт. Чем сильнее он, тем сильнее мы. Акено кивает. Риас возвращается к книге. Она уверена. Она всегда уверена. Входная дверь дома Хёдо. Иссей заходит, разувается, на цыпочках крадётся на кухню. Открывает холодильник. Свет из холодильника падает на его лицо — бледное, замученное, но с довольной ухмылкой. — Жрать, жрать, жрать… — Не забудь про сон, герой. — Отстань, я заслужил. — Ты заслужил нихуя. Ты просто не сдох. Это не заслуга, это везение. — Заткнись, Драйг. Дай пожрать спокойно. Иссей достаёт кастрюлю с остатками картошки, садится за стол и жрёт прямо из кастрюли холодную картошку. Руки всё ещё дрожат. — Счастье есть. — Картошка? — Картошка, свобода и то, что я ещё жив. Что ещё надо? — Пива. — Пива надо. Но в магазин идти лень. — Слабак. — Сам такой. Иссей доедает, закидывает кастрюлю в раковину, идёт наверх. Падает на кровать не раздеваясь. Закрывает глаза. — Драйг. — М? — Спасибо. Реально. Пауза. — Спи, партнёр. Завтра новый день. И новая жопа. Иссей усмехается в темноте. — Всегда с оптимизмом, да? — Я реалист. Просто у реалистов жизнь обычно говно. — Спокойной ночи, старый пердун. — Спокойной ночи, щенок. Т ишина. Иссей засыпает. На его груди, под футболкой, еле заметно пульсирует золотой свет. Иссей открывает глаза и сразу понимает: что-то не так. Потолок знакомый, комната своя, одеяло вон то самое, с дыркой от сигареты, которую мама пока не нашла. Вроде бы всё нормально. Но в груди горит. Не больно, а именно горит — будто там вместо сердца маленький костёр, и кто-то подкинул дров. Иссей трёт лицо руками. Садится на кровати. Смотрит на свою правую руку. — Драйг — М? — Я жив? — Проверь. Сердце бьётся? — Бьётся. — Дышишь? — Дышу. — Значит, жив. Что за тупые вопросы с утра. Иссей трогает грудь. Под футболкой — ничего необычного. Но тепло чувствуется даже через ткань. — Странно всё это. — Привыкнешь. Ты теперь дракон. Вернее, человек с драконьим сердцем. Вернее, хрен пойми кто, но жить можно. — Обнадёжил. Иссей встаёт, подходит к зеркалу. Смотрит на себя. Вроде он. Волосы торчат, под глазами мешки, на скуле свежий порез — видимо, ночью где-то приложился, даже не заметил. — А порезы теперь быстрее заживают? — Быстрее. Но не сразу. Ты не бессмертный, не обольщайся. Иссей трогает порез. Палец чуть-чуть пачкается в крови. — Ну хоть кровь не золотая? — А ты хотел? — Представляешь, прихожу в школу, а у меня из пальца золото капает. Сразу бы все поняли, что я не простой смертный. — Ага. Или что ты подделка из ювелирного. Иссей фыркает. Идёт в ванную, умывается. Смотрит на себя в зеркало ещё раз. — Слушай, а возраст? Мне же шестнадцать. Я не постарею теперь? — Не постареешь. Но и не помолодеешь. Будешь выглядеть на шестнадцать, пока не научишься контролировать форму. — В смысле контролировать форму? — Ну, драконы могут менять облик. В твоём случае — лет через сто научишься. Если не сдохнешь раньше. — Сто лет выглядеть на шестнадцать. Бля. В школе заебут. — А ты не говори никому. — Логично. Иссей чистит зубы, пытается причесаться — бесполезно, волосы торчат как всегда. Спускается на кухню. Мама уже у плиты. Пахнет блинами. Отец сидит с газетой, пьёт кофе. — Доброе утро, соня, — мама улыбается. — Выспался? — Ага. Иссей садится за стол. Мама ставит перед ним тарелку с горой блинов. Он берёт один, жуёт. Вкусно. Очень вкусно. Почему-то вкуснее, чем обычно. — Что, проголодался? — мама смотрит с улыбкой. — Ну… да. Иссей жрёт. Блин за блином. Сам не замечает, как тарелка пустеет. — Ого, — отец отрывается от газеты. — Аппетит у тебя сегодня как у дракона. Иссей замирает. Смотрит на отца. — Что? — Говорю, ешь как не в себя. Растёшь, наверное. — А. Ну да. Иссей мысленно выдыхает. — Драйг, он знает? — Не знает. Совпадение. Расслабься. Иссей доедает, встаёт. — Спасибо, мам. Я в школу. — Удачи, сынок. Иссей идёт в прихожую, обувается, закуривает прямо в подъезде, выходя из квартиры. — Ты чего куришь? Теперь же сердце драконье, лёгкие драконьи. — И? — Ну, никотин теперь на тебя почти не действует. Можешь смолить как паровоз, рак лёгких не грозит. — Серьёзно? — Серьёзно. Но бронхит заработать всё ещё можно. — Бля, Драйг, ты как всегда — порадуешь и тут же обосрёшь. — Это мой талант. Иссей идёт по улице. Утро, солнце светит, птички поют. Всё как обычно. Но он чувствует: мир стал другим. Звуки громче, запахи ярче, даже ветер кожей ощущается иначе. — Это нормально? — Адаптация. Органы чувств теперь острее. Привыкнешь через пару дней. — А пока? — А пока не обосрись от неожиданности. — Спасибо за поддержку. Иссей подходит к воротам школы. Знакомые лица. Мацуда и Матохама стоят у входа, что-то обсуждают, ржут. — О, Иссей! — Мацуда машет рукой. — Ты чё такой замученный? — Спал плохо. — А выглядишь так, будто всю ночь по кладбищам лазил. Иссей усмехается. — Типа того. — Кста, сегодня Риас Гремори сама ведёт собрание клуба. Говорят, что-то важное. Иссей внутренне напрягается. — Драйг, она что-то знает? — Не знает. Но чувствует. Будь осторожен. Иссей кивает парням, идёт в школу. Переобувается, поднимается в класс. Садится за свою парту. Смотрит в окно. — Драйг. — М? — А если она спросит что-то? — Ври. — Я не умею врать. — Теперь научишься. У тебя сердце драконье. Драконы — лучшие лжецы в мире. — Серьёзно? — Нет. Но звучит круто. — Иди ты. Звенит звонок. Начинается урок. Иссей пытается слушать учителя, но мысли в другом. Он смотрит на свою правую руку. Вспоминает, как из неё вырывалось пламя. Как рвалась печать. Как Драйг говорил на древнем языке. — Драйг. — М? — А что ты там бормотал? В ангаре? — Ритуал. Древний язык, если хочешь знать. — И что это значит? — Сила Щита Дракона. Истинная кровь, истинная сила. Это твоя судьба, ты Драконорождённый. Это ты, это твой путь. Ты станешь сильным, ты станешь бессмертным. Когда придёт время, ты встретишь друга. — Друга? Это ты? — Нет. Друг — это тот, кто будет с тобой до конца. Я просто дракон в твоей руке. Друг — это другое. Иссей задумывается. — У меня нет друзей. — Будут. — Откуда знаешь? — Я видел много жизней, Иссей. Друзья появляются, когда перестаёшь быть одному. Иссей смотрит в окно. Небо голубое. Облака плывут. — Ладно. Посмотрим. Перемена. Иссей выходит в коридор. И сразу видит её. Риас Гремори стоит у окна, разговаривает с Акено. Алые волосы, идеальная форма, этот её взгляд — будто она видит тебя насквозь. Она поворачивается. Смотрит прямо на Иссея. На мгновение их глаза встречаются. Иссей чувствует, как в груди что-то ёкает. Не сердце — костёр. Риас улыбается. Подходит. — Иссей. Доброе утро. — Доброе. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. А что? — Просто… ты сегодня выглядишь иначе. — Выспался просто. Риас смотрит на него. Долго. Слишком долго. — Драйг, она чувствует? — Не паникуй. Она ничего не знает. Просто смотрит. Риас наклоняет голову чуть вбок. — У тебя глаза изменились. — В смысле? — Цвет. Был карий, а теперь… золотистый отлив. Иссей моргает. Трёт глаза. — Наверное, свет так падает. — Наверное, — Риас улыбается, но в глазах — любопытство. — Ладно, мне пора. Увидимся в клубе. — Ага. Риас уходит. Акено идёт за ней, но оборачивается и смотрит на Иссея с непонятным выражением. Иссей выдыхает. — Драйг, мать твою, у меня глаза золотые?! — Немного. — И ты молчал?! — А что я должен был сказать? «Иссей, у тебя глаза как у кота, будь осторожен»? Ты бы ещё больше паниковал. — Я и так паникую! — Не ссы. Пройдёт. Это побочка. Через пару дней цвет вернётся. — А если не вернётся? — Значит, будешь ходить с золотыми глазами. Девочкам нравится. Иссей трёт глаза кулаками. — Бля… Звонок на следующий урок. Иссей идёт в класс, садится, пытается делать вид, что всё нормально. Но мысли крутятся вокруг одного: Риас что-то заподозрила. — Драйг. — М? — Она же не знает про тебя? — Не знает. — И не узнает? — Не должна. Если ты не ляпнешь. — Я не ляпну. — Тогда всё пучком. Иссей смотрит в окно. За окном — обычный школьный двор. Обычные люди. Обычная жизнь. Только он уже не обычный. — Странно всё это. — Жизнь вообще странная штука, Иссей. Особенно когда у тебя в груди бьётся сердце древнего дракона. — Спасибо, философ. — Обращайся. Иссей усмехается. Открывает тетрадь. Пытается слушать учителя. Но в груди всё ещё горит. После уроков Иссей тупил в телефоне в коридоре, когда перед ним нарисовалась Акено. Улыбается вежливо, но глаза всё те же — хитрые, изучающие. — Иссей-кун, президент ждёт тебя в клубе. — Опять? — Ты же знаешь, она не любит, когда её игнорируют. Иссей вздыхает. Драйг в голове хмыкает. — Иди. А то эта рыжая реально обидится, а обиженная Гремори — это тебе не шутки. — Спасибо, поддержал. Акено ведёт его по коридору. Молчит. Иссей чувствует её взгляд на затылке. — Что-то не так? — спрашивает, не оборачиваясь. — Просто смотрю. Ты изменился. — С чего ты взяла? — Не знаю. Выглядишь иначе. Двигаешься иначе. Раньше от тебя фонило слабостью, а теперь… — А теперь? — Теперь не пойму чем фонит. Но слабостью точно нет. Иссей пожимает плечами. — Может, просто выспался. Акено усмехается, но ничего не говорит. Заходят в клуб. Та же комната. Риас на диване с чашкой чая, Конеко жуёт печенье, Киба стоит у окна с задумчивым видом. Риас поднимает глаза, улыбается. Но улыбка натянутая. — Иссей. Садись. Иссей садится в кресло напротив. Ноги на пол не ставит, сидит развалясь. Акено встаёт рядом с Риас, руки скрещены на груди. Киба поворачивается от окна, прислоняется плечом к стене. Конеко даже не смотрит — жрёт. — Как прошёл твой день? — Риас делает глоток чая. — Нормально. Уроки, перемены, ничего интересного. — А глаза твои золотые? Тоже нормально? Иссей смотрит на неё. Прямо. Без страха. — А тебя это так волнует, Риас? Тишина. Акено поднимает бровь. Киба чуть напрягается. Конеко жуёт. Риас ставит чашку на стол. — Меня волнует всё, что касается моих пешек. — А, ну да. Пешка. Я и забыл. — Забыл? — Ну да. Ты меня воскресила, вставила фигуру, я теперь демон. Всё по классике. Только вот… Иссей делает паузу. Смотрит на свою правую руку. — Что — только вот? — Риас чуть подаётся вперёд. — Только вот чувствую я себя как-то… не пешкой. Странно, да? Акено и Киба переглядываются. Конеко перестаёт жевать, смотрит на Иссея с интересом. Риас молчит. Изучает его взглядом. — Драйг, она палит? — Палит. Но не понимает что. Самоуверенность мешает. — Ты в себе, Иссей? — Риас говорит спокойно, но в голосе металл. — Абсолютно. Просто размышляю вслух. — Размышляй тише. Не все твои мысли безопасны. Иссей усмехается. — А я думал, ты меня воскресила, чтобы я был безопасным. Ошибся, видимо. Киба не выдерживает, усмехается, но быстро прячет улыбку. Акено бросает на него взгляд. Риас встаёт. Подходит к окну, встаёт рядом с Кибой. Смотрит на улицу. — Ты смелый, Иссей. Это хорошо. Но смелость без ума — это просто смерть. — А я думал, смерть — это когда меня копьями протыкают. Оказалось — жив. Значит, либо ума хватает, либо везения. Тебе какая версия нравится больше? Риас оборачивается. Смотрит на него долго. Потом улыбается. Холодно. — Ты мне нравишься, Иссей. Правда. — Взаимно. Ты мне тоже нравишься. Как начальница. — Как начальница? — Ну да. Ты же президент клуба. Начальница. Риас смеётся. Коротко, без веселья. — Ладно. Иди. Ты мне надоел сегодня. — А завтра? — Завтра посмотрим. Иссей встаёт, кивает всем, идёт к выходу. У двери оборачивается. — Акено, кстати, спасибо что проводила. Приятно иметь личного гида. Акено хмурится, но ничего не говорит. Иссей выходит. В коридоре выдыхает. — Ну и как я? — Дерзко. Глупо. Но красиво. — Это комплимент? — Это констатация. Она тебя не тронет пока. Ей интересно. — А когда перестанет быть интересно? — Тогда начнутся проблемы. — Значит, надо, чтобы всегда было интересно. Драйг молчит. Потом усмехается. — Учишься, щенок. — У кого. — Ладно, проехали. Домой? — Домой. Жрать охота. Иссей идёт к выходу. Закуривает у ворот. Смотрит на небо. Там, высоко, мелькает тень. — Драйг. — Вижу. — Следит? — Ждёт. — Чего? — Пока ты останешься один. — Я всегда один. — Нет. У тебя есть я. И это хуже для неё. Иссей улыбается. В груди горит. — Погнали домой.