Книга. С картинками.

Поздней ночью в парке, недалеко от Литтл Уингинга любой желающий мог наблюдать престранную картину. Под аккуратным вязом, прямо рядом со скамейкой стоял огромный, раза в два больше обычного, мотоцикл. Его владелец тоже мог бы впечатлить случайного прохожего своим внешним видом. Это был самый настоящий великан, огромный, пузатый с копной спутанных черных волос и такой же бородой. Еще более невероятным было то, что на руках у великана спокойно посапывал обычный человеческий младенец. Великан хоть и неуклюже, но с огромной нежностью и заботой покачивал малыша в своих ручищах и что-то тихо (для такого огромного существа) ему говорил. Но к счастью для великана, известного как Хогвартский лесничий Хагрид, в парке в столь поздний час никого не было, и никто не мог видеть эту картину. Великан, уже в который раз, достал из кармана часы, стрелки указывали без двадцати двух три, а это значило, что до назначенной встречи на Тисовой улице было еще минут десять свободного времени. И Хагрид собирался каждую из них потратить с пользой. Дело в том, что лесничий не раз слышал про семью Петуньи, куда собирались отдать ребенка, которого он так заботливо сейчас баюкал, и все, что он слышал, ему категорически не нравилось. Конечно, выбора не было, но стоило только Хагриду представить, что мальчик будет один на один, с этими ужасными людьми целых десять лет, как его огромное доброе сердце сжималось от боли. Но! У него был отличный план, как помочь малышу. И именно на его воплощение и собирался потратить время великан. Он аккуратно опустил все еще спящего ребенка на скамейку, а сам достал из-за пазухи книгу, завернутую в яркую подарочную упаковку. - Вот, Гарри, - с нежностью пробасил великан, - это тебе подарок. Дамблдор сказал, что магические вещи могут тебе повредить, так что пришлось выкручиваться. В том глупом магловском магазине я еле смог добиться, чтобы мне дали то, что нужно, но у меня получилось! Он с гордостью потряс книгой перед носом малыша. - Это книга о великих героях, о том, как они преодолевают все препятствия и никогда не сдаваясь, идут к своей мечте. Я хочу, чтобы она придала тебе сил, чтобы ты стал хоть чуточку похож на этих людей, чтобы был так же смел и силен, как они! И чтобы твои друзья, которыми ты, несомненно, обзаведешься, когда подрастешь, тоже были похожи на героев этой книги! С этими словами Хагрид положил сверток на грудь младенца, немного отстранившись направил на получившуюся композицию зонтик и от всей души, со всей своей невероятной, чистой любовью и добротой пожелал, чтобы все, что он только что сказал Гарри, сбылось, приправив слова небольшим количеством самой чистой и светлой магии. Конечно, официально он не был волшебником, и не имел права колдовать, но, благодаря стараниям Альбуса Дамблдора иногда, в крайних случаях, мог это сделать. А сейчас, по мнению Хагрида, крайний случай и был. Не было ни фейерверков, ни завываний ветра, ни раскатов грома с молниями. Лишь на миг кончик зонта вспыхнул золотой искоркой, но Хагрид заулыбался и удовлетворенно кивнул, дело было сделано! *** Любой мир, это не просто кусок камня в бесконечном космическом пространстве. Каждый мир живое, мыслящее, чувствующее. И магический мир не исключение. Он слышит всех своих детей, каждого в ком течет хоть капля магии. Но только к тем, кто бескорыстен в своих желаниях он иногда прислушивается. Мало кто из магов, а тем более простых людей смог что-то заметить этой ночью. Разве что древние старцы, пропитавшиеся волшебством до самых кончиков своих белоснежных бород, почувствовали странное волнение, словно дуновение легкого ветра в магическом фоне мира, но и они не обратили внимания, списав все на свои немалые годы. А между тем свет маленькой золотой искорки на конце зонта доброго великана всего на долю секунды горячей, живительной силой пронзил все время и пространство во всех сбывшихся и не сбывшихся мирах. И сдвинулись пласты времени и судьбы, порвались прежние, вот-вот готовые соткаться связи, чтобы на их месте возникли новые, прочные, легкие и звонкие. Этой ночью мир, пусть и всего для нескольких человек, изменился навсегда. *** На Тисовой улице для столь позднего часа было на удивление многолюдно. Был тут и седобородый старец в странном балахоне расшитом лунами и звездами, и сухая, строгая дама в остроконечной шляпе, и словно побитая молью старушка, и даже знакомый уже нам великан Хагрид. И что еще более удивительно, собралась вся эта престранная компания у одной совершенно обычной двери, совершенно обычного магловского дома. -Альбус, ты уверен? - сухая дама, на проверку оказавшаяся самой эмоциональной из всех присутствующих, в волнении теребила край своего темно-зеленого пиджака, - Будут ли они о нем заботится? - Не знаю Минерва, - мягкий голос старца был пропитан сочувствием, всепониманием и смирением, - но у нас нет другого выхода! Петунья единственная родственница Гарри, с ней он будет в безопасности. Хагрид, на руках которого все еще спокойно спал маленький мальчик, с тоской вздохнул, выражая тем самым свое мнение по этому вопросу, но оно мало кого интересовало. Сухая старушка предпочла промолчать, и лишь настороженно заозиралось по сторонам. Ей, прямо скажем, все это собрание и горестные вздохи не пойми от чего, были совсем не по душе. - Ну что ж,- наконец объявил волшебник, - пора! Все расступились, великан с огромной осторожностью положил корзинку с ребенком на ступени дома, а сам поспешил отстраниться. Его сердце не могло вынести того, что они собирались сделать, и просто разрывалось от боли. Остальные же придвинулись поближе, чтобы в последний раз перед долгой разлукой посмотреть на такого обычного, но необыкновенного малыша. - А это еще что? - дама, решившая поправить одеяльце, заметила краешек книги, завернутой в яркую обложку. Хагрид! - старец недолго гадал, что к чему, - Я же предупреждал тебя! Любая вещь сейчас может таить в себе опасность! Тебе придется это забрать. Книга перекочевала в один их необъятных карманов лесничего, который, кажется, был готов вот-вот расплакаться от обиды и разочарования. - Ну что ты!- смягчился старый волшебник, его голубые глаза мягко сверкнули над стеклами забавных очков-половинок, - Ты подаришь ее Гарри, когда он приедет в Хогвартс. Это хоть и не до конца успокоило великана, но шмыгать своим огромным носом он хотя бы перестал. - Альбус, пора... - дама коснулась плеча мага сухой ладонью. - Да, пора. Маг последний раз взглянул на мирно спящего мальчика, легонько улыбнулся своим мыслям и решительно нажал на кнопку звонка. А когда через несколько минут растрепанная со сна пара, проживающая в доме, открыла дверь и обнаружила подкидыша, Тисовая улица была уже абсолютно пуста.