В спальне Маркуса Флинта.

Проснувшись рано утром, Гермиона слегка сжалась от понывающей боли внизу живота. Спящий рядом Флинт, мирно посапывающий во сне, пятна крови, четко выразившиеся на смятой простыне – все наводило на мысль о бурной ночи. Грейнджер присела на край кровати и задумалась, пытаясь вспомнить, что же произошло вчера. Однако, память явно подводила: случившиеся восстанавливалось лишь краткими обрывками, впрочем, и этого было достаточно, чтобы понять одну простую истину: она, Гермиона Грейнджер, лучшая ученица факультета Гриффиндор, переспала с Маркусом Флинтом. - О, Боже! – девушка схватилась за голову руками. – Гарри и Рон меня точно убьют! Но, в любом случае, теперь причитать о произошедшем было поздно, и гриффиндорка тихонько отправилась в ванную, чтобы принять душ. Через пару минут шум и звуки льющейся воды разбудили Флинта, который с удовлетворенной «миной» на лице тоже отправился в ванную комнату. Прекрасный силуэт гостьи в душевой кабинке заинтриговал парня, ловко отодвинувшего дверцу и нахально обнявшего подругу под струями льющейся воды: - Привет, - томный голос в тесном пространстве душевой заставил Гермиону вздрогнуть. – Я смотрю, вы ни в настроении? - Еще бы! Ты опоил меня и лишил девственности, причем, самым мерзким образом! - Вау, - Маркус искренне рассмеялся. – Ну, простите, что потревожили Вашу невинность. И, вообще-то, я не собирался играть в благородного принца, потакая Вашим капризам. Да и что с воза упало, то пропало. - Вот как? – Грейнджер разозлилась не на шутку. – А что мне теперь сказать Рону и Гарри, а? - Ты же сама ко мне пришла, вот и отдувайся как хочешь! – отмахнулся Флинт. – Наверное, Вуд тебя тоже прибьет, да и весь Гриффиндор в придачу. Капитан команды Слизерин опять расхохотался: - Представляю лицо Вуда и Уизли, когда… Девушка не дала договорить, набросившись на обидчика с кулаками: - Я убью тебя, Флинт, я тебя точно убью! Завязалась борьба, но для парня не составило труда побороть это легкое сопротивление, намертво прижав соперницу к стенке душевой: - Успокойся, Грейнджер, успокойся! Я просто пошутил. Можно Вас поцеловать в знак примирения? - Только поцеловать? - Конечно. Обещаю! – Маркус чуть ухмыльнулся столь наглой лжи, но вовремя спохватился, пытаясь не выдать своих истинных чувств и намерений. - Хорошо, - она с детской наивностью подставила ему губы. - Нет-нет, я хочу поцеловать тебя туда, - Флинт слегка потупил взор и нахально улыбнулся, глядя, как собеседница меняется в лице. - Ни за что! Вода продолжала литься нескончаемым потоком, и в воцарившейся тишине было слышно, как сбилось дыхание обоих. Все замерло. Маркус не выдержал первым и повалил Гермиону на кафельный пол, злорадно замечая: - Я пытался быть галантным, но раз мне все равно отказали… Гермиона попыталась отбиться, но в тесном пространстве душевой сделать это было не просто: Флинт одной рукой сжал запястья девушки, а другой заставил ее раздвинуть ноги. - Не смей ко мне прикасаться! Что ты делаешь?! - Я балдею и, возможно, сейчас разведу кое-кого на еще один прекрасный трах. От возмущения на щеках Гермионы выступил румянец, а губы задрожали от собственного бессилия. Она не знала, что делать, но грубоватая простота и прямолинейность Флинта, с которой он так бесцеремонно заваливал ее в постель, безусловно, завораживали. «Эх, если бы Рон был чуть посмелее!» - эта мысль промелькнула в ее голове и тут же улетучилась, словно дым, когда язык Флинта в очередной раз расписал там весь британский алфавит. Запрокинув голову, Грейнджер застонала, ощущая, как обмякает тело, и легкая истома окутывает руки и ноги. Маркус, вполне довольный результатом, пристроился между ног девушки и грубовато проник внутрь. - М-м-м, - жалобный вздох и неуверенная попытка отстраниться. - Больно? – его голос сошел на хрип. - Ноет, - заметила Гермиона, улавливая приятную тяжесть и острое жжение в глубине собственного тела. - Это только в первый раз – потом пройдет, - пояснил Флинт и медленно задвигался, невольно создавая новую боль, но стерпеть ее для Грейнджер уже не составило труда. Постепенно тело привыкало к такому вторжению и, более того, начинало все сильнее реагировать на ласки, словно узнавая крепкие руки Маркуса, его грубые поцелуи и жесткие объятия. Удовлетворение медленно, но верно достигло своего апогея, и на этот раз Грейнджер всерьез предположила то, что к Рональду она, возможно, уже не вернется.