Один сирт на Ирксане

– Эй, эй, мы еще не все обговорили! – Квилл уцепился за створку ангара, но он явно проигрывал в силе дюжему краснолицему рабочему. После всех хлопот с поисками мастера и транспортировкой корабля к ангару, Звездный лорд был выжат, как лимон. – Я тебе задаток дал, а когда «Милано» забирать? – Ждите... позже... позже... – скрипел на ломаном ирксанском рабочий и тянул ворота на себя. – На сколько позже?! Срок скажи! – возмутился Квилл. – Ожидайте сирт! – бросил рабочий напоследок, закрыв ворота. – Не понял. Он что, меня послал сейчас? – Ха-ха, неа. По ирксански «сирт» - это неделя, – объяснил Ракета. – Да ладно, в чем там семь дней-то колупаться! Если взяться, да впя… – Не, Квилл, ты не понял. Здешний сирт – это 14 земных дней. – Я есть Грут. – А, точно. Даже 15 дней. Квилл выдохнул и взялся руками за голову: – И что же мы будем здесь делать? Со скуки сдохнем! – Лично я не прочь отдохнуть в какой-нибудь гостинице, – предложила Гамора. Ракета разразился хохотом. – Что, последствия жесткой посадки сказываются? – спросила Гамора. – Просто хочу пожелать тебе удачи, если ты собралась искать ГОСТИНИЦУ на Ирксане! Зеленокожая воительница хмыкнула и развернулась в сторону города. – Мест нет, – сказал тощий скаварьянец и захлопнул дверь мотеля перед носом Квилла. – Да что здесь творится? Пятая гостиница, и мест нет! У них тут что, разгар туристического сезона? – Звездный Лорд пнул дверь и спустился со ступенек. Ракета пожал плечами: – Тут всегда так. Самый грязный бродяга предпочтет не доесть кусок хлеба и оставить денег на ночлежку, чем спать на улице. – Почему? – спросила Гамора. – А вот останься на улице, и узнаешь! – ощерился енот. – Я бы остался, – с нехорошей ухмылкой протянул Дракс. – Слушай, Ракета, ты же говорил что планеты Персианского залива достаточно цивилизованны, а тут бардак творится, – сказал Квилл. – Да, но я говорил про дальние планеты, вроде Валды или Мирры, а это окраины! Знаешь, как со здешнего языка переводится «Ирксан»? Задница Вселенной! «На редкость емкое название», подумала Гамора. – Опа, будьте осторожны, – предупредил Ракета – вон детишки впереди, видите? Проскакиваем быстро, тут ворье на ворье, на ходу подметки срежут. А ну пошел отсюда, клоп очкастый! Ручки укорочу! – зашипел енот. – Тогда тебе должно быть комфортно в их обществе, крыса лысеющая, – заметил Дракс. Грут быстро подхватил своего шустрого на расправу друга, пока тот не располосовал лицо Разрушителя. Квилл обернулся и крикнул: – Идите сюда, еще одну нашел, здесь места поищем! Звездный Лорд толкнул дверь и отпрянул от неожиданно едкого запаха мочи, плесени, отбросов и чего-то еще непонятного. Подошел к стойке и крикнул: – Эй, есть кто живой? На крик вышел пузатый желтолицый служащий мотеля: – Чего надо? – Мы хотели бы снять номер… – начал Квилл – Есть общие, четырехместные и двухместные номера, – буркнул пузатый. – Четырехместный почем? – Закончились. Остались общий и один двухместный. Общий двадцать юнитов за ночь, двухместный – сто юнитов. – Двухместный! – выпалила Гамора – Я хочу хотя бы подобия комфорта. Квилл попытался сказать что-то о стоимости, но Ракета потянул его за штанину и скривив морду, покосился на Гамору. – Там уже есть постоялец. Женщина, – сказал служащий. – И отлично! Я поселяюсь. –Эмм… Это скорцена, – замялся рабочий. – Какая разница! Давайте, – Гамора пихнула ногой хихикающего енота и взяла ключ. Остальные поселились в общем номере. – Ух ты, дежавю! Прям в Килн вернулся! – фыркнул Ракета, заходя в номер. – Здесь хотя бы кровати есть. Трехъярусные, – добавил Квилл. – Ну что, пошли, кутнем? Отметим, так сказать, приземление на этом пыльном шарике, – предложил енот – а то темнеет тут быстро и ночи короткие. – Согласен. Не здесь же вонь нюхать, – поддержал Квилл. Тем временем Гамора ознакомилась со своим номером. С первого взгляда все нормально, даже покрывало есть и запах нормальный, НО… на соседней кровати сидела жуткое паукообразное существо, зашипевшее при появлении Гаморы. – Тихо, тихо, не ешь меня, подавишься, – зеленая воительница бочком прошла к кровати – Да чтоб этому еноту пусто было, неспроста он хихикал.