Дитя Дьявола

- Ну, давай, покажи чему научилась. Габриэль сидел на стуле, положив руки на спинку и скрестив их образуя своеобразную подушку, а потом уложил на нее лохматую голову. - Клинок, - проговорил Гейб, устремляя свой взгляд в левую руку девушки. Она открыла ладонь, после чего закрыла глаза и серебряное острие красовалось в ручонке. Габриэль нахмурил брови, не веря тому, как быстро научилась дочка дьявола этому. Но ведь это еще не все... - Перенеси тот стул, - он указал на предмет мебели, стоящий около стола. - к той стене, - перевел указательный палец в сторону стены, позади Мари и она сфокусировалась на предмете. Белый стул воспарил и медленно перемещался к стене, но потом начал прибавлять скорость и разбился о стену, а деревянные ножки, кусочки спинки и остальное разлетелось по всей комнатке. Мари еле успела пригнуться и часть сидения пролетела мимо. - Извините, - тихо проговорила Мари, видя деревянные щепки на куртке и в волосах у Габриэля. - Да ничего, это даже лучше. Так, надо... Не успел договорить предложение Габриэль, как рука упала на его плечо и он обернулся, увидев Кастиэля. Тот наклонил голову и с его вселенским постоянным спокойствием сказал: - Габриэль, отпусти ее. - Ты же тот чувак, что с Дином разговаривал! - проговорила Мари, рассматривая с интересом Каса. - Я ее не отпущу, Кастиэль, она может вызвать Люцифера. Габриэля дернул плечом и рука упала вниз. Мари нахмурилась, услышав довольно странное имя ангела. Она увидела появляющийся в руках у Кастиэля и у Габриэля клинок и сама покрепче сжала оружие. Кас и Гейб не разрывали зрительного контакта, а Мари метала взгляды то на одного то на другого. Черноволосый мужчина ловко перехватил клинок поудобнее и осмотрелся назад, проверяя, есть ли там препятствие или кто-нибудь. Убедившись, что проблем нет, он сделал два решительных шага назад, чтобы отойти от Гейба как можно дальше. Архангел же, поднял руку и пытался нанести удар по мужчине в плаще, но голос Мари остановил и будто заморозил. - Нет, Габриэль! Тот вопросительно посмотрел на девушку, крепко сжимающую кулаки, но в одном из них был клинок, не позволяющий впиться ногтями в кожу. - Почему? - Он друг Дина, который мой друг, - сказала она, сводя зубы. - Не убивай его, пожалуйста. - Ведешь дружбу с Винчестерами? Чего я еще не знаю? - он поднял руку вторую руку, расправляя пальцы в жесте "Давай рассказывай", но держал руку с оружием неподвижно, а Кастиэль в это время смотрел небесно-синими глазами на Мари, которые казались чуть ли не голубыми из-за сильного света. - Я люблю одного из них, - сказала она. Клинок словно выскальзывает из рук, не смотря на то, что Мари пытается сжимать ладони как можно сильнее. - Дин? - Сэм! - Отлично! Они могут этим воспользоваться, Мари! Они могут воспользоваться тобой, остальными ангелами и архангелами. Им нельзя доверять! - Что хочу, то и делаю! Первый встретившийся мне "дядя" не указ! Хоть, признаю, ты научил меня, но я не должна выполнять твои приказы! Я, что, слуга? Я, черт возьми, не могу решать, что мне делать? Это моя жизнь! Она и так у меня под откос, и мне хочется наполнить ее хотя бы едиными радостными событиями, хотя бы счастливыми мгновениями! - лицо красное, словно налившееся яблоко, а из глаз чуть ли не текут слезы. - Лишь мне решать, что мне делать! 1995 год - Тетя Дженни, а почему я тут живу? - девочка лет пяти с голубыми глазами, небольшими хвостиками собранными из волнистых волос и в белом платьице обратилась к полной женщине, раскладывающей по полкам игрушки. - Понимаешь, - вздохнула женщина, ставя последнюю куклу на полку и поправляя той платьице. - Твои родители... Погибли, и сейчас ты живешь тут, с нами, потому что тебе пока что не с кем жить, но скоро придут твои новые родители и заберут тебя. 2000 год. - Тетя Дженни, вы говорили, что меня скоро заберут! - надула губы девочка, обижаясь, видя как одного мальчика зануду забирают улыбающиеся родители. - Скоро и тебя возьмут твои новые родители, - пообещала седеющая женщина, гладя по голове девочку. - А до этого момента, я буду с тобой. 2005 год. - Тетя Дженни... Светло-русая девушка стояла в черном платье около каменной плиты, на которой было выгравировано имя доброй няни, которая всегда могла успокоить, приласкать, прочитать сказку на ночь и с ней можно было посекретничать о всем. - Вы же обещали... Быть со мной до того, как за мной придут родители, но вы ушли. Сейчас мне очень одиноко. Без Вас, тетя Дженни. Она положила красную гвоздичку на плитку, купленную на кое-как найденные деньги и ушла в сторону детского дома, находящегося около того самого кладбища, где спокойно лежит гвоздичка, принесенная на могилу к "самой лучшей тете"... - именно это и было одним большим серым листом, выделяющимся из остальных серых листов книги, под названием "Жизнь Мари" и самым ярким, но и самым грустным. Именно его вспомнила Мари, пока слезы лились из глаз. Она чуть ли не кричала на Габриэля, все это время слушавшего его и воспринимая ее речь как всего лишь детскую истерику. Но ироничное отношение к этому закончилось, когда Мари решительным шагом, сжавши еще крепче клинок в руках. Казалось бы, куда крепче, но теперь клинок чуть ли не ломался. - Мари, что ты делаешь?! - воскликнул Габриэль, прислонясь спиной к холодной белой стене. - Никто, слышишь, никто больше не сделает мою жизнь хуже!!! - кричала она, направляя нож прямо в грудную клетку Габриэля. Но... Попала в стену, на которой появилось не очень глубокое отверстие треугольной формы, в которой красовался серебряный ангельский предмет вооружения.