Школа безумия Джокера

Крыса бегала из угла в угол, слепо натыкаясь носом на мусор, разбросанный по подвалу. Две струйки крови тянулись по полу вслед за ней. Лампочка, на мгновения захватывая ее тень, слегка раскачивалась от ветра – дверь в помещение плотно не закрывалась. Крыса чувствовала свежий воздух, но пробраться к нему она не могла точно также, как не могла видеть, что находится в импровизированном загоне. Впрочем, другие этого тоже не видели, не могли. Снаружи можно было услышать несколько детских голосов, на протяжении некоторого времени они звучали довольно тихо, глухим эхом отдаваясь от серых стен. Но вот они стихли, зато вместо них стали отчетливо различимы звуки шагов. Дверь приоткрылась, и в помещение вошла группа мальчишек, состоящая из пяти человек, с швабрами, клюшками и самодельными палками, на концах которых были прикреплены скотчем ножи. Самому старшему было двенадцать, младшему восемь. Младший пытался изо всех сил закрыть за собой дверь, упершись ногой в косяк, в то время как старшие ребята окружали загон. Они тыкали в пустые пластиковые бутылки, поднимали ветхие тряпки, отбрасывали пластиковые пакеты в попытках найти затаившееся животное. Наконец, крыса была найдена, она отчаянно пыталась нюхать воздух вокруг себя, когда с нее сбросили тряпку. Джек так и не смог правильно среагировать на увиденные увечья животного, нанесенные его друзьями, – у крысы были выколоты глаза. Самый старший, Майкл, посмотрел в его сторону и поманил пальцем к себе. Джек медленно, не отрывая глаз от замершего животного, вжавшегося в стену, подошел к самому краю загона. Майкл улыбнулся и положил руки на плечи мальчика. - Смотри, как она вжалась в стену, чувствует, что скоро конец. Вот... - с этими словами парень протянул импровизированное копье Джеку, - твое орудие, ты же не боишься прикончить эту тварь, а? Тем более мы все для тебя постарались, - он обвел взглядом запачканные лица, - мы лишили ее глаз, так что тебе будет очень удобно. Мальчик кинул на Джека быстрый взгляд сверху и сжал свои пальцы на рукоятке. Дальше было все как во сне. Ему никогда не приходилось раньше убивать, но он слишком часто видел зрелищные выступления его друзей по школе, и... теперь еще по этому. Майкл ему всегда говорил, что сдерживаться никогда не стоит, а если нет возможности, то всю ненависть нужно на ком-то вымещать. Все они были из неблагополучных семей, в которых ты от побоев переходишь к слезам, от слез к показному равнодушию и желанию нагадить побольше и покачественнее. А когда это не получается, ты начинаешь искать объект, на котором можно сорваться. Мальчики так развлекались уже давно, с прошлого года. Место было безлюдное - развалившийся дом стал не пригоден для жилья, а вот подвал очень подходил для всех их затей. Перекинув ногу через загон, где деревянные доски во многих местах почернели от запекшийся крови, Джек стал медленно приближаться к жертве. Крыса шевелила усами, чувствуя приближение врага, но с места не срывалась. Джек остановился в паре шагов от истекающего кровью животного. Ему не было ее жалко, он присел на корточки и начал изучать неподвижное тельце. Ему хотелось запечатлеть ее в памяти. Крыса притворялась мертвой. Джек вытянул руку с копьем и тыкнул крысу острием в ногу. В следующее мгновение он опрокинулся на спину от резкого рывка грызуна. Сзади за загоном послышался неприятный гогот, который только разозлил его. Встав на ноги, Джек не стал больше медлить, он стал носиться по загону за животным, каждый раз промахиваясь и всаживая копье в деревянные заграждения. Десять минут такой скачки, и крыса оказалась прижата в углу. Джек не слышал ни смех, ни комментарии, которыми его одаривали сверстники, он сосредоточился так, как не сосредотачивался за всю свою жизнь, направляя копье прямо в тело жертве. А потом случилось это – крыса сама кинулась на него, пребольно укусив за ладонь. Если бы она его не отпустила, то, возможно, выжила бы, но она разжала челюсти, упав на пол. Спустя мгновение нож прошел сквозь ее тело и уперся в бетон. Джек обернулся: его оглушила тишина, больше не было смеха и выкриков, все стояли неподвижно. Постепенно мальчики с восторженными лицами перелезали через загон, чтобы посмотреть на эту картину. Майкл первым подошел к Джеку. Он отодрал от пола копье с нанизанной на нем крысой, перевернул и потряс в воздухе мертвым животным. - Это твой первый трофей! Джек, ты это понимаешь? Посмотри, как красиво она свешивается, думаю, что теперь она по праву принадлежит тебе, и ты можешь ей воспользоваться по полной программе. Джек несколько затуманенным взглядом прошелся по всем предметам в комнате и по сверстникам тоже. Он начал ощущать боль в ладони, она росла, пульсировала. Мальчик поднес руку к глазам и внимательно посмотрел на рану, в то время как остальные издевались трупом. Обхватив больное запястье другой рукой, он начал высасывать из ранки кровь, которую через мгновение смачно сплюнул на серый мусор. Было восемь вечера, когда он вернулся домой. Мистер Напьер, его отчим, мог быть дома или не быть. Предварительно Джек обошел дом, заглянув во все окна первого этажа. Встречаться с папашей совершенно не было желания, да и с мамой тоже. Перевезав на скорую руку ранку грязным платком, Джек старался не обращать внимание на боль, стараясь к ней привыкнуть. Сегодняшнее представление, как он потом будет это называть, оставило на нем что-то такое, приторно-тошнотворное, что думать о содеянном совершенно не хотелось. Быстро проникнув в ванную комнату, мальчик развязал носовой платок и подставил руку под струи ледяной воды. Его распирали эмоции, которые рвались наружу. Сам он не мог осознать что это такое, но это "что-то" освободило его, теперь он смог улыбнуться своему отражению в зеркале. Чуть ослабив боль, Джек вышел из ванной комнаты и прошел на кухню, где царил беспорядок в виде немытой посуды и груды бутылок, скопившихся преимущественно около стола. Как же он их ненавидел. Нет, Майкл был совсем не прав - ненависть никуда не ушла, она осталась. Джек, подавив в себе отвращение, взял пакет и начал осторожно складывать туда стеклянную причину постоянных побоев в этом доме. - Джек! - обеспокоенный голос матери заставил ребенка резко обернуться назад. Она стояла у самых дверей на кухню, на лице были видны свежие синяки, она хромала, пытаясь опереться на дверь, ведущую в гостинную. У двери было выбито стекло, и Джек догадывался, чьей головой. Он бросил пакет с бутылками и бросился в объятия к маме. - Мам, скажи, это он с тобой сделал, да? - Ну что ты. Милый, конечно нет, я с лестницы упала… Ты лучше расскажи мне, мистер Твен Большая Шляпа, почему ты так задержался? Джек открыто посмотрел ей в глаза, этот прием он выработал еще давно: - В школе, а потом с ребятами гуляли в парке. - Ты знаешь, что я очень беспокоюсь, когда ты задерживаешься… Кушать хочешь? - Конечно, хочу, я все сейчас съем. Пройдя в обнимку с мамой на кухню, Джек уселся за стол, с чувством пнув пакет с бутылками. - Ну что, мистер Твен, как дела в школе? - Все нормально, нет, мам, правда, не смотри на меня так… - Хлеба у нас нет, так что тебе придется… Грохот в коридоре прервал миссис Напьер на полуслове. Женщина с побелевшим лицом обернулась на шум возни около входной двери. Джек, соскочив со стула, бросился в прихожую, но, нажав на выключатель, отпрянул назад. Его отчим на этот раз был не один. С ним явились еще два друга, которые пытались опереться друг за друга, чтобы встать на ноги. Портфель, который Джек специально заботливо оставил на пороге, послужил подстилкой качественному падению трех громил. Его мать, увидев этот балаган, вернулась на кухню, сунула тарелку в руки Джеку и отправила в спальню. Джек, войдя к себе, несколько раз медленно прошелся вдоль кровати, прежде чем обратил внимание на тарелку с сосисками, которая так и была в его руке. Аккуратно поставив тарелку на кровать, он вышел на площадку второго этажа и прислушался. Внизу были слышны звуки отодвигаемых стульев и постоянная брань. Подойдя к лестнице и спустившись на две ступеньки, мальчик уселся на дырявый ковер. Теперь ему была видна вся гостиная вместе с кухней. Его новый папа очень возмущался его воспитанием, обнося ругательствами мать Джека и получая поощрительные кивки собутыльников. - Я тебе сказал, сука, сам возьмусь за его воспитание, а если будешь мне мешать, то вообще вышвырну его из дома… Наслушавшись так, что уши начали болеть, Джек вернулся в комнату. Он боялся этого человека, который появился пять лет назад в его жизни и жизни мамы. Отца он не помнил и сам не знал хочет этого или нет. Его бесила собственная беспомощность, он знал, что любое лишнее движение с его стороны тут же отразится на маме. Но подчиняться правилам этого алкаша он тоже не собирался. Неожиданно он почувствовал себя той самой крысой, которую пытаются загнать в угол. Перевернувшись на кровати, он вытащил из под подушки Марка Твена и положил на пол, тумбочки не было. Все это Джек делал неосознанно, в его голове крутились мысль очень далекая от любимой книги: «Нужно будет попросить Майкла снова найти мне крысу… или ещё кого-то… завтра».