Диагноз: попаданка.

      Я проснулась резко, как от удара, и тут же поморщилась от боли в животе. Да-а-а, по-моему, Пенси не привыкла к физическим нагрузкам. Дело в том, что вчера, после выматывающего рассказа, я, оказавшись в своей комнате, решила все-таки начать заниматься своей внешностью. И для начала решила покачать пресс, который сейчас протестовал против дальнейших тренировок и отзывался невыносимой болью. Блин, я даже пошевелиться не могу! Так не пойдет, надо вставать и еще чуть-чуть позаниматься, иначе я сегодня буду черепахой–Тортиллой.       Когда я вылезла из-под балдахина, то обнаружила, что еще ночь, а точнее, четыре часа утра. Как ни странно, спать совершенно не хотелось, наверное, сказывалось нервное напряжение.       Улегшись на пол, я засунула ступни под шкаф и, собравшись с духом, начала пытку. Первые две минуты я, закусив губу и чувствуя выступающие слезы, пыталась не закричать. Было дико больно, и вот когда я уже собиралась бросить, то обнаружила, что боль по чуть-чуть уменьшается, а разгорячённые мышцы входят в раж. Все, на первый раз хватит, хотя неплохо было бы сделать приседания.       Окончив свои занятия, я поплелась в ванную и, щедро налив душистого геля, залезла в воду. Господи, что для счастья нужно? Мне сейчас ничего. Я абсолютно счастлива. И готова убить того, кто попытается меня отсюда вытащить. Побыв недолгое время в медитации, я все же дала волю мыслям и принялась обдумывать свое будущее. Интересно, правильно я поступила, рассказав все Киллу? Не знаю. Но факт в том, что я это уже сделала. Ладно, понаблюдаю за ним, и, надеюсь, что я не ошиблась в нем.       Господи, я сегодня еду в Хогвартс!       Надеюсь, это не шизофрения, и я сейчас не галлюцинирую в палате с мягкими стенками. Хотя, все возможно.       Медленно переместившись из ванны на пол (тренировка еще давала о себе знать), я закуталась в махровый халат и пошла в гардеробную, выбирать наряд для поездки. Перевернув все свои вещи, остановилась на белой футболке с изображением инфернала и темно-зеленых штанах. Накинув темную мантию, пошла укладывать волосы. Решила не выделываться с мудреной прической и, взяв две пряди спереди, заколола их на затылке, а еще нацепила обнаружившуюся остроконечную зеленую шляпу. Покрутившись перед зеркалом, я хихикнула. Ну, вылитая Сабрина – маленькая ведьма. Только темноволосая и не кукольная.       Еще раз осмотрела все свои сумки и уселась на кресло, открыв книгу “Расы, и остальные существа волшебного мира”, до которой так вчера и не дошла. Посмотрев оглавление, я решила почитать про гиппогрифов.       "Гиппогриф — довольно необычное волшебное животное, - начала я чтение.       Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как апельсины, глаза. Питается гиппогриф, как и многие хищные птицы, мелкими животными. Имеет не только сильный клюв, но и крепкие острые когти на передних лапах, которые пускает в ход либо при приземлении, либо становясь на дыбы.       Отличительной особенностью поведения гиппогрифа является его церемонная гордость. Зверь не выносит по отношению к себе ни грубого слова, ни пренебрежительного тона. Даже приближаться к нему надо особенным образом. Надо не спеша подойти к гиппогрифу и, не доходя пары шагов, поклониться, глядя зверю прямо в глаза и стараясь не моргать часто. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает. Если вы достаточно уверенны в себе и исполнены уважения к нему, гиппогриф почувствует это и поклонится в ответ. Тогда, и только тогда, можно подходить к зверю: он признал в вас друга. Интересно, что эту церемонию с поклоном надо проделывать каждый раз, а не только при знакомстве. Гиппогрифы явно уверены, что уважения много не бывает.       Владельцы гиппогрифов обязаны накладывать на своих питомцев Дезиллюминационные чары, чтобы их не замечали маглы. Делать это полагается ежедневно, поскольку заклинание со временем ослабевает. - Нет, ну это я и сама знаю. Хотя, до жути захотелось на него посмотреть.       Вдруг, где-то на первом этаже раздался бой часов, оповещающий всех о том, что сейчас шесть утра. Рано. Насколько я помню, отправление в одиннадцать часов. Так что, еще можно посидеть.       Вдруг в дверь кто-то постучал. Я удивленно вскинула голову, но пригласила войти. Естественно в дверь просунулась растрепанная шевелюра Килиана. Он сразу же окинул взглядом родословную и, скривившись, перевел взгляд на меня.       - Жутковато у тебя тут, - усмехнулся мальчишка. Я улыбнулась в ответ. Интересно, что он тут забыл? - Мне тоже не спиться, - ответил на мои мысли Килл. Как у него это выходит? – И поэтому, я решил, что неплохо бы было посмотреть, что может твоя новая палочка. - Точно! А ведь я хотела попытаться поколдовать вчера. Вот склерозина!       - Ладно, я сейчас. - Спрыгнув с кресла, я пошла к сумкам и, открыв боковой кармашек, вытащила свою палочку, покоящуюся в дубовом футляре. Высвободив сие орудие, я пошла к Киллу. Тот, усмехнувшись, взмахнул палочкой и мягко произнес:       - Вингардиум левиоса!       И лежащая на кресле книга тут же взмыла ввысь. Я тоже так хочу! Схватив какую-то книжку, я тут же помахала палочкой и торжественно произнесла слова заклятия. Но, вот у меня книга почему-то осталась на месте. Та-а-ак, походу я как- то неправильно машу. Как там в фильме было? Ах да: “Рассечь воздух, и взмахнуть”. Вот только, в какую сторону рассекать и куда махать? Килл, с любопытством наблюдавший за моими манипуляциями, тяжело вздохнул и поделился тайной:       - Плавно ведешь палочкой вправо, а потом резко вниз. Произноси заклинание, только когда начинаешь опускать палочку.       Я снова воодушевилась и плотоядно уставилась на книгу. Так, сначала вправо и заклинание... Опять не то. Я никак не могла совместить процесс ведения палочки и правильного произношения заклинания. Ведь что бы оно сработало, нужно правильно ставить ударение и держать определенную интонацию. А я-то думала, что палочка есть – проблем нет. Ан нет.       На десятый раз книга у меня все-таки взлетела, но я так обрадовалась, что всплеснула руками, отчего книга пулей вылетела в окно. Да-м. Я жалостливо посмотрела на Килла, который обреченно поднял палочку и начал чинить окно. Все, хватит практики на сегодня. И так уже интерьер страдает.       Аккуратно положив палочку в сумку, я повернулась к мальчишке. Тот осматривал окно на наличие трещин с таким серьезным видом, что я невольно улыбнулась. Странный он, остался со мной несмотря на то, что я странная до чертиков. Я лично зажала бы уши и сбежала подальше. Наверно. Килл, не глядя на меня, спросил:       - Волнуешься?       - А ты как думаешь? Естественно. Один Снейп чего стоит. Я уже представляю его реакцию на мое первое зелье... - я поморщилась. Страх волнами разлился по телу. Хорошо Гарри, он хоть не знает, что его ждет.       - Да брось ты, - отмахнулся от меня Килл, - не такой уж он и страшный. Просто, он гений в сфере зельеварения, а таким людям сложно учить кого-то. Они слишком умны для этого. Если будешь показывать хорошие результаты, то проблем не будет. Хотя, ты же чистокровная. По идее, у тебя вообще проблем не будет.       - Надеюсь, – я нервно взглянула на часы. Скоро семь, а значит, меня придут будить на завтрак. - Слушай, Килл, я понимаю, что ты мой друг и так далее, но мне кажется, что Авалоне не слишком понравится твое присутствие здесь.       Мальчик моргнул и непонятливо на меня покосился, а следом пришло понимание, что он мальчик, а я, следовательно, существо противоположного пола. И, промямлив слова прощания, выскочил за дверь. Какой он все-таки еще ребенок. И, улыбнувшись, последовала на кухню за удивленной няней, не понимающей, как я смогла так рано подняться с кровати. Потыкав вилкой в омлет с беконом, я посетовала на скрутившийся от ужаса желудок. Нет, лучше не рисковать. Авалона предупредила, что пока мои вещи выносят из комнаты, я должна повидать матушку, которой нездоровится. Ну и ладно. Я так понимаю, что на платформу девять и три четверти я отправлюсь с Авалоной, ну и Киллом естественно. Выслушав няню, которая наказала в половину десятого быть возле главной двери, я поплелась в покои Элоизы. Оказавшись возле все той же двери с драконами, я, постучавшись, протиснулась в комнату. Балдахин был раскрыт, и на кровати ясно вырисовывалась женская фигура.       - Мама? – я нерешительно потопталась в дверях. Как бы побыстрее смотаться с этой мрачной комнатушки?       - Да, Персефона, проходи и садись, - раздался сиплый голос. По-моему, она и правда больна. Медленно подойдя к кровати, я присела на краешек. Выглядела Элоиза, скажем так, не очень. Что же с ней? Зеленое прежде лицо было белое, но глаза были такие, как будто она весь день перед компьютером сидела. Женщина, оглядев меня, устало смежила веки. - Мне жаль, детка, что я не могу сегодня проводить тебя на самое главное путешествие в твоей жизни. Я надеюсь, что все пройдет гладко, и ты, как и мечтала, поступишь на Слизерин. Я желаю, чтоб ты была лучше всех этих грязнокровок, и я могла бы тобой гордиться.       Очень хорошее напутствие, ничего не скажешь. Но, какой бы плохой не была эта женщина, и сколько бы людей не пострадали от ее рук, она безоговорочно любит свое чадо. Мне стало жаль ее, и я попыталась как-то успокоить названную мать.       - Не беспокойтесь, матушка, я оправдаю ваши надежды. А вы поправляйтесь, - я осторожно поднялась с кровати и потопала к двери покоев. На душе было тревожно.       Кинувшись к стоявшим в коридоре часам, я увидела, что уже половина девятого. И, так как я уже все сделала, решила полюбоваться на вид с обрыва, потому, выскочив из дома, метнулась в противоположную садам сторону. Очень быстро деревья сменились ровной травкой, на которой иногда попадались норы, уходящие вертикально вниз. Это что же могло так много нарыть? На кротов не похоже, ведь нет холмика земли наверху. Странно. Вдруг из норки высунулось нечто с какой-то неровной головой, похожей на большой клубень картошки, и тонкими ручками и ножками. Похлопав с минуту ресницами, я вспомнила, как называется это нечто.       Садовый гном! Сделав шаг по направлению к этому чудику, я протянула руку, попытавшись схватить гнома, но тот оказался шустрее и тут же спрятался снова. Покараулив еще немного, я плюнула на это бесполезное занятие и пошла к обрыву. Дом закончился, и начались какие-то строения, от которых несло навозом и чем-то еще более неприятным. Любопытство – страшная штука. Обнаружив вход, я, проигнорировав табличку “ОПАСНО”, открыла дверь. И обнаружила конские стойла. Это что, все? Разочарованная, я спокойно зашла внутрь и, прикрыв дверь на защёлку, обернулась. Первые четыре стойла были пустые, хотя в них были миски со свежим мясом и водой. Странно. Пожав плечами, я сделала шаг вперед, но тут услышала какой-то звук и, обернувшись, застыла. Кусок мяса из миски взмыл в воздух и, поднявшись на метра два над землей, исчез. Причем не весь и сразу, а по частям. Все, сдаюсь. Теперь мне и психушка не страшна.       Что это такое, черт побери?!       И вдруг вспомнила урок Хагрида по Уходу за магическими существами. Фестралы. Их могут видеть только те, кто почувствовал смерть, кто видел ее. Проводив глазами второй проплывающий кусок, я понадеялась на то, что никогда не узнаю, как они выглядят. Повернувшись, я пошла вглубь строения. И, заглянув в следующие стойла, наткнулась на внимательный взгляд синих глаз. У меня начинается паника. На меня внимательнейшим образом смотрел гиппогриф. Вспомнив сегодняшние сведения, полученные из энциклопедии, я, пытаясь не моргать и не отводя взгляда, поклонилась. Гиппогриф решил помучить меня, потому что просто смотрел мне в глаза, и не думая отвечать на поклон. Но вот он подогнул колено и нагнул голову. Слава Всевышнему! Улыбнувшись, я медленно протянула руку и погладила клюв существа. Гиппогриф был черный, и только бабки на задних ногах были белоснежными. Погладив его, я вспомнила, что скоро нужно бежать к главному входу, и поспешила на улицу, так как хотела еще успеть увидеть обрыв. Так что, выскочив из зверинца, я побежала к краю скалы.       Наконец-то! Я стояла на краю и глядела вниз. Там бушующий поток накатывал на скалу, облизывая уступы и размывая песок. Высота безумно тянула, как магнитом, и хотелось поднять руки и, вообразив себя птицей, кинутся вниз. Я поняла, что меня затягивает, и я уже не могу этому противостоять, закрыла глаза и... Тут меня схватили за футболку и оттащили от пропасти.       - Ты что, самоубийство практикуешь?! Умирать понравилось?! – абсолютно бешеным голосом проорал мне в ухо Килл. Я мало понимала, что происходит, и первые секунды даже рвалась назад, к обрыву. Но вдруг до меня дошло, что сейчас чуть не случилось, и я сама отползла назад. Обернувшись к мальчику, я увидела праведный гнев, написанный на его лице, пополам с ужасной обеспокоенностью. - С тобой хоть все в порядке? – устало произнес Килиан. Я неуверенно махнула головой. Говорить лучше пока не надо, а то голос дрожит от ужаса. - Меня за тобой послали, там уже все собрались, и портал настроен на Кингс-Кросс, - устало проговорил Килл, беря меня за руку и утаскивая по направлению к дому.       Что?!        Мы будем путешествовать порталом?!       Только я хотела расспросить об этом Килиана, как из-за угла дома выплыла туша Авалоны и с грозным видом пошла в мою сторону.       - Ты как смеешь всех задерживать?! Не ровен час сработает портал, которым так любезно согласились поделиться наши гости, а ты бегаешь неизвестно где! Как мы потом будем туда добираться?! – начала кричать няня таким голосом, что дом затрясся.       - Так мы не одни будем переносится? – осведомилась я.       - Нет, конечно! – гаркнула толстуха и, завернув за угол, заговорила совсем другим голоском: - Простите, все уже разрешилось, мы нашли Персефону, она совершенно несносная девчонка!       Мне стало до жути интересно, с кем она там разговаривает. Потому, ускорив шаг, я резко прошла поворот и затормозила, как будто наткнувшись на невидимую стену.       Мой взгляд встретился со взглядом Драко Малфоя.