Мальчик-морская бестия

Этот день был весьма странным. Пляж, на который мы приехали, был пуст. Смотря на него со склона горы, можно увидеть лишь огромные закрытые зонтики от «Pepsi» и аккуратно сложенные шезлонги. Песок все еще приятно холодил ступни, удерживая в себе прохладу предыдущей ночи. Он был довольно-таки чистым и очень мелким, что еще больше выводило из себя маленького Стенли. Мальчик часто наступал на разломанные надвое ракушки и тут же пинал их от злости, потому что их острые края резали нежную кожицу детских ножек. На нем была кепка со спайдер меном, и он предпочитал идти впереди нашей небольшой и ужасно скучной компании, включающей в себя маму Стенли, тетю Вирджинию, самого Стенли и, конечно же, меня. - Мама, ты обещала, что когда мы приедем сюда, мне будет с кем поиграть. - Да. - Я не хочу как обычно сидеть с… - мальчик злобно посмотрел на меня и заговорщически улыбнулся. Я знал, что это могло означать, поэтому вдохнул в легкие как можно больше морского воздуха. – Франклином. - Я уверена, что здесь будет куча твоих ровесников. Вероятно, они еще спят, - ответила Вирджиния, поправляя свою белую шляпу с очень широкими полями и откидывая темные волосы назад. Мы все также продолжали идти по пляжу, ища глазами какое-нибудь дерево, чтобы после того, как солнце начнет печь, удобно устроится в тени. Я нес кучу сумок, которые мне вручили, как только я сошел с автобуса, и смотрел по сторонам, стараясь запомнить как можно больше. Это обычное место. Море - как море. С горизонта дул приятный, чуть прохладный ветерок, оставляя легкие поцелуи на неприкрытых участках моего тела, а также ловко снимая кепку этого неугомонного ребенка. Наконец, мы увидели лестницу, ведущую наверх, к пляжным домикам. Мои спутники пошли вперед, разыскивая управляющего, чтобы забронировать место, а я так и остался внизу, грустно вздыхая, смотря на эти ступеньки. Хорошо им, а мне еще тяжелые сумки поднимать по этим ступенькам. Подбодрив себя тем, что я все-таки сильный пол, я начал подниматься. Дойдя до самого верха, я опустил наш багаж на забетонированную дорожку, и повернул голову вправо. Вдали я заметил одиноко стоящего человека. Он стоял спиной ко мне, хотя я не уверен. Точного определения внешности я дать не смог бы, так как находился он примерно в миле от меня, но то, что его тело буквально светилось, было явно заметно. Нет, он будто отражал солнце, словно фольга или обертка от конфеты. Как вода. - Франклин, ну сколько можно?! Я вновь возобновил свое движение и теперь шел к неохотно направляющемуся в наш на пару дней дом Стенли. Поднимаясь по ступенькам, к дверному проему, я поскользнулся на машинке этого гадкого фаната спайдер мена и упал, больно ударившись подбородком. - Ну что ж ты так… - малыш наигранно вздохнул и, перешагнув через мое тело, пошел на зов матери. Хорошо, что ему не хватило ума сделать подобное, когда мы только поднимались к домикам. Иначе я бы заставил его прыгать на этих пластмассовых осколках до того момента, пока его пятки не загноились бы от грязи. Мне стало так больно, что руками я схватил нижнюю часть лица, потирая ее и ойкая. - Франклин, ты где опять застрял? О, Боже… *** Переодевшись и разложив вещи на полочки, я уселся на пыльный пол нашего домика. Он был довольно старым и требовал ремонта, но, видимо, никого, кроме отдыхающих это не волновало. Зеленая краска с внешней стороны потрескалась и даже облупилась в некоторых местах. Ступеньки, на которые я упал, заржавели и периодически скрипели. Здесь была всего одна комната (примерно, пять квадратных метров), а в ней – две кровати, тумба, гвоздь, вбитый в стену, как замена вешалке, и два окна, из которых видно соседний домик. Я вздохнул и проверил свой телефон на наличие звонков или смс. На данный момент было только девять часов, что несказанно рано для того, чтобы мама «обрадовала» меня своим голосом, и слишком поздно для того, чтобы это сделал отец – он уже давно на работе. Засунув телефон в рюкзак, я так и остался на полу, не предпринимая каких либо движений. Вирджиния и Стенли пока не нуждаются в моем присутствии, и это дает возможность хоть немного отдохнуть от дороги. Мы тащились сюда почти неделю, чтобы остаться на один день, а утром отравится дальше, «на поиски приключений». Отец уговорил тетю взять меня с собой для смены обстановки и для увеличения моего мировоззрения, и вроде бы должен казаться идеальным, потому что по его инициативе я уже третью неделю путешествую, однако желанием сказать ему спасибо я не горел. Ведь моим мнением, конечно же, никто не поинтересовался. Но морские пейзажи повлияют на мысли любого, поэтому я не столько огорчен и разочарован, сколько равнодушен и безучастен. Меня греет мысль, что скоро это все закончится. Я услышал топот, который можно сравнить с грохотом, который издает слон, убегая от львиного прайда, и приготовился к худшему. Дверь в комнатку шумно открылась и ударилась о тумбу, в миг нарушая спокойствие, в котором я находился, и оповещая о том, что Стенли, наконец-то, зашел. - Мама сказала, чтобы ты немедленно шел к ней. Я встал, машинально смахнув с моих купальных шорт пылинки, и, не посмотрев на ребенка, начал выходить из комнаты. Но тут маленькая ручонка схватила меня за запястье и сжала его, пытаясь причинить как можно больше боли. Взамен я ущипнул его за спину. Мы так и спускались по ступенькам. В том же положении дошли до дорожки, и только когда Вирджиния помахала нам, отпустили друг друга. *** По своей натуре, Вирджиния была боевой женщиной, делающей в большей мере то, что захочется именно ей, а не остальным. Именно это сейчас и произошло. Она без спроса раскрыла зонт и расстелила под ним цветную подстилку. На ней был купальник с леопардовым принтом, такое же парео и желтые вьетнамки. Я надувал купальный жилет для Стенли, а она зачем-то доставала деньги. Взяв из сумки еще и резинку, она завязала себе хвост и протянула небольшую сумму, мило улыбнувшись, заметив непонимание на моем лице. - У нас кончилась вода, Франклин. - Наверху был магазин, почему сразу не зашла? - Он был закрыт, но рядом лежала табличка, на которой было написано, что чтобы найти ближайший, нужно идти по побережью, через пирс. Я бы сама сходила, но ты ведь знаешь, что Стенли не любит оставаться один. Поэтому я и даю тебе деньги. - Я бы с ним остался, - на мое возражение она лишь натянуто улыбнулась и произнесла: - Не думаю, что это хорошая идея, солнышко. Тогда я понял, что именно она имела ввиду, и, еще раз спросив точный маршрут, пошел по берегу, положив деньги в карман. Я заметил, что на всех склонах, да и вообще, везде, росли дикие оливковые деревья разных размеров. Одни совсем молоденькие и тоненькие с небольшим количеством листвы, другие – взрослые, с плодами и широким стволом. Путь был далек. Вода в море не цвела, потому была чистая, почти зеркальная. Камушков, ракушек и водорослей не было. Прямо таки неоскверненный людским пребыванием пляж. Идеальный, да и только. Я впервые в жизни видел что-то подобное, порой, даже не совсем веря в то, что это не мираж, возникший из-за напекшего голову солнца. Пройдя пирс, я нашел глазами тот самый магазин перед ведущем вверх горным склоном. На небе было лишь одно облако, похожее на медведя с хвостом белки, а чуть позже на енота из мультика, в котором звери крали еду и всякие вещи у людей. Опустив голову чуть ниже, я заметил фигуру. Это был тот человек, которого я разглядел, перед тем как идти заселяться. Теперь он стоял по пояс в воде, спиной ко мне. Это я смог увидеть точно, потому что море было достаточно глубокое, и купающимся не требовалось идти уйму времени, дабы нормально окунуться. Пройдя дальше, я оказался возле магазинчика-палатки, стоявшего прямо на песке. Все брезентовые и полиэтиленовые окна были зашторены какими-то полотенцами, но впереди был поставлен небольшой карниз, на котором был маленький звоночек. Я позвонил пару раз и что-то услышал. Повторил свои действия, но теперь тот, кто сидел там, вел себя тихо, наверное, надеясь, что я уйду. Ну уж нет! Я прошел почти два километра, чтобы купить воды, и не собираюсь возвращаться без нее! В конце концов, нам действительно нечего пить и Вирджиния вместе со Стенли заставят меня спать на улице, если я обратно принесу деньги. Набравшись решительности, я легонько постучал по материалу, из которого была сделана палатка, но после моих действий те самые полотенца, служившие шторами, упали, больше не скрывая за собой тайны и показывая лицо испуганной девушки и старого мужчины, крепко державшего ее за локоть. От всей этой странной ситуации я натянуто и неловко улыбнулся, доставая из кармана деньги, указывая на них второй рукой и говоря: - Э-э-э… мне бы водички… Сквозь брезент было слышно, как девушка вскрикнула, но я не увидел, что же делал старик, потому что полиэтиленовое окошечко было чрезвычайно замусоленным и грязным, и открывало обзор только, если смотреть через него прямо, не заглядывая по сторонам. Спустя минуту, на карниз была поставлена шестилитровая баклажка, а полотенце вновь все закрыло. Небольшой проем, из которого мне просунули воду, был крепко задвинут, и я подозреваю, что его ручку держали изнутри. Я посмотрел на деньги, а затем на палатку, и, взяв бутылку, открыл ее, чтобы немного отпить, а после двинулся в обратный путь. Чудной все-таки сегодня день. *** Обратно я шел более оживленный. На смену безразличия пришел интерес и небольшое раздражение, потому что я еще ни разу не видел, чтобы с клиентами – даже теми, кто покупает что-то в подобных палатках, обращались именно так. Это все было противоестественно и загадочно, но я не из тех, кто особенно любит разбираться в подобных заварушках, поэтому просто сойдясь на том, что они какие-то иммигранты, опасающиеся государственных служб – О, Боже, какая ересь – я отпил еще немного из баклажки, ускоряя шаг. Впереди я уже в третий раз увидел того человека. Теперь он лежал на мокром песке, подогнув одно колено. Я почти что прошел мимо него, перекладывая тяжелую бутылку в другую руку, как вдруг он заговорил. - Не приляжешь рядом? - его голос был вкрадчив и тих. Я вновь задумался, не чудится ли мне это, ведь если тогда я пробыл под солнцем совсем немного, то на данный момент все было иначе, и спросил: - Извините, это вы мне? - Да. Полежишь со мной? – да что не так с этим побережьем!? Незнакомцы предлагают свою компанию, продавцы боятся, словно я чудище какое-то, еще и чаек столько, что кажется, будто их больше, чем самого моря. - Вообще-то, я спешу. Там моя тетя, и она ждет, пока я принесу ей попить. - Перед ней огромные толщи воды. - Но… - я начал оправдываться, чувствуя себя мальчиком, не хотевшим оставаться с незнакомым человеком. И не то что бы не хотевшим, скорее, знавшим и понимающим, что чуть дальше, за пирсом, его ждет тетя в леопардовом купальнике, куча дел, надоедливый и ненавидящий его ребенок, а также маленькая пыльная комнатка, путь к которой лежит через опасную лестницу. Поэтому продолжил немного в другой форме. - Только совсем на чуть-чуть, - поставив бутылку ближе к воде, чтобы она не нагрелась слишком быстро, я опустился на мокрый песок, и мои разгоряченные ступни тут же умыла освежающая вода, заставляя тысячи мурашек пройтись по коже. Парень, лежавший рядом, подставлял свое совсем бледное личико солнцу, что как раз остановилось в зените. Вода доставала ему до пояса, и я готов был поспорить на сорок пять долларов и тридцать два цента (это все деньги, которые у меня остались на тот момент), что тот предмет нижнего белья, который обычно вовсе не упоминается в приличном обществе, заполнен песком. Мы провели так вместе целых пятнадцать минут, и я почувствовал, как мои плечи немного сгорели. Так как солнцезащитным кремом я не намазался, с каждой минутой это ощущалось все сильнее и сильнее. Парень, видимо чувствовавший тоже самое, только в области груди, предложил мне пойти искупаться. - Нет, - сказал я, - Прости, но мне правда нужно идти. Как-нибудь в другой раз, - я говорил эту фразу всегда, когда знал, что точно больше не увижусь с человеком. Это было что-то вроде обряда, по завершению которого со мной все еще оставался воображаемый значок порядочного и вежливого индивидуума. Я уже встал, взяв в руку бутылку, но тут он раскрыл глаза, посмотрел на меня снизу вверх. Тут же их закрыл, видимо не ожидая такой яркости, и положив руку в области лба и носа, чтобы постепенно привыкать к такому освещению, начал говорить. - Сегодня полнолуние. Может, прогуляемся? - Не думаю, что это хорошая идея, - неохотно сказал я, не ожидая того, что он не собирался прощаться. – Ночью обещали бурю. - Ты боишься? – насмешливо сказал он. - Причем тут это? Просто не очень люблю дождь. - Не волнуйся, он нам не помешает. Ты, главное, выходи на пляж. Ничего не ответив, я пошел к тетушке. *** - Ах, Франклин, ну, сколько можно тебя ждать? Солнышко, я чуть не умерла от обезвоживания! Почему так долго? - Да, там очередь была, - я решил соврать, чтобы не рассказывать о этих весьма странных людях. Мне не очень нравилось вести долгие разговоры с ней, уж слишком Вирджиния была утомительна, но помимо этого еще и проницательна. В море стоял Стенли, грозно смотря на меня, сложив руки на груди и постоянно крича своим отвратительным скрипучим, но все же еще детским голоском. - Мам, ну идем! - Подожди, Стенли, мамочка еще не разобралась, - отмахнулась она от него. Взяв из моих рук баклажку, она отпила из нее несколько больших глотков воды, затем закрыла, спрятала под вещами и теперь с любопытством принялась за меня. - Я не настолько глупа и не настолько стара, чтобы поверить в то, что в магазине, который находится, примерно, за две мили отсюда, была очередь хотя бы потому, что на часах уже полдень, а людей все еще нет! - За пирсом есть человек, - возразил я, тут же пожалев о своей манере спорить, но она обратила внимание не на то, что я пытался скрыть. В тоже время, Стенли чуть ли не пыхтел от того, что я задерживаю Вирджинию. - Ну, мам! - Да сейчас! – она заговорщически улыбнулась, снова переведя свое внимание на меня, - Так вот оно что… человек, значит. И как же ее зовут? - Мама! - О, Господи, это был парень! – я сел на подстилку и измучено уставился на нее. - Парень… - Вирджиния разочаровано вздохнула и чуть ли не прокричала следующее: - Ты ведь так красив, Франклин. Почему «парень»? Почему? Я, наконец, понял, что она имела ввиду, раскрывая рот от удивления. - Нет.. это не то, что… - прервав меня, она сняла шляпу и направилась к воде, обращаясь теперь к Стенли: - Дорогой, идем купаться. Фрэнки нужно подумать над своими прогулками в одиночестве. Я лишь вздохнул и улегся на бок. Уставший, я уснул под шум прибоя. До чего все необычно. *** Отец всегда говорил, что если вечером закат багряно-красный, значит, следующий день будет ветреным. И эти слова по поводу прогноза на грядущий день нельзя было опровергнуть. Мы сидели в домике и кушали сандвичи с ветчиной и огурцами, запивая их гранатовым соком (И зачем нужно было посылать меня за водой, если есть сок?), и просто отдыхали. Фанат человека-паука полностью сгорел, и, не смотря на то, что я сам вызвался намазывать его охлаждающим гелем, что-то внутри меня грязно радовалось тому, что это произошло, заставляя надавливать на кожу сильнее, чем этого требовалось. Стенли вскрикивал в подушку, поэтому курящая под окнами Вирджиния почти ничего не слышала, а я тихо довольствовался этой своеобразной местью. Вскоре наступила ночь, и ветер действительно поднялся. О буре я слышал еще в автобусе, по радио, но все же думал, идти к тому парню или нет. Проспав большую часть дня под зонтом, я оставил себе не так уж и много времени на размышления. Мы уложились по кроватям, но окна оставили открытыми. Укрываясь простыней, я пытался уснуть, потому что это не очень хорошая идея – гулять в бурю с незнакомцем, хотя кому-то она может показаться довольно романтичной. Сна не было ни в одном глазу, опять же из-за того, что я пролежал весь день, и поэтому абсурдные мыслишки лезли в мою голову. Ветер то утихал, то вновь поднимался, завывая, как старый пикап моего покойного дедушки. Стен захрапел, как настоящий мужик, а Вирджиния накрылась подушкой, чтобы не слышать этого оркестра искривленной носовой перегородки. Я лежал, смотря в потолок, понимая, что никогда не делал ничего подобного, и, в принципе, можно рискнуть. Тем более, тот парень сам сказал, что мне нужно всего лишь выйти. Если он не придет, вернусь обратно и лягу спать. В любом случае, я ничего не потеряю. Тихо поднявшись и встав с кровати, я подошел к тумбе. Хоть та со скрипом открылась, никто не проснулся, и я, спокойно одевшись, вышел на улицу. Ветер сразу же дунул мне в лицо, причиняя небольшую долю боли, и я, стараясь держатся за поручни, спустился по лестнице на пляж, что заставил меня разинуть рот от того, насколько он был красив в это время. Дождя все-таки не было. Лишь огромная луна, ошеломляющие волны и холодное дуновение, определенно, с севера. - Здравствуй, - я вздрогнул от столь неожиданного появления парня, пригласившего меня прогуляться. - Привет, - чуть успокоившись, сказал я, чувствуя нарастающую неловкость. Ох, я ведь почти никогда ни с кем не гулял, тем более ночью, и у меня никаких представлений по поводу того, что мы будем делать, о чем будем говорить, когда лучше уйти. - Все еще боишься дождя? – он улыбнулся и посмотрел за мою спину, на море. - Я же говорил, что это не так, еще днем, - стеснительно сказал я. Теперь настал мой черед смотреть снизу вверх. В первой половине дня, когда мы сидели там, за пирсом, он казался мне несколько меньше… не таким высоким что ли… Эта разница в росте одновременно успокаивала меня, но также вызывала некий дискомфорт. - Днем все иначе, - парень сначала смотрел мне в глаза, а после обошел, заставляя меня так же обернутся, и созерцать вдаль, как и он несколько минут назад. - Как ты меня нашел? – он начал идти, ступая назад и не отрывая взгляда от меня, медленно волоча ноги по холодному песку. На нем была белая, почти прозрачная рубашка и какие-то темные джинсы. - Что ты ответишь мне, если я скажу, что следил за тобой? – Ветер постоянно трепал его волосы, но он не переставал широко улыбаться, и не убирал их рукой, будто не замечая. - Что ты - псих, - ответил я, на что он резко остановился и стал серьезным. - Как тебя зовут? - Фрэнк. - Франклин, значит. - О, не будь моей тетей, прошу тебя, - закатив глаза, я обнял себя руками. Похолодало. - Тебе не нравится твое полное имя? - Оно звучит слишком официально. - Да. Фрэнки тебе идет больше. - А ты…? - Джерард. - Джерард, – повторил я и мы возобновили наше движение. Чем дальше мы уходили от лестницы, ведущей к домикам, тем ближе мы были к морю. Джерард шел на одном уровне со мной, то и дело, что поглядывая на меня, но я делал вид, будто не замечаю этого. Усмехнувшись в который раз, парень закусил губу. Он знал. И вот мы совсем рядом с водой, рядом с морем, чья вода чернее угля. Волны вздымались все выше. Их холодные брызги попадали мне на джинсы вместе с песчинками. Вдали виднелся красный огонек – маяк. Устрашающе прекрасно, чарующе отвратительно. - Искупаемся? – задорно спросил Джерард, подходя еще ближе. Теперь вода полностью покрывала нижнюю часть его штанов. - Ты в своем уме? Посмотри на эти волны! – возмущенно ответил я, сильно повышая интонацию голоса, потому что сильный ветер мешал нам изъяснятся в нормальном тоне, не донося наши слова до ушей. - Джерард, - серьезно произнес я, как только он начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Покончив с ней, он бросил ее на песок, а сам начал заходить в воду. Помахав мне рукой и показывая, что вот он, стоит по пояс и с ним ничего не случилось, он в который раз улыбнулся. Я так и остался стоять, но тут волна полностью захлестнула его. Испугано вскрикнув, я не знал, что мне делать. Немного погодя парень вынырнул, и я успокоился. Он еще раз позвал меня к себе жестом руки. - Ни за что, я ни за что не пойду туда, нет, нет, нет, - приговаривал я, снимая футболку и бросая ее рядом с верхней одеждой парня. - Ты всегда начинаешь раздеваться, разговаривая с самим собой? - он начал выходить, и я с облегчением подумал, что он наигрался, но нет, Джерард остановился там, где ему было ему чуть выше колена. - Нет, только, когда делаю это рядом с сумасшедшими Джерардами, которым не хватило воды днем, когда не было этого мини Армагеддона в море, - буркнул я, начиная медленно заходить. - М-м-м... если хочешь, я буду держать тебя за руку, чтобы тебя не унесло. - Спасибо за заботу, - с легко ощутимым ядом в голосе проговорил я. Дойдя до него, я поднял голову, чтобы посмотреть в глаза этому бесстыжему мальчишке, и наткнулся на внимательный, изучающий взгляд. - Пойдем туда, где поглубже, Фрэнки, - огромная волна, окатившая его со спины давно бы уложила меня лицом вниз, но он остался не подвижным. Закрывая меня от брызг и все также смотря. За ней пошла вторая, кажется, даже сильнее предыдущей, но он будто не ощущал всего этого, будто сам был ее частью. - Чем тебе здесь не нравится? - тихо спросил я. Теперь, стоя совсем рядом, друг перед другом, нам не нужно было кричать. Мне казалось, что даже шепот будет слышен фану спайдер мена, и он обязательно проснется, тем самым выдавая мое исчезновение. Я спросил у него, потому что хотел оттянуть этот миг захождения на самую глубину, потому что не хотел так скоро продрогнуть и стучать зубами, потому что знал, что соглашусь и пойду. - Ты в любое время можешь выйти из воды, Франклин, и я делаю ударение на этом, говоря твое полное имя, потому что я абсолютно серьезен, - промолчав, я ответил: - Мы отойдем только на пару метров...– его глаза вновь засияли. Я был схвачен за руку и утащен дальше, в самую пущу пенящихся волн. Не знаю как, но Джерард, обхватив меня, тащил все дальше от берега. И да, он не соврал, сегодня действительно было полнолуние. Такое же неповторимое, как и все, происходящее со мной. Я закрыл глаза и просто держался за него - абсолютно неизвестного мне человека. - Я смогу достать тебя с самого дна, если что-то произойдет, не волнуйся. - Не волнуйся? Я не чувствую поверхности под ногами, а ты говоришь это «если что-то произойдет». Как я могу не волноваться? - он остановился и развернул меня лицом к себе, поддерживая за дырки, предназначенные для ремня на джинсах. - Тш-ш-ш… Фрэнки, мы на мели. Ты же видишь, я стою на ногах. Просто ты немного ниже, поэтому не ощущаешь песка. Я знаю эти воды вдоль и поперек, и я еще раз повторяю, мы на мели, - его тон стал успокаивающим, но я не мог поверить в это, потому что, смотря за его голову, на берег, я видел, сколько мы уже проплыли вместе и, о, Господи, я даже представить себе не могу как можно было проделать такое огромное расстояние настолько быстро и вдобавок все еще быть на мели, - Хочешь, я тебя чем-нибудь отвлеку, и ты не заметишь, как поймешь, что ночная буря делает твое купание особенным. - Особенным его делаешь ты, - хрипло сказал я, потому что глотнул воды и чуть подавился, но был тут же поднят чуть выше. - И это ничуть не комплимент, - я миллион раз пожалел о том, что ужасно плаваю, и о том, что у меня нет возможности вернутся в постель, к Вирджинии и Стенли, - Черт, рассказывай уже хоть что-нибудь. - Я расскажу тебе то, что рассказываю каждому раз в год именно в этот день. Эти двадцать четыре часа пляж всегда пуст. Местные жители знают кое-что, поэтому и не суются сюда, а вот туристы, на подобии тебя и твоей компании спокойно расхаживают по пляжу, не зная об опасности, которая скрывается в паре шагов от них. Каждый год здесь ночью пропадают люди, Франклин, и только под утро их находят мертвыми. И каждый раз все происходит по-разному. Я имею ввиду, что тот, кто это делает, имеет хорошую фантазию, потому тела всегда изувечены с особой жестокостью.. Люди могут быть сброшены со скалы, быть закопанными заживо глубоко в песке, задушенными водорослями… И тот, кто это делает всегда остается безнаказанным. Несправедливо, не так ли? - Зачем ты все это мне рассказываешь? – я испуганно посмотрел на берег, пробегаясь глазами по лестнице и по нашему домику. Зажегся свет. Меня раскрыли. Но что-то мне подсказывало, что это не самое худшее в моем положении. Джерард переместил руки с джинсов мне на талию, и прижимая к себе, медленно проговорил на ухо: - Потому что ты тоже часть этой истории. В следующий миг нас накрыло волной. Мы канули под воду, и я в страхе пытался плыть к берегу, но, конечно же, ничего у меня не получилось. Схваченный цепкой хваткой, я шел ко дну, которого все никак не было. Давление от воды разрывало мои перепонки. Я кричал и с каждой секундой терял все больше кислорода. Огромные пузырьки всплывали в поверхности воды, но сам я все больше и больше уходил вниз, завидуя им на закате своей жизни. Последнее, что я помню - полнолуние. Такое холодное и яркое, ослепляющее своим светом даже в полной тьме. *** С первыми лучами солнца тело, как обычно, оказалось на суше. Крепкие мужские руки несли его вдоль всего берега. Каждый счел своим долгом выглянуть в окно и удостоверится, что на следующие 365 дней их жизни в безопасности. Завлекая туристов, они отдавали их в жертву. Местные власти не раз отправляли патруль, чтобы установить личность преступника, орудующего из года в год, но их попытки не увенчались успехом. Да и не увенчаются. Ведь никто не сможет поймать мальчика-морскую бестию, смерть в человеческом облике, вышедшую из-под толщи воды.