У нас будут дети

Лидия слезает с поезда на перроне вокзала Бейкон Хиллс и в своей голове с остервенением проклинает укачивание на железной дороге и токсикоз, который у неё почти круглые сутки. Мартин бы и рада уйти в декрет и получать пособие, только она уже около месяца безработная и никто, кроме Стайлза, не знает о её положении. Запахивая пальто поплотнее, Мартин направляется к дому Стилински, надеясь на то, что бывшего шерифа дома нет, хотя где ему быть ещё, если он на пенсии, всё тщетно, Мартин знает. Мама звонила на днях, и голос у неё был какой-то странный, Лидии кажется, что она уже знает, и от этого стыд пробегает по всему телу, добираясь до кончиков ушей. Мартин не рассчитывала становиться матерью минимум до тридцати, ей хотелось карьеру и презентабельный милый дом, прежде чем она обзаведется орущими карапузами. Стайлз встречает её с осуждающим видом, потому что она не предупредила, что приезжает сегодня, он бы забрал её с вокзала. Только Лидии не хочется, чтобы о ней заботились, не хочется, чтобы с ней таскались, как с маленькой, только из-за того, что внутри неё есть кто-то ещё. А у Стайлза уже полный холодильник какой-то странной еды: что-то вроде десяти банок шпрот, соленных помидор, черничного варенья и карамельного мороженого. Лидию буквально тошнит от этого набора, а Стилински оправдывается тем, что читал, мол, беременные женщины любят именно такую еду. Лидия лишь закатывает глаза, ведь за столько лет ничего не поменялось, и уходит в комнату на втором этаже, которую ей так любезно выделили. Лидии, кажется, не хочется говорить маме о беременности не из-за осуждения, а из-за дальнейшей излишней заботы. Она уже столкнулась с такой проблемой, как заботливый мистер Стилински. Мартин не любит, когда что-то делают за неё, она думает, что может справиться со всем сама. Головокружения преследуют её почти каждый день, да и буквально от всех продуктов её выворачивает наизнанку. Любимые джинсы больше не сходятся на талии, от чего Лидия решает, что самое время наведаться к матери. Миссис Мартин трепещет возле своей беременной дочери, как самая правильная в мире мамочка-наседка, от чего у Лидии явно скачет гормональный фон, — это заставляет её нервничать. Как и ожидается Лидией, мама лишь радуется, что скоро станет бабушкой, и начинает что-то без устали тараторить о специальных бандажах и витаминах для беременных. Всё кажется не таким ужасным, пока миссис Мартин не заговаривает о свадьбе. — Лидия, родители говорят, что нам нужно пожениться. Лидию не покидают липкое чувство тревоги и вечное желание плакать над тарелкой со сливочным мороженым. Она думает, что беременность — это сущий ад, и тихо радуется тому, что живот ещё не так виден, и знакомые пока не спрашивают о том, от кого у неё будет малыш. Лидия Мартин не хочет замуж за Стайлза.