У нас будут дети

Лидия всё чаще начинает переживать по поводу того, как будет выглядеть после родов, она уже так явно ощущает их приближение, что начинает представлять малыша. Ей бы не хотелось, чтобы у него были такие же рыжие волосы, как у неё, пусть лучше будет шатеном, как отец. А вот глаза Мартин хочется такие же, как у себя, — зелёные-зелёные, чтобы были похожи на изумруды. В холодном феврале Лидия по утрам греется лишь обжигающим зелёным чаем. Она специально вылезает из-под теплого одеяла аккуратно, чтобы не разбудить Стайлза раньше времени, ворует его огромные плюшевые тапочки-собаки, которые сама же и купила ему на Рождество, и шлёпает в них до кухни, пытаясь удержать их на ногах, чтобы они не свалились где-нибудь на последней ступеньке. В одно такое утро Стилински в пижаме и с растрепанными волосами всё-таки делает предложение Лидии, как полагается, становясь на одно колено с бархатной коробочкой в руках. Мартин то ли от неожиданности, то ли от растерянности роняет кружку из рук и обливает Стайлза кипятком. Стилински до сих пор уверен, что Лидия специально испортила такой момент. Но Мартин очень долго извиняется и почти сразу же соглашается принять предложение. На самом деле Лидия давно уже у себя в голове согласилась на эту свадьбу, но всё ждала предложения от Стилински. Правда, теперь она выражает недовольство тем, что предложение поступило так поздно и на седьмом месяце она уже ни в одно платье не влезет. Стайлз предлагает подождать со свадьбой до родов, но Лидия даже думать об этом не хочет, она понимает, что с появлением ребёнка у них совсем не будет времени на что-то такое. Кира буквально пляшет от радости вокруг беременной Лидии, Юкимура просит платье подружки невесты любого цвета, но только не розового/фиолетового/голубого. Она мечтательно вырисовывает в воображении прическу Лидии с живыми цветами в волосах, а Мартин лишь тихо усмехается, напоминая Кире о том, что сейчас она больше похожа на бочку для вина или ядерную боеголовку. Вечером же прибегает миссис Мартин и отчитывает дочь потому, что узнала о свадьбе не от её радостного звонка, а от мистера Стилински, зашедшего на чай. Лидия строит виноватую мордочку и подпирает живот руками снизу для того, чтобы вызвать то ли снисходительность, то ли умиление. Но миссис Мартин, даже не обращая на это внимания, резко меняет тему разговора. Она быстро рассказывает что-то о том, что тоже выходила замуж беременной, правда, всего лишь на третьем месяце, но платье можно перекроить, она уверена. Лидия обречено вздыхает, ей хотелось чего-то особенного от этого дня, в детстве она мечтала о прекрасном принце на самом белоснежном на Земле единороге и о золотой короне вместо кольца на пальце. Хотя Лидия понимает, что детство давно закончилось, да и мечты треснули по швам где-то в пятнадцать. Лидия соглашается. — Кого позовём на свадьбу? Лидия жуёт фисташковую шоколадку и наблюдает за тем, как Стайлз пытается приколотить какую-то неведомую штуковину в детской. Стилински, конечно же, бьёт себе по пальцу, при этом роняя молоток на пол, и Лидия смеётся неуклюжести будущего мужа. Она всегда была уверена, что табельное оружие ему дали по ошибке.