Однажды Хицугая Тоширо узнал...

Вернувшись в свою комнату, Тоширо медленно сполз по стене на пол. Тело болело, а голова просто раскалывалась от беспрерывного потока мыслей. Мальчик не понимал, почему позволил Гриммджоу сделать это? Почему не убежал, когда представилась такая возможность? Почему стонал от удовольствия, позволяя Сексте целовать себя? Тоширо этого не понимал или не хотел понимать. Может потому, что все произошло слишком быстро, или арранкар просто воспользовался шоковым состоянием маленького капитана?.. Кто знает... Хитсугая боялся того, что мужчина снова повторит случившееся сегодня, но он, к своему ужасу, тайно хотел этого. Слишком сильно были приятны губы и руки Джагерджака, ласкающие тело мальчика, тихий и нежный шепот, который успокаивал и позволял довериться бывшему врагу... Дрожащими руками Хитсугая снял с себя измятую и пропитанную дурманящим запахом альфы одежду. Включив горячую воду, он осторожно влез в ванну и принялся смывать с себя все следы прошедших событий. Боль в теле немного притупилась, чему юный капитан был несказанно рад. После ссоры с Секстой у Хитсугаи на душе было довольно паршиво. Не то чтобы он чувствовал себя виноватым в чем-то, нет... Просто на сердце было от чего-то тяжело. Что-то тянуло его к этому мужчине... Может быть... он влюбился? Нет, Гриммджоу не подходит ему. Слишком наглый, слишком надменный, слишком грубый. Обида за недалекое прошлое с головой захлестнула юного капитана, заставляя его до боли сжать кулаки. - Ненавижу тебя, Гриммджоу! - прошипел Тоширо, стирая с лица капли воды, стекающие с мокрых волос. *** - Ты нарвался Куросаки! - крикнул Гриммджоу, доставая из ножен свою катану. Разум мужчины мгновенно затуманился, в голове остались только мысли о предстоящей потасовке. - Ты тоже, Гриммджоу! После этих слов Ичиго бросился на Сексту, занося Зангетсу для удара. Арранкар легко увернулся и атаковал в ответ. Рейатсу шинигами и Пустого давила с неимоверной силой. Стоящие неподалеку на безопасном расстоянии младшие офицеры с замиранием сердца следили за ходом сражения. Сбежавшийся на шум старший офицерский состав тоже ничего не предпринимал для того, чтобы остановить развязавшуюся драку, так как по лицам дерущихся было видно, что повод для сражения есть, и он довольно серьезен. - Я его тебе не отдам! - крикнул Ичиго, нанося очередной удар. Джагерджак только громко рассмеялся, смотря на жалкие попытки временного шинигами одержать победу в этой битве. - А кто его тебе отдаст? - отсмеявшись, поинтересовался Джагерджак. По диалогу, ведущемуся между противниками, шинигами, стоящие неподалеку, поняли, что речь идет о новоиспеченной омеге, которой как раз на месте сражения не было. Мацумото и Хинамори сильно волновались за юного капитана, но старались этого не показывать. То, что с Тоширо в последнее время творится что-то неладное, они заметили сразу, а уж когда он около получаса назад прошел мимо них и даже не заметил, заставило лейтенантов пятого и десятого отрядов еще больше испугаться за психическое здоровье маленького гения. - Ты поступил с ним, как последняя тварь! - закричал Ичиго, задевая катаной щеку застывшего, словно статуя, Сексты. От слов Куросаки в его голове немного прояснилось, и он понял, что действительно повел себя с малышом очень плохо. - Ксо!!! - крикнул Гриммджоу и, сорвавшись в сонидо, убежал в не известном никому направлении.