Забыть прошлое

       Я заметила такую особенность — сестры, братья или просто брат с сестрой либо похожи, как две капли воды, либо разные настолько, насколько это вообще возможно. И я сейчас не только про внешность, но и про вкусы, характер и многое-многое другое, чего нет смысла перечислять, вы и так всё понимаете…        Но даже если родственники слишком разные, в какой-то момент они могут начать одинаково мыслить, даже если ситуации, в которые они впутались, достаточно отличаются друг от друга. Знаете, о чем я?        Они много проводили время вместе, поэтому неудивительно, если кто-то заговорит словечками другого. Да, со мной случалось тоже самое, даже если родной сестры у меня нет. — Что за?.. — из разных миров, но в один момент произнесли две родные сестры.        Да, пожалуй, в эту секунду жизни сестер Джериссон кардинально изменились, у кого в хорошую, а у кого и в плохую сторону…        Младшую ждали проблемы, долгожданная встреча, а так же стеснение, которого было не избежать.        Старшую же наоборот, долгие разговоры, теплые объятия и смех.        Уже месяцев семь или даже восемь Эмма Джериссон, бывалая охотница и достаточно мудрая девушка, пыталась не думать о том, что произошло с её сестрой. Хотя, первое время у неё это вовсе не получалось.        Холодной ночью Эмма стояла возле автозаправки и ждала, когда бывший «мужчина её мечты» притащится сюда и объяснит всё, что происходит. Поможет соединить все элементы пазла в одну полноценную картину.        Сильный ветер, который развивал её светлые волосы, а в придачу проезжающие мимо машины, сигналившие девушке, вовсе не мешали ей наслаждаться ночным небом, расстилавшимся над её головой. Глубокие и светлые звезды словно гипнотизировали её, заставляя не спускать с них свой взор. Это, конечно, невообразимая красота, но сейчас Эмму волновали более важные, как ей казалось, вещи. Возвращение сестры было для неё превыше всего, даже собственной жизни. — К чему такая срочность? — за спиной послышался знакомый бархатный голос, когда Эмма в очередной раз проверяла время на часах. — У меня сестра в Чистилище заперта, а ты тут ещё и возникаешь? — она быстро обернулась, перед ней стоял он. Джек Стоуншел, мужчина с приятными чертами лица, шел прямо к ней в сторону. На стройном лице виделась легкая улыбка, а на заметных скулах — большой шрам, который лишь придавал ему мужественности. — Полегче, Эм-энд-эмс. Просто обычно в три часа ночи я сплю. — Знаешь, ты так быстро смылся в оба раза. Я думала, не сумею найти тебя. — Эмма, давай ближе к делу. — вдруг на лице Джека не осталось улыбки, он сузил глаза в ожидании слов Джериссон, а та лишь настроилась ещё более серьезно, чем прежде. — Элиот. Вы знакомы с ним, не так ли? — с секунду по лицу мужчины скользнуло выражение крайнего удивления и шока, но это прошло также быстро, как и появилось. — Я не… — Ну, хватит! — воскликнула Эмма, отчего Джек замялся. — Давай на чистоту, я же не врала тебе в важные моменты. — Да, ты действительно не врала, но зато совершала глупые и необдуманные поступки. Мужчина довольно улыбнулся, словно в минуту триумфа. — Ты пришел прошлое вспомнить или помочь? — Желательно, всё вместе. — на его лице тут же появилась довольная ухмылка, что происходило крайне редко. — Что ты хочешь знать о нем? — Кто он? Что сделал с моей сестрой? Можно ли её вернуть? — сотни вопросов сразу появились в голове девушки, поэтому это продолжалось бы вечность, если бы не сноровка Джека. — Не так сразу. — он выставил перед собой руки, защищаясь от допроса. — Помолчи и послушай. Элиот — демон, с которым я знаком очень давно. Он хитер и умен, поэтому понять — лжет он или же говорит правду — трудно. На охоте на какого-то демона, что убивал беззащитных детей, мне потребовались его знания, а ему — труп этого гнилого создания. Как ты поняла, вместе мы работали чаще, а получалось это лучше, чем по одиночке.        С каждой секунду миф о Джеке Стоуншеле, чья фамилия наверняка выдуманная, таяла в его словах. Какой же дурой была Эмма, когда знакомилась с ним и наивно полагала, что это стоящая замена Винчестеру, хотя и не знала его вовсе. Как была она глупа, мчась к нему, когда там, дома, её помощь была просто необходима. Сейчас она испытывала крайнее разочарование. Как в Джеке, так и в самой себе. — Что он сделал с твоей сестрой не знаю. Но, если я всё правильно понял — он давно работает на Рафаила, ещё с тех пор, как мы с тобой наведались к нему. Вернуть Кэтрин можно, но я не собираюсь тебе в этом помогать. — последние слова казались для Эммы ядом. Она изумленно глядела на Джека, не понимая, что между ними такого произошло, почему он не может помочь ей вернуть, пожалуй, самое важном в жизни. Но мужчина лишь продолжал, не замечая остолбенения девушки: — Живи своей жизнью, хватит беспокоиться о ней. Твоя сестра достаточно сделала, чтобы ты смогла успокоиться и не волноваться о ней, она справится. До свидания, Эмма.        Девушка не успела сказать ни слова, как Джек двинулся в противоположную ей сторону, а позже скрылся за поворотом. Эмма стояла, как вкопанная, и не могла пошевелиться. Казалось, скажешь хоть слово — слезы покатятся по лицу. И их нельзя будет остановить.        У Вас такое было? Да-да, я снова вернулась к мыслям, которые были и в прошлой главе, но все же… Я думаю, у каждого из нас есть люди, с которыми мы очень хорошо общались, считали близкими, но вдруг связь обрывается. Человек уехал в другой город, сменил вид деятельности, да хотя бы просто — Вы ему надоели, причины могут быть самыми разными. Главное, что Вы не встречаетесь с этим человеком, не поддерживаете контакт и даже не знаете, жив он или нет.        Думаю, самое ужасное в эти моменты — наши мысли. Некоторые люди накручивают себя, как я. Я могу перебрать миллионы плохих вариантов, найти причину и доказать её действенность, и постоянные попытки изменить пессимизм на оптимизм не срабатывают.        Жизнь жестока, но справедлива, поэтому прежде чем жаловаться, что Судьба обделила вас удачей, постарайтесь её заслужить.        Эмма долго думала на этот счёт. Идея записать на листке бумаги все плюсы и минусы показалась глупой, поэтому девушка просто села на бампер Импалы, устремила взгляд в небо и задумалась. Тишина и отсутствие кого-либо вокруг помогло ей принять решение, но, конечно, на это потребовалось время. Позже, когда решение было принято, Джериссон встала с машины и со спокойной, искренней улыбкой, что давно не появлялась на её лице, пошла домой.        Она смирилась. Она приняла всё, как есть.        Прошли месяца, и Эмма действительно не думала о сестре. А если такое и случалось, то она с улыбкой надеялась, что с Кэтрин всё хорошо. Но больше, чем полминуты она не уделяла этому. Смириться было трудно, это потребовало усилий и времени, но теперь девушка приняла всё, как оно есть.        Охота последнее время была слишком обычной и без всяких приключений, на которые охотники прежде натыкались. Всё было умеренно, словно затишье перед бурей. По большей части всё было как раз так.        Стычки между ангелами, демонами, остальной нечистью и людьми Рафаила увеличились в разы. Он пытался создать армию настолько большую, настолько мощную, что всякий раз, когда кто-то не соглашался перейти на его сторону, тому либо угрожали, либо убивали на месте. Но кто сказал, что противники архангела будут сдаваться и терпеть это?        Пожалуй, самое главное событие, которое произошло за эти практически восемь месяцев — ссора Гавриила и Рафаила, двух братьев, у которых были совсем разные виды насчет Кэтрин Джериссон.        Невысокого роста мужчина с уложенными волосами стоял посреди какой-то фермы, чьи хозяева уехали в Испанию, но архангела не заботило ни их нахождение, дела и прочее. Его волновал брат, который обязан прийти. Гавриил считал, что Рафаил струсит, либо явится ни один. — Зачем ты меня позвал? — горделиво вскинув подбородок к небу, Рафаил даже не взглянул в глаза своего брата, что было последней каплей. Гавриил схватил его за грудки и с гневным видом потащил к зданию фермы, а потом лишь ударил о стену со всей силой, издав крик, наполненный той злостью и обидой, с которыми архангелу приходилось жить каждый день. Отпустив брата, Гавриил попытался взять себя в руки, но ярость в нем достигла предела. — Мало того, что ты пытаешься апокалипсис устроить, так ещё и на жизни смертных покушаешься. — произнес он с неприязнью в голосе. — А тебе какое дело? Я же не устраиваю крики из-за того, что ты якшаешься с людьми. — ответил он, поднимаясь с земли. — Почему из миллиардов ты выбрал именно ту, чья жизнь была мне небезразлична? Месть? Потому что я не перешел на твою сторону? — Потому что она была небезразлична Кастиэлю. — вины у Рафаила не было ни в одном глазу, он говорил с уверенностью, хотя побаивался брата. — Ох, а этот ангелочек уже другая тема. С чего ты взял, что смеешь управлять чужими жизнями, что тебе под силу изменить мир? — Ты позвал меня только из-за этого? Чтобы покричать из-за этой противной девчонки? — самодовольная усмешка появилась на его лице, но она тут же исчезла. Как только Гавриил ударил его кулаком в лицо. — Только из-за этого? Нет, не только.        В след за ударом последовал другой, а потом ещё парочка. И архангел, видимо, не собирался на этом заканчивать. — Ещё из-за этого. И больше никогда не надейся на мою поддержку. — Будто ты когда-то это делал. — Делал. Возможно ты этого не замечал, пока боготворил Михаила, но я всегда помогал тебе, до того момента, когда в нашей семье начались споры и ссоры. — перед перемещением в другую часть планеты, Гавриил взглянул на брата и угрожающе произнес: — Если ты ещё раз тронешь кого-нибудь из тех, кто дорог мне или моим близким — ты пожалеешь. — Теперь люди твоя семья? Так, значит? — Они думают о других, а вы все, бесчувственные потакатели моему отцу, лишь заботитесь о своих задницах. И я не собираюсь иметь с вами дела. — он ушел, оставив своего брата наедине с мыслями. Но Рафаила больше волновала его армия, нежели брат, который возомнил себя Богом, именно поэтому через некоторое время он переместился в желанное место.        Не только Гавриил возненавидел Рафаила и всех, кто с ним связан. Великий и ужасный Кроули объявил охоту на архангела, что только подлило масла в огонь.        Вы, скорее всего, подумаете, что эти все чувства Кроули и Гавриила — полнейший бред, даже для фанфика. Но давайте вспомним такие жизненные моменты, когда кажется, что ничто не сможет изменить этот день. Обозлившись на весь мир, вы более, чем уверены, что ничто и никто не сумеет это изменить. Ведете себя грубо и равнодушно по отношению ко всем. Но появляется человек, которому все равно на ваш статус или проблемы, он такой, как есть. Вы поддаетесь эмоциям и доверяете этому человеку, как самому себе. Хотя, если даже вы ведете себя так, будто вам безразлично всё и все, это не так.        Знакомо? Я надеюсь, потому что — если нет, то вы, наверное, не сможете понять ни Гавриила, ни Кроули. — Кроули? Какого чёрта тебе надо? — усталым голосом спросила Эмма, в дни перед Рождеством, когда Король Ада наведался к ней в гости. Закутавшись в плед, она сидела перед ноутбуком и смотрела какой-то легкий фильмец, пожирая попкорн, и она уж точно не ждала гостей. — Неразумно задавать мне этот вопрос, не думаешь? — Что тебе надо, нахальная морда? — Эй! — возмутился мужчина. — Я, между прочем, со сплетнями пришел! Вам, бабам, только это и надо, а тут раскудахталась! — Какие ещё сплетни? Совсем в аду нечем заняться, раз уж ведешь себя, как желтая пресса? — Это новости о твоей сестре. — с особой важностью выделил демон, а Эмма лишь усмехнулась. — Не интересует. — девушка уставила в экран монитора.        Такая реакция повергла Кроули в шок. Но, лишь несколько секунд пробыв в ступоре, он убрался в свои владения, всё ещё недоумевая. Для него хоть какая-то новость о потерянной Кэтрин Джериссон с её неумехой-ангелом — на вес золота.        Эмма не задумывалась о словах Кроули, только если чуть-чуть, все же хотелось узнать, как там Кэтрин. Но оставаться счастливой — хотелось больше, поэтому девушка оставила эти мысли позади, и на следующий день Меган с Эммой радостно готовились к Рождеству. Или не очень радостно… — Эй, Эмма, что с тобой? — спросила Меган у подруги, когда та развешивала игрушки. — Ты сегодня грустная какая-то. Только не говори, что не хочешь праздник отмечать, сама же Дина уговаривала несколько дней. — Да нет, просто, вчера Кроули в гости заходил. — девушка с той же грустной миной пересказала Меган всю историю вчерашнего вечера, а та лишь поспешила ответить: — Так, не думай о Кэтрин. Это плохо кончится. Давай я лучше тебе кое-что расскажу, отвлеку. — Давай, — уныло произнесла Эмма, вешая омелу в проходе. — Это норвежский миф. Бальтер, сын Одина, был очень любим богами. Да так сильно, что они решили защитить его от всех возможных опасностей. Его мать Фригг заставила поклясться огонь, воду, металл, камни и каждое живое существо, что они никогда не навредят Бальтеру. Затем все собрались, чтобы проверить его. Камни, стрелы, пламя были обращены на него. Ничто его не брало, но был один Бог, который не был так очарован Бальтером. Бог хитрости и обмана — Локи. Локи узнал, что Фригг забыла попросить клятву у омелы. У такого крошечного, казалось бы безобидного растения, которое просто не взяли в расчет. Локи сделал дротик из омелы и убил Бальтера. Фригг была убита горем, она повелела, что бы омела больше никогда не становилась оружием, а стояла местом для поцелуев для тех, кто прошел под ней. Поэтому во время праздников мы вешаем омелу на дверь. Так она всегда остается у нас на виду. — Мифами увлекаешься? — пораженно спросила Джериссон младшая. — Нет, в сериале слышала.        Они засмеялись, и Эмма позабыла о той печали и тоске, что волновала её несколько минут назад. Вдруг такую теплую и близкую сердцу атмосферу прервал звонок в дверь. Джериссон тут же поспешила открыть дверь, не подозревая, кто ждет её на пороге дома.        С милой улыбкой девушка медленно открыла дверь дома и застыла, не веря своим собственным глазам. — Что за?..        Она ошеломленно смотрела на своих гостей и просто не могла поверить, что они нашли её и стоят перед ней в эту самую секунду. Нет, это точно воображение, мечта, иллюзия, сон, что угодно! — Встречай гостей, внучка!        На пороге дома Роберта Сингера стояла пожилая пара. Мужчина со слегка поседевшими волосами смотрел на Эмму своими зелёными, как изумруды, глазами, которые поведали многое, но несмотря на это — оставались такими же по-детски счастливыми. Он был крепкого телосложения, что предавало ему крутости в глазах Джериссон старшей. Мужчина держал за руку свою спутницу, а по совместительству — жену. Она была на голову ниже своего супруга, но это окупалось её светло-карими глазами, которые идеально сочетались с темными волосами цвета пряной корицы. Тёмно-оливкового цвета платье, доходящее по колена, отлично на ней сидело, а серенький жакет сверху был как раз по погоде.        На лице у обоих сияли невероятно радостные улыбки, словно лучи солнца, которые дарят тепло всем окружающим. У Эммы же текли слёзы ручьем, она прикрыла одной рукой рот, а другой держалась за стену, дабы не рухнуть от шока. — Не плачь, дурёха. — мужчина с счастливой улыбкой обнял внучку, а та лишь ещё больше разрыдалась. Её лицо порозовело, а руки задрожали. Но это были определенно слезы радости, такие же чистые и искренние, как грибной дождь: эйфория на душе, хочется прыгать и скакать от радости, и мысль, что этот момент когда-нибудь закончится — обжигает душу.        Дед отошел от внучки, чтобы дать жене хорошенько её рассмотреть. — Красавица, иди я тебя обниму! — ласковым и настолько родным голосом воскликнула бабушка, сжимая Эмму в объятиях. — Я так скучала… — хрипло ответила девушка, вытирая дорожки слез. — Ты не представляешь, как мы беспокоились! — женщина никак не могла насмотреться на своё чудо, она нежно гладила Эмму по голове, чтобы та успокоилась. И это хорошо действовало. — Это да! Твой божий одуванчик так на меня кричал, что бы я поторапливался, что мы чуть грузовики не снесли на своём пути. — мужчина тут же замолк, как гневно на него посмотрела жена. — Эмма, кто там? — беспокойно спросила Меган, подходя к двери. — Гости!        Забежав в дом, Эмма чуть не сбила на своём пути подругу. Меган же вытаращила на неё удивленные глаза, такой счастливой она не видела её никогда, а Джериссон тем временем напевала про себя песенку, танцуя во всю. — Wake me up before you go — go 'Cause Iʼm not plannin' on going solo Wake me up before you go — go Take me dancing tonight [1]        Тряся бедрами в такт мелодии, которую она же и напевала, Эмма схватила подушку и танцевала с ней, чем позабавила бабушку с дедушкой. — Дорогая, могу я отвлечь тебя от этого, бесспорно, неповторимого танца, чтобы ты познакомила нас с этой милой леди? — с довольной миной проговорил мужчина. — Ах, да, точно! — Эмма легонько ударила себя по лбу и взглянула на Меган. — Это мои дедушка с бабушкой, Оливия и Ричард Джериссоны. Бабуль, дед, это Меган — хороший человек и потрясающая невеста. — Эмма тут же заметила, как розовый румянец покрыл щеки Меган, а её взгляд устремился в пол. — Рады знакомству! — Оливия тут же обняла брюнетку, а та лишь удивленно встала в ступор. После лет одиночества, она не привыкла к объятиям кого-либо, кроме Сэма Винчестера или Эммы, а всю семью она потеряла давным-давно. И этот такой неважный для пожилой женщины момент был для Меган показателем такой искренней любви бабушки Эммы к совсем незнакомому человеку, такой необычайно доброты, которой было наполнено сердце этой женщины. — Взаимно. — Так, цыплёнок, где все? — Ричард Джериссон уже успел оглядеться и заприметил себе место в уютном кресле в гостиной, куда и двинулся. — Они должны скоро быть, сейчас я позвоню им.        Но звонить никому не пришлось, звук подъезжающей машины послышался в ту же секунду, поэтому все четверо просто остались ждать остальных жителей дома в гостиной, украшенной рождественскими украшениями. — Вы постарались на славу, — осматривая домашнее убранство, гордо произнесла Оливия. Её глаза плавно скользили от маленьких белых веточек омелы в проходах между дверьми, до веток елки, развешанные по стенам, с шариками на них, а самое главное — ёлка. Она была завешана всевозможными гирляндами, рядами висели крохотные, но невероятной красоты, игрушки. И всё это девушки сделали за пару часов, пока Дин и Сэм ездили в супермаркет, а потом и за Бобби, который на долгое время застрял у Руфуса. — Эмма, Меган! Мы дома! — в дом ввалились охотники с заполненными едой пакетами в руках, они огляделись и ошарашенно уставились на гостей. Сэм и Дин тут же схватились за оружия, но Роберт лишь взглянул на них, как на идиотов и с привычной интонацией произнес: — Балбесы!        Роберт Сингер — величайший охотник, который поведал многое. Его потери велики, но велико и количество наград за такую трудную судьбу. Человек настолько стойкий и мужественный, что при его присутствии трусить — ужасный позор. Именно этот человек поддерживает Винчестеров в столь тяжелые моменты, а для Меган и Джериссонов младших он стал почти отцом.        Он молча дошел до Ричарда — тот встал — и по-братски обнял его. У обоих в глазах виднелись слезы, но мужчины сдерживали их, из-за чего казались ещё более храбрыми и стойкими.        Все ошарашенно наблюдали за этой ситуацией и лишь Оливия Джериссон, улыбаясь, вытирала слезы, которые она не могла сдержать. — Спасибо, что позаботился о девочках. — с серьезностью произнес Рик, глядя прямо в глаза Бобби, а тот лишь кивнул. — Кстати, а где Кэтрин? — улыбаясь до ушей, спросила Оливия, оглядываясь в поисках второй внучки. А лица остальных, за исключением Ричарда, казалось, посерели. Улыбки мигом сползли, а взгляд устремился в пол. — Что произошло? — испуганно прошептал Ричард. — Что. Произошло. С Кэтрин?! — Вы многого не знаете… — Рассказывай! — Прошу прощения, — деликатно Сэм напомнил о себе с братом, которые ничего не понимали. — Можете нам объяснить, что здесь происходит? — Ай, точно! — Эмма встала со стула и подбежала к Винчестерам. Схватив их за руки, она дошла до бабушки с дедушкой и произнесла. — Это Ричард и Оливия Джериссоны, родители моих родителей. А это Сэм и Дин Винчестеры. Сэм — жених Меган, а Дин мой. — спохватившись, Джериссон тут же добавила. — Парень!        Все расселись по своим местам, пока Меган и Эмма раскладывали продукты в холодильник и по полочкам. Вернувшись в гостиную, Джериссон рассказала о том, что произошло с её сестрой. Конечно, это не обошлось без горечи и сожалений, но она смогла побороть слёзы, а это — главное.        Оливия и Ричард с минуту помолчали, обдумывали только что услышанное, но потом лишь улыбнулись не притворно, и бабушка огласила: — Если она попала туда с тем, кто позаботится о ней, то не стоит о Кэтрин волноваться. — Она сильная девочка, справится с любыми трудностями. — поддержал Рик супругу.        Во время длительного разговора выяснилось, откуда Роберт Сингер и Ричард Джериссон знакомы. Они общались в молодости, когда Бобби только начинал охотиться, а Рик был «бывалым убийцей нечисти» и при этом холостым пареньком, у которого вся жизнь была впереди. — Это была охота на верфольфа. — рассказывал Ричард. — Мы собирались подкараулить монстра и убить его в темном переулке, когда та девушка должна была обратиться. Я до сих пор помню, как она набросилась на меня и ободрала кожу острыми когтями. Её зрачки были больше похожи на волчьи, а клыки размером, наверное, с моей палец. — он взглянул на свою ладонь, поморщился и продолжил свой рассказ. — Бобби пытался её убить, а я удивленно глядел на неё. В тот момент я был настолько близок к смерти, что ужасно представить, что было бы, если бы Сингер вовремя не сбросил её с меня. Я в ужасе пялился на чудовище и не мог ничего поделать. Тогда впервые меня посетила мысль — что изменится, если я погибну? Я был молод и глуп, вел себя, как идиот — не боялся ничего и думал, что под силу победить саму Смерть. Слава Богу, Бобби был ловок, и быстро скинул её с меня. И тут пришел второй, чистокровный, который и обратил девушку. Что было дальше — я не помню, но сбегали мы оттуда, кто куда. После этого случая, мы с Бобби не встречались. Телефонов тогда нормальных особо не было, поэтому связаться мы никак не могли. И я ненадолго залег на дно, жил обычной жизнь и тогда встретился с Лив. — Да тебе было просто стыдно передо мной, так облажаться. — Бобби улыбнулся во все тридцать два зуба, а Рик лишь скорчил обиженную мордашку и показал ему язык. Вроде взрослые люди, а ведут себя, как дети малые.        За разговорами они провели весь вечер, а завтра уже встречали Рождество, конечно, без сюрпризов не обошлось, но об этом позже…        Каждый из нас поддавался отрицательным эмоциям. В порыве гнева мы совершали ошибки и только по истечению некоторого времени понимали, как глупо повели себя и чувствовали вину и стыд, который прожигает тебя изнутри и зарождает чувство злобы на самого себя. А это, как мы все знаем, ни к чему хорошему не приводит.        Из-за единого поступка даже самого близкого человека мы можем взорваться, и ничто не сможет нас удержать от того, что за этим последует. Бешенство завладевает нашим разумом, и мы готовы перерезать глотку тому бедняге, что стоит рядом. А ведь он не заслужил этого. Просто попался под руку.        В каждом из нас есть две стороны — тёмная и светлая. В моменты агрессии наша тёмная сторона берёт верх. Отталкивая всех и всё, мы причиняем боль каждому, кто был рядом в этот момент. И только единицы остаются с нами, им плевать, что мы сделаем или скажем. Да, на секунды они уйдут, позволяя нам успокоиться и провести время в одиночестве, дабы остыть. Но мы точно знаем — они вернутся. Хотя иногда мысль о том, что мы были слишком грубы — вовсе не радует. Она заставляет наше сердце биться сильнее, руки дрожать, а язык заплетаться.

что если он никогда не вернется?..

       Кэтрин и Кастиэль оказались в каком-то лесу, издали напоминавшем бесконечное, всеми забытое кладбище. Лесной массив не имел начала и конца, лишь бескрайние боры. На каждом шагу дерево или кустарник, словно стражи, наблюдавшие за поведением тюремщиков. Погода была не лучшая, мрачная атмосфера царила в этом лесу — идеальное место для съёмки фильмов ужасов.        Честно говоря, данное место Кэтрин вовсе не напугало, скорее — разочаровало. Она представляла что-то пугающее и фантастическое, что наводит ужас на всю нечисть. Что-то огромное и величественное, похуже ада. Нечто такое, отчего бегут мурашки всякий раз, как открываешь глаза. А когда закрываешь их, то продолжаешь видеть эти ужасающие места и закоулки.        Но Кэтрин в данную секунду волновало вовсе не Чистилище. — Как ты мог?! — прорычала она, вставая с земли и мчась на Кастиэля. — Зачем ты это сделал?        Она остановилась меньше, чем в метре от него и, хоть она и ниже ангела ростом, но смотрела Кэтрин на Каса снизу вверх. Он же удивленно вытаращил на неё глаза и, не моргая, слушал эту тираду. — Трудно было не вмешиваться? Почему всякий раз, как мне нужна твоя помощь — у тебя появляются дела, и ты мигом сваливаешь. Но в те моменты, когда я наоборот хочу сама со всем разобраться, не втягивая никого, ты как тут! Неужели так сложно постоять в стороне и обезопасить себя от этой участи? Зачем подвергать себя опасности?        Девушка говорила всё, как есть, не выбирая слов, не подумав. Она закипала от злости, а бедный ангел был опустошен. Хотел, как лучше, а получилось… — Прости, Кэтрин. — еле вымолвил он, опустив голову. — Проваливай отсюда. — гневно прошептала девушка, отворачиваясь от собеседника.        Кастиэль, не пытаясь спорить, пропал с места в один миг.        Кэтрин упала на колени, обессилив, в один момент она сумела добиться, чего и хотела и потеряла всё, что у неё было. Ну, почти всё… Сириус, здоровенный чёрный пёс, подбежал к девушке и сел рядом, виляя чёрным, как воронье перо, хвостом. Джериссон младшая даже не заметила чьё-либо присутствие. Сейчас её больше заботило — что она натворила и как обойдется без Каса? Не стоило с ним так, он ведь чуть ли не пожертвовал жизнью ради неё.        Заливаясь слезами, Кэтрин закрыла лицо руками. Казалось, ничто в эту секунду не сможет её порадовать. Хотя Сириус пытался доказать обратное и, встав на лапы и заскулив, пёс облизнул длинным языком ладони девушки.        Кэт подскочила и увидела перед собой радостную собаку, которая тут же замахала хвостом и встала на задние лапы. Сделав несколько шагов, пёс опустился и сел перед Кэтрин. — Сириус? — озадаченно молвила охотница. Вздохнув, она с грустной улыбкой оглянулась, а потом сосредоточила взгляд на псе, ожидавшем её слов. — Остались только мы вдвоём.        Пёс вдруг с укором взглянув на свою теперь уж хозяйку. — Думаешь, я была с ним слишком жестока?        Сириус на секунду закрыл глаза, а потом строго уставился на Кэтрин. — Иди ты! Со своей мужской солидарностью…        С северо-западной стороны, где если протянуть руку — ты не удивишь её в темноте, послышался хруст ветки. Кэтрин, побледнев, застыла и уставилась в ту сторону. На её лице смешали страх, ошеломление и крайнее удивление. Пёс тоже насторожился и подошел к своей хозяйке. — Сириус, лучше не…       Она не успела договорить, как из темноты на неё бросился вампир. Его лицо исказилось в гневе, но хитрая улыбка не покидала его. Казалось, будто вот сейчас — Кэтрин распрощается с жизнью. Но ведь Не все так просто, как кажется, верно?        Сириус рассвирепел. Он показал клыки и сделал прыжок навстречу монстру, при этом выпустив когти. Вампир, явно не ожидающий такого поворота событий, был ошеломлен и испугался. Но сбежать ему не удалось. Собака раздирала кожу нечисти, не задумываясь остановиться. И вот, когда вампир перестал двигаться, пёс отошел. На его лице показалось что-то, похожее на улыбку, а хвост завилял, как вентилятор. Он гордо смотрел на Кэтрин, мол — Смотри, что я тебе принёс! — Эээ… адский пёс? Сириус кивнул. — Класс! Я вместе с Адским псом в чистилище. — собака пуще прежнего завиляла хвостом. — Против всего мира. Что ж…        Последующие месяца девушка пыталась изменить последствия своей роковой ошибки, задавая всякому, кто лишь попадется на её пути, один единственный вопрос: — Где ангел?        Но нечисть была настроена явно не дружелюбно. И, видимо, человек для них являлся целью, именно поэтому против девушки и собаки ополчились все. Кэтрин и не подозревала, что кто-то с таким наслаждением и страстью хочет перерезать ей глотку.        Хотя за то время, что она провела в этом гадком месте, она стала по-настоящему хорошим охотником. Но с каждый днем она становилась всё жестче и злее, лишь собака радовала в моменты особенной нервности. — Я спрашиваю последний раз, а потом ты остаешься без головы, чмырь поганый! Где ангел?! — пустив на шее вампира небольшую струю крови, повторяла Кэтрин один и тот ж вопрос. Но мужчина лишь усмехнулся и хрипло прохрипел: — Крошка, если тебе не хватает мужской ласки — я к твоим рукам.        Шатенка лишь слегка приподняла кончики губ и придвинулась к вампиру ближе. — Ты не сможешь сотворить то, что подарил мне Ангел.        Кэтрин снесла ему голову острым куском дерева, которое она сама заточила и использовала против вампиров. Отвернувшись она подошла к собаке, которая осуждающе смотрела её в глаза. — Что не так? Я — стерва?        Спрятав глаза, Сириус встал и пошел в юго-восточную сторону, а Кэтрин лишь посеменила за ним, хватая свои самодельные подобия оружий.        После того, как они застряли в этом месте, прошло около года.        Кэтрин всё это время искала Кастиэля. Она звала его, молилась ему, но всё тщетно… Ангел, казалось, не хотел видеть охотницу. И ощущение ненужности и одиночества прожигало девушке сердце. Она пыталась быть сильной, пыталась не поддаваться эмоциям, но нельзя быть железной леди всегда.        Оставалась последняя ночь, перед тем, как Кэтрин Джериссон достигнет реки. Девушка провела её в слезах, вспоминая всю ту боль, что принесла охота. Девушке оставалось совсем чуть-чуть, она вот-вот может покончить с охотой, покончить с болью, покончить с собой…        Девушка вместе с преданным псом добралась до реки, куда направлялась долгое время. Окунув голову в прохладную и чистую воду, Кэтрин ощутила прилив свежести, готовности ко всему, что случится.        Собака радостно бегала по берегу вокруг девушки, утоляя сильную жажду.        Убирая мокрые волосы с лица, девушка оглянулась по сторонам. Опасности рядом не было, так что Кэтрин спокойно присела на камень в метре от воды. Последнее время таких спокойных моментов, как этот почти не было. Девушку вновь захлестнули мысли о Кастиэле.        Кэтрин сняла свою кофту и попыталась отмыть её от грязи, которой было немыслимое количество.        Как вдруг она услышала какой-то шум на опушке леса, что была неподалеку. Пёс навострил уши, а девушка вглядывалась в глубь леса. — Что за?.. — Не рыпайся! — грубый голос был пропитан алкоголем, который не выветрится и за месяца. Мужчина схватил свою жертву за грудки и прижал его к корявому дереву. — Хуже будет. — Наподдай ему, Грэм! — услышал мужчина, а потом уши прорезал противных смех гиены, который издавал исхудалый дылда Стэн. Рядом с ним стояли такие же амбалы, как и сам Стэн. Все четверо ждали, когда главарь наконец начнет действовать, но он, видимо, не собирался ничего предпринимать. Пока… — Бегал, бегал от нас, но в итоге попался в простенькую ловушку. Все вы, ангелочки, такие?        Кастиэль попытался вырваться, но громила лишь сильнее прижал его к дереву, из-за чего Кас ободрал затылок. — Скажи нам, где девчонка, и ты не пострадаешь. Ну, только если чуть-чуть, — усмехнулся мужчина. — Как говорит один мой друг: Выкуси! — оскалившись, произнес ангел. — Ооо, какие мы грозные! — издал самодовольный смешок Грэм. Потом лишь обернулся к Касу спиной и пошел в середину поляны, — Займитесь им!        Издав нервный смешок, Стэн двинулся в его сторону. Он был готов сделать первый удар, но боковым зрением заметил что-то слева от себя. Быстрый поворот головы не дал ему преимуществ пред разъяренным животным. Черный пёс, такой добрый и весёлый, превратился в машину для убийств. Адский пёсик показал себя.        Вонзив острые когти в грудь мужчины, Сириус повалил жертву на землю. Один укус. Собака отошла обратно, давая жертве бежать, пока есть возможность. Что Стэн и сделал, но оставшиеся четверо мужчин не собирались так просто уходить. — Чистилище превратилось в пристанище для всех убожеств мира, что-ли? — с усмешкой бросил Грэм. Собака лишь оскалилась, вставая перед Кастиэлем, который скатился по дереву на землю и лежал, потирая рану. — Ну, что, собачка, поиграем?        Мужчины приняли свой истинный вид. Именно с этими существами Кэтрин не хотела встречаться, они наводили на неё ужас, пускай, она их никогда не встречала. Что ж… всё случается впервые.        Четыре левиафана стояли пред собакой и ангелом. Вместо их прежних лиц показались рты, да такие ужасающие, что Кэтрин уже сомневалась, стоит ли с ними сражаться. Разных размеров клыки были чем-то вроде зубов, только более устрашающие. Язык разделён на двое, аж мурашки бегут по коже. А ещё какой-то странный запах исходил из пасти каждого.        Они двинулись на Сириуса.        Один уже был в шаге от пса, как вдруг его голову проткнула самодельная стрела. В шею второго, который был на подходе, полетел деревянный клинок. Третьего ударили толстой деревянной веткой по голове, а на четвертого прыгнула Кэтрин на спину, воткнув в глаза заострённые сучки, отчего тот заорал.        Кэтрин слезла с него и своим «кинжалом» снесла ему голову, потом схватила её и откинула куда подальше. Сириус бросился на левиафана, что был ближе к нему, и начал драть его, выплёвывая внутренности.        Девушка же бросилась на другого, а тем временем ангел был без защиты. И «свободный» левиафан мигом этим воспользовался. — Ну что, мой ангелок, остался ты один? — усмехнулся Грэм, превратившись обратно в человека.        Он снова принял свой облик монстра, как вдруг кто-то схватил его и потащил к другому дереву. Ударив его об ствол дуба, Кэтрин посмотрела ему в лицо. — Это. Мой. Ангел. И перерезала глотку последнему выродку.        Схватившись за дерево, Джериссон чуть не упала. И только сейчас она поняла, что всё это время убивала нечисть в лифчике. Наспех одев кофту, девушка обернулась.        Их взгляды встретились, они оба тут же встали и бросились друг к другу. Сливаясь в объятиях с Кастиэлем, Кэтрин прошептала: — Прости…        И это было, пожалуй, одно из самых лучших моментов в жизни Джериссон младшей.

Прошло три дня

— Пора, Кас.        Издавая громкий боевой клич, похожий больше на обычный женский визг, Кэтрин помчалась в сторону портала, который охранялся тремя людьми в официальных костюмах. Лица у них были столь строгие, будто они заправляли какой-то бухгалтерией и проклинали свою жизнь.        За девушкой двинулся и пёс. С каждой секундой он превращался в более устрашающее животное, а в конце «перевоплощения» уже напоминал Цербера, правда, только с одной головой.        Трое охранников спасительного люка явно были не рады таким гостям и на некоторое время застыли в замешательстве, но только на время. Когда Джериссон с Сириусом находились совсем близко, эти трое достали клинки и были готовы сражаться.        Женщина, что защищала портал от незваных гостей набросилась на Кэтрин, но пёс среагировал раньше. Незнакомка всеми силами пыталась покончить с собакой, но у неё это не очень хорошо получалось.        Тем временем Кэтрин защищалась от ударов мужчины, как вдруг и третий подтянулся. Пока Джериссон младшая пыталась не отбросить коньки, Кастиэль отключил одного, в то время как девушка покончила с соперником одним ударом. Пёс радостно к ним подбежал, виляя хвостом, а на шерсти у него виднелась кровь. — Мило, — сказала Кэтрин, увидев это «чудо». — Быстрее, портал закрывается!        Они бросились к нему, пытаясь успеть. Сделав шаг внутрь, Кэтрин схватила Сириуса и Каса, чтобы они тоже вернулись домой. Как вдруг ужасная боль пронзила сердце, его будто кто-то резал на мелкие кусочки, крошил, как булку. Но девушка не отпустила ни собаку, ни ангела, лишь сжала руки крепче.        Через несколько секунд они оказались в каком-то темном переулке, который был им явно не знаком. Фонарь давно погас, поэтому разглядеть что-то в этой темноте — задача не из легких. Но все же Кастиэлю это было под силу. — Кэтрин. — шепотом произнес он, стоя над Джериссон. Он присел на колени и бережно приподнял её голову, девушка была в отключке.        Её алые от ран руки кровоточили и тряслись, не останавливаясь. Глаза шатенки были закрыта, однако рот приоткрыт. Использовав свои силы, Кас вылечил Кэтрин, избавляя её от боли. Девушка мигом очнулась и испуганно вглядывалась в тень. — Кастиэль? Это ты? — Да, я. — Мы спаслись? — шептала Джериссон, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте, но тщетно. — Да, и Сириус с нами. — Как я рада, — из последних сил прошептала Кэтрин, кладя голову на плечо ангела.        Сириус сидел рядом и ждал, что последует. Куда ему придется податься, охотники ведь не примут к себе под крыло адского пса. Поэтому он просто надеялся на хороший исход. — Ну, что? Пора домой? — оглядываясь на своих союзников, улыбнулась девушка.        Собака радостно «сплясала» победный танец, а позже встала на задние лапы, а передние положила на плечи своей хозяйки, облизнув лицо Кэтрин. Это вызвало у Джериссон прилив нежности и, конечно, весёлый хохот. — Полно вам, сударь! — улыбнулась она, прижимая к себе собаку. Её одежда была и так грязная, да тут ещё и кровавые следы от пса, оставшиеся после битвы.

Су-Фолс.

       Проснувшись с первыми лучами солнца, Эмма тут же бросилась к окну. Её глаза сияли, как глаза ребёнка. За окном недавно выпал снег и укрыл собой землю, дома, бесконечное шоссе… И продолжал валить хлопьями на холодную землю. — Снег! — удивленно и одновременно радостно завопила Эмма и побежала в пижаме на первый этаж, приговаривая: — Выпал снег, снег, снег! Снежок!        Оливия давно проснулась, поэтому сидела на первом этаже и пила чай, наслаждаясь завораживающими ландшафтами за окном. Заметив свою внучку, она было хотела поздороваться с ней, но Эмма пробежала, чуть не снеся на своём пути бабушку, и устремилась на улицу. — Эмма, там же холодно! — крикнула Оливия Джериссон, но внучка её уже не слышала. Она лежала в снегу и, улыбаясь, делала снежного ангела. — Чёрт возьми, Эмма, что ты делаешь? — Ангелочка, дедуль, ангелочка! — А ну встала и пошла в дом! — грозно крикнул Ричард. — Ну, дед! — Твоя бабушка пеканы собирается готовить. И хочет передать свои знания внучке. Но если ты заболеешь, ей придется ждать возвращения Кэтрин. — Так и быть, уговорил! — согласилась девушка и, поцеловав деда в щеку, помчалась в дом.        Эмма Джериссон быстро забежала в помещение и тут же направилась в кухню. — Будем готовить пеканы? — радостно вещала светловолосая. — Эээ… Эмма. — остановила её Оливия. — Вытрись от снега сперва. — Ладно, — внучка сделала то, о чем её просила бабушка, а потом подошла к плите.        Последующий час они делали прекрасные булочные изделия с кленовым сиропом, которые сестры Джериссон так любили. Оливия давно хотела научить своих внучек готовить их. Но, так как у неё осталась лишь Эмма, то хотя бы ей она расскажет о принципах готовки столь вкусного десерта. — Да, а теперь полей их сиропом, — с заботой говорила бабушка. — Какой запах.        В кухню зашел Дин Винчестер. Аромат вкуснейшей выпечки чувствовался даже на втором этаже. Переборов свою лень, парень спустился вниз и ни секунды не жалел об этом.        Приобняв Эмму, Винчестер положил свою голову девушке не плечо, подарив той поцелуй. Джериссон же в свою очередь повернулась и облила мужчину кленовым сиропом с ног до головы, пока тот не понял, что происходит. — Какого чёрта, Эмма? — воскликнул тот, глядя на умирающую от смеха Эмму. — Кроули, Дин. Кроули. — усмехнулась она и вручила Винчестеру поцелуй. — Ах так? — мужчина хитро улыбнулся, а Джериссон выпучила на него удивленные глаза. — Что ты имеешь в… Дин, не надо!        Винчестер, как следует всем обычным собакам, отряхнулся. И весь сироп полетел на Эмму. Более того, Дин начал всячески обтираться об неё и лезть со сладкими объятиями. Девушка гневно посмотрела на него, а потом басом произнесла: — Дин, ты козёл! — Я тебя тоже люблю, пупсик, — чмокнув Эмму в губы, он побежал от неё же на второй этаж. — Как ты меня назвал? — бежала она за ним с поварёшкой. — Подойди-ка, солнце!        Ричард с выпученными глазами зашел в кухню, оглядываясь на внучку, которая, замахнувшись половником, бежала за Дином, смеявшимся во весь голос. — И после этого они говорят, что мы ведем себя, как дети? — единственное, что смог сказать мужчина, глядя на это шоу кленовых придурков. — Ладно тебе, Рик. — улыбнулась ему жена. — Пусть веселятся. Вспомни себе в их возрасте. — Даже не начинай, — мужчина засветился от радости и обнял Оливию, глядя в окно.        Близился обед и аромат вкуснейших пеканов распространился по всему дому. В каждой комнате, в каждом маленьком уголочке чувствовался этот приятный запах, навивающий множество воспоминаний.        Эмма Джериссон спустилась на первый этаж, уже переодевшись в чистую и теплую одежду.        Слегка потрепанные, но такие любимые джинсы, которые девушка нашла в своём шкафу, идеально сочетались с красным вязаным рождественским свитером. Десятки оленей и снежинок словно водили хоровод на этом элементе одежды. Серёжки-снежинки буквально несли рождественское настроение и удивительно хорошо подходили их обладательнице, а в особенности её глазам цветам неба в пасмурную погоду. Конечно, какой рождественский наряд без теплых красно-зелёных носков и огромных тапочек с лицом мягкого Гринча?        Весь этот наряд дополнял кулон с именем «Дин», который девушка держала рядом с сердцем.        За ней шёл Винчестер старший в своей темно-зелёной рубашке, которую он преданно носил уже года два, как и немного порванные в районе колен штаны. — Эмма, — произнес Дин, дотрагиваясь до плеча Джериссон. Она обернулась. Пытаясь сделать непринужденный вид, Винчестер незаинтересованно спросил: — А что ты оденешь вечером? — Ты о наряде на Рождество? Дин быстро кивнул. — Да я… — Эмма неуверенно оглядела себя. — Я в этом собиралась праздновать.        Винчестер вновь взглянул на одежду Эммы. Затасканные чуть ли не до дыр джинсы, старый свитер, повидавший виды, и домашние тапки — отличный наряд на Рождество! — В этом? — В этом. — Но… сегодня же Рождество. Вы с Меган так сильно хотели его отпраздновать… Ну, и… да. — Дин запинался и нервничал, но пытался не подать виду. И тут же в ход пошла нахальная ухмылка и похотливый взгляд. — К тому же, я давно не видел тебя в платье.        Он обхватил Эмму руками и страстно поцеловал в губы, как вдруг за спиной раздался голос бабушки Эммы: — Эмма… о… — на лице Оливии показалась еле заметная улыбка. — Я не помешала? — Нет, бабуль, — опомнилась девушка. — Не помешала. Что ты хотела? — Меган сказала, что вы сейчас поедите по магазинам. — Да, именно так.        Эмма Джериссон, всё ещё одурманенная поцелуем, даже не обратила внимания на то, как Дин и Меган жаждали отправить её в магазин.        Из-за поворота показалась улыбчивая девушка. Волосы, цвета темного шоколада, были заплетены в две короткие косички, глаза сияют. Ещё никогда Меган не выглядела так радостно, но так просто. А плюс ко всему черные в притык штаны со свободной футболкой. — Круто выглядишь, — отметил Винчестер, довольно кивая. — Я знаю, — улыбнулась девушка, а потом быстро отвернулась и глядела на Эмму. — Собирайся, скоро выходим.        Джериссон ничего не оставалось, как молчаливо кивнуть и отправиться на второй этаж, дабы одеться.        Прогуливаясь по торговому центру, который находился неподалеку от дома Сингера, Эмма и Меган сели на одну из множества скамеек, купив коктейли, и начала болтать. — Как продвигается подготовка к свадьбе? — Лучше не спрашивай, — улыбаясь, ответила Уэлтс. — Хотя с гостями и местом мы определились. А вот с остальным ещё думаем. Ты лучше о себе с Дином расскажи. — А что рассказывать-то? — Ну, ты ожидаешь от него каких-нибудь серьезных действий? Куда, вообще, движутся ваши отношения? — Я не думала об этом, — с невероятной легкостью говорила Эмма, попивая клубничный смузи, — Пусть всё идет своим чередом.        На этом их разговор был окончен, и девушки отправились вновь гулять по магазинам и выбирать стоящий наряд.        Только через часа два они смогли подобрать себе платья по вкусу. И сразу после этого направились домой, где остальные уже ждали их.        За окном зимнее царство брало верх. Сильная вьюга не прекращалась уже долгое время. А в доме Сингера было по-настоящему тепло и уютно. Рождественские украшения были развешаны по всему дому, стол в гостиной уже накрыт, оставалось дождаться, пока все займут свои места. — Внучок, все уже заждались тебя. — В комнату Винчестера старшего зашёл Ричард Джериссон, дабы позвать его вниз, где девушки в своих потрясающих нарядах уже были готовы отмечать близкий сердцу праздник. И именно сейчас Дин решился на самый важный шаг в своей жизни.        Рик уже собирался выходить из комнаты, но Винчестер его вовремя остановил. — Подождите! Мне нужно у вас кое-что спросить… — Да, конечно. — мужчина в один миг обернулся. — Что хотел?        Дин вздохнул и на одном дыхании произнес: — МожномнесделатьпредложениеЭмме? — Повтори-ка, не расслышал. — произнес Ричард, подходя ближе. — Можно мне предложить Эмме выйти за меня? — членораздельно сказал Дин, уставившись в пол.        Ошарашенный взгляд Рика встретился с боязливым Дина, когда тот наконец поднял голову. Они оба отвернулись, притом Винчестер пытался беззвучно молиться. Ричард подошёл ближе и положил свою руку на плечо Дина и твердо произнес: — Конечно. — улыбнулся он. — Что? — мужчина удивленно глядел на Рика, не моргая. — Ты можешь сделать моей внучке предложение, я только за. — Но… я думал. — Дин неуверенно глядел в одну точку, не в силах отвести взгляд. — Что? Что я буду очень строг к тебе, потому что это моя внучка? — Да. — Я прекрасно вижу, как Эмма относится к тебе, поэтому не имею ничего против. Особенно после того, как ты попросил разрешения. Ни каждый бы решился. — Ричард внезапно очень серьезно поглядел на Винчестера. — Мои внучки заслужили счастье. И, если для Эммы счастье — это ты, то я уверен, она в нужных руках.        Дин воодушевленно поглядел на Рика. В его глазах на секунду был виден проблеск, словно слезы выстроились столбом в глазах. Но они также быстро пропали, как и появились. — Спасибо. — искренне произнес он, а потом также по-настоящему улыбнулся. — Что ж… Нам пора, а то сейчас ещё кого-нибудь за нами пошлют. Пойдем, внучок, — сказал Ричард, приобняв Дина, который всё ещё улыбался.        Выходя из комнаты, мужчины чуть не задели нарядную Эмму Джериссон, которая удивленно взглянула на них, через секунду хихикнула, а позже побежала вниз. И её прекрасный наряд они смогли рассмотреть лишь внизу.        Рик и Дин лишь пожали плечами и спустились на первый этаж.        Гостиная была невероятно красиво украшена, еда на рождественском столу притягивала своим запахом и соблазнительностью. Но настоящим золотом этого вечера были девушки в своих нарядах.        Едва переступив порог, мужчины остановились в смятении. Старший Винчестер понял как сильно он ждёт сегодняшнего вечера только при виде расставляющей тарелки с угощениями Эммы.        Девушка была неотразима в выбранном недавно белом платье, выше колен, с пышной юбкой из тафты. Единственная лямка представляла собой продолжение изящного цветочного рисунка, проходящего слева-направо по нижней и справа-налево по верхней части платья, выполненный чёрным цветом, в тон небольшого пояса с необычным ромбообразным украшением по середине.        Аксессуары были также умело подобраны: белые туфли-лодочки, с чёрным каблуком красовались на стройных ножках девушки, подаренный когда-то мамой браслет, сделанный в виде змеи, оплетающей запястье, идеально подходил к серебряным серьгам. Волосы молодая охотница предпочла слегка завить, оставив россыпью на спине.        Подведённые тёмным карандашом глаза и чуть пухлые губы, подчёркнутые тёмно-красной помадой, притягивали взгляд старшего Винчестера, заставляя его сердце биться чаще.        Не менее привлекательной была и Меган, украшающая ёлку — неотъемлемую часть праздника. Её мятно-зелёное платье выделялось на фоне украшений и самого дерева. Платье с открытыми плечами почти доходило до колена. Верх ничем не выделялся, тогда как нижняя половина наряда нежно спадало по ногам девушки. Тонкий пояс подчёркивал талию брюнетки, так же, как скромные белые лодочки её ноги. Жемчужное ожерелье делало из Меган совсем юную милую особу. Скромные тени в тон платья, румяна и алая помада ничуть не портили такой образ, напротив напоминали о важной изюминке девушки, которую так не редко удаётся проявлять в деле охотника на нечисть.        Эмма, завидев мужчин, тут же смутилась и начала переговариваться со своей подругой. Правда, этого услышать Винчестеру старшему не удалось. — Меган, Меган, Меган. Меган! — Да что? — нервно прикрикнула девушка. — Мне кажется, Дин хочет меня бросить.        В этот момент брови брюнетки поднялись почти до уровня волос. — В каком смысле? — наконец произнесла она. — Проходя мимо нашей комнаты, я услышала, как дедушка и Дин говорили обо мне. — с шокирующим взглядом говорила Эмма. — Я чуть-чуть приоткрыла дверь и увидела, как Дин опустил взгляд, а дед… — она замолчала, пытаясь понять причину действий Рика. — Он отвернулся от него. Все знаки на лицо, Меган! — На какое лицо? Что ты уже успела выпить, Эмма?        Меган пыталась втолковать девушке причину такого поведения мужчины, не выдав себя. — Слушай, ты просто накручиваешь себя. Это наше, женское, потому не переживай. Я уверена, он не собирается с тобой расставаться. Ты ведь такая классная! Поэтому улыбнись и поговори с ним. — Поговорить? — девушка усмехнулась. — Он собирается расстаться со мной, а я с ним говорить должна? Ещё чего.        Весь вечер Эмма пыталась избегать Винчестера старшего, который постоянно подходил к девушке, дабы поговорить тет-а-тет.        Дина уже начинали посещать угрюмые мысли, что Джериссон узнала о важном шаге, на который он решился, и всячески намекала ему, что это не самое его лучшее действие.        И, когда казалось, что их разговору не суждено случиться, в игру вступил Ричард. — Ты что вытворяешь?! — непонимающе спросил он, когда Оливия отправила их с Дином за недостающими тарелками. — Не знаешь, как предложение делается? Просто подойди и спроси — ты выйдешь за меня? — Дедушка? — в кухню с выпученными глазами и раскрытым от удивления ртом зашла Эмма.        Рик загадочно улыбнулся и покинул кухню, напоследок кивнув: — Внучка.        Девушка хихикнула и, отобрав у Винчестера тарелки, двинулась за дедом. — Эмма, подожди, — он слабо взял её за руку. — Мне нужно с тобой поговорить. — Дин, праздник вот-вот начнется, давай позже. И они вернулись в гостиную. — Прошу внимания! — твердо сказал Рик. Все взгляды в комнате тут же обратились на пожилого мужчину. — Дин хочет сказать тост в честь этого знаменательного дня.        Во рту застрял ком. Охотник никогда не чувствовал себя таким растерянным и уязвимым. Он взял бокал с шампанским и, кашлянув в кулак, заговорил: — Я никогда не думал, что мы с Сэмом будем праздновать Рождество. Да, вообще, какие-либо праздники. Но жизнь меняется, и мне нравится, как изменилась моя с вашим появлением, — тут он улыбнулся девушкам. — Каждый день я просыпался с мыслью, что так и останусь тем, кем я был. Охотником без вечного места жительства. И мы с Сэмми будем также колесить по штанам, и ничего не будем нам важно. Ничто не сможет заставить нас прекратить это, жизнь так и будет той же серой, как и была. А пустоту в душе придется заполнять горами трупов нечисти, что мы встречаем постоянно. Но сейчас я просто не могу поверить, что стою здесь, с вами.        У Эммы по телу пробежались мурашки. Она завороженно смотрела на Дина и улыбалась, не осознавая, что скоро последует. — Моя жизнь поменялась в тот день, когда Эллен позвонила нам и сказала, что требуется наша помощь. Я буду всегда помнить этот день. Эмма, — их взгляды встретились. Мужчина подошел к Джериссон и продолжил: — Ты изменила мою жизнь. И я хочу, чтобы ты всегда была рядом, дабы я не обратился обратно в то животное, которым был. — Мужчина сел на одно колена, достав бархатную красную коробочку.        Джериссон запаниковала, она оглядывалась в поисках ответа, но все вокруг улыбались, глядя на Дина. И тут девушка поняла, что она была единственной, которая ничего не подозревала об этом. — Ты готова разделить со мной эту жизнь?        Девушка молчала, она испуганно глядела то на Дина, то на кольцо. Язык будто вырвали с корнем, потому что сказать хоть единое слово казалось невозможным. Руки тряслись, будто были сами по себе. Слезы нахлынули, но Эмма пыталась их сдержать, что было довольно трудно.        Тишина повисла в воздухе. Эмма нервно хватала воздух, пытаясь не потерять сознание. Винчестер сглотнул. — Да соглашайся ты уже! — гаркнула Кэтрин, стоя вместе с Касом и Сириусом в углу комнаты.        Все взоры обратились на трех прибывших. Эмма ещё более ошарашенно глядела на всех вокруг, не понимая, что, черт возьми, тут происходит? — Чего вы на меня так смотрите? — удивленно воскликнула девушка. — Чёрт, я ж без макияжа! Не смотрите на меня!

***

       За какие-то считанные минуты Кэтрин привели в порядок, чтобы она могла вместе со всеми встретить этот священный праздник. Спускаясь по лестнице, девушка очаровывала своим нарядом всех присутствующих, даже собака прекратила долизывать с тарелки незамысловатый ужин, который ей преподнесли, и уставилась на Джериссон младшую.        Множество страз рассыпались по верхней части её наряда. Теплый фиолетовый оттенок восхитительно подчёркивал серо-зеленые глаза девушки. Юбка чуть выше колен была выполнена из бархата и едва заметно блестевшего в свете гирлянд тюля. Обилие складок и открытая спина придавали девушке некую нереалистичность, она будто сошла с обложки журнала. Монотонный чёрный пояс сочетался с чёрными туфлями на небольшом подъёме в фиолетовую полоску. Волосы были необычно убраны за счёт яркого ободка фиалкового цвета. Не вызывающий макияж подчёркивал разрез глаз и контур губ. — Ну как? — спросила Кэтрин, переживая, что образ вышел слишком резкий и отвязный. Девушка нервно покусывала губу, пока Ричард не заговорил первый: — Ты потрясающе выглядишь, — эти слова были спасательным кругом, девушка улыбнулась, краснея и глядя в пол.        Все веселились и радовались Рождеству. Много тостов и слов было сказано, много стаканов осушено и тарелок опустошено.        Кэтрин Джериссон, сильно уставшая от всей этой суеты, решила выйти на свежий воздух. На улицу, где царили снег и тишина. Девушка давно не чувствовала такую легкость, как в это мгновение. Она вновь дома и вновь рядом с теми, кто так важен ей. И что может быть ещё лучше?        Кэтрин вышла на холод, мурашки мигом побежали по коже. Но девушка не вернулась обратно в дом, лишь вышла дальше. — Да появись ты уже! — крикнула она в пустоту с глупой улыбкой на лице, будто ожидая, что сейчас перед ней будет стоять Санта Клаус. Но это был вовсе не Санта. — Гавриил!        Он закрутил девушку в объятиях. И в этот момент их не волновал ни холод да и никто другой. — С возвращением, конфетка. — улыбнулся он, гладя девушку по голове. — Я знал, что ты выберешься. — Я скучала. — Теперь я никуда тебя не отпущу.        Минуты проходили, а они так и стояли на улице и говорили, говорили. Им нужно было столько всего рассказать друг другу, многим поделиться. — Как они отреагировали на твоё возвращение? — Сначала было удивление, потом… они приняли меня. Эти полгода, или сколько прошло, не изменили наших отношений. Только если в лучшую сторону. Сейчас мы просто хотим проводить время и забыть прошлое, которое пыталось нас разделить. Сейчас я чувствую себя в окружении семьи как никогда лучше. И это, пожалуй, самое главное. — Не самое, — на лице архангела появилась хитрая улыбка. Сзади послышался звук открывающейся двери. Кэтрин увидела Кастиэля. Гавриил же пропал. — Вот гаденыш! — с довольной улыбкой заключила Джериссон. — Кэтрин… — начал ангел, поднимая взгляд со своих ботинок на неё. — Ты очень красива в этом платье.        У неё отвисла челюсть. Кас сказал ей комплимент. Это было так непривычно, что Кэтрин стояла не в силах пошевелиться или что-то ответить. — Спасибо, — еле вымолвила она. — И я… — он достал из-за спины букет лилий и конфеты. Кэтрин посмотрела на это и тут же взглянула в его голубые глаза, в которых виднелась искренность и небольшой страх из-за провала. Он не знал, что девушка на дух не выносит лилии, а на орехи в тех самых конфетах у неё аллергия. Но девушку волновало вовсе не это, он хотел сделать ей приятно. Чтобы она улыбнулась, чтобы она радовалась. К глазам подступили слезы, девушка шепотом произнесла: — Кас…        Он уставился на неё. Кэтрин взяла всё в свои руки и прикоснулась губами к его рту. У ангела перехватило дыхание, он несколько секунд не понимал, что происходит, в то время шатенка уверенно действовала. Его губы были вкуса корицы, столь же сладкие и приятные. Девушка взяла его руки и положила себе на талию. Несколько секунд девушка изучала рот ангела своим языком, а потом отпрянула. Кэтрин глядела в глаза Каса, он смотрел на неё. А потом сам резко накинулся на девушку, не давая той даже шанса пожалеть об этом поцелуе. И потом он всегда приходил на её зов. [1] Wham! — Wake me up before you go-go