Спальный мешок и консервная банка

Сильвана всегда любила рассветные сумерки. В этот час Подгород спал. Спал Луносвет. Спал и Оргриммар, который никогда не спит. Сильвана могла попасть в любой город, даже в Штормград, хотя там ей делать абсолютно нечего, разве что устроить переполох и развлечься, но не утром же. По утрам Сильвана бродила по Подгороду, смотрела на зеленую, ядовитую жижу Стоков, слушала цокот каблуков, сжимала кулаки - если бы только сжать их на горле этого человечишки. Сильвана вся состояла из ненависти - от красных глаз до кончика лука. Она жила жаждой мести и рано или поздно... Рано или поздно - обязательно. Вкусит ужас, и вопли, и отчаяние, и неверие, вцепится зубами в губы, порвет их, проглотит горячую кровь. Если, конечно, в Артасе осталось хоть что-то горячее. Король-лич. Король. Да-да, конечно, король, в зад ему колокольню. Сильвана скривилась, общение с этим трижды королем не пошло ей на пользу. В языке - в мыслях, в образах, в ощущениях - появилось слишком много грязи. Словно она не одна из высших эльфов с отличной родословной и превосходным воспитанием, а... человек. Сильвана глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Нет, этот трижды король определенно умрет. И она насладится каждой секундой его долгой и мучительной смерти. Рядом - слева, метрах в десяти - открылся портал. Сильвана нахмурилась: все-таки, магам нужно соблюдать установленные правила, как и любому другому воину. Хаос никогда не приведет к победе, даже в мирной жизни, что уж говорить о затянувшейся войне. «Закрыть Подгород, - решила Сильвана. - Пусть приходят через тронный зал Лордерона». Она сжала кулак на рукояти поясного кинжала и отправилась в Квартал Магов. Город закроют быстрее, если она лично отдаст приказ Ледокрылу. Сильвана сделала всего три шага, она даже не успела перенаправить гнев с идиота, который открыл портал, на Артаса; удар по голове вырубил ее, как желторотика, только начавшего свой путь в армии Кель'Таласа. *** Задница подмерзала. Что ни говори, но Ледяной Трон в первую очередь ледяной. Артас с удовольствием демонстрировал всем свои стальные яйца, но металл охлаждался быстрее человеческой плоти, что доставляло определенные неудобства. И вообще, вся эта движуха с «я - король, атата и всех победю» оказалась до невозможности унылой. Ну ладненько. Допустим, Артас искренне верил, что сумеет насадить мир во всем мире. Альянс и Орда - две стороны одной монеты. Вот Плеть - Плеть совсем другое, потому что у нее во главе стоит не кто-то там, а сам Артас - решительный и беспощадный, не знающий компромиссов на пути к своей Великой Цели. Он и сам готов пострадать во имя ее. И даже страдает. Задницу вот морозит. А эти ах люди, ах эльфы, ах орки, ах вся эта их азеротская шантропа не готовы самую капельку поднапрячься, чтобы им устроили лучшую жизнь. Мало того, что не помогают, так еще и мешают. Артас отпил из кубка - вино уже остыло, но пока не промерзло, как его задница - и уставился в пол. Цитадель почти достроена, Нер'зул уже давно часть Артаса, Акерус почти готов к труду и обороне, но что-то гнетет. Какая-то мелочь, но она хуже камешка в латном ботинке. - Эй, девушка, вина мне, да погорячее! Стар стал Артас, совсем стар. Все чаще вспоминает с ностальгией о тавернах Лордерона и Штормграда, веселых попойках с Варианом, светлых спаррингах с Утером. Подумать только, ему - Артасу - скоро тридцатник шибанет промеж глаз, а выпить не с кем. Если бы они с Нер'зулом не слились в единое целое, то можно было бы с ним надраться в два разума и одну глотку, но поздняк метаться. Можно, конечно, в Калимдор по-быстрому смотаться, наконец-то вняв совету Медива, дренеечку себе в служанки похитить. Или нагу, а то захваченные пару лет назад уже передохли. И парочку орков похитить: не душевные друзья и выглядят не ахти, но с ними можно надраться, к тому же, они в какой-то мере соплеменники ему - Королю-Личу. Но надраться-то хочет Артас. - Девушка! - рявкнул он, потому что ему так и не принесли вина. В пределах слышимости ни одной служанки не оказалось. Почуяли, мерзавки, мировую скорбь и скрылись в безопасности. Словно он монстр какой, который себя не контролирует. Еще как контролирует! Артас поднялся со своего трона - кажется, задница реально трещинами пошла, что же делать, как же быть, - и грузно отправился к бару. Мужик решил, мужик надрался. Но только кулак сомкнулся на горлышке бутылки, как Артас повалился на пол, оглушенный ударом настолько мощным, что даже шлем слетел. «Нифига ж себе «девушка», - удивился Артас, оперся на кулаки и попытался встать, чтобы убить, воскресить, еще раз убить, и еще раз... Второй удар вырубил Артаса окончательно. Даже Нер'зул перестал ругаться по-орочьи. *** Это был худший кошмар Сильваны. Она пришла в себя, она по-прежнему дышала, но не зловонными испарениями Подгорода, а холодным воздухом Нордскола. Конечно, ей могло повезти, ее похитили всего лишь в Зимние Ключи, но разве можно быть столь наивной? Особенно, когда легкий ветерок доносит запах Артаса. Артаса. Артаса, колокольню ему в зад. Сильвана ощерилась, беззвучно зарычала, вскочила на ноги и тут же свалилась, запутавшись в юбках. На секунду стало так страшно, что она чуть не завыла бесконечное «нет», но набрала полный рот снега и героически смолчала. Подумаешь, юбки. Подумаешь, ни поясного кинжала, ни лука. Подумаешь, бронелифчик пропал. Подумаешь, холо... Сильвана замерла и вернулась к последней мысли. Холодно. Ей. Было. Холодно. А это практически невозможно, потому что она фактически мертвая. Не совсем, конечно, еще и живым фору даст, но Сильвана все-таки уже мертвая и не должна чувствовать холод. Ну или хотя бы мерзнуть. - Ты! Артас на нее рыкнул. И даже не удосужился обратиться по имени, а ведь умеет тянуть низко, чувственно, с плохо сдерживаемой ненавистью. Сильвана зашипела, как обиженный дракондор, и подскочила, благоразумно не двигаясь, чтобы не свалиться еще раз. Сначала она разорвет юбку, желательно, в двух местах. А можно и вовсе снять. - Не так быстро, красавица, - замахал руками Артас. - Я, конечно, девушку звал, но совсем не для этого. И вообще, предпочитаю по принуждению, добровольная возня какая-то... пресная. Щеки Сильваны обожгло гневом. Этот... этот... этот человек! А с ней-то что происходит? То холодно ей, то жарко, то по сторонам не смотрит и позволяет поймать себя, как желторотика, то юбки носит и разорвать не может. - Ты! - прошипела Сильвана. - Я, - согласился Артас. - Все-таки, вы - эльфы - нечестно играете. Вот почему я проваливаюсь, а ты стоишь на насте, словно ничего не весишь? А ведь в тебе есть килограммы, я их своими руками - этими самыми - щупал. Пить будешь? Сильвана клацнула зубами и промолчала. Она не опустится до уровня этого выпаденца из системы. К тому же, у нее ни оружия, ни брони, было бы чистой глупостью... Глаза Сильваны расширились и тут же сузились. И она считала себя серьезным полководцем? Королевой Нежити (этот титул, к слову, слегка смущал, потому что королем все еще был Артас, но Сильвана абсолютно честно не имела в виду ничего такого)? Да ей место на придворных балах, в качестве декорации! Сначала так нелепо попалась в сети Артаса, теперь не сразу заметила, что на нем тоже ни брони, ни оружия. Это, кстати, сравнивало их шансы. Правда, было несколько унизительным понимать, какую фору дает ей Лич, но в этом конкретном случае Сильвана позволила себе не быть гордой. Ни оружия, ни брони, только бутылка в руке. Кругом - бескрайние снежные просторы. Что же все-таки задумал Артас? Если только... Сильвана судорожно вдохнула и отерла липкие ладони о грубую ткань юбки. Догадка была слишком неприятной. Если не Артас их перенес сюда, то... То кто? Третий игрок? Сильвана на тройничок не соглашалась, это вообще не в ее стиле. «Проклятый человечишко», - поморщилась она. Одного его присутствия хватало, чтобы запачкать и ее рот, и ее мысли. - Я так полагаю, ответ отрицательный, - сказал Артас и свернул крышку с бутылки. - Ну и сама дура, второй раз предлагать не буду. Пожалуй, впервые за последние годы Сильвана не поддалась своей ненависти и не кинулась на Артаса в очередной безуспешной попытке убить. Кто этот третий игрок и почему ей так холодно? *** Артас искренне верил, что Сильвана его убьет при первом же удобном случае. Более того, она потратит все свои силы, чтобы создать такой случай. Иногда, одинокими ледяными ночами, он лежал и думал о том, чтобы по-быстрому смотаться в Восточные Королевства, пробраться в Лордерон и потискать мертвую эльфийку. Благо, такие ночи были очень редки, а то идея могла бы стать навязчивой. Адреналинчику можно и иначе словить. На самом деле, Артас очень редко думал о Сильване. Видел - думал. Не видел - не думал. Даже сейчас, осторожно возлегая на насте, он переставал думать о Сильване, как только закрывал глаза, но тут же начинал о том, какого, собственно, Иллидана с ним произошло. «Лучше уж о Сильване», - решил Артас и открыл глаза. Было не похоже, что она хоть как-то причастна к нападению в Цитадели. Слишком уж растерянно мяла свою юбку. Слишком пристально вглядывалась и в Артаса, и в низкое серое небо, и в плотный снег от края до края. Конечно, это могла быть просто игра, но Артас хорошо помнил, насколько пряма Сильвана. По крайней мере, в том, что касалось лобовых столкновений. Никакого хваленого эльфийского изящества, таурены и те не так напролом прут. Правда, если не сталкиваться с ней лоб в лоб... Но тогда она не проявляет столько эмоций, а это очень, очень печально. Впрочем, Артас и сам изяществом не отличался. Если вбил себе что в голову, то накрепко. Тем и побеждал, сметая со своего пути одного противника за другим. - Вот и стоило восставать? При мне ты одевалась лучше, - заметил Артас, изучая внешний вид Сильваны. - И питалась тоже. Была такой... совсем невесомой, с благородной бледностью, практически прозрачная. А сейчас? Посмотри на себя, женщина! Посмотреть было на что. Конечно, Артас мог долго и эффективно притворяться, что он весь из себя возвышенный паладин или, например, рыцарь смерти, хотелки которого давно перегнили и не мешают жить, но это было бы всего лишь притворство. Артас смотрел на Сильвану и напряженно думал о ней, пока не решил, что лучше думать о ком-нибудь - или чем-нибудь - другом. В конце концов, Сильвана не какая-то там давалка, а личный враг. А личных врагов не раскладывают в тех позах, о которых думал Артас. - Глаза б мои тебя не видели, - мрачно сказал он и медленно опустил веки. Фокус не сработал. Артас все равно видел Сильвану, как живую, и это, стоит заметить, нехило напрягало. По крайней мере, мозг. - Зато подо мной наст не проваливается, - холодно сказала Сильвана и, судя по звукам, пошла прочь. К такому повороту событий Артас был не готов. Мало того, что оказался посреди неизвестной пустыни с ледью, которой по этическим соображениям нельзя присунуть, так она - она! - его еще и бросить решила. - Девушка! Эй, девушка! Ой, красивая! Да подожди ж ты, королева, куда так торопишься? Артасу не показалось: на слове «королева» Сильвана споткнулась, величавая походка на пару секунд превратилась в утиную поступь, уши, которые так приятно покусывать после любовных утех, нервно дернулись. Или возмущенно? Кто этих эльфов разберет! - Какой нежданчик, - хмыкнул Артас, провалившись по колено в сугроб. - А нам все равно, - пробормотал он себе под нос, отхлебнул из бутылки, отер губы рукавом - неужели кто-то где-то еще такую дерюгу носит? где эту гадость вообще нашли? - и шагнул вслед за Сильваной, тут же провалившись по бедро. Стальные яйца тревожно звякнули, Артас широко улыбнулся: если бы он только знал, какая это веселуха - бегать, ну или ползать, по сугробам, то давно излечился бы от хандры. Сильвана, тем временем, удалялась. Вертела задницей, как в бальной зале Цитадели - кстати, стоит организовать бал, королева уже есть, не все же предаваться разрушению и мести, можно чутка и посозидать. - Сильвана, - рыкнул Артас, провалившись по пояс. Вообще, это совершенно, абсолютно нечестно. Он - Великий Король-с-ума-сойти-Лич - взмок после трех шагов и шелохнуться не может, а она - бедра крутые, талия узкая, даже ужасное платье из коричневой мешковины не может скрыть природную грацию - вышагивает по снегу, как по твердой земле. - Одна останешься, оголодаешь, сожрать будет некого. А со мной не соскучишься, - воззвал Артас к голосу разума. Должна же эта женщина понимать, из чего можно извлечь выгоду, а из чего - нет. Артас - выгодная партия и точка. По крайней мере, в этом раскладе. В целом - тоже, но в этом раскладе - наверняка. Сильвана остановилась, посмотрела на него через плечо - ах, какой взгляд, в нем и ненависть, и жажда мести, и... Откуда это в нем брезгливость? - На себя посмотри, - буркнул Артас. - Тоже не розами пахнешь. А я и вовсе мужик. Мужик должен быть могуч, вонюч и волосат. Странно, но Сильвана засмеялась - звонко, мелодично, радостно. Подоткнула юбку, открыв длинные ноги, Артас даже смутился, подбежала к нему, закинула на плечо, фыркнув что-то вроде «ха, мужик» и легко побежала к горизонту. «Какая-то странная движуха», - подумал Артас, разглядывая женские ножки и стрательно держа руки при себе. *** Сильвана окончательно умерла. Или сошла с ума, она не видела особой разницы между этими двумя состояниями. Иначе как объяснить то, что она в платье? Еще и из мешковины, а не из нежнейшего шелка. Артас, опять же, под боком, даже совсем на плече. Артас, которого она не прочь убить очень много раз, утопить его в океане боли, но все же несет сквозь снежную пустыню к палатке, которую увидела перед тем, как рассмеялась. Можно было бы бросить Артаса, он бы точно умер от голода и холода, но... Но как же тогда месть? К тому же, кто бы ни был этим загадочным третьим, следует заключить перемирие со своим давно известным и уважаемым врагом, чтобы уничтожить нового. Если только... Если только Сильвана не ошиблась, не просчиталась, не обманулась. В отношении Артаса она склонна к неправильным суждениям, слишком уж эмоционально относится к нему, как... как фанатка к рок-звезде. Сильвана поморщилась, резко затормозила и сбросила Артаса с плеча. Тот сразу же по шею ушел под снег и затейливо, кажется, на оркском, выругался. - Сильвана! - рыкнул он. Мышцы живота поджались, соски напряглись, мешковина больно царапнула по ним. Такие интонации надо запретить законодательно. Конечно, Артасу плевать на законы, и все же попытка не пытка. - Да, дорогой? - нежно прошипела Сильвана, не отводя пристального взгляда от Артаса. - Да мне просто нравится, как имя звучит. Силь-ва-на. Сильвана! Си-льва-на. Силь-ван-на. Си... - Хватит! Я поняла. Щеки опять горели. Создавалось впечатление, что произошло невозможное, Силь-ва-на стала совсем живой, волосы - желтыми, глаза - синими, а кожа - светлой, чуть поцелованной солнцем. За это можно было бы выпить. - Дай бутылку, - потребовала Сильвана и протянула руку. - А «пожалуйста»? - Дай! - Если леди настаивает. Только осторожно, пойло натуральное, для настоящих... Сильвана наклонилась, выхватила бутылку, свернула крышку и сделала добрый глоток. Пойло и правда оказалось натуральным, обожгло рот и горло, тяжело упало в желудок и ударило в голову. Как сразу прекрасно стало жить! Сильвана захихикала в кулачок, растерла горящие щеки, распустила волосы и крутанулась на носке. Она понимала, что все как-то сомнительно и неправильно - метаболизм ее мертвого тела не предполагает алкогольного опьянения, по крайней мере, не с пары глотков, пусть даже пойло самое настоящее, - но ей было так хорошо, что она могла бы расцеловать Артаса в обе щеки. Сильвана опустила взгляд, посмотрела в глаза этого человечишки и поняла, что погорячилась: она не смогла бы его расцеловать. Убить - да. Убить - это всегда пожалуйста. Убить - это по-нашему, самая та история любви. А целовать? Нет уж, нет уж. Ни за что. Сильвана моргнула. И когда она успела опуститься на колени, приблизиться к лицу Артаса так, что его дыхание - он что, лимоны ел? откуда в Нордсколе лимоны? - стало ее дыханием? А его глаза... - С ума сойти, какое убойное пойло, - хрипло прошептала Сильвана. - Но у меня был другой вопрос. Это ты? - Это я, - кивнул Артас. Выглядело нелепо: он по шею в снегу, пялится то на губы Сильваны, то на ее грудь, а брови сведены, видимо, какую-то мысль думает, и явно ничего хорошего, если бы этот человечишко мог что хорошее придумать, то Сильвана еще была бы жива, примерно как сейчас, только дома, в Кель'Таласе, может быть, уже и маленького родила бы, даже двоих или троих, чистокровных эльфов, которые пошли бы по ее стопам. - И зачем ты нас сюда притащил? - А, ты в этом смысле. Тогда не я. Я вообще думал, ты по мне соскучилась, решила устроить нам романтичный отпуск, хотя я бы предпочел песочек, снега у меня и дома более чем достаточно, ты просто запомни, вдруг пригодится. - Вот еще, - фыркнула Сильвана, выпрямилась, мотнула головой, вытряхивая из нее кумарное облако, и протянула Артасу руку. Зря она ему поверила вот так сразу и безоговорочно, но хотелось уже добраться до палатки, снять жесткое, промерзшее платье, напиться и уснуть. Она, конечно, высший эльф и даже королева, но в первую очередь - утомившийся солдат, которому хочется забыться и отдохнуть. Артас - хороший мальчик - принял руку, улегся на плечо и даже не отпустил ни одного едкого комментария. *** Артас смотрел на задницу Сильваны, хмурился и думал тяжелую думу. Что вообще произошло пару минут назад? Чего это вдруг мертвенькая целоваться полезла? И чего это вдруг замерла в сантиметрах - глаза с поволокой, от кожи Подгородом попахивает, а еще липовым медом, давно Артас чаек с липовым медом не гонял, овсяные печенюшки тоже давно не ел, точно надо в Калимдор смотаться, - как будто остановил кто? И главное - с чего бы это Артас так повелся на нее, аж сердце екнуло, даром, что валяется глубоко в безымянной расселине, а все в его груди хулиганит. И как бы обойти пункт насчет личного врага? То есть, кому мозг морочить, обойти надо, иначе не только сердце екать будет, но и мозг закоротит, а Азерот еще не покорен, мир во всем мире не насажден, так что надо как-то решать проблему, простой дрочкой тут не обойдешься, только усугубишь болезнь. Ситуация осложнялась еще тем, что Сильвана вроде как добровольно, а Артас уже давно только по принуждению, он вообще был неуверен, что у него получится без ролевых игр в «я большой и страшный взерь». А ведь если не получится, то как дальше жить? То есть, убить Сильвану вообще не вопрос, не в первый раз, но как жить с таким знанием? А задница у нее все-таки хороша. Такая... выпуклая и объемная. Словно Сильвана каждый день много раз со штангой приседает. По крайней мере, себе Артас именно так мышцы накачал. - Прибыли. Артас ожидал, что опять провалится под снег, Сильвана не отличалась нежностью и какими-то особыми эльфийскими манерами, но под ногами оказалась плотная каменистая площадка, а перед глазами - палатка. Обычная такая невзрачная палатка из зеленого брезента. Бред полнейший - ну откуда посреди снежной пустыни палатка из зеленого брезента, из светло-серого еще можно было бы понять, но из зеленого? - тем не менее, глаза видели то, что видели. - Твое здоровьечко, - сказал Артас и щедро хлебнул из бутылки. - И твое, - ответила Сильвана, протягивая руку. Может быть, если они оба надерутся... «Кстати, я же хотел надраться. Но с одной бутылки на двоих?» - Ну что, пойдем внутрь? - спросила Сильвана, с сомнением глядя на палатку. Артас ее отлично понимал. Как-то подозрительно все это. Подозрительно и бредово. Но ветер крепчал, небо становилось все ниже, тучи все темнее. - Буран надвигается. Сильвана откинула голову - на ее шее отлично будут смотреться следы укусов, чуть ниже уха, желто-фиолетовые разводы, возможно, с подсохшей кровью, - хмуро посмотрела в небо, прошептала что-то себе под нос и текучим движением забралась в палатку. Артас наклонился, зачерпнул обеими руками снег и высыпал его себе за шиворот. Это будет долгий и суровый буран. *** В палатке были обнаружены: спальник - один, консервная банка, пустая - одна, очаг и запас дров - на трое суток, хотя зависит от того, как топить, полотенца - два, мыльный ароматический песок - в количестве, бутылки пойла с гарантией качества - десять литров. Сильвана скептически осмотрела туристический набор, задалась философским вопросом о закуске и заимела надежду, что их не продержат здесь дольше, чем десять литров. Которые, судя по всему, полагалось выхлестать честно. - А я и не против, - пробормотала она себе под нос. Что не радовало, так это отсутствие сменной одежды. Можно, конечно, изящно завернуться в оба полотенца или вовсе загусениться в спальнике, но с пьяного тела и приличная одежда с просвистом слетает. Судя же по палатке, бурану и приступам жара на щеках, - лучше было бы заковаться в бронелифчик, бронетрусы, бронекомбинезон и на лицо надеть намордник, чтобы ограничить доступ ко рту. Или рта к чему-либо. Но как же тогда надираться натуральным пойлом, десять литров? Артас приподнял полог палатки, холодный ветер хлестнул Сильвану по ногам, она тут же вспомнила, что так и не оправила юбку, но дергаться сейчас было слишком позорно, как будто ей есть чего стесняться, а стесняться ей нечего, у нее такие ноги, что грех скрывать, они сами по себе мощнейшее оружие. - А нехило тут, - присвистнул Артас. - Признай, красивая мертвая эльфочка, ты это организовала. - Да, - признала Сильвана. Ей не сложно. Врать, обманывать, скрываться в тенях, брать отвественность - и не краснеть, совсем ни разу. - Правда? - Про закуску забыла. - Я сейчас, быстро, - сказал Артас и полез из палатки. - Ой, ты же мясо есть? А то вдруг вегетарианка, сейчас модно. - Я мясо есть. - А вурдалачье? Просто я вряд ли найду какое-нибудь другое мясо, а вурдалака всегда призвать могу. - И вурдалачье, - великодушно согласилась Сильвана. Пойло Артаса бродило по организму и провоцировало на всякие странные решения. Например, все-таки завернуться в полотенце, надраться до текилы на сиськах, неважно, что текилы в прямом доступе нет, после третьей бутылки любое пойло - текила. Сильвана снова мотнула головой, вытряхивая из нее глупые мысли. С Артасом - нельзя. В принципе нельзя, даже если очень хочется, даже если тело как-то там реагирует и на холод, и на шутливые замечания. Артас вообще любит по принуждению, а у Сильваны все честно, по ненависти, но совсем добровольно. И это определенно гормоны. Что там с луной сегодня? Сильвана откинула голову и уставилась в небо сквозь брезент палатки. Нет, в это время луны хочется есть шоколад и пить кроваво-красное вино, а совсем не. Тем более, не с Артасом. Мало того, что он человек, так еще и рыцарь смерти, так еще и с раздвоением личности - он, конечно, может честно рассказывать про шлем, голоса в голове, Нер'зула, но здоровые люди все отлично понимают, даже если они мертвые эльфийки. Ледяной ветер снова ворвался в палатку, Сильвана опустила голову и выгнула бровь: в руках Артаса веерами раскинулись костяные шпажки с насаженным на них мясом вурдалаков. Судя по запаху, вурдалаки были первой свежести, высшего сорта. Во рту мгновенно скопилась слюна, в голове - подозрения. Самые разные, от абсурдных - вроде как Сильвана и правда сама замутила этот романтический уик-энд, - до близких к реальности - типа как Артас по ней соскучился, нашел-таки в себе силы и смелость, чтобы сделать решительный шаг и опуститься на колено. - А ну поднимись! - рявкнула Сильвана. - Девочки первыми садятся. И чему только человеческих принцев учат? Даже последний гном знает, как себя вести. Большего презрения просто нельзя было выразить. По крайней мере, ни взглядом, ни жестом. Конечно, можно было встать во весь рост, выдвинуть правое бедро, положить руку на левое, свести брови и сказать что-нибудь вроде «Жалкий глупец! Ты узнаешь, что такое боль! Поздно просить пощады! Как я устал! Додумай сам, а я бухать и спать» - начало неплохое, но финал как-то смазывает эффект. Впрочем, - и Сильвана знала об этом их первых уст, сколько раз наблюдала эти сливы - мало кто из авторов способен написать речь, достойную цитирования: даже если начало забористое, про победу, светлое будущее и темное прошлое, бесконечный поток золота, то финал как всегда про три буквы и взнос на общественные нужды. Артас проигнорировал выпад Сильваны. Как стоял на одном колене, так развел костерок, развесил над ним костяные шпажки, в палатке тут же запахло поджаренным мясом и практически семейным уютом. - А ведь у меня по-прежнему нет времени для глупых игр, - пробормотала Сильвана себе под нос, села на спальник и расправила юбку. - Итак. Кого наказывать будем за то, что нас отвлекли от дел государственной важности? - спросила она у Артаса. - Может, выпьем для начала, а думать потом будем? Я уже три года в отпуске не был. Да и ты тоже. Хоть пару часиков расслабухи? - Подозрительный ты какой-то. Артас не просит, Артас приказывает, а несогласные бегут лесом, полем, полем, лесом, пока ноги в кровь не сотрут. - Ну. Мы с тобой давно знакомы, - подмигнул Артас, взял две бутылки с пойлом, свернул им головы и протянул одну Сильване. - За встречу, дорогая моя дорогая. - За встречу. За бортом завывал буран, с вурдалачьего мяса в огонь капал жир, пойло обжигало горло и все это было, в общем-то, хорошо, как надо. Целый отпуск по неизвестным причинам. Правда, Сильвана все равно не могла расслабиться, ей нужны были ответы. *** Они сидели молча уже минут двадцать, время от времени чокались бутылками и делали по паре глотков: Артас - больших, Сильвана - аккуратных, жутко чувственных, после которых шумело в его ушах, а из глаз сыпались сердечки. Артас вспоминал, как она кричала - и от боли, и от гнева, и в роли живой эльфийки, и в роли баньши. А как хороша она была, когда стреляла из лука с этими ее женскими штучками «а», «у», «о»... С этим надо было завязывать. Срочно. Совсем. Окончательно. В конце концов, им же нельзя вот так сразу, всего лишь спустя бутылку, да еще и по чьей-то наводке. Артас знал только один способ отвлечься - включить мозг, разогнать его по полной, и совсем вырубить эмоции. Даже гневом не пользоваться, он может завести куда не туда, от него недалеко до адреналина, до возбуждения, до желто-фиолетовых разводов на поцелованной солнцем коже. Странно, кстати, Сильвана выглядит. Волосы желтые, кожа светлая, глаза синие. И это глупое коричневое платье. В шелка бы ее цветов лордеронской знати. И магорозу вплести в локоны, или северный лотос. Артас моргнул, тряхнул головой, выбрасывая ненужные мысли - невовремя они, некстати, как-то слишком человечиной отдают, паладинской романтикой, еще два глотка и о серенадах задуматься можно, о подлунных песнопениях про бедер крутизну и путешествиях на слезе прямо до серебряного бора, чтобы искать прошлогодний снег меж ее длинных ног, а снега-то и нет. - Давай думать вместе, - предложил Артас и крепко сжал кулаки, так, что ногти впились в кожу, боль всегда отрезвляет и прочищает голову, если, конечно, не перебрать с нею. - О чем? - спросила Сильвана. - Почему нам нельзя и кто за этим стоит. - Потому что нельзя. Кто-то из немертвых. Другие не выжили бы в Подгороде. Если только гоблины - или гномы - не изобрели какую-нибудь маску, которая позволяет дышать испарениями. - Или это были валь'киры, - предположил Артас. Вариант, конечно, не очень, но надо рассмотреть все версии. - Нет, - поморщилась Сильвана. - Они же из врайкулов. Упоротые, упрямые, прямолинейные, верные. Если только кто-то не использовал их. Но кто - кроме тебя и меня - смог перехватить над ними контроль? - Локен? Хотя Локен, скорее, натравил бы на нас железных дворфов. Которым нипочем ядовитый воздух Подгорода. - И не хватит роста ударить мне по голове, - отмахнулась Сильвана. Сделала это так изящно - уши поставила торчком, приподняла одну бровь, пальчиком поводила из стороны в сторону и тут же из бутылки отпила, опять открыв шею, что за подлая женщина, хоть не смотри на нее. А и правда, зачем на нее смотреть? Можно, например, за шашлыком из вурдалака следить. Или за языками пламени. Зачем на Сильвану-то пялиться? - К тому же, всем известно, что Локен - это выдумка. Примерно как Йогг-Сарон, К'тун и... и... ну. И Нер'зул. Конечно, выдумки разного порядка, но всем же ясно-понятно, что ты сам облажался, зачем на кого-то другого спихивать? Вот я - невинная жертва Темного Властелина, который извратил меня, мою суть, мои желания. А ты - сам себе косяк ходячий. - Не время счеты сводить, - буркнул Артас. - И вообще, то, что ты не веришь в Локена, не является доказательством отсутствия его присутствия. Могу доказать тебе его существование. Приглашаю на свидание в Каменные Чертоги. - Благодарю, но вынуждена отказаться. Я тебе по-прежнему не доверяю. И хочу воткнуть кое-что кое-куда, выпустить кишки на землю и станцевать на них под задорную песенку Power of the Horde. С Бергисстом и Сиг Нишисем я уже договорилась. - С Бергисстом? - рыкнул Артас. - Ты же понимаешь, что это удар ниже пояса? Сильвана даже не улыбнулась. Смотрела на него не мигая, но ее смех можно было ощущать болезненными ударами по коже. - Я единственная настоящая рок-звезда! А этот... этот... Жалкая подделка. - Конечно, дорогой. Как скажешь, дорогой. Все-таки, красные глаза ей больше к лицу. В них страсть, и ненависть, и жар, и эмоции - одна нахлестывает на другую. А синие глаза слишком холодны, особенно на спокойном, невозмутимом лице. «Убью еще раз, - поджал губы Артас. - Но чуть позже». - Наги? - предположил он. - Нет, - помотала головой Сильвана. - Они твои враги, а не мои. И не друзья мне. И если бы добрались до тебя, то убили бы, а не отправили в снежную пустыню и в мои объятия. Ну вот зачем она такие слова и образы использует? Артас крепился изо всех сил, а она провоцировала, и провоцировала, и провоцировала: свернуть ей шею, изменить цвет волос, кожи, глаз, пробудить к ненависти и вот тогда-то! От всей души! Но нет. Нельзя. Собственно, почему нельзя-то? - Продолжаем по алфавиту? - отвлекла Сильвана Артаса от неожиданно освежающей мысли. - Нерубианцы? - Эти могли. Их мало что берет. Пауки, одним словом. Но только те, которые натуральные, которые еще сопротивляются - вот ведь глупые создания, нет бы, преклонить все свои членистоногие конечности и радоваться новой эре. Их воскрешенные собратья не жалуются на жизнь. - Потому что мертвы, - скривилась Сильвана. - Как будто тебе это мешает жить. - Да что ты понимаешь! - Эй, ты чего? - удивился Артас и потянулся к ней, обнять и утешить. Ну или обнять и заплакать вместе с ней, как карта ляжет. - Не трожь меня! Сильвана подскочила - Артас в деталях разглядел ее ноги и отсутствие нижнего белья, за что ему такое испытание - и выбежала из палатки. Опять завела свои виктимные игрища в догонялки. - А вот фиг тебе, - обиженно буркнул Артас, отхлебнул из бутылки и принялся раздеваться. - Ты как хочешь, а я спать, - сказал он пологу палатки. - Замерзнешь, в спальник не лезь. Вот если бы Сильвана реально не хотела его видеть, тогда он поймал бы ее, притащил и пояснил, что не стоит бегать в буран на улицу, хороший хозяин и собаку в такую погоду не отпустит, не то что эльфийку. Но Сильвана заигрывала. А Артас не какой-то там Сиг Нишис (не про Бергисста же вспоминать, чтоб воскресившая его валь'кира до самой смерти икала), он целый Король-Лич! Это не он за кем-то бегает, это к нему все с мечом приходят и по оралу получают! Именно так и никак иначе. - Ах, чтоб тебе! - рявкнул Артас, поминая свое паладинское прошлое и как был - в трусах и с пламенным взором - рванул из палатки за Сильваной. Впрочем, он сделал всего лишь пару шагов и провалился по пояс в снег. Опять не учел всех законов физики, ну сколько можно повторять одну и ту же ошибку? - Сильвана! Ветер подхватил ее имя и унес в снежную пелену. *** - Это уже не смешно, - заметила Сильвана, разглядывая Артаса. В пшеничных волосах намерз лед, губы посинели, кожа побелела и покрылась сеткой вен. Сильвана была готова поспорить, что великий и ужасный вырубился наглухо, пока она гуляла по снегу, вопила в буран - ой-йо, никто не услышит - и пыталась придумать, как быть дальше. Ну вот решили они, допустим, что это нерубианцы все замутили, не Локен же, Локен даже до бога недотягивает, даже если предположить, что он на самом деле существует, а не выдумка больного разума. Так вот, нерубианцы. Отлично, Сильвана и Артас умные, поняли, кто их подставил, «зачем?» вопрос, конечно, спорный, но и на него можно найти ответ: Артас перебил большую часть нерубианцев, порушил все их подземные города, ну если не все, то очень многие. Сильвана же ему в этом активно помогала, пусть не добровольно, она вообще с Артасом добровольно под одним кустом в засаде не села бы, но все равно помогала. Своими душевными воплями баньши сколько душ невинных загубила, ах, приятно вспомнить - она никогда не любила пауков. Впрочем, даже если они все правильно придумали, то все равно оставалось непонятным, почему их не убили на месте, а притащили в курортное местечко: Альянса поблизости нет, Гаррош регалиями не потрясает, государственные заботы остались где-то в Тирисфальских лесах. А может?.. - Ох ты ж, я опять про тебя забыла, - виновато опустила уши Сильвана, наклонилась, схватила Артаса за волосы, вытащила из сугроба и поволокла в палатку. - Но это уже не смешно. Я тебя убивать собиралась, а не спасать раз за разом. Не вынуждай меня действовать вне моих личных паттернов поведения, даже если я не совсем понимаю, что это за ерунда. Я следопыт! Я убийца! Я тебе не лекарь какой-то. Это ты у нас паладином начал, вот и паладинь. В палатке было жарко и вкусно пахло мясом. Сильвана аккуратно бросила Артаса на спальник и занялась в первую очередь собой: выпила, закусила, растерла конечности. Вот был бы Артас ее конем, тогда она позаботилась бы о нем и лишь потом о себе. Каждый эльф с младых ногтей в курсе, что сначала в порядок приводят скотину, а потом себя. Сильвана поморщилась: все-таки нарушила предписанную очередность. Даже испытала бы стыд и смущение, если бы не жар пойла, бегущего по телу. К тому же, никто не видел ее ошибки, значит, и не было ничего. - Только посмей кому рассказать о том, что здесь произошло, точно найду, точно убью. Тем более, я знаю, где ты живешь, - мрачно сказала Сильвана, плеснула пойла себе на руки и начала растирать Артаса. Мышцы под руками казались каменными, словно он промерз насквозь, до костей. Или просто был очень напряжен, но кто в наши дни расслаблен? С такой мировой движухой ни одна медитация не спасет от мышечных спазмов. А если еще и планов громадье, которым постоянно мешают, и спать не дают да тихим утром наслаждаться, и уважения не проявляют, что очень болезненно для самооценки, - то закаменеешь тут и задом, и душой. - И все-таки, я бы поставила на драконов. На Ноздорму, если быть точнее, - пробормотала Сильвана, растирая левое бедро Артаса и старательно глядя на его закрытые глаза, чтобы не отвлекаться на светлую кожу и золотистые волоски. - Или Хронорму. Она любит вмешиваться в наши дела, как вспомню, так вздрогну. То есть, меня-то она и крылом прежде не цепляла, но... Но посмотри на меня. А на себя? Ладно я-то на живую эльфийку похожа, со мной чего только ни бывает, иногда кажется, что я в нескольких местах сразу присутствую. Но ты-то на человека похож. Точно драконы какие-то свои цели преследуют. Но какие? Сильвана сделала пару небольших глотков. Пойло удивительным образом прочищало мысли (если, конечно, не туманило их), расширяло горизонты и предлагало неожиданные решения. Например, растереть уже Артасу грудь - проведя кончиком пальца по тонкому бледному шраму под правым соском - и завернуться вместе с ним в спальник. И сама согреется, и его согреет, даже без трения, просто лежа рядом, тесно-тесно, на грани дискомфорта, потому что ну кого смешить, так близко к Артасу и не пытаться убить? Это все алкоголь. Странное, очень странное пойло. И точно Хроми, потому что тело Сильваны давно мертво, оно просто не может хотеть. И мерзнуть. И чувствовать голод. И дрожать от прикосновения. - Да чтоб тебе, - незатейливо ругнулась Сильвана, расстегнула спальник, завернула в него Артаса, крепко подумала, подвязала юбку на лодыжках и вытянулась вдоль мужчины - да какой он мужчина? - которого искренне желала убить. И только, никаких других желаний. Просто потому что нет. *** Артасу снилась охота на волков. Он оседлал Непобедимого и отправился в лес, чтобы выплеснуть свой гнев. Копчиком-то он понимал, что волки не сделали ничего противного их природе, но отказывался признать это своим сердцем: люди были ему ближе животных. Холодный ветер выбивал слезы из глаз, снежная крупа царапала щеки, плащ развевался за спиной подобно черным крыльям, Артас мчался вперед, сжимая бедрами Непобедимого, мягкая грива которого ласкала ладони и окутывала запахом весенних цветов. «Что?» - дернулся Артас. Приятный сон тут же превратился в кошмар, плащ схлопнулся вокруг Артаса, впился в него холодом и липким страхом, удушая, кроша кости в труху, извращая разум. Лишь легкий запах весенних цветов как прежде ласкал, успокаивал, настраивал на романтичный лад. «Я сплю. И если проснусь, то все закончится!» - подсказал себе Артас и решительно проснулся. Пожалуй, лучше бы спал. Кошмары с плащом не так страшны, как Сильвана, доверчиво сопящая под боком, и нелепый стояк. А как же предварительные вопли боли? Проклятия? Обещания вечных страданий? Ощеренные зубы и нервно дергающиеся уши? Демонический смех? Нет. Так не пойдет. Нельзя действовать вне шаблонов, от этого рушится вся система, спальник прилипает к голой заднице и Подгород становится новой Столицей под управлением Короля-Лича. Если, конечно, Королева-Лич решит поделиться. «Да как будто ее кто спрашивать будет. Пришел и взял, точка», - зло подумал Артас, прицелился укусить ухо, но вместо этого тяжело вздохнул и стремительно выбрался из спальника, Сильвана даже не проснулась, чем эта женщина вообще думает во враждебной обстановке? Она же рядом не с каким-то там Ринном! А Ринн-то тут вообще при чем? Если он только попробует! Хотя бы одним взглядом! Хотя бы одной мыслью! - Агрх! - подытожил Артас и рванул к выходу. - Еще раз в снег провалишься, вытаскивать не буду. Надоело, - сонно пробормотала Сильвана и перевернулась на другой бок, опять открыла шею, вот ведь нехорошая женщина. И с Ринном-то она, и с Бергисстом, и, а как же, с Нишисем. Со всей их группой. И с Гаррошем. И со всеми - по любви, добровольно. И Артаса туда же заманить пытается! А вот не получит! - Ты так громко чувствуешь, - со вздохом сказала Сильвана, - что я спать не могу. Она села и потянулась - платье опасно натянулось на груди, Артас практически слышал треск ткани и стоны пуговиц, ну не с такими же сиськами так тянуться, где ее совесть? Сильвана зевнула - открыла рот в беззвучном вопле, так широко, что очень захотелось вбить в него кляп и бежать долго-долго-долго по дорожке, но дорожки-то и нет. - Ой, - сказала Сильвана, посмотрев на пупок Артаса. - Ты это... Я на улице подожду. Фу. Какая... невоспитанность. Она медленно шла к выходу из палатки, пыталась играть невозмутимость, но ее щеки горели, просто полыхали, уши нервно дергались, взгляд то и дело устремлялся к пупку Артаса и ниже, и от этого хотелось еще сильнее - ляпнуть что-нибудь этакое, чтобы наверняка. - Да ты оставайся, я не стесняюсь, - протянул Артас. Сильвана пискнула и вылетела из палатки как пробка. И хорошо, а то получилось бы добровольно, вне шаблонов. От такого и мир содрогнуться может. Артас пару раз двинул рукой, шумно выдохнул, отерся полотенцем и глубоко задумался над тем, как вернуться домой, пока мир еще цел. *** Буран все не прекращался. Сильвана отошла от палатки на пару шагов и тут же оказалась в гуще снежного вихря. Казалось, одно маленькое усилие, и ветер унесет ее куда подальше - было бы неплохо, вдруг бы повезло и сердце перестало колотиться так отчаянно, и щеки перестали гореть, и рот перестало бы сушить из-за картинок и образов. Ну право слово, надо прикрывать пупок, а не выставлять его на всеобщее обозрение! Сильвана наклонилась, зачернула снега и растерла его на шее, аж зубы свело от холода, но, по крайней мере, колени перестали дрожать и мысль сформировалась, четкая, однозначная, почти как стрела: бежать. Собраться и бежать куда подальше от этой палатки. И без Артаса, пусть сам по себе выбирается. Сильвана не собирается играть в чьи-то дурацкие игры, будь то драконы или нерубианцы. Вот если бы они к ней пришли, на колено припали и сказали, так мол и так, очень надо, то Сильвана может и помогла бы. А так - пусть разбираются с человеческим принцем, Королем Мертвых сами. - И у меня все еще нет времени для игр. Сильвана подняла руки, разделила волосы на три пряди и быстро заплела их в простую косу. Обернулась в сторону палатки, скрытой стеной снега, не зная, то ли пожалеть, то ли плюнуть, - плюнула и побежала прочь. Замерзнуть она не замерзнет, пока двигается, наст под ней не проломится, рано или поздно снежная пустыня закончится, Сильвана найдет какого-нибудь мага, доберется до Подгорода и начнет долгие дипломатические переговоры с драконами. Может быть, получится выбить что-нибудь интересное. Конечно, доказательств нет, но наглость города берет. Сильвана бежала, снежное полотно складывалось в ровную дорогу под ее ногами, из головы одна за другой вылетали глупые мысли и негаданные чаяния, легкие работали на всю свою мощь, аж мышцы живота сводило от удовольствия. Надо пробежки по пересеченной местности ввести в обязательную программу, не только для себя, но и для всего руководящего персонала Подгорода. Бодро, для разминки вокруг руин Лордерона и трусцой до гнезда Алого Ордена, где на уже разогретые мышцы сделать пару подходов по подъему тяжестей и растяжке. Сильвана улыбнулась - чуть заметно, затем все шире и шире, пока не захохотала в голос, теряя ритм дыхания. Такой живой она не чувствовала себя... Да, пожалуй, никогда. Даже когда и правда была живой. Сильвана мчалась вперед, но каждой клеточкой своего существа ощущала, где находится покинутая ею палатка. Словно метку на внутренней карте поставила. Впрочем, не в палатке дело. Каждую минуту своей жизни после жизни Сильвана видела Артаса, от которого - и к которому - бежала с той самой секунды, как пообещала преследовать его до скончания времен. Или это началось раньше? Сильвана совсем не помнила себя без Артаса, так, статичные картинки, лица сестер, башни Ветрокрылых. С Артасом же все было иначе, ярче, чувственнее, эмоциональнее, пусть и больнее. «Но назад я не поверну, - поджала губы Сильвана. - Есть лишь один путь - вперед!» *** Артас и не сомневался, что Сильвана сбежит. Она всегда сбегала из ситуаций один на один. Молодец, в общем-то, трезво оценивала расклад и отступала. Всего лишь пару раз за свою карьеру прокололась. И все же, ее следовало держать на коротком поводке. Есть такие люди - пусть даже и эльфы, - за которых надо принимать решения. Они и рады потом стараться, бесчинствовать, выпускать на волю всех своих демонов, у них же есть отмазка: это, типа, не я, меня заставили, он сам пришел, а я все бежала. Артас заскрежетал зубами. Естественно, тут только по принуждению привыкнешь, когда никто вокруг - ни одна живая душа! - не готов признаться в своих сокровенных желаниях. Даже, собственно говоря, чпокаться они не хотят, по тем же причинам, по которым принцессы не какают: потому что и все ты тут. Нет, есть и другие, которые на самом деле не хотят. Ну так они и не бегают за ним - Артасом, - размахивая луком и обещая вечную агонию. Сидят себе спокойненько в родовом поместье и не отсвечивают. Артас сплюнул в очаг, подбросил дровишек, опустился на кулаки и принялся качать грудные мышцы, потом и другими займется, ведь каждый, даже самый зеленый, паладин в курсе, что красивое тело - залог победы. Будет тело не очень, не получится занять правильную позу для призыва Света. Артас давно сменил фракцию, но привычки остались. Маячок Сильваны странно замерцал и стал приближаться к палатке. Артас аж с ритма сбился: неужели ошибся? Неужели у нее просто есть свои ритуалы, типа как с утра на пробежку отправляться, невзирая на погодные условия? Или она просто смутилась своих желаний? Это Артас - открытая книга, по нему сразу понятно, хочет он или нет, а Сильвана - эльфийка, с кодексом чести, клятвой мести и высокородным этикетом. Так, значит, надо завтрак приготовить, а то прибежит ведь голодная, уставшая. И спальник согреть, обязательно! Артас потянулся к очагу за горячим камнем и замер: маячок Сильваны опять удалялся. Она что, просто заблудилась? Сбилась с пути, а сейчас вернулась на курс? Нет, ну почему он сразу о плохом? Может, на нее дикие звери напали, вот она и бегает по странной траектории. Или пробежки делает по принципу «шаг вперед, два назад», что вполне в ее характере. Или... Ой, да вариантов масса, все не передумаешь. Артас засунул таки горячий камень в спальник и уселся перед очагом, переворачивая шашлыки из вурдалака. Прибежит Сильвана или нет, Артас точно проголодается. Желудок уже как бы намекал, что час жрать на подходе, несмотря на все выпитое вчера. Артас готовил обед и отслеживал перемещения Сильваны. Она всегда отбегала на одно и то же расстояние, после чего разворачивалась и бежала назад - буквально пару секунд, затем тормозила, брала разгон и снова неслась прочь. Артас практически видел, как она подбиралась к границе - кралась в невидимости, идеальный следопыт, - замирала на пару выдохов, вдыхала полной грудью и ускорялась, но толку не было. Ясненько-понятненько, что он ничего этого не видел, но с фантазией у него всегда было отлично. Он, например, сейчас отлично представлял, как замерзшая и голодная Сильвана возвращается к их очагу, смущенно поджимая уши и пряча взгляд. А он великодушно прощает ее, принимает в свои крепкие объятия... Ладно, кого смешить. Артас отлично понимал, что есть заботы и поважнее подъюбки Сильваны. Например, невидимый - а как иначе? - барьер, в который она раз за разом упиралась. Было бы неплохо проверить его целостность по периметру... Артас улыбнулся: все-таки, они с Сильваной очень похожи, оба хороши до восхищения, он не ошибся, подарив ей посмертие. Жаль только, что упустил из-под контроля. С ним ей и правда было лучше. Легче. Приятнее. Полная свобода действий и никакой рефлексии. Артас выкладывал камешками границы барьера, улыбался и уговаривал себя, что добровольно тоже получится. С утра же почти получилось. *** Сильвана бежала вдоль барьера, прикасаясь к нему. Почувствовать его было невозможно, но она видела, в какой точке начинается искажение. Пальцы выглядели сломанными, загнутыми на 180 градусов, они указывали на Сильвану, а не от нее. Погруженная в барьер по локоть рука казалась согнутой. Ощущения тела говорили одно, глаза - другое. Сильвану это совсем не радовало, ведь если бы не проклятый Артас, то она ничего и не заметила бы, так и бегала бы, как на привязи. Стоп. На привязи. Артас. Драконы? Серьезно? Артас же. Ну как можно быть такой наивной дурой? У ненависти Сильваны были и повод, и причины, и крепкая история отношений. Артас всегда выставлял ее на посмешище, кроме того единственного раза, когда она и вида не подала, что власть Короля-Лича ослабла. Ладно, в ней говорила гордость размерами с гордыню, но все же, Сильвана решила быть умнее, играть, как с лидерами Орды и Альянса, отстаивать себя и своих Отрекшихся. Пусть Артас думает, что обманул ее. Пусть верит, что она дурочка. Пусть. Сильвана, тем временем, приготовит для него еще одну отравленную стрелу. Но почему, почему все всегда заканчивается так нелепо? Сильвана глубоко вдохнула, откинула голову и завопила - лучшая из баньши, когда-либо созданная на службу Плети. Снег залетал в рот, в нос, в вырез платья, но не мог остудить боль и обиду. «Слишком. Много. Драмы», - подумала Сильвана и заткнулась. Еще не хватало из-за какого-то человечишки убиваться, тот ее даже пальцем не тронул. Может, в этом и была проблема? - Ага, сейчас, размечтался, - буркнула Сильвана и неторопливо пошла к палатке. Она будет вести себя, как ни в чем ни бывало, словно и правда дурочка, которая поверила в выдумки про нерубианцев. Она даже поделится своими мыслями насчет драконов, вроде как «посмотри на себя, посмотри на меня, да мы с тобой выглядим так, словно замуты с немертвыми никогда не было» и все такое. Она справится с задачей. Не будь она Сильваной, мать ее, Ветрокрылой! Сильвана продумывала восемьдесят третий способ умерщвления Артаса, когда дошла до палатки. И тут же забыла все, кроме базового «убить насмерть»: запах свежего шашлыка из вурдалака с приправой из северных трав - и где Артас их только достал? - лишил способности ясно мыслить. - Добро пожаловать к очагу! Сильвана смотрела на эту широкую и самодовольную улыбку и пела одну-единственную мысль: «и точка». *** Артас считал себя совсем молодцом. По факту, так оно и было. Пока ледь его душевно металась и сама себе нервы вытягивала, он, во-первых, порядок навел, во-вторых, спальник согрел, в-третьих, пойло остудил, в-четвертых, закусь приготовил, в-пятых, нашел знакомые травки - их точно заперли где-то в Нордсколе - и чаек заварил. Меда вот не было, но чем богаты, тем и рады. Ладно, Артас никогда не верил в эту чушь. От жизни надо брать все, особенно то, что не дается просто так. И его жутко бесило, что меда нет. По хозяйству пошуршать - это он мог, даром, что королевский сынок, в первую очередь он - паладин с суровой школой жизни и походными котелками... - С тобой все в порядке? - спросила Сильвана, подняв бровь. - Отличненько просто, - мрачно ответил Артас. Он Король-вашу-мать-Лич, а не какой-то там паладин. Еще не хватало встать и начать исцелять наложением рук! Артас на всякий случай проверил левое бедро, убедился, что на него не напал фолиант с заповедями паладина, и выдохнул. - Как погуляла? - лучась искренним интересом спросил он. - Отлично. Много думала. Драконы. - Что, прости? - Драконы - единственное разумное объяснение, - терпеливо расширила мысль Сильвана. - Вот это сейчас нежданчик. Уточни. - Ты и сам в курсе, что есть разные драконы, в том числе, бронзовые, некоторые из которых ладят со временем... - Хроми, - щелкнул пальцами Артас. - Именно. - А ты голова. - Спасибо, - Сильвана зарделась и смущенно опустила уши. Вообще-то, Артасу было обидно: неужели она думает, что он купится на эти топорные женские штучки? Они же абсолютно не в ее характере. Это же... Ну, совсем неизящно и совсем оскорбительно. Хотя, если откровенно, приятно смотреть на девицу, которая перед ним без принуждения стелится, в каких-то своих хитрых, очень коварных целях, ай, молодец. Артас аж духом воспрял и плечи расправил. - А я такую речь подготовила, - пробормотала Сильвана. - Очередность аргументов, решительные жесты, несколько вариантов пламенного взора. - Если хочешь, отмотаем назад, по типу как я не понял, что ты имела в виду. Мне не сложно. - Нет, не надо, я слишком хорошо чувствую фальшь. Артас чуть не хрюкнул от восторга. Это ж надо, Сильвана - детектор лжи. Обнять и приголубить, какое очарование. - Не смейся надо мной, - тихо потребовала она, прижигая Артаса взглядом. - Хорошо. Извини. Честно. Давай ужинать. - Пить и закусывать? - Есть и запивать. Сильвана надула губы, но тут же, словно нехотя, кивнула. Артас с трудом сдержался: не рыкнул, не отвесил оплеуху, не потребовал вести себя нормально, заносчиво, кривя губы от ненависти, ах, какая женщина. Мрачный Артас свернул крышки с двух бутылок, одну протянул Сильване, и сказал: - За победу. Не чокаясь. До дна. Он наивно полагал, что Сильвана начнет отнекиваться, типа, нет-нет, спасибо, я не такая, я только нектар из розовых лепестков, вчера просто стресс был; но она кивнула, поднесла бутылку ко рту, обхватила - ох ты ж, нельзя же вот так! - губами горлышко и присосалась, глядя в глаза Артасу. Сердце зашлось в груди, уши покраснели и заныло в паху. Да чтоб этой дурной леди спалось крепко и сладко! - Закусить? - предложил Артас, протягивая Сильване шпажку. - Вы так любезны, мой король, - сказала она, нетрезво растягивая слова, согнулась, прижалась к руке Артаса грудью - между ними, конечно, была мешковина, но все равно как-то слишком близко, - поймала прядь его волос и, да быть такого не может, занюхала! Артас икнул от удивления. - Тормозишь, - строго сказала Сильвана. - Пей. До дна. Или слабо? Артас зыркнул на нее синим глазом, цыкнул белым зубом, осторожно забрал из ее руки золотистые волосы и отодвинулся. - Не бери на слабо, слабачка! Пойло, все же, было отличным: мягко лилось в рот и скользило по пищеводу, но в желудок падало файерболом, аж слезу вышибало. Не будь Артас тонким ценителем крепких напитков, то пообещал бы больше никогда в жизни не пить. Ну и не хотелось проигрывать какой-то там эльфийке. Она, между прочим, спокойно все выпила, не поведя ни бровью, ни ухом, вот ведь... королева. - Ты, конечно, извини, - хрипло сказал Артас, - но я закушу. Тобой занюхивать как-то не очень, от тебя цветочками пахнет, а это недостаточно брутально. Сильвана не обиделась, коварная женщина. Она откинула голову, прикрыла рот ладонью - а какие у нее длинные тонкие пальцы, такими тетиву натягивать самое то, ну или кишки выпускать, или волосы накручивать, - и засмеялась. - Ты какая-то странная, - сказал Артас, пристально разглядывая Сильвану. - Ты ли это? Или вовсе морок, иллюзия, обманка? Ох, только не говори мне, что я с мужиком в одном спальнике ночь провел! - Да я это, я. Дыши ровно. - Как бы тебя проверить? - Только не надо на меня так щуриться, - попросила Сильвана. - Смирение тебе очень не к лицу. Конечно, Артас был уверен, что перед ним именно Сильвана. Можно надеть чужие лицо и тело, но маячок души просто так не подменить. И все же он хотел убедиться. В первую очередь, чтобы уколоть. Типа, вся такая непредсказуемая Сильвана действует по заданной схеме и даже фразы ее разнообразием не отличаются. - Пока ты гуляла, я картишки нарисовал, - признался Артас. - Сыграем в «дурака»? - У меня нет времени на... Сильвана не договорила. Увидела довольную ухмылку Артаса - тот и не думал скрываться - и прикусила язычок. А каким гневным взглядом обожгла, ах! - Я поняла твою мысль. Сыграем. Артас моргнул, но тут же вернул ухмылку на место. Во-первых, он не пытался донести до Сильваны какую-либо мысль, он сам по себе развлекался. Во-вторых, почему это Сильвана не спросила, откуда у него материал на рисование карт? В-третьих, почему она не стала оговаривать правила игры, ведь можно же попасть по самые гланды! - Значит, так, - провозгласил Артас, меся колоду. - Кто проигрывает, тот выбирает, правда или вызов. И не говори, что тебя не предупреждали. Кстати, я чемпион. И это тоже предупреждение. Сильвана не выглядела испуганной. Скорее наоборот - предвкушала. Неужели уже напилась? Они же только начали! *** - Ну хорошо, давай вызов, - сказала Сильвана, проиграв в очередной раз. Она уже выходила на улицу и кричала «кукареку», исполняла танец «плакучей ивы» и признавалась в самых страшных детских преступлениях. - Признай, что ты меня хочешь. - Нет, - Сильвана решительно отвергла глупые инсинуации. - Это не был вопрос, - засмеялся Артас. У него, между прочим, были красивые губы. И зубы. И кадык. И уши. И волосы. Да его всего можно было на красивые запчасти разобрать. Впиться губами - то есть зубами - и разобрать. Часть за частью. Так, чтобы он только постанывал от удовольствия. От боли, конечно, но в каждом садисте есть немного мазохиста, поэтому и от удовольствия тоже. - Я знаю, что ты меня хочешь, просто хочу, чтобы ты признала это вслух. - Нет же, - дернула ушами Сильвана. Почему этот мужчина сидит в палатке в трусах? Он ведь иногда выбегает на улицу, нужду справить, холодно же на улице, буран, все подмерзает, а он только в трусах. И Сильвана постоянно пялится то на грудь, то на задницу, то на пупок. Нет, она совсем не хочет Артаса. Вот ни капельки, ваше здоровье. Просто отводить взгляд и не смотреть глупее, чем пялиться и пускать слюни. - Не хочу. И хотеть не могу. У меня хотелки нет! - Да все у тебя на месте, - фыркнул Артас. - Ты себя в зеркало видела? - Да, много раз. - А сегодня? - Я знаю, что ты имеешь в виду. Я понимаю твою мысль. Но нет. Благородным эльфийкам удаляют хотелку еще при рождении. - Честно врешь? - засмеялся Артас. Все, абсолютно все смеются одинаково - откидывают голову, открывают шею, показывают, что добры, веселы и беззаботны. Но почему этот... этот... Сильвана ненавидела Артаса. Надо бы сосредоточиться на этой мысли, проникнуться ею, если она и хотела впиться в шею, то только зубами, чтобы вырвать кусок мяса, порвать яремную вену, сделать пару жадных глотков... - Честно вру, - поморщилась Сильвана. - Признай. - Не могу. Не заставляй меня. Ты же знаешь, я придумаю кучу оправданий. Между прочим, я пьяна. - Поэтому и признай, - подмигнул Артас. - Сейчас нам будет приятно, а ты потом всегда можешь сказать, что я воспользовался ситуацией. Напоил, обесчестил. Вполне в моем стиле. - Именно поэтому и не могу. Сильвана развела руками. Она все никак не могла подобрать слова, чтобы объяснить, как чувствует. Ну тупо же в очередной раз свешивать все на Артаса, отказываться от ответственности и притворяться невинной овечкой. Можно, конечно, вообще не вопрос, чего только пьяная женщина не наговорит, но Сильвана хотела быть честной хотя бы с самой собой. - Сойдемся на том, что я тебя не хочу? - предложила она. - Нет. Ты проиграла. Карточный долг, честь, все такое. Давай, наберись смелости! Ты можешь! Я в тебя верю! Артас всячески мотивировал ее, казалось, вот-вот вскочит, вынет из узких трусов помпоны и начнет прыгать с криками «Силь-ва-на! Впе-ред!», вот ведь болельщик от сердца, а не по принуждению. Сильвана улыбнулась, закрыла глаза, глубоко вдохнула и быстро, на выдохе, пробормотала: - Я тебя хочу. - Я не слышу тебя! - задорно воскликнул Артас. - Я тебя хочу, - прошептала пунцовая Сильвана. - Громче! Не слышу! - Я! Тебя! Хочу! - Да я сам себя хочу, - захохотал Артас. - Сдавай. Сильвана чуть не выматерилась от души про колокольню и зад. Ну и зачем было вынуждать ее признаваться в таких тайных желаниях, если не собирался их использовать? - Ну не смотри ты на меня так волком, - попросил Артас, молитвенно сложив руки. - А то у меня на волков реакция одна, я их убиваю. А тебя я убивать не хочу. - Ненавижу. - Я знаю. Сильвана хотела его. И убить тоже, одно другому не мешает, вообще-то очень даже дополняет, как будто так и надо. Впрочем, почему «как будто»? Просто «так и надо», захотеть, вылюбить, убить, сожрать, «и жили они долго и счастливо, пока она не сходила в туалет», хотя принцессы в туалет не ходят. Значит, просто, до упора - вместе, долго и счастливо, даже нервы не мотали друг другу. Сильвана сдала, припечатывая Артаса взглядом, а он и рад был стараться, то так повернется, то этак, то пупок покажет, то шрам под правым соском, то бровь этак изогнет, что хочется растаять и растечься по полу лужицей, то улыбнется загадочно. - Правда или вызов? Сильвана выиграла в первый раз, от возбуждения поджался живот и свело пальцы на ногах, так и кончиться недолго. А Артас все тянул, нехороший человек, вот она решения принимала быстро, чисто конкретно, нисколько не сомневаясь. А он! Он! Артас, одним словом. - Вызов, - вкрадчиво сказал он. Сердце заколотилось так отчаянно, что Сильвана чуть не выбежала из палатки, только ноги не слушались. В горле пересохло, да и губы тоже - Сильвана облизала их, глядя Артасу в глаза, конечно, в глаза, куда еще, лишь бы не моргнуть и не перевести взгляд, ах ты ж, лордеронская колокольня и розовые лепестки. - Надо. Срочно. Выпить, - просипела Сильвана. Артас протянул ей бутылку, она хлебнула, закашлялась, отерла губы рукавом - фу, как некультурно, прямо как этот Артас, от него ничему хорошему не научишься, и все же. - Ладно. Вызов. Хорошо. Сейчас. Поцелуй, вот. Начал эту тему, отвечай. - Какой? Кажется, он вздрогнул. Сильвана, конечно, могла ошибаться, и пупок вовсе не намекал на то самое, и Артас над ней издевался... Кстати, точно! Он же над ней издевался! Всегда, опять и снова, а она! Она! Хотела поцелуя - и весь мир подождет. Ну а с кем ей еще целоваться? Не с Сиг Нишисем же. - Я заказала поцелуй. Прояви фантазию, - с вызовом сказала Сильвана. Артас кивнул, встал на колени, взял ее за руку и склонился, припал - да разве так можно? это же надо совсем совести не иметь! - губами к запястью, Сильвана втянула в себя воздух и задрожала, борясь с желанием схватить за волосы, завалить на пол, прижать руки к полу - над головой, чтобы вытянулись мышцы, заиграли под светлой кожей с золотыми отсветами огня, и... Сильвана до крови прикусила нижнюю губу, когда Артас прикоснулся к ее запястью языком и провел им до локтя, слегка прикусил тонкую кожу и тут же подул на нее. - Ну как? - спросил он, хитро глядя на Сильвану. - Ох. - А то, - подмигнул Артас, уселся на пятки, взял колоду и сказал: - Моя очередь сдавать. Нет, у него совершенно точно не было совести. Никогда. Но Сильване все больше нравилась эта игра, на которую у нее неожиданно было полно времени. *** Артасу нравилось смотреть на Сильвану. Она, наконец-то, поверила, что пьяная женщина за свои поступки ответственности не несет, и расслабилась, раскраснелась, засмеялась, выпустила на волю азарт и увлеклась игрой. Артас подхватил эту волну и сам стал свободным, беззаботным и искренним. Он даже подозревал, что не получится по другой причине: потому что ну как в друга писюном тыкать? Это даже для Короля-Лича перебор. Зря он все-таки замутил эти сближающие игрища, надо было за горлышко и ах. - То есть, правду тебе? - уточнил он, почесывая подбородок. - Почему не убил тебя сразу же, типа, не быстрая смерть и все дела? Ну ладушки. Можно вопросом отвечу? Ты помнишь, каких дел мы наворотили? Зачем ты мне совсем мертвая, когда можно было силой привести на свою сторону и использовать тебя по полной? - Слишком много вопросов, но основную мысль я поняла. Ты, вроде как, правильно использовал ресурс? - чуть прищурившись спросила Сильвана. Чутье подсказывало Артасу, что вопрос с подвохом. Вне зависимости от ответа, он должен был попасть по гланды, просто потому что. И ему не нравился подобный расклад, но приходилось идти на маленькие жертвы ради достижения... тоже маленькой, в общем-то, цели. - Совершенно верно. Это обязанность короля и полководца, как ты сама знаешь. Кажется, пронесло. Сильвана, конечно, показала клыки и явно порывалась сказать какую-нибудь гадость про то, что она не ресурс, а вполне себе живой эльф, чье мнение надо учитывать, а не решать за нее, даже когда это ей на пользу; но постепенно до нее дошло, что Артас прав, а потому предъявить ему нечего, разве что за жизнь, которая несправедлива, но он-то тут при чем? Это с богами, титанами и прочими ответственными лицами надо разбираться. - Ладненько, знаю. Сдавай, - проворчала Сильвана. Вообще-то, Артас подумывал над тем, что им пора уже было залезть в спальник и немного подрожать, потом пропопотеть, выбежать на улицу - в снег, в буран, в ночь и холод, - завопить от восторга, забежать назад, еще раз подрожать... Артас любил повторять циклы, попытки с третьей процесс отлаживался на ура и совсем не сбоил, им даже гордиться можно было. - А давай в карты на раздевание играть, - предложил Артас, меся колоду. - Ты издеваешься? Ты и так только в трусах. - А ты только в платье. - Откуда такая информация? - прищурилась Сильвана. - Ну, допустим, соски видно прямо через мешковину, значит, сверху кроме платья ничего нет. Снизу ты за собой совсем не следила, сразу ясно, женщина привыкла к штанам. Сапоги ты сняла просушиться. То есть, один-один, условия равные. - Игра на вылет. Что снимаем при втором проигрыше? - Скальп? Кожу? Оппонента? - Просто признай, что ты хочешь затащить меня в спальник, - вздохнув, сказала Сильвана. - Признаю. Хочу. Артас был не совсем уверен, что хочет, но признаваться в своем дружеском бессилии было как-то стремно. Опять же, девушку обижать не стоило: красивая же, аппетитная, с хорошо прокачанными ягодичными и грудными мышцами. Она даже смогла бы встать в правильную позу, чтобы призвать Свет и отпаладинить всех вокруг. Нет уж, пусть она возгордится и откажет, так всем хорошо будет. Сильвана возгордилась, но не отказала: завела руки назад, расстегнула пуговички на платье - это вообще никуда не годится! Артас сам раздевать любит! срезать! срезать одежду! - и быстро стянула его. Вот просто раз - и сидит такая голая, спину изогнула, грудь вперед сосками выставила, типа как «смотри, какие у меня мышцы, слабо ли тебе, вьюноша, слабо ли тебе, лицом красная?» А Артасу вообще не слабо догола раздеться - он и разделся одним решительным движением. Резинка трусов впилась в нежные местечки, но Артас и бровью не повел, резинка поняла, что ей все равно не жить, сопротивление бесполезно, и лопнула. - А ничего так, - довольно сказала Сильвана. - Я спать. Спокойной ночи. Нет, ну это надо? Она реально отвалилась - как сидела, так и легла, даже в спальник не полезла - и отрубилась. Артас аж речь человеческую подзабыл от восхищения, хмыкнул, хлопнул пару раз в ладони и пополз к Сильване. Спать - так спать. *** Лучшее лекарство от похмелья - это пассивный активный секс. В принципе, если потреблять его вместо алкоголя, то похмелья не будет вообще, но Сильвана уже напилась, так что послала умный задний ум куда подальше и теснее прижалась к Артасу. Удивительно, но у нее все еще была свобода маневра. Этот мальчик так и не вырос. Вроде как мужчина мужчиной, король, а не абы кто, а за грудь все равно стесняется взять. Сильвана задумалась, не плюнуть ли ей на все, не подняться ли и не уйти ли в мороз и солнце, день чудесный, но шевелиться было лень. Намного приятнее, когда кто-то снимает ее похмельный синдром. - Пошто ж ты дремлешь, пень прелестный, - пробормотала Сильвана и чуть вильнула бедрами, вроде как устраиваясь поудобнее, спит еще, ворочается, никаких сознательных движений не совершает, а эротика уже поперла. На самом деле, она была глубоко обижена. Вчера так красиво разлеглась - голая, доступная и не против, - а этот Артас чисто паладин, рядышком разлегся и ну давай ее сон охранять. А просыпаться и руки распускать было как-то неловко. Ну сколько можно было намекать, уши смущенно опускать, грудь оголять и прямым текстом говорить? Она же и так уже, и сяк, и попой к пупку прижалась, бери, не хочу. А он и правда - не хочет. То есть, вроде как хочет, все же стоит, упирается, а он не берет. Тактическая возня сработала, Артас задышал чаще, положил руку на бедро Сильваны и зафиксировал, типа лежи, не двигайся, я сейчас додышу по-быстренькому, ты даже не заметишь. Ну что за безобразие? Право слово, в Лордероне с образованием совсем плохо было, потому-то у принца Артаса в его предсмертные почти тридцать даже бастардика не завелось. Или он из этих? Сильвана навострила ухо, прислушиваясь, и еще раз поерзала по пупку Артаса. Нет, не из этих, он из своих, даром, что паладин. - Женщина, хватит возюкаться, - хмуро приказал Артас. - Не чуешь, я настраиваюсь. Сильвана открыла было рот, вступить в переговоры, или словесную перепалку, или флирт, в общем, как-то занять себя, пока он там, сзади, настраивается, - но благоразумно смолчала. Судя по тому, как развивались их отношения последние два дня, стоило им заговорить - и они душевно трещали до упора, пока сил не оставалось. Да и вообще, легенду надо поддерживать. Сильвана еще не проснулась, это она спросонья, как бы ой, я не такая, все дела. Но лежать неподвижно было выше ее сил, она просто обязана была как-то поощрить этого прелестного, предплечье там огладить, ногу назад отвести и с его ногой переплести, прижаться к паху и выдохнуть так - сонно и предвкушающе, вроде как здравствуйте, добро пожаловать, да не стойте же на пороге, как неродной, мы с вами слишком давно знакомы, у нас уже все не раз было, чтобы стесняться, помните, вы меня даже убили, а потом я вас пыталась? - Да Лордерон тебе в Подгород, - рыкнул Артас, рывком перевернул Сильвану на живот и раздвинул коленом ноги. Она не то чтобы сопротивлялась, но немного подыграла, вроде как ах, животное, да как так можно с высокородной, которая, к тому же, дремлет и наслаждается похмельем, о да, вот именно так, то есть нет, ошибочка вышла, запуталась в показаниях. Артас просунул руку Сильване под живот, надавил на лобок, вынуждая приподнять бедра и резко вбился в нее. Между прочим, это было почти больно, Сильвана задрожала с ног до головы, сжалась, всхлипнула, а он прижался к ней всем телом, опаляя жаром, нежно - он еще и так умеет, обалдеть - прикусил ухо, другое, а потом впился зубами в шею, казалось, вот-вот кусок мяса вырвет, но синяк-то точно останется, вот же неуемный в страстях любовник. - Ну и куда замер? - тихо спросила Сильвана, чуть двигая бедрами. - Особое приглашение ну?.. О-о-о. Она все никак не могла понять, то ли ей больно, то ли совсем хорошо, то ли ее сердце бешено колотится, то ли уже остановилось, то ли она плавится, то ли вот-вот взорвется. А Артас двигался в ней и над ней, вовремя замирал, сжимал руками грудь, щипал за соски, шлепал ладонью по паху и кусал - чума, как кусал, за шею, за уши, за лопатки, Сильване казалось, что на ней места живого не осталось, а Артас все продолжал и продолжал, и это была его лучшая пытка, она бы и добровольно уже согласилась на все, подписала бы любые бумаги, пусть весь мир подождет. Она всхлипывала, когда он лежал на ней, восстанавливая дыхание. Сдавленно ругалась, словно тролль какой Зул'Аманский, закинув ноги на плечи Артаса и глядя ему в глаза. Шипела, когда он отирал ее снегом, который быстро таял и стекал с нее розовой водой. Хихикала, когда Артас демонстрировал ей танцы народов мира. Сильвана наслаждалась и была абсолютно уверена, что даже ради спасения своей жизни не сможет сделать и пары шагов. И это было чума как хорошо. *** Артас пришел в себя, но пока не стал палиться. События последних дней как бы прямым текстом говорили, что Сильвана ненасытна и способна загнать любого, даже самого выносливого коня. Артас, конечно, не конь, поэтому выдержал, но сил осталось плачевно мало. Неиспробованных поз не было вовсе: один раз дорвавшись до королевского тела, Сильвана потеряла стыд и совесть. Артас был очень даже за, но у него болели все мышцы, даже те, о существовании которых он и не подозревал. Безумно льстило, что он смог удовлетворить аппетиты этой своей королевы (ах, он все-таки не ошибся с выбором, она же ему еще и мозг не полоскала Светом, совестью и тынетакой), она всегда сдавалась чуть раньше, просила пощады и настаивала, что больше все, больше никогда, ох ты ж луносветики, как же ж воу-воу-воу. Артас заваливался рядом, даже не отирался, хотя иногда ну очень хотелось, прижимал Сильвану к себе и расслаблялся. Все-таки, хорошо, что она не эльфийка типичная, со всех сторон плоская и аэродинамичная. Артас получал море удовольствия, но все же в настоящий момент не хотел подавать признаков жизни. И это была разумная предосторожность. - Как отдохнули? А вот этот голос он услышать не ожидал. Конечно, Лана'Тель регулярно ошивалась в его покоях. Она тоже вроде как не хотела и вообще предпочитала своих подданных из рядов Сан'лейн, но с завидным постоянством оказывалась под боком у Артаса. Правда, ни страсти, ни ненависти не выказывала, да и удовольствия от сношений с ней не было вообще. Внимание, вопрос: откуда Лана'Тель в любовной палатке? Где Сильвана? И почему Артас укрыт не небрежно накинутым спальником, а медвежьей шкурой? - На отличненько отдохнул. Какого Иллидана?! - взревел он, резко сел, сбросив шкуру на пол, вцепился в шею Лана'Тель и сломал ее. Погорячился немного, с кем ни бывает. Как хорошо, что подобные ошибки всегда можно исправить. Остыть сначала, передохнуть, собраться с мыслями, одеться, в конце концов. Артас дошлепал босыми ногами до домашних тапочек - холод Цитадели приятно бодрил и освежал, - намочил полотенце в тазике и отерся по-быстрому, то и дело вздрагивая: эта женщина за своими зубами совсем не следила. Магическая броня лежала на месте и дожидалась своего хозяина. Если включить логику, добавить к этой картине вопрос Лана'Тели, то нерубианцы и драконы вообще ни при чем. Место имел заговор! И где? В самой Цитадели! И с кем во главе?! Опять с эльфийкой! Опять родом из этого их Кель'Таласа! - Ну что за непруха, - пробормотал Артас, опускаясь на колени рядом с Лана'Телью. - Я ж к тебе со всей душой, а ты ну как Сильвана. Можно, конечно, было предположить, что заговор был во благо. Типа как устал, отпуск, ни забот, ни хлопот, лишь пойло и эльфочка на поразвлечься. Но не Сильвана же, право слово. Целительная сила влилась в Лана'Тель, та дернулась - раз, другой, третий, - шумно втянула в себя воздух и схватилась за горло. - Ну, рассказывай, - потребовал Король-Лич. Отпуск закончился. *** - И ты, Натанос, решил, что это хорошая идея?! - рявкнула Сильвана и стукнула кулаком по ладони. С большим удовольствием она ударила бы Натаноса, но, несмотря на гнев, понимала, что стоит выслушать, прислушаться, осознать. Хотя бы попытаться. Но как же хотелось быть глупой, несдержанной, безответственной. - Да, - кивнул Натанос. - А почему нет? Вы живы, здоровы, отдохнули, дома. Судя по крику, настроение у вас боевое. А как глаза блестят! Я б влюбился. - Не об этом речь! Просто так Сильвана сдаваться не собиралась. Она, конечно, не могла долго злиться на Натаноса, слишком ценила и уважала его, еще со времен, когда они оба были живы, и все же... - Давай по порядку. Ты меня ударил по голове, - загнула Сильвана первый палец. - Всего раз, - гордо уточнил Натанос. - Показал мне, что я совсем расслабилась. - И Подгород надо охранять лучше. В любое время суток. - Но ты меня, меня!, ударил. - По голове, да. Не в рукопашную же вступать. Вы сами меня учили: затихарился, подкрался, победил. Сильвана плотно сжала губы, метнула в Натаноса убийственный взгляд и резко кивнула. - Ты вступил в сговор с Лана'Телью. - Я сначала вступил в сговор, а потом ударил по голове, - уточнил Натанос. - Я в порядке тяжести преступлений, - рыкнула Сильвана. - Опоил меня... Ну что еще?! - Не опоил. Убедил Мэри ввести вам наркотик. Такой же ввели Королю-Личу. - А если бы не ввели?! Натанос не мигая смотрел на Сильвану. Ждал, гнилушка, пока она выводы сделает. Она и сделала! Скрипнула зубами, ругнулась про себя и продолжила: - Мэри, а ну живо вызвать ее сюда!, вколола мне наркотик, который повлиял на мою адекватность... Натанос, честное слово, я и так в шаге от убийства! А так как я тебя, как сына, то в шаге от сыноубийства! А ты еще на меня вот так смотришь! - Наркотик всего лишь притушил вашу готовность убить Короля-Лича. Не желание. Вот желание вы должны были испытывать. Сильвана не вздрогнула, не покраснела, ничем не выдала своего замешательства. Ноги дрожали до сих пор. После последнего контакта с Артасом прошло уже полдня, но она все еще чувствовала его толчки и сбивалась с дыхания, стоило ей чуть интенсивнее подумать о нем. - Вашу свободу воли никто не ограничивал. Мы просто притушили одни эмоции и вывели на первый план другие. У нас же гениальные фармацевты. Натанос улыбался во весь рот, показывал крепкие белые зубы и чудо что не хохотал, хлопая себя по ляжкам. Сильвана смотрела на него, хмурилась и даже чувствовала нечто похожее на ярость, но вот прямо убить - не хотела. Похоже, по ней еще бродил наркотик. - Кто еще в курсе? Ты. Мэри. Фармацевты... - Они не в курсе. Они просто выполнили заказ. - Ты только что избежал опалы. - Но в курсе Хроми. - Я так и знала! - И портал ее работа. Она очень романтичная особа, стоит отметить, - с улыбкой сказал Натанос. - Это может сыграть нам на руку. - Хорошо, буду считать это разведкой, - махнула рукой Сильвана. - Кто еще? - На этом все. - Поклянись, что ты больше никогда не сделаешь ничего даже близко похожего на эту операцию. - То есть, никакой реконструкции придворных балов Лордерона? И кто соврал, что лица Отрекшихся невыразительны из-за разложения? Натанос настолько расстроился, что Сильвана вздрогнула и похвалила себя за предусмотрительность. - Нет. - Хорошо. Жаль. Клянусь. Но жаль, вам бы понравилось... - Мэри! Ко мне! - рявкнула Сильвана, грешным делом задумавшись над перспективой. - Конечно. Натанос поклонился, отступил к двери, открыл ее и позвал «душа моя». Мэри зашла с аптечкой в руках, что совсем не обрадовало Сильвану. Маги все равно лучше исцеляют. Да и не болеет она. - Драсти, вашество. Тут такое дело. Ты, короче, извините, но выглядаете ты просто шикарнюсик, поэтому все мы сделали прикольно, хоть мне за насилие и стыдно, пусть этого и не видать сразу так, но я тебе мамой клянусь. И ты, короче, извините, но прилягте-ка на кроватку, мне надо образцы генетического матерьялу из тебя изъять. Сильвана чуть не взревела «Что?! Какого Артаса?!», но увидела инструменты и прикусила язык. Мысль осталась той же, только скорее жалобной, а не гневной, но анализ ситуации выдал единственно верный ответ. Было просто необходимо пройти процедуру. - Ты и это спланировал? - с восхищением и гневом спросила Сильвана у Натаноса. Тот лишь скромно потупился. - Вашество, не сочтите, но у меня очередь учеников, пара анонимных анализов и романтический ужин. Так что прилягте, деточка, тетя Мэри черпанет образцов и уфинтиляет отседова по своим делам. Сильвана оторвала бы голову этой тете Мэри, но ладонь Натаноса на предплечье уберегла от неразумного поступка: собрать генетический материал было необходимо и совершенно не хотелось посвящать в детали операции других Отрекшихся, даже если предположить, что среди них найдутся более воспитанные и менее раздражающие. Сильвана легла на кровать, Натанос взял ее за стопы, поднял ноги вверх и раздвинул их, а Мэри, подсвечивая себе фонариком с гномской каски, полезла за образцами семени. - О, да я погляжу, ты совсем плодотворно отдохнули, Вашество, - присвистнув, сказала Мэри. Сильвана все-таки покраснела, даром, что мертвая. Покраснела, зажмурилась, лицо руками накрыла и тихонько захихикала. Она не заметила, когда и как ушла Мэри: Сильване, в общем-то, было плевать на всю движуху. - Но больше никогда, - всхлипывая, сказала она Натаносу вечность спустя. - Конечно. Я ж уже поклялся, - ответил он, перебирая ее волосы. Сильвана лежала, закрыв глаза, вспоминала последние дни и широко улыбалась. Плодотворно, ага, конечно, как же, будто это возможно. До конца отпуска была еще пара минут.