Куда жизнь...

      — Ты расскажешь Пабло? — Лухан присела на край кровати. Марисса не вставала с постели два дня, укутавшись в одеяло до самых глаз.       — Нет! — Упрямо сказала девушка.       — Марисса, а как ты скроешь живот? Или навяжешь ребенка Томасу, так же, как поступила твоя мать с Фабрицио, уж прости, пожалуйста, за прямоту. Томасу придется сказать и Пабло тут же об этом узнает, шила в мешке не утаишь, особенно через три-четыре месяца, его увидят все. Пойдут слухи, и все будет еще хуже. Уж лучше сразу все рассказать.       Девушка прикусила губу. — Значит скажу. Но не сейчас. Я не готова. — Она положила руки на еще плоский живот. — Это мой ребенок и ни чей больше, я сама воспитаю его. Соня же воспитала меня. Значит и я смогу. Тем более у него будет любящая бабушка…       — А Соне ты хоть скажешь?       Марисса улыбнулась.       — Я бы хотела посмотреть, как она грохнется в обморок. Но у меня просьба, до поры-до времени, не рассказывай никому. Мне нужно все обдумать и решить, что делать дальше.       — Я надеюсь, ты говоришь не об аборте? — С опаской спросила Лухан.       — Нет! Конечно, нет. Я уже люблю его. А когда родится, полюблю еще больше. А пока… Не будем об этом говорить. — Марисса приглушила ночную лампу. — Давай поговорим о твоей свадьбе. Будет много гостей?       Лухан нервно хихикнула.       — Я так волнуюсь, зря мы все это затеяли. Свадьба через три недели, а у меня еще даже платья нет. Соня с Франко предоставляют свой особняк для праздника и Мия с Мануэлем прилетят завтра из Мексики, что бы помочь Соне с приготовлениями. Как представлю, во что они вдвоем превратят праздник, так и хочется отменить свадьбу. Марисса рассмеялась. Впервые за несколько лет в ее голосе слышалось искреннее веселье.       — Они превратят его в розовый кошмар, который еще долго будет сниться гостям. Дизайн продумаем сами. Когда занят работой, времени волноваться не остается. У нас еще много дел, а время поджимает!       Лухан кивнула.       — Еще приглашение не высланы. Может, поможешь мне подписать. Я пригласила всех одноклассников, кроме Адель и Хавьера. Из взрослых будут Соня, Франко, Хильда и отец Маркоса. Свадьба будет скромной, в кругу друзей, хоть это греет сердце.       — Давай, тащи сюда приглашения.       Девушки с энтузиазмом взялись за дело. ***       В одиночестве мы рождаемся и в одиночестве покидаем этот мир, но судьба дает каждому шанс пройти по жизни с человеком, который до самого последнего вздоха будет освещать твою дорогу в темноте. И когда мы теряем его, жизнь окутывает тьма и боль, некоторые не выдерживают и уходят из мира, раньше отмеренного им срока. Потеряв Мариссу на пятом курсе, Пабло тоже решил наложить на себя руки, о чем теперь свидетельствовали шрамы на руках. Но он вернулся обратно, и фортуна вновь улыбнулась ему, бросив в его объятья Мариссу. Она сказала, что не любит его, что не хочет его видеть. Но она отдавалась ему с такой страстью и глаза — два черных опала, горели любовью. Про такую любовь, поют баллады, снимают фильмы и пишут книги. Со счастливым или печальным концом. Недавно он получил анонимное, тревожное письмо, о том, что Мариссе грозит серьезная опасность и что нужно оберегать ее денно и нощно. Теперь это не давало ему покоя, кто прислал его и что может случиться? И как оберегать ее, если она и близко не подпускает его к себе. Пабло отложил гитару и вытянул ноги.       — А на что ты рассчитывал дурак? — Пробормотал он.- Что она услышит песню и позвонит? Может, она вообще не слушала радио, или песня не смогла растопить лед в ее сердце.       Рокко как-то сказал ему, что Марисса всегда слушает вечерний эфир, будучи в Милане или в Аргентине, поэтому он и обратился к нему. И еще Пабло недоумевал. У него было чувство, что Марисса где-то рядом. И это сводило его с ума. Когда он был на работе или пел в баре, ему казалось, что за ним следят карие глаза и в воздухе витал едва ощутимый запах ее духов. Свежесть летнего утра. Он всегда любил этот запах и не переносил тяжелых, и приторно-сладких, коими очень любили обливаться его одноклассницы.       Часы показывали третий час ночи, когда у него зазвонил мобильный. Юноша ответил, в тайне надеясь, что это звонит Марисса. Но услышал пьяный голос Аланиса.       — Пабло, Паблитто, ты можешь меня выслушать?       Парень шумно вздохнул.       — Чего тебе еще?       — Спаси меня от Адель. Взамен можешь просить чего угодно, и я клянусь, что сделаю это. И никогда никаких плохих поступков не совершу.       Пабло расплылся в довольной улыбке.       — Рассказывай, может я и смогу тебе помочь.       — Адель заявилась вчера ко мне домой и сказала, что беременна от меня. И если ты не вернешься к ней, то мне придется жениться на этой дуре. Я послал ее, а она пошла к отцу и рассказала ему о ребенке. Он был так рад, что я не гей, что уже планирует свадьбу. Пабло, это катастрофа! Немедленно прекрати смеяться! Прекрати! Я не хочу в двадцать два года обзавестись ребенком и чужой дурой женой.       Хавьер уже орал в голос, а Пабло распирало от смеха. Зло всегда обернется нам стократно. Бустаманте запомнил это крепко-накрепко, в основном благодаря Мариссе. Она объяснила ему суть вещей.       — Успокойся, Хавьер. Я бы помог тебе, но ты заварил эту кашу, тебе ее и расхлебывать. Дам только один совет, возьми Адель за руку и отведи к врачу, она постоянно врет, не удивлюсь, если беременность это ее очередная выдумка. А теперь, исчезни из моей жизни, и Адель прихвати с собой.       Пабло отключил телефон и широко зевнул. Кто бы мог подумать, что Аланис будет поднимать ему настроение. Фелиппе порадовал его еще больше. На пару лет он собирался уехать в Лондон и оставлял ему свою квартиру, на тех условиях, что он будет жить там с Мариссой.       — Если въедешь туда с ней, можете устроить все по своему вкусу, — Шепнул на ухо ему брат.       Удача так и шла в Пабло в руки, вот только как вернуть Мариссу, он не знал. Ему вспомнилась их первая встреча, и как он скинул ее в море. Даже теперь ему было стыдно за свой поступок. Она люто ненавидела его. Он тоже терпеть ее не мог. Когда же это чувство переросло в любовь? Наверно тогда, когда она поцеловала его, что бы спрятать пацаненка. Тогда он что-то почувствовал. А потом этот глупый спор и разрыв. Марисса мучила его половину четвертого курса и наконец-то сдалась. Раз она простила его тогда, значит, простит и сейчас. Пабло сам не заметил, как уснул. Ему снилось море, пляж и Марисса. ***       Томас очень удивился, когда ему позвонила Марисса.       — Приезжай к Лухан, когда сможешь, но никому не говори, что я в Буэнос Айресе.       С замирающим сердцем он позвонил в звонок. Дверь открыла Линарес.       — Привет, Томас, проходи, Марисса ждет тебя в комнате.       Она и правда была в комнате. Сидела на подоконнике, грустно глядя в окно. Томас невольно залюбовался ей. В школе она носила немыслимые прически, зато теперь Марисса опустила волосы, покрасила их в цвет красного дерева и они струились по ее плечам кровавой рекой. Она повернулась к нему. Лицо было бледное и изможденное.       — Томас!       Парень протянул ей букет белых роз, но она не приняла его.       — Я недостойна его.       — Ты достойна цветов, как никто другой. Бери, я прошу.       Марисса спрыгнула с подоконника.       — Томас, присядь, нам надо поговорить.       Парень уселся в кресло.       — Ты готова дать ответ на мое предложение?       — Отчасти. Томас, ты мне действительно нравишься. Ты классный и если бы все сложилось немного иначе, я уверенна, что между нами могло возникнуть большое, светлое чувство. Но есть одно обстоятельство…       — Какое, Марисса, скажи мне!       Девушка опустила глаза.       — Я беременна.       — Ты об этом сказала уже Пабло? — Печально произнес Томас.       — Нет, и ты ему не рассказывай. Я открою ему все тайны, но когда придет время.       Парень нежно погладил ее по руке.       — Я не могу сердиться или злиться на тебя. Вас с Пабло всегда будут связывать чувства. Я зря встал между вами.       Марисса взяла его ладони в свои.       — Не говори так. Я хотела ответить тебе согласием, но узнала про ребенка, — Она нежно провела ладонью по его щеке. — Мы же останемся друзьями?       Томас просветлел.       — Конечно! А как же иначе?       С этого времени парень стал ее опорой. После работы он приезжал помогать девушкам. До свадьбы оставалась совсем немного и с каждым днем Лухан становилась все раздражительнее и ворчливей. Все хлопоты по приготовлению легли на плечи Мариссы. Мия и Соня не допускались до этого действа, хотя очень хотели, но девушка была непоколебима. Дом она украсила в пастельных тонах, никакого кричаще-розового и бежево-бешенного. Сама бы она, конечно, предпочла более яркое, но у Лухан был другой вкус, да и Маркус неуютно себя чувствовал в стенах, цвета апельсина. Чтобы не обидеть Соню, ей она доверила составление меню.       — Зачем ты это сделала? — устало спросила Лухан. — Теперь мы будем есть, что-то, даже не представляя что это!       Марисса, смеясь, обняла подругу.       — Надо идти на уступки, а то ведь Мия с Соней не на шутку могут обидеться на тебя.       — Ладно, — буркнула невеста, — Только платье я выберу сама.       — Заметано.       — Ты неважно выглядишь, что-то не так?       — Мне хочется оливок. Очень. Таких зеленых и без косточек.       — Это в тебе ребенок говорит! Я чувствую, что это будет мальчик. ***       Двух этажный особняк четы Коллучи сверкал огнями и пестрил разноцветными шариками.       — «К этому точно приложила руку Соня» — Улыбнулся Пабло.       В дверях стоял Питер и принимал приглашения, при виде Бустаманте, он очень обрадовался.       — День добрый, сеньор Бустаманте! Рад вас видеть, проходите.       По холлу уже расхаживали нарядные гости с бокалами шампанского в руках. Пабло подхватил один с подноса официанта. Парень окинул холл глазами, но Мариссы нигде не было видно.       — Она помогает Лухан с платьем, спустится только к началу церемонии. Пабло оглянулся. Маркус отряхивал смокинг и лукаво улыбался, глядя на него.       — Дружище! — Парень дернул жениха за пирсинг. — Хоть бы снял свою цацку в день свадьбы-то.       — Хватит завидовать, у самого-то смелости никогда не хватит, ты боишься боли.       — Прошу всех внимания! — Соня, в шикарном ярко-алом платье, постучала ложечкой по бокалу. — Прошу гостей пройти на задний двор и занять свои места, через четверть часа начнется церемония. Там вас ждут прохладительные напитки и легкие закуски.       Гости послушно отправились вслед за Соней.       — Это у нее шутка была такая, про легкие закуски? — Возмутился Рокко. Стол был просто завален яствами. Розовое пятно, оказавшееся Мией, уплететало салат из меда, орехов и лимонов. Фелиситас накинулась на воздушные пирожные. Есть Пабло особо не хотелось, поэтому он просто пошел искать себе компанию, но его перехватил Гвидо.       — Посмотри, как я тебе? — Юноша хвастливо крутанулся.       — Ты своим нарядом затмишь невесту, — Усмехнулся Пабло.       Гвидо вырядился в ярко-синий костюм, оранжевую рубашку и нацепил голубой галстук, Лаура в своем скромном, кремовом платье рядом с ним смотрелась весьма странно.       — Вы самая нелепая пара на этой свадьбе.       — Не завидуй мне, в своем скучном, черном костюме.       Послушать его друзей, так он только и делает, что завидует. Лаура легонько тронула его за руку.       — Пабло, погляди.       Его сердце начало отстукивать барабанный ритм, казалось вот-вот и оно выскочит из груди. К ним направлялась Марисса. Волосы она собрала в высокий хвост на затылке, открыв соблазнительные плечи. На ней было одето обтягивающее вишневое платье с низким вырезом. Из украшений она надела только бархатку с маленьким красным рубином. Пабло сделал шаг вперед и остановился в растерянности. Что ей сказать? Она же пошлет его к черту при всех.Но ничего страшного не случилось. Она поприветствовала Лассенов и повернулась к нему.       — Добрый день, Бустаманте! Рада вас видеть на этом празднике. — И ушла к другим гостям. Вот так сухо и официально. Впрочем, он и сам виноват.       — Попрошу всех занять свои места!       Гости послушно уселись на заранее приготовленные для них стулья. Из дома вышла Лухан. К алтарю ее вел Франко Коллучи, ведь другой родни у нее не было. Белое платье слегка прикрывало колени, а по лифу было расшито мелким бисером, фаты на ней не было. Маркус принял ее руку, и они взошли на помост, украшенный аркой из белых цветов. Произнося клятвы, они с такой любовью смотрели друг на друга, что Пабло почувствовал укол зависти. Как бы ему хотелось самому стоять там и сочетаться с Мариссой. Свою собственную свадьбу он почти не помнил. Какие-то обрывки. Даже до сих пор он не знал, зачем сделал это, женился на Адель. Наверно просто назло Мариссе и от одиночества. А ведь он ни раз представлял свою свадьбу.В кругу друзей, скромную, но веселую. Примерно такую же, что происходила сейчас. Новобрачные наконец-то перестали лобзаться, Маркос подхватил на руки уже жену, а не невесту и понес ее в дом.       Мия рассадила всех за стол. Марисса оказалась по правую руку Пабло. Он галантно отодвинул ей стул и она приняла этот жест. Праздничный обед удался на свадьбу, но с количеством блюд Соня явно перестаралась. Пабло попробовал только салат из крабов под красным ирландским сыром и утку фаршированную грибами, луком и сладким перцем. Марисса сидела бледная, и вовсе ничего не ела, кроме пары оливок и только потягивала апельсиновый сок из бокала. Когда внесли горячие блюда, она извинилась и вышла. Парень проводил ее взглядом. Он чувствовал, что-то случилось с ней. Еще и это письмо не выходило у него из головы. *** Ее опять рвало.       — Наверное, это общество Пабло рядом. — Пробормотала Марисса, вытирая пот со лба и опять согнулась над унитазом. Когда внесли поросенка с яблоком во рту, ее чуть не вырвало на стол. Пришлось бежать на второй этаж, что бы никто ничего не услышал. Наконец оторвавшись от унитаза, девушка села на кафельный пол и обняла дрожащими руками колени. Сейчас как никогда прежде ей хотелось прижаться к сильному мужскому плечу, поплакать, рассказать о своих чувствах. Но она не смела. Жизнь научила ее не доверять никому, даже мужчинам. Томас стал ей другом, но и ему она не могла довериться полностью. Свадьба Лухан вызвала в ней сильные эмоции. Только сейчас Марисса осознала, что она одинока. У нее были друзья, подруги. Но, по сути, она одна. Скоро появится ребенок, и он будет ее любить. ЕЕ одну. Но ей не хватало мужчины. На миг девушка представила, что бы было, если бы она смогла простить Пабло на пятом курсе. Воображение мигом подсунуло ей милую картинку: большой дом, ребенок и муж с небесно-голубыми глазами, который целует ее, когда ей плохо, утешает ее, с которым бы она жила в горе и радости. Девушка закусила губу и смахнула непрошеные слезы. Пора было возвращаться к гостям. Она плеснула на лицо холодной водой и внимательно осмотрела себя.       — Марисса, постой-ка!       — Адель, как ты прошла сюда? — Удивлению девушки не было предела. Ведь Питеру ясно было наказано, что бы без приглашения никого не пускал.       — Питер. Он знает, что я жена Пабло! Я просто сказала, что пришла позже и все. — Адель ехидно улыбалась. Но больше всего Мариссу встревожил нехороший блеск в ее глазах. — «Да она же под кайфом», — внезапно поняла девушка. Адель схватила ее за руку.       — Я знаю, чем ты привлекаешь мужчин. Думаешь своей красотой? О нет, той дырочкой, что у тебя между ног. Ни на что другое ты мужика поймать не можешь. Твоя мать одно дело, но ты…- Блондинка скривилась- Маленькая, серая, невзрачная мышка. Шлюшка рыжая.       Марисса попыталась высвободиться, но куда уж там, Адель вцепилась в нее намертво.       — Убирайся из этого дома немедленно, или я позову Питера, он вышвырнет тебя, как дешевую проститутку из этого дома. Посмотри на себя. Ты говоришь я серая мышка? Но это не так. Зато ты приходишь без приглашения, унижаешь себя пустыми оскорблениями в мой адрес.Ты никчемная пустышка. И останешься таковой, если не поменяешь что-то в своей жизни.       Глаза Адель налились кровью.       — Я ведь предупреждала, что бы ты не влезала в мою жизнь, но ты не послушала меня. Теперь пожнешь плоды. Ты думаешь, Пабло тебя любил? Помнишь ту ночь, которую он впервые провел со мной, думая, что ты у гостишь у матери? Как это было сладко. Он шептал мне, как любит меня, и как ты ему поперек глотки стоишь. Он говорил, что у меня кожа нежная, словно лепестки роз, что он обязательно жениться на мне. Так и произошло. Ты осталась одна, а он женился на мне.       — Все ты лжешь. — протянула Марисса.       — Не лгу. И я знаю, что ты провела с ним ночь. Он покаялся мне после этого, сказал что был пьян и ты затащила его на себя. Он потом долго отмывался, пытаясь смыть с себя твой запах и валялся у меня в ногах, умоляя простить его. Но я послала его к черту. Поэтому мы сейчас не вместе, но все изменится. Пойми, он НИКОГДА, слышишь, НИКОГДА не любил тебя. Наберись мужество и признайся в этом себе со мной, давай, повторяй за мной: «Пабло никогда меня не любил»… Марисса плюнула ей в лицо       — Сука. — Завизжала Адель, стирая с лица плевок.       Марисса наконец-то освободилась от ее цепких рук и повернулась, что бы уйти.       — Адьес, рыжая шлюха, — прошипела блондинка и оттолкнула ее от себя. Марисса взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, но не смогла и кубарем покатилась с лестницы. Последнее, что она запомнила, это свет флуоресцентных ламп перед глазами.