Where The Sun Goes Down (Там, где заходит Солнце)

Атмосфера на Бейкер-стрит была наглядной иллюстрацией идиллии. Шерлок играл на скрипке, периодически прерываясь и строча что-то на нотном листе, Джон сидел в своем кресле у пылающего камина и читал книгу. Шерлок запретил ему писать в своем блоге о чудесном возвращении детектива и не объяснил даже почему. Вот Ватсон и коротал вечера за хорошей книгой. Одно удручало: Энджел чувствовала себя лишней. Сидя на диване в спортивных штанах и футболке, она отложила в сторону ноутбук с очередной программой защиты и протерла глаза. Зрелище, открывающееся с дивана, было таким спокойным и правильным, что девушка невольно улыбнулась. Она хотела напомнить Шерлоку про дело Рональда Адэра, но, открыв рот, тут же его закрыла. Тишина, изредка прорезаемая звуками скрипки, успокаивала. Энн вгляделась в лицо Джона и заметила там вновь появившуюся черту. Ту, которой никогда не было на лице доктора за все время их знакомства. Лицо Джона Ватсона выражало душевное спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. И то, что ее друг снова был счастлив, делало и ее счастливой. После возвращения Шерлока на Бейкер-стрит прошло два дня, и Энджел была крайне удивлена коренным изменениям, произошедшим с их с Джоном жизнью за это короткое время. Точнее, изменения были для нее, а для Джона – возвращение на круги своя. Многие вещи, которые все три года хранились на чердаке дома, в больших и маленьких коробках, были извлечены оттуда и загромоздили практически всю гостиную. Шерлок деловито раскладывал все по местам, а иногда ворчал на миссис Хадсон за уборку в его реактивах. Химическая лаборатория снова обосновалась на кухонном столе, что несказанно удивило Энджел. Все эти безделушки: книги по криминологии, электронные устройства – наполнили квартиру тем, чего ей так не хватало. Они наполнили ее Шерлоком. Вся атмосфера мигом преобразилась. Холмс внес в нее какую-то экзотичность со своей быстрой речью и резкими движениями. Джон, радостно помогавший с переездом, а точнее, с возвращением, позвал девушку в помощники. Миссис Хадсон, увидев всю эту громадную гору вещей, с негромкими причитаниями удалилась с Бейкер-стрит. Энджел она сказала, что поехала навестить детей. «И почему для таких приятных и простых вещей людям нужен повод?» - подумала девушка и, накинув старую одежду, отважно спустилась в гостиную. Уборка получилась странной. Это слово было самым применимым к Шерлоку Холмсу. Его странные вещи, странные манеры, странные логические заключения, странные отрезанные пальцы, которые пахли рыбой, странная полуулыбка и странные глаза. Во время их уборки, как говорилось ранее, он попутно выхватывал из рук Джона или Энджел какую-нибудь вещь и отправлял ее в совершенно неподходящее ей место. В старом ботинке, который удостоился места на верхней полке небольшого стеллажа, лежали никотиновые пластыри. Энджел, достав ботинок, долго рассматривала его, а заглянув внутрь, громко чихнула. Шерлок, увидев, что за вещь в ее руке, сразу же схватил ботинок и, как показалось Энджел, немного бережно поставил его на полку. После этого выхватыванию из рук девушки подверглись практически все доставаемые ею вещи, а Шерлок лишь морщился и делал страшные глаза Джону. Ватсон хотя бы знал, где что должно лежать, и поэтому у него из рук выхватили только коробку с колбами и пакет со странным содержимым. Джон ободряюще улыбался девушке, и морщинки у его глаз собирались. А Энн и не собиралась обижаться на Шерлока. Все, что он делал, было таким естественным для него, что она просто молча сносила ехидные замечания и кротко улыбалась на его грубости. Однако одну вещь Шерлок не вырвал у нее из рук. Когда на дне небольшой коробки, заваленной сверху разнообразными вещами, Энджел обнаружила футляр со скрипкой и достала его, Холмс застыл на месте, неотрывно глядя на нее. Казалось, он даже затаил дыхание. Девушка очень аккуратно держала футляр на весу, а потом осторожно уложила его на подоконник. Детектив одобрительно хмыкнул, но тут же вскинул голову, услышав громкое «щелк!» со стороны окна. Энджел открыла футляр с легким скрипом и провела ладонью по прекрасному инструменту. Когда палец девушки неосторожно коснулся одной из струн, скрипка издала странный звук. Назвать красивым его язык не поворачивался. Он был незаконченным, и Энн повернула голову к Шерлоку, бережно вынимая скрипку из футляра. - Сыграй, - попросила она и встретилась с парой холодных глаз. С минуту они смотрели друг на друга, а потом, неожиданно для обоих, Шерлок отвел взгляд и протянул руку за скрипкой. Джон удивленно смотрел на мужчину и девушку. Бросив еще один взгляд на Энджел, Шерлок протянул руку за смычком. Девушка так же осторожно достала и протянула его детективу. Шерлок положил скрипку на плечо и метнул взгляд в сторону девушки. Она стояла, широко распахнув глаза и смотря прямо на него. Детектив ухмыльнулся и коснулся смычком струн инструмента. Мелодия, такая прекрасная, такая восхитительная, полилась по комнате, и сердце Энджел пропустило пару ударов. Она стояла, задержав дыхание, прямо напротив играющего Шерлока и не могла отвести от него глаз. В такого Холмса было легко влюбиться. Он играл эмоциями. Неэмоциональный человек никогда не смог бы так играть на скрипке. Мелодия плавно переходила в другую, грусть и меланхолия сменялись мажором. Все человеческие эмоции Шерлок передал в небольшой двухминутной мелодии. Все эти эмоции жили в нем, это было так невероятно и так потрясающе… И так правильно, что Джон и Энн не могли отвести завороженного взгляда от мужчины. Когда мелодия подходила к концу, Шерлок бросил на девушку один-единственный взгляд пронзительных глаз, и она поняла - если он попросил бы ее спрыгнуть с крыши в тот момент, она бы с радостью согласилась. Зрительный контакт продлился не больше секунды, но Энджел уловила где-то у себя в глубине души мелькнувший огонек чувства, которое в ее случае лучше было бы поскорее закопать глубоко под землю и не думать даже его оттуда когда-нибудь доставать. И теперь снова вечером в гостиной на Бейкер-стрит Шерлок играл мелодию. Было очевидно, что эта музыка его собственного сочинения, что поразило девушку еще больше. По словам Джона, Шерлоку так лучше думалось. И она подумала, что именно в музыке Шерлок прячет все свои чувства. Потому что такой музыки она еще никогда не слышала. Она была похожа на Холмса-младшего, крайне похожа. Одна мелодия не состояла из одного чувства, они смешивались, переливаясь друг в друга, не останавливаясь на месте, как всегда и делал Шерлок. Он не мог застыть в одном перманентном состоянии. Он все время менялся, и его музыка вместе с ним. И это чертовски завораживало. Энджел сидела неподвижно, слушая часто прерывающуюся музыку и смотря на Шерлока. А это было действительно зря. Реальный образ пробуждал фантазии и воспоминания прошлых снов. За окном мягко шумит прибой Тихого океана. Это успокаивает. Она стоит у окна в своем доме в Австралии и смотрит на океан. Он такой сильный и такой громадный, сколько же всего он содержит в себе. Чтобы не взорваться от избытка жизни нужно быть сильным. И уметь прятать истинную сущность в себе же. Сзади нее раздается голос: - Иди ко мне. Она оборачивается и видит Шерлока, который сидит на полу, на разбросанных многочисленных подушках и пристально смотрит на нее. Этот взгляд она может увидеть только во снах. В глубине бирюзы переливается пламя. Пламя, которое так желает увидеть Энджел наяву. Голос Шерлока бархатный, он переливается из одного тембра в другой, маня, завораживая. О таком голосе мечтают миллионы женщин для своих любовников. Чтобы таким тоном он говорил ей грязные слова, когда они вместе, чтобы такой фактурой обволакивали ее ощущения во время оргазма. А Энджел, вместо того, чтобы безропотно подчиниться этому гипнотическому голосу, остается стоять на месте. - Опять ты, - произносит она, скрещивая руки на груди. – Опять здесь. - Тебя что-то не устраивает? – Холмс иронично изгибает левую бровь и откидывается на подушки. Его черные волосы разметались по белому шелку, а ладонь левой руки медленно, очень медленно проводит по деревянному полу. Ей безумно хочется ощутить снова эти пальцы. Чтобы он так же медленно проводил ими по ее телу, как по полу сейчас, ощущать каждую шероховатость ладоней на своей спине. Она хочет, чтобы он держал ее в своих руках, как скрипку. Никогда, наверняка, он ни с кем из женщин или мужчин не обращался так трепетно и так нежно. Правой рукой он начинает расстегивать пуговицы на своей рубашке, медленно, уверенно. В ее снах Шерлок Холмс – опытный соблазнитель. Таким она хочет его видеть. Таким он хочет видеть себя. Но на самом деле они оба знают, что это не так. Когда Шерлок скинул рубашку и прикоснулся к своей разгоряченной плоти через ткань брюк и издал стон… … Энджел поспешно закусила губу и часто-часто заморгала. Шерлок укладывал скрипку и смычок в футляр, музыка прекратилась. Джон поднялся с кресла и обратился к Шерлоку и Энджел с вопросом: не хотят ли они чая с молоком на ночь для крепкого сна. Энджел, чуть улыбнувшись, кивнула, и на удивление Джона и Энн, так же поступил Шерлок. Он остался стоять лицом к окну, но друзья услышали чуть слышное «да» и переглянулись. Джон, пожав плечами, ушел на кухню. Энджел, поднявшись и распрямив затекшую спину, отправилась вслед за другом. Шерлок, тем временем, опустился на диван, растянувшись во всю свою неимоверную длину. На кухне девушка с настороженностью покосилась на появившуюся вчера химическую лабораторию и прикоснулась пальцами к микроскопу. - Я бы не советовал тебе этого делать, - донесся голос Шерлока сзади, и, вздрогнув, Джон и Энджел одновременно повернулись. Холмс стоял в дверном проеме, облокотившись бедром о косяк, и смотрел на девушку. - Извини, - пробормотала она и поспешно отошла от стола. Энджел хорошо помнила, как Шерлок провел пальцами по микроскопу, когда его извлекли из недр коробок. Ему удостоилось почетное место почти посредине стола, и Шерлоку было глубоко плевать, что на это скажет миссис Хадсон. Она уже давно привыкла, а все равно не прекращает причитать. Что за ерунда?.. А теперь эта девчонка… - Наверное, легче будет развесить ярлычки на каждой вещи в доме, что мне можно трогать, а что нет, - заявила она и сверкнула глазами в сторону Холмса. «Его можно терпеть, только когда он спит или когда играет на скрипке», - подумал Энн. Шерлок ничего не ответил и прошел к холодильнику, достал оттуда пакет молока и подал его Джону. Потом в руки Энджел была впихнута коробка с печеньем и небольшое блюдце. Сам Шерлок остался стоять в дверях и наблюдал за приготовлением позднего ужина. Энджел насыпала небольшую горстку овсяного печенья с шоколадными крошками в блюдце, а, убирая обратно в холодильник упаковку, заметила, как Шерлок стащил одно печенье и засунул его в рот. Девушка улыбнулась и подошла к детективу. - Печенье, - она протянула открытую ладошку перед носом Шерлока. - Какое печенье? – пробормотал невнятно мужчина, и Джон обернулся. - Опять он его таскает, - сказал доктор и весело рассмеялся. - Я ничего не таскаю! – Шерлок выплюнул печенье прямо на ладонь девушки и сделал нарочито виноватое лицо. - О, прости, - сказал он. – Я действительно не хотел этого делать. Девушка даже не скривилась. Она как-то сидела с детьми Сары, а те были намного глупее Холмса, и тогда соплей и слюней ей досталось. Энджел спокойно выкинула печенье в мусорную корзину и вымыла с мылом руки. - Как ребенок, - проходя мимо Шерлока с блюдцем печенья, пробурчала она так, чтобы детектив все услышал. В ответ на заявление Шерлок лишь хмыкнул и, обогнав девушку, плюхнулся на диван, разлегшись на нем во весь рост так, что места не осталось. Джон уже опустился в свое кресло и поставил рядом с ним столик, на котором угнездился чай и печенье. Свободным оставалось только кресло Шерлока, на котором висела невидимая бирка: «Не трогать». Можно было пойти по пути меньшего сопротивления и сесть на стул, но Энджел была упряма. Шерлок только и ждал, что ее провала, а вместо этого увидел, как девушка спокойно уселась в кресло и взяла чашку чая. Шерлок нахмурился. - Если вам не сложно, мисс Райтер, принесите мне, пожалуйста, мою чашку, - произнес Холмс и протянул в сторону девушки руку. Она тревожно посмотрела на Джона, но тот лишь закатил глаза, собираясь вставать с кресла. - Не ты, Джон, - не оборачиваясь, сказал Холмс. – Я попросил мисс Райтер. Ненавистное обращение заставило девушку проскрипеть зубами, но она все-таки поднялась с кресла и взяла чашку, поднося ее к руке Шерлока. Одно «случайное» неосторожное движение Шерлока, и чай расплескан, а большая часть его оказалась на Энджел. Она зашипела, так как чай был достаточно горячим, хорошо еще успел остыть, а то остались бы ожоги, и тихо выругалась. Шерлок досадливо нахмурил брови. - Прости, я… - начал он, но был прерван громкой пощечиной. Энджел со всей силы хлестнула Холмса и презрительно посмотрела на него. Огонек чувства быстро затухал. - Не за что извиняться, мистер Холмс, - и она, поставив чашку на ближайшую свободную поверхность, побежала к себе в комнату. Слезы незаслуженной обиды против желания навертывались на глаза, и девушка бесшумно заплакала, хлопнув дверью в свою комнату. Джон вскочил с кресла. - Какого черта ты творишь?! – воскликнул он, сжимая кулаки. – Если хочешь, чтобы она съехала, скажи прямо, а не издевайся над ней! Она была здесь, когда тебя не было, Шерлок, и она помогала мне все это время, а не ты. Еще раз обидишь ее - и получишь от меня в глаз, - кулаки Джона сжались, и он бросился вверх по лестнице. Негромко постучавшись, Джон произнес: - Энн? Ты в порядке? - Конечно, я в порядке, - саркастично донеслось по ту сторону двери. - Нет ни ожогов, ни других кожных повреждений, так? – голос доктора звучал взволнованно, и девушка ответила: - Все в порядке, Джон, спасибо. Иди спать, хорошо? Молчание за дверью сменилось тихими шагами. Энджел сердито вытерла слезы и принялась расправлять кровать, когда в ее дверь снова постучали. - Джон, я же сказала, все в порядке… - Это не Джон, - донеслось с той стороны двери. – Это Шерлок. Девушка замерла посреди комнаты с пледом в руках. - Что тебе нужно? – она положила плед на стул и откинула одеяло, взбила подушки. - Открой дверь. Энджел глубоко вздохнула и прошла к двери. - Зачем я должна это делать? - Пожалуйста. Девушка выдохнула и повернула ручку, открывая замок. С той стороны двери показался Шерлок, который тут же поймал ее взгляд. - Что тебе нужно? – сказала она, скрестив руки. – Я все поняла, не дура. Через несколько дней уеду отсюда, хотя мне будет жалко покидать Джона и миссис Хадсон. - Я не это имел ввиду. - О, конечно! Не нужно принимать меня за маленькую девочку, Шерлок, пожалуйста. Мне хватило знакомства с тобой на всю жизнь, - пылко начала Энджел. – И я не собираюсь терпеть… - Извини. - …это еще до скончания веков… - Энджел, я прошу прощения, - Шерлок схватил ее за руку, и девушка замолчала, удивленно смотря в его лицо. - Что, прости? – она пару раз моргнула и сдвинула брови. - Я был не прав, - взгляд Шерлока был опущен вниз. – Извини меня. Я не хочу, чтобы ты съезжала. Ты много сделала для Джона, пока меня не было, и я тебе благодарен. Шерлок поднял на нее глаза, и Энджел увидела в них ту музыку, которую он играл на скрипке. Сожаление, надежда и скрытая нежность, очевидно, по отношению к Джону. Не стоит питать ложных надежд. - Все в порядке, Шерлок, - улыбнувшись, сказала она. – Правда. Мне стоит научиться привыкать к этому. Кивнув, Холмс отправился в свою новую комнату. В эту ночь Энджел не снился Шерлок.