Принц брошенного королевства

Чанёль висел на стене, закованный в кандалы. Он из последних сил старался держаться. Руки и ноги онемели, он перестал их чувствовать и, кажется, голова тоже начинает отказывать. Единственным, что было у него в голове сейчас — молитва о том, чтобы Сухо смог дойти до Бэкхёна и спасти его. Неважно, что станет с ним. Хотя, с другой стороны, ему было слишком грустно из-за того, что он не сможет больше увидеть своего принца. Он не сможет прикоснуться к его коже, поцеловать такие родные и любимые губы, посмотреть в эти прекрасные глаза. Где-то на грани его сознания он слышал щелчок замка. Он медленно открыл глаза и посмотрел на очередного гостя. — Я знаю, как будет выглядеть мой персональный ад, — тихим голосом прошептал Чанёль. — Как интересно. И как же? — ухмыльнулся Крис, проходя глубже в комнату. — В нем будешь ты со своей противной рожей. После этих слов Крис заливисто засмеялся, подходя почти вплотную к рыжему. — Так что? Ты подумал над моим предложением? — Подумал, — таким же тихим голосом сказал Чанёль, не отрывая взгляд от пола. — Ну и? Когда мне ждать тебя? — В следующей жизни. — Что? — лицо Криса сменилось с веселого на недоумевающее, а потом и вовсе сердитое. — Ты слышал меня. Пока я жив, я не приду к тебе по собственной воле. Я лучше умру, чем позволю такому, как ты, хоть раз прикоснуться ко мне. После этих слов по всему подземелью прошелся звук удара и тихий стон. Крис схватил рыжего за кудри и завел голову назад, заглядывая в помутневшие от боли глаза. — Не выводи меня. Или тебе стало все равно, что случится с тем ребенком? — Ты. Ничего. Ему. Не. Сделаешь, — отрывисто прошипел Ёль, после чего хитро улыбнулся. — Принц уже далеко отсюда. Тебе придется перерубить все леса в этом мире и осушить все реки. Тебе ни за что не найти его. Еще удар, а затем еще. Цепи звенели, дрожа от движения ослабевшего тела. Чанёль думал, что это его последние воспоминания, он уже был готов отдаться во власть смерти, как услышал щелчок замка от кандалов, а после и вовсе упал на холодный и грязный пол, не в силах пошевелить конечностями. — Ты же знаешь, если ты сам не приходишь ко мне, я беру тебя силой, — последнее, что он услышал от Криса, провалившись в пучину забвения.

***

— Итак, народ, — начал Бэкхён, разворачивая лист бумаги, на котором он настрочил план по спасению любимого, а также своего королевства. — На повестке дня… война. У меня есть предложения. Вы же ходили уже по деревням? — Ходили, — ответил Кёнсу. — Все они согласны пойти за вами, но некоторые сомневаются в подлинности принца. — Я знаю. Именно из-за этого мы должны еще раз обойти всех. Мы должны раздать всем оружие и проинструктировать. — Ты решил штурмом брать крепость? — спросил Лэй. — Я решил просто выдвинуть условия Крису. — И какие же? — Мы придем со всеми людьми к воротам. Крис выйдет к нам. Он не станет убивать меня на глазах у всего народа. — Ты больной? — перебил его Дио. — Ты вспомни, что случилось с Тао и Чанёлем, когда люди в прошлый раз пришли к воротам. Они осыпят нас стрелами прежде, чем ты успеешь позвать его. — Он прав, Бэкхён, — вторил Дио Сэхун. — Таким образом, мы ничего не сможем сделать. — В принципе… есть идея, — Сухо сидел в самом дальнем углу гостиной. — Можно попробовать. Король не знает, что я увел вас. Он по прежнему думает, что я в замке. Мы сможем пробраться туда. Я помогу вам. — Где-то я это уже слышал, — прищурился Сэхун. — Я серьезно. Люди могут встать у дворца, тогда вся охрана отвлечется на них. Я смогу протащить вас в телеге в здание под прикрытием чего-либо. Стражники никогда не проверяют то, что я привез. Они могут только сверху осмотреть. Если вас засыпать, к примеру, сеном, то все может пройти хорошо. Дальше мы просто попробуем подобраться к Крису, а кто-то откроет ворота снаружи. Тогда люди смогут забежать во дворец. Дальше дело будет за Бэкхёном. — Это слишком опасно, — мотая головой, бормотал Дио. — Кёнсу, все будет хорошо. Мы должны это сделать. Другого выхода у нас просто нет, — сказал Сэхун и встал со своего места, начиная расхаживать по комнате. — Таким образом, нам не удастся избежать жертв… — Бэкхён, — перебил его Сухо. — Без жертв мы бы не обошлись в любом случае. Это война. Ты не сможешь спасти всех. Но даже если мы понесем потери, мы должны победить ради тех, кто выжил. Подумай над этим. — Ты прав, — Бэкхён встал со своего места и положил руки на стол, осматривая всех в комнате. — Завтра мы пойдем собирать людей. Приготовьте все. Этому пора положить конец. Сухо, ты знаешь, как мы сможем спасти Чанёля? Как пробраться в подземелье и вытащить его оттуда? — Да, я могу нарисовать карту. — Хорошо, спасибо. А теперь давайте ляжем спать. Завтра у нас трудный день. Лежа у себя в кровати, Бэкхён вспоминал Чанёля. Он молился, чтобы с ним все было хорошо. Он поклялся себе, что обязательно его спасет, он отомстит за любимого, за родителей и за то, что ему пришлось пережить. Да, он отомстит за себя. Потому что так надо. Так правильно. Завтра он пожертвует жизнями. Эта мысль не давала ему покоя. Но Сухо прав. Это война и тут не обойдется без жертв. Каждый равен перед смертью. Даже если его завтра убьют, он постарается сделать всё, что в его силах. Он осознавал, что это, возможно, его последняя ночь в жизни, но жалел только о том, что не сможет провести её с Чанёлем, как тот и обещал. На белых шелковых простынях, в красивой, светлой комнате. А как бы хотелось сейчас обнять этого рыжего эльфа.

Следующее утро.

— Я пойду с тобой. — Лухан, ты с ума сошел? Какое тебе «пойду с тобой» если ты толком и на ногах-то не стоишь? Ты подумай немного. — Ты как со старшим братом разговариваешь? Я сказал, что я иду с вами. Я не могу пустить тебя одного. А если с тобой чего-нибудь случится? — Ничего со мной не случится. И ты себя сейчас ведешь как ребенок, которого родители не берут с собой на рынок. Успокойся. Все будет хорошо. — Лухан, прекрати делать такое милое лицо. Мне сложно себя контролировать, когда ты так смотришь. И нет, даже если ты выглядишь очень милым и обиженным, я не возьму тебя. — Ой, ну всё. Мой последний прием не сработал. — Да, потому что я настроен серьезно. Я сказал, что ты остаешься тут, значит, ты тут останешься. — Я не переживу, если с тобой что-то случится. — Я обещаю, я вернусь к тебе, что бы ни случилось. Поверь мне. Сэхун подошел еще ближе к сидящему брату и опустился перед ним на колени. — Просто поправляйся поскорее. Я не могу видеть, как тебе больно. Лухан медленно гладил по волосам младшего брата, который уже удобно устроил голову у него на коленках и блаженно прикрыл глаза. — Я буду скучать по тебе, — нежно прошептал старший, поднимая голову Сэ за подбородок и нежно целуя. Это был настолько легкий и нежный поцелуй, что могло показаться, что по губам младшего прошелся легкий, теплый ветерок. Одно прикосновение, а как много оно значит для обоих. Лухан углубил поцелуй, делая его более настойчивым и умоляющим не уходить. В нем было столько же любви и страсти, насколько Лухан боялся за брата. Все же было невыносимо отпускать его одного. Если он не вернется к нему, старший просто не сможет жить. — Мне пора, — сказал тот, отрываясь от сладких губ. — Я вернусь, только жди меня. — Всегда… Младший вышел из комнаты и прикрыл дверь в комнату брата, продолжая стоять у двери. Слезы предательски покатились по щекам обоих парней: всё же это было больно — покидать любимого человека с уверенностью, что вернуться к нему тебе больше не удастся. — Все готовы? — спросил Сухо, когда из дома вышли все те, кто может стоять на ногах и держать оружие. — Да! — Тогда пойдёмте. Парни вышли из леса к реке и направились в сторону ближайшей первой деревни. Сухо же, найдя спрятанную телегу, заранее запряг лошадей и вместе с несколькими помощниками погрузил в неё все оружие, что хранилось в доме. Они обошли несколько деревень, показывая Бэкхёна, объясняя ситуацию и раздавая оружие всем, кто пойдет с ними. — Нам нужен каждый человек. Каждый, кто может держать оружие. Каждый человек на счету, — говорил Бэкхён, когда они дошли до последней деревни. — Я понимаю, — начал староста. — Вы знаете, что Король уже, скорее всего, знает о том, что вы делаете. Он, возможно, уже выставил стражу по всему периметру замка. — Мы знаем, — говорил принц. — Мы знаем, но все равно будем сражаться. Пойдете ли вы с нами? Я понимаю, что все боятся. Я тоже боюсь не меньше вашего, поверьте. Я понимаю, что скорее всего, многие из нас погибнут. Бэкхён отвернулся от старосты, поворачиваясь к людям, которые вышли из своих домов, ради того, чтобы посмотреть на это. — Я понимаю, что вы не хотите отпускать своих близких и родных на смерть. Но подумайте. Если мы сейчас не сделаем этого, у нас больше просто не будет шанса. Я вырос в приемной семье. Я очень любил их, но вспоминая все то, что они пережили из-за Криса, я не могу стоять в стороне. Неужели вы готовы всю жизнь провести в страхе за то, сможете ли вы поесть завтра? А смогут ли ваши дети? Кто знает, какой указ издадут завтра или послезавтра? Когда придет стража, чтобы забрать у вас весь урожай в уплату налогов, чтобы Крис, сидя в замке, ел свежее мясо, запивая вином, чтобы его слуги и дворяне продолжали брать взятки, пока вы голодаете в холодных домах? Я еще слишком молод, чтобы понять что-то, но я видел достаточно, чтобы исправить все то, что натворил этот человек. Я обещаю вам, я смогу сделать все, чтобы все было, как раньше. Я не позволю моему народу и королевству продолжать жить той жизнью, что вы жили на протяжении одиннадцати лет. Так пойдемте же со мной. Помогите нам. Толпа закивала и начала бурно приветствовать будущего короля. — Ты все правильно сделал, — сказал Лэй, кладя руку на плечо принца. Когда все были в сборе, Бэкхён дал указания Дио и Лэю вести народ к воротам замка, а сами же, взяв с собой людей, запрыгнули в уже опустевшую повозку Сухо и направились к месту, где старший закидал их сеном. — Сидите тихо. Мы скоро прибудем к черному входу, — сказал Сухо, подъезжая к воротам. — Стой. Чунмён, ты чего это решил сам съездить? Почему не отправил своего сына? И где был все это время? — начал один из стражников. — Он убирается в конюшне, так что пришлось ехать мне, но колесо сломалось, пришлось остаться на ночь в постоялом дворе, пока не починил колесо. — Да, не повезло тебе. Король не хочет раскошелиться на новые повозки? Вам же было бы лучше, нежели они будут все время ломаться. — Ты так это легко говоришь. Пойти и попросить у короля денег. Ты же знаешь, что нам никто ничего не даст, так что приходится крутиться как можем. — Это верно. Ну, проезжай. — Спасибо. Ребят, давайте как-нибудь выпьем вместе? А то все так надоело. — Обязательно. На этих словах парни обменялись улыбками, и Сухо благополучно заехал в конюшню. Предварительно хорошо закрыв дверь в амбар, Сухо слез с повозки и стал сбрасывать солому. — Черт, я думал, умру, — выдохнул Бэкхён, вытаскивая из волос траву. — Ну извините, Ваше Величество. — Ничего страшного. Итак. Мы внутри. Дальше куда? — Следуйте за мной. С другой стороны амбара был вход в замок. По нему ходили только слуги и то — крайне редко, так что можно было не переживать за то, что кто-то мог их увидеть. Но как только они вышли в коридор, сразу же все приняло иной оборот. Все напряглись, прислушиваясь к каждому шороху и осматривая все со всех сторон. — Мы пойдем вызволять Чанёля. — Бэкхён, — начал Сухо, — мы должны найти короля и как можно быстрее убить его, а так же помочь другим войти в замок. — Я никуда не пойду без Чанёля. — Не веди себя сейчас, как ребенок. — Сухо! — Бэкхён! У тебя сейчас стоит задача по приоритету выше, чем спасение Чанёля. Ты вел себя как взрослый мужчина, так веди себя так до конца. Найди Криса и помоги всем нам. Чанёля мы освободим после. Бэкхён зло посмотрел на старшего, но перечить не стал. Он прав. Но его никак не покидало ощущение, что с его любимым что-то не так. Он не мог понять что, но липкое ощущение никак не пропадало и это очень нервировало брюнета. Нужно поскорее со всем разобраться.